Intimacy

20 Декабря 1999- Понедельник Гарри удручённо застонал, когда ему снова пришлось ухватиться за стену и тяжело дышать через нос. Словно почувствовав его раздражение из-за сложившейся ситуации, его желудок скрутило ещё сильнее, и он практически свернулся калачиком, не обращая внимания на беспокойство Ани. На этот раз утренняя тошнота настигла его раньше и была гораздо сильнее. Гарри был уверен, что ему не могло быть больше четырёх недель, но его тело уже явно демонстрировало признаки беременности. В данный момент это раздражало больше всего, особенно потому, что во время утренних совещаний ему приходилось сохранять невозмутимый вид. Уже было несколько оплошностей, но, к счастью, их можно было легко объяснить тем, что он немного не в себе. Однако надолго ли хватит этого оправдания, было спорным вопросом. У наложниц, похоже, был нюх на фальшь, и некоторые уже бросали на Гарри косые взгляды, несмотря на то, что утренняя тошнота началась всего пару дней назад. Больше всего его беспокоили взгляды тех, у кого были дети, так как они, скорее всего, понимали, в каком он положении. Пенни, в частности, сегодня утром пристально смотрела на него, без стыда встречая его взгляд. Гарри возвращался во дворец после утреннего совещания, радуясь, что по большей части сохранял самообладание. Однако теперь его тело, казалось, яростно протестовало, и у него кружилась голова. — Ваше Высочество, не хотите ли, чтобы я вызвала экипаж? Гарри застонал и кивнул. Они были достаточно близко к саду, чтобы он мог переждать там какое-то время, спрятавшись в лабиринте из кустов и зимних роз. Устроившись на скамейке, Аня поспешила вызвать экипаж, а Гарри со вздохом откинулся назад, чувствуя, как головокружение немного ослабевает. Он глубоко вдохнул холодный зимний воздух, и через некоторое время его желудок успокоился. Шорох сбоку заставил его приоткрыть глаз и выпрямиться, когда он увидел человеческую тень. К счастью, Гарри взял себя в руки, потому что через несколько мгновений из-за угла вышел первый принц Алексус в сопровождении верных служанок и евнухов. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы узнать принца, хотя диадема в его волосах безошибочно указывала на его статус. Мальчик, несмотря на цвет волос, как у императора, был мало похож на него, разве что формой глаз. Принц моргнул, глядя на него пронзительными голубыми глазами, и холодно оглядел Гарри. Мужчина встал, вцепившись в подлокотник, прежде чем мальчик оживился. — Королевский дядя! — прощебетал принц Алексус, и Гарри запнулся, кланяясь. — Я так давно хотел с вами познакомиться! Мальчик, к большому удивлению Гарри, подбежал к нему и сел рядом, похлопав по скамейке, которую только что освободил. Гарри сел, и Алексус просиял, болтая ногами. — Действительно, Ваше Высочество? — пробормотал Гарри, чувствуя себя неловко. Он никогда раньше не разговаривал по-настоящему ни с одним из принцев, несмотря на «конфронтацию» со вторым принцем Сайласом. Все они были слишком юными: девять, семь, пять, три года и новорождённый. Принц радостно закивал. — М-м-м! Но ты всегда так занят, а я никогда не выхожу из дворца, когда ты свободен. Первому принцу было девять лет, и пару месяцев назад он отпраздновал свой день рождения. Он сильно вырос с тех пор, как Гарри появился при дворе два с половиной года назад, и это было заметно по тому, как он к нему относился. В качестве консорта Гарри теперь в некоторых вопросах мог взаимодействовать с королевскими детьми, при условии, что они сами подходили к нему. Эвана уже воспользовалась этим новым преимуществом, и, похоже, Первый принц тоже, хотя, возможно, по другим причинам. — Вам нравится Зимний сад? — спросил его принц. — В это время года он, конечно, красивее, но и в другие сезоны он хорош. Я слышал, что моя мать… — он поперхнулся, но быстро продолжил. — Моя мать больше всего любила этот сад. Вот почему после её смерти ничего не изменилось. Император хотел, чтобы это стало для нас напоминанием о ней, чтобы мы чувствовали связь с ней, несмотря на её отсутствие. — Он прекрасен, — тихо сказал Гарри, и мальчик радостно замурлыкал. — Да. О! — выдохнул Алексус, повернувшись к нему с ухмылкой. — Я слышал, что ты — отец одной из моих новых сестёр! Говорят, она очень красивая, как цветок! Гарри очаровательно улыбнулся. —Да, она, безусловно, такая же умная, как и он. Я назвал её в его честь, а её второе имя — Руэллия. Он энергичнее закивал головой. —Рыжие волосы и красные глаза. Отец был очень рад, когда рассказал нам. —Он был счастлив, не так ли? — Что ж, — протянул принц, размышляя. — Он не показывает своего счастья, как другие, но я-то вижу! Отец, казалось, был особенно рад сообщить нам, что она — ваша дочь. —Он был рад? —Да! Могу я встретиться с ней когда-нибудь, в ближайшее время? Гарри прикусил губу, размышляя. Было бы замечательно, если бы его дочь познакомилась со своим старшим братом, но в то же время Гарри не хотел, чтобы его обвинили в заискивании перед юным принцем. Несмотря на его возвышение, всё ещё оставались четыре наложницы, которые были выше его по рангу, и Гарри не верил, чтобы кто-то из них — кроме Регулуса, возможно, — встали на его сторону. — Если вы заранее получите прямое разрешение от Его Величества, Ваше Высочество. Мальчик склонил голову набок, размышляя. — Можно я просто зайду? Я не доставлю хлопот, обещаю! Я просто хочу познакомиться с Альсефиной. — И я бы очень хотел, чтобы вы это сделали, как только получите разрешение от Его Величества. Мальчик надул губы и фыркнул, но кивнул. — Хорошо. Но отца всегда так трудно убедить! Я почти не выхожу из дворца! Звук шагов привлёк их внимание, они повернули головы и увидели, что Аня идёт по саду с обеспокоенным видом. Он подозвал её, и она заметно расслабилась, хотя и сохраняла спокойствие, когда заметила рядом с ним маленькую фигурку Принца. — Ваше Высочество, Первый Принц, я приветствую вас. Ваше Высочество. — Она поклонилась им обоим. — Мне жаль вас прерывать, но прибыл экипаж, чтобы отвезти Его Высочество обратно во дворец. Мальчик надул губы, глядя на Гарри, но фыркнул, когда тот виновато улыбнулся ему. Улыбнувшись, мальчик спрыгнул со скамьи и весело помахал ему. При его движении служанки и евнухи, следовавшие за ним, снова пришли в движение и окружили его. —Я ещё увижусь с тобой, дядя! Пожалуйста, попроси отца приходить почаще!

***

30 Декабря 1999- Четверг Гарри взял себя в руки и рано утром вошёл во дворец императора, пока Пенни и её свита не прибыли. Он знал, что если задержится, то отговорится от того, чтобы сообщить об этом человеку. Гарри решил не искушать судьбу и на этот раз довериться Томасу, сообщив ему о своей беременности, несмотря на то, что всего пару дней назад он узнал, что срок беременности составляет чуть больше пяти недель. Его целительница доходчиво объяснила, как протекает беременность, без использования УЗИ. Она сказала, что пока рано что-то говорить, поэтому Гарри пришлось с нетерпением ждать первого УЗИ на двенадцатой неделе, чтобы впервые увидеть своего ребёнка. Она опасалась, что его утренняя тошнота была такой сильной на столь раннем сроке, но это всё равно было несерьёзной проблемой. Однако, если бы она усилилась, она посоветовала бы Гарри неделю или около того соблюдать постельный режим, чтобы сохранить здоровье. Заметив его появление, Томас встал из-за стола, обошёл его и встретил Гарри на полпути через комнату. Дверь за ним захлопнулась, и Гарри понял, что всё, что он скажет сейчас, не покинет эту комнату, если только не прозвучит из уст самого Императора. Мужчина шагнул вперёд, привычно положив руки на пояс. —Что тебя так встревожило, мой супруг? — первое, что сказал ему мужчина, нахмурив брови. Глубоко вздохнув, Гарри окончательно решил, что сейчас самое время признаться. Прошло всего пару недель с тех пор, как он сам узнал о своей беременности, но его уже не покидало гнетущее чувство вины. —Я беременн. На мгновение руки, обнимавшие его за талию, напряглись, а затем быстро расслабились, переместившись вперёд. Томас провёл ладонями по животу Гарри, словно пытаясь нащупать выпуклость, которой там и в помине не было. — Ты уверен? — спросил он риторически, но Гарри всё равно кивнул, радостно улыбаясь, видя искреннюю эмоцию в глазах мужчины. — На каком ты сроке? — Почти шесть недель. — Шесть недель… ты так быстро сообщил мне, — улыбнулся Томас. Он нежно поцеловал его, и Гарри не смог сдержать улыбку, потянувшись за поцелуем, когда мужчина отстранился. Он всё ещё улыбался, глядя на него. — Могу я предположить, что это подарок на день рождения? Гарри несколько мгновений пребывал в замешательстве, прежде чем до него дошло. Это был день перед днём рождения Томаса. —А. Император удивлённо хмыкнул. —Мне забыть об этом до завтра, чтобы ты мог удивить меня ещё раз? — Нет-нет, — Гарри отмахнулся от этой мысли. — Объявление о беременности нужно праздновать отдельно от дня рождения. Это твой день. —И это мой ребёнок, который растёт внутри тебя. Это величайший подарок, который только можно получить. Я бы без колебаний поделился им со своим собственным ребёнком. — Ты так говоришь, но подожди до того дня, когда в твой день рождения родится ребёнок. Тогда ты не будешь так счастлив. Мужчина снова поцеловал его. — Я в этом не уверен. Они погрузились в молчание, мужчина по-прежнему обнимал его за талию, и Гарри почувствовал, что начинает покачиваться. Ему нужно было сообщить мужчине о своих желаниях, прежде чем он и его слабый желудок разрушат атмосферу объявления. — Я хочу, чтобы ты объявил о моей беременности в первую очередь. Император отстранился, чтобы серьёзно посмотреть Гарри в глаза. —Ты уверен? В прошлый раз ты был довольно напуган, а сейчас ты на более ранней стадии беременности. Гарри неуверенно улыбнулся. —Я не смогу долго это скрывать. Меня уже тошнит по утрам сильнее, чем когда я был беременн Альсефиной. Я не хочу, чтобы однажды утром меня стошнило на совещании и весь гарем узнал так унизительно, что я ношу ребёнка. Мужчина поцеловал его, не переводя дыхания, и Гарри ахнул от неожиданности. —Спасибо, что доверяешь мне, мой супруг. Я позабочусь о том, чтобы ничто не навредило тебе или нашему ребёнку. Независимо от того, беременн ты или нет. Гарри улыбнулся, погладив Томаса по щеке. Это признание было трогательным, но Гарри знал, что этот человек не сможет защитить его от всех опасностей, с которыми он может столкнуться. Если бы он был настроен серьёзно, ему пришлось бы избавиться от всего гарема. Пока они были при дворе, Гарри не чувствовал себя в безопасности. —Это всё, о чём я прошу.

***

31 Декабря 1999- Пятница День рождения императора был прекрасной возможностью нарядиться в то, что он собрал за последние пару лет. Возможно, прошло много времени с тех пор, как он в последний раз мог это сделать, но Гарри с нетерпением ждал возможности приодеться. Гарри был одет в одну из своих новых мантий, свободную, из белого шёлка с жёлтой окантовкой и украшениями. К ней прилагались цитриновые серьги, украшавшие его уши, и серебряные браслеты, свисавшие с рук. На голове у него была корона, которую ему подарил мужчина, но центральный изумруд был заменён на цитрин, подаренный ему недавно. Император вручил ему её с хитрым видом, пообещав, что это лишь временная мера, о которой Гарри всё ещё отказывался думать. Если бы он получил еще одну корону… Альсефина прекрасно смотрелась в своих зелёных одеждах, сшитых так, чтобы не стеснять движений. Ей было уже пять месяцев, и Гарри не мог поверить, как она выросла за такой короткий срок. Его дочь, казалось, теперь постоянно хотела двигаться, ползала по полу и тянула в рот всё, что попадалось под руку. К счастью, сегодня она была ласковой и позволяла себя носить на руках. Она сидела у него на руках, положив голову ему на плечо, и похлопывала его по руке с сосредоточенным выражением на лице. Он улыбнулся ей, нежно поцеловал в лоб, и она ответила ему широкой улыбкой. — Ваше Высочество, — мягко произнесла Аня, стоя в дверях. Гарри повернулся, похлопал дочь по спине, когда она захныкала, и улыбнулся. — Вы с принцессой готовы? — Да, давай уйдём сейчас, иначе мы не успеем вовремя. Вечером за ними будут присматривать Аня, Киа и Лола — служанки, с которыми его дочери было комфортнее всего. Он не хотел брать с собой слишком много слуг, так как зал и так будет переполнен гостями и придворными. Он осторожно спускал дочь по ступенькам в сопровождении служанок, держась за перила, чтобы не упасть. До главного зала было недалеко, но Гарри уже знал, что ему будет трудно. Это займёт всего несколько минут, и Гарри наслаждался свежим воздухом и относительной тишиной, царившей в зале, пока большинство присутствующих были заняты на кухне или на перерыве, прежде чем его окунуться в шумную атмосферу.

***

В зале было оживлённо, собралось рекордное количество гостей — мероприятие было приурочено к празднованию его дня рождения и наступлению нового тысячелетия. Томас наблюдал со своего трона, как входят толпы людей, взволнованных тем, что им была дарована привилегия присутствовать на новогоднем праздновании при дворе. Только он мог устроить такое грандиозное торжество, на котором мировые лидеры, политики, члены королевской семьи, благородные и его придворные собрались под одной крышей. Большую часть дня он обсуждал с ними свои планы на новое тысячелетие и, следовательно, отклонял любые предложения о браке с их родственниками, ссылаясь на то, что в следующем году им придётся включить их в Отбор. Это разочаровало многих, но никто не осмелился показать своё недовольство, просто согласившись с его планами, а затем выскользнув из кабинета с поджатыми хвостами. Что касается наложниц, то Томас с пристальным вниманием наблюдал, как после начала празднества в зал входили женщины, каждая из которых была великолепно одета в соответствии с рангом. Однако большая часть его внимания была прикована к первой прибывшей группе, одетых в различные оттенки желтого, что указывало на их ранг Супругов. Когда они вошли, в зале воцарилась тишина. Своим властным присутствием и желанной внешностью они завладели вниманием каждого в зале. Томас с удовольствием ухмыльнулся, когда увидел, что его супруги так притягательны, но недоступны для всех, кроме него. Он действительно собрал лучших из каждого поколения, чтобы его род продолжался только по крови достойных. Могущественных, желанных, вожделенных. Его глаза слегка расширились, когда вошёл его новый супруг, завершив собой череду жёлтых нарядов в белом одеянии, которое делало его похожим на ангела, а золотые узоры на подоле сияли в свете зала. Его супруг выглядел очаровательно — ангел света в окружении безликих фигур в жёлтом. Маленькая девочка, которую он держал на руках, выглядела очарованной всем этим великолепием. Она широко раскрыла глаза, пытаясь всё охватить взглядом. Она поворачивала голову из стороны в сторону, и Гарри придерживал её, когда она слишком сильно отклонялась назад, чтобы лучше рассмотреть зал. Её братья и сёстры вели себя так же, держась за полы мантий своих родителей, кроме Карины, которая стояла прямо, рядом с Регулусом. Толпа расступилась, образуя проход к возвышению, и Холл увидел, как его королевские супруги, которых теперь было пятеро, а не две, как раньше, подошли к нему и поклонились в знак приветствия. Как глава его гарема, Пенни говорила от их имени. —Ваше Величество, в этот знаменательный день я передаю вам мои и гарема глубочайшие поздравления. Проходит ещё один год, и мы вступаем в новое тысячелетие. Мы молимся о том, чтобы прожить рядом с вами до конца наших дней и чтобы ваше правление длилось долго. Томасу хотелось фыркнуть в ответ на откровенную ложь, которую она сказала ему в лицо, но это было бы недостойно с его стороны. Эта женщина хотела лишь одного — стать вдовствующей императрицей, матерью будущего императора или императрицы. Чтобы добиться этого, Томасу пришлось бы отречься от престола в пользу одного из её детей. Да, она жаждала стать императрицей, но в качестве матери будущего правителя она получила бы гораздо больше власти, чем в качестве главной жены. — Благодарю вас, супруга Хейвуд. Ваши поздравления приняты. Пожалуйста, присаживайтесь. И мои дети, — он обращался в основном к старшей из них, Карине, так как остальные были слишком малы, чтобы оставлять родителей одних. — Вы можете общаться, если хотите. Но не забывайте, что рядом с вами всегда должен быть рыцарь. — Да, отец. — Его третья дочь ухмыльнулась и слегка поклонилась, прежде чем покинуть своего отца, который смотрел ей вслед сияющими глазами. Его супруги сидели соответственно: Гарри с дочерью, которую он бережно держал на коленях, сидел дальше всех от него, хотя и на верхней трибуне. Беллатриса, казалось, боролась со своей дочерью, которая вырывалась у неё из рук. Сайлас преданно и торжественно стоял рядом со своей матерью, которая сидела на противоположной стороне от Пенни. Справа от него Пенни шикала на свою дочь, чтобы та «сидела смирно», в то время как их сын и младшая дочь цеплялись за её юбки. Немного понаблюдав за происходящим, Томас наклонился и, к удивлению матери, поднял Сесилию с пола. — Ваше величество, я… Не обращая на неё внимания, он улыбнулся любопытной девочке, сидевшей у него на коленях, которая, казалось, была бесконечно заинтригована своей младшей сестрой Альсефиной, которая теперь была у неё на виду. Девочке оставалось всего несколько недель до двухлетия, поэтому неудивительно, что она указала на дочь Гарри и заговорила. —Я хочу. — Ты хочешь увидеть свою сестру? —Он говорил как можно мягче, надеясь, что она согласится, и тогда он сможет подойти к своему супругу, не привлекая внимания остальных. Несмотря на зрителей, Томас без колебаний потакал своим младшим детям. Его дети, его кровь, были выше таких легкомыслий. Его дочь кивнула, и, к удивлению наблюдавших, он встал и подошёл к Гарри, который смотрел на него большими зелёными глазами, полными замешательства. Сесилия потянулась к Гарри, и Томас, услышав, как Пенни за его спиной сдавленно ахнула, быстро передал её в руки своего супруга. Он поспешно подхватил девочку, а Томас отступил назад, широко раскрыв глаза и глядя на принцессу, которая что-то лепетала у него на коленях. — Я подумал, что лучше угодить ей, пока она не рассердилась. Если ты хочешь вскоре завести ещё одного ребёнка, лучше иметь опыт ухода за малышом и новорождённым одновременно. — Он говорил, понимающе улыбаясь мужчине, который покраснел и кивнул. — Конечно, Ваше Величество. Когда он сел обратно, Пенни, казалось, хотела что-то сказать, поджав губы, но, похоже, передумала, когда двери снова открылись и вошли наложницы со своими детьми.

***

Увидев, что весь его гарем расселся по местам, Томас встал, привлекая к себе внимание зала. Когда все заметили его фигуру, в зале воцарилась тишина, и не было слышно ничего, кроме его громкого голоса. —В преддверии нового тысячелетия я хочу объявить, что у меня есть грандиозные планы по проведению масштабного турнира летом следующего года в честь этого знаменательного события. По залу прокатился шёпот. Император ухмыльнулся, наблюдая, как толпа приходит в возбуждение от неожиданного объявления. Обычно сдержанные представители высшего сословия впали в неистовство, и это было забавно. —Более подробная информация будет опубликована завтра, а дополнительные сведения будут отправлены каждому правительству стран этой славной империи. Я с нетерпением жду, когда они отправят своих лучших волшебников и ведьм побороться за главный приз в конце турнира. Однако, чтобы зрители получили наилучшее представление, только тридцать два лучших участника пройдут тщательное тестирование и примут участие в турнире. Я с нетерпением жду этого состязания и приглашаю граждан моей империи с большим предвкушением следить за событиями. Зал буквально сотрясался от силы аплодисментов, хвалебных возгласов и истерики толпы. Томас поднял свой кубок и сделал глоток, пряча растущую ухмылку. Ловушка была расставлена. Он задумался, не найдётся ли кто-нибудь достаточно глупый, чтобы клюнуть на приманку.

***

1 Января 2000 года — Суббота — Для меня большая честь открыть первое заседание в этом году и первое в этом тысячелетии, — начала Пенни, улыбаясь им во весь рот. Казалось, что для утреннего заседания она принарядилась ещё больше: локоны были уложены туже, а жёлтые одежды украшены драгоценностями больше, чем обычно. — Император желает передать, что с нетерпением ждёт предстоящего турнира, и надеется, что его гарем будет наслаждаться празднествами на королевском балконе вместе с ним во время турнира. Его Величество также напоминает нам о предстоящем в этом году отборе в гарем. Кажется, будто только вчера мы приветствовали пополнение в гареме, но прошло уже два с половиной года. И уже сейчас некоторые из них произвели впечатление, особенно ты, брат Гарри. Ты уже родил принцессу, выполнив свой долг перед Его Величеством без промедления. — Спасибо за добрые слова, сестра, — поблагодарил Гарри, скрывая ухмылку, которая так и норовила появиться на его лице. Он знал и предвкушал информацию, которую ей вскоре предстояло сообщить. Она улыбнулась ему, бросив взгляд на свиток после того, как произнесла подобающую случаю речь. —И Его Величество также с большой радостью сообщает, что Консор…—Она внезапно замолчала, и Гарри увидел, как задрожали её руки. Обеспокоенных взглядов, направленных на неё, было достаточно, чтобы Пенни очнулась от оцепенения и продолжила, откашлявшись и натянув неуверенную улыбку. —Брат Гарри снова ждёт ребёнка и благоразумно сообщил об этом Его Величеству. В тишине, воцарившейся в зале, можно было услышать, как падает булавка. Гарри широко улыбнулся и выпрямился, чтобы видеть лица остальных. Они, как он и ожидал, были в восторге от этой новости. Нет. Патриция выглядела так, будто проглотила лимон. Она была одной из тех, кто громче всех возмущался отсутствием беременностей в гареме. Возможно, ей стоило быть осторожнее со словами, если она не желала этого. Точно так же многие другие выглядели совершенно растерянными из-за внезапного, неожиданного объявления, пытаясь, но не умея изобразить на лице поздравительные улыбки. Феликс, Алекто, Пиппа и его однокурсники, за исключением Луны, даже не пытались. Больше всего его внимание привлекла реакция Пенни. — Поздравляю, брат, — процедила Пенни сквозь стиснутые зубы, натянуто улыбаясь. — Я удивлена, что ты об этом узнал. Его Величество объявляет, что в свете этой радостной новости ты станешь третьим супругом. Он улыбнулся ей так, что это показалось таким освежающим, таким беззаботным и искренним, каким он уже давно не был за пределами своего дворца. —Спасибо, сестра Пенни. Ваши поздравления очень важны. Его Величество был невероятно рад услышать эту новость, особенно учитывая, что в последние несколько месяцев, как отметила сестра Патриция, было затишье. — Да, — тихо произнесла женщина. — Возможно… Возможно, ваша беременность побудит Его Величество искать других наложниц для компании. — Она натянуто улыбнулась, и Гарри мило ухмыльнулся. —Да, мне было немного стыдно за то, что я монополизировал внимание Его Величества в последние несколько месяцев. Однако он так очарован нашей дочерью, что я не могу отказывать ему в визитах.

***

Как только последняя наложница покинула зал, Пенни крепче сжала свиток и швырнула его в стену с яростным криком, который эхом разнёсся по залу. Она встала, охваченная жгучей яростью, которая, казалось, не утихала, несмотря на все её попытки, и, топая, спустилась по ступеням, чтобы подойти к своей верной главной служанке. Пенни трясло от ярости, и она не знала, сможет ли долго сдерживать свою магию. Она резко схватила её за плечи, впиваясь ногтями в кожу женщины. Та, как всегда спокойная, даже не вздрогнула, почтительно опустив взгляд в пол. Если бы она не приняла такую покорную позу, Пенни выцарапала бы ей глаза за дерзость. Она едва сдерживалась, чтобы не ударить её, чтобы выплеснуть часть своего гнева, но знала, что это было бы неразумно. Эта метка вызвала бы подозрения и наверняка показала бы зорким глазам стервятников, с которыми она делила двор, что беременность Гарри задела её сильнее, чем она показывала. И она уже проявила слишком много эмоций, чем явно наслаждался этот самодовольный мерзавец. Воспоминания о его милой, злорадной улыбке, когда он узнал о своём повышении, только усилили ярость, которую испытывала Пенни. — Ты, — прошипела она. — Немедленно предоставь мне больше информации! — Да, Ваше Высочество, — послушно прошептала её главная горничная, скромно отступая назад, как только Пенни ослабила хватку, и низко кланяясь. —И выясни, беременн ли сейчас кто-нибудь из этих сучек! Я не могу допустить, чтобы внимание Его Величества было разделено, когда я так близка к тому, чего хочу! — Да, Ваше Высочество. — Она быстро вышла, и Пенни, оставшись одна, взъерошила волосы, сбив при этом маленькую золотую корону. Задыхаясь, она бросилась ловить её, совершенно забыв о своей магии — маггловской привычке, от которой ей ещё предстояло избавиться. Пенни промахнулась всего на несколько миллиметров и в ужасе наблюдала, как маленькая корона с грохотом упала на мраморный пол, а единственный крошечный камешек на ней разбился. — Нет! — хрипло закричала она, падая на колени и собирая треснувший камень в кучку. Слезы застилали ей глаза, она начала сильно кашлять, дрожащими руками крепко сжимая корону. — Глупая, глупая, чёрт возьми! Она швырнула его на землю, не заботясь о том, что она погнулась. Бесполезный кусок металла не был важен, важен был драгоценный камень. Пенни заказала корону для себя, когда её повысили до ранга главной супруги, чтобы никто не мог требовать от неё отказаться от её ношения. Она чуть не упала в обморок, когда увидела, что Гарри носит более изящную, но гораздо более богато украшенную корону наложника — подарок от Его Величества с разрешением носить её. Нет, она оплакивала драгоценный камень. Тот самый камень, который положили ей на ладонь в день отбора, тёмно-синий, символизирующий её ранг Прислужницы. Пенни хранила его много лет, медленно откалывая кусочки, чтобы добавлять их в одежду и украшения, которые она выбрасывала при каждом повышении, чтобы начать свой гардероб заново в новых цветах. То, что она поместила в центр своей короны, было оставшимся осколком, но оно того стоило — единственный предмет, который она сохранит как императрица, единственное напоминание о её прежнем статусе низшей наложницы. А теперь он разбит вдребезги, превращён в пыль, и его невозможно починить из-за свойств камня, выбранного Его Величеством для Отбора. Пенни оплакивала эту потерю, чувствуя себя еще более потерянной и одинокой, чем когда-либо.

***

6 Января 2000 года- Четверг — Что ж, я, например, в восторге от этой новости, — Регулус очаровательно улыбнулся, изящно держа в руках чашку. — Разве мы все не обсуждали отсутствие беременностей в гареме? Гарри превзошёл сам себя, он снова беременен. — Полагаю, этот щенок доказывает свою ценность, — Беллатриса цокнула языком, выглядя недовольной. — Рождение Шестнадцатой Принцессы показалось Его Величеству важным событием, гораздо более важным, чем рождение его последующих детей. Теперь между семьями Поттеров и Слизеринов есть кровное родство, а также связь с семьёй Блэков. Возможно, эту маленькую девочку назовут наследницей семей Блэков или Поттеров, когда Поттер станет Лордом, поскольку он, похоже, не отдаёт предпочтения ни одному из полов. Принцесса важнее, чем многие о ней думают, даже я это признаю. —Нам нужно выступить единым фронтом, включая брата Гарри. Мы — высшие чины императорского гарема, его фаворитки. Поэтому это означает, что всё, что происходит между тобой и братом Реглусом, нужно уладить. И мы также должны пригласить брата Гарри в наши ряды. Я или кто-то из вас попросим его прийти на наш следующий чай. Его присутствие давно назрело, он уже больше пяти месяцев является Консортом, — Пенни вздохнула, аккуратно сложив руки перед собой. Айла промурлыкала. —Как мы с братом Регулусом говорили уже несколько месяцев. Он Консорт, опора в гареме. Это плохая услуга, что он до сих пор не присоединился к нам вот так. То, что он молод, не означает, что ему нечего привнести в наши дискуссии.— На коленях у нее лежала книга, но она была непривычно закрыта, а Айла полностью сосредоточилась на обсуждении. Регулус кивнул и со стуком поставил чашку на стол. —Тогда я спрошу его на следующей неделе. В конце концов, я ближе всех к нему.

***

10 Января 2000 года- Понедельник Гарри начал день с самого сильного приступа утренней тошноты, который он когда-либо испытывал. Это было настолько ужасно, что за целителем сразу же послали, к счастью, потому что вскоре после этого он почувствовал слабость. — Вы верите, что я всё ещё могу присутствовать на собрании сегодня утром? — невнятно пробормотал он, подавшись вперёд, чтобы посмотреть ей в глаза. Головокружение едва прошло. Целительница покачала головой. —Я считаю, что вам следует оставаться в постели, Ваше Высочество. У вас сильное обезвоживание, и головокружение вызывает беспокойство. Риск для вашего ребёнка будет велик, если вы будете перенапрягаться или упадёте в обморок по дороге. Я рекомендую вам оставаться в постели, пока это не пройдёт. Гарри вздохнул, откинувшись на подушки, чувствуя себя измотанным, несмотря на ранний час. — И как долго, по-твоему, это займёт? Визит Томаса был неожиданным, но очень приятным и сразу же улучшил его мрачное настроение. Он держал Альсефину на руках, и малышка радостно лепетала, глядя на него, а он нежно гладил её по волосам и кивал, когда нужно. Гарри окончательно пришёл в себя и сел с улыбкой. — Ваше Величество, — поздоровался он, когда мужчина продолжил смотреть на него, и сел на стул рядом с кроватью. Альсефина, не замечая нарастающего напряжения, радостно сидела на коленях у папы, который теперь был достаточно силён, чтобы поддерживать её верхнюю часть тела без посторонней помощи. — В течение следующих двух недель тебе придётся соблюдать постельный режим, — заявил Томас с непроницаемым выражением лица. Смущённо взъерошив свои растрёпанные волосы, Гарри самоуничижительно рассмеялся. —Я недооценил, насколько сильно на меня повлияет болезнь. Эта беременность уже отняла у меня много сил. —Срок всего семь недель, верно? —Только что закончилась седьмая, да. — Ещё слишком рано, чтобы так сильно ощущать последствия беременности. Рассматривал ли ваш целитель возможность того, что у вас может быть многоплодная беременность? Его целитель, вошедшая в комнату всего за несколько мгновений до этого, моргнула. —Возможно, так и есть, Ваше Величество. Однако на данный момент я не могу подтвердить это наверняка. Я собиралась проверить это на двенадцатой неделе беременности Его Высочества в феврале, но, возможно, я смогу сделать это на десятой неделе, самое раннее, в конце января. — Так и сделайте, — приказал Император, повернувшись к Гарри. — Однако я надеюсь, что к тому времени твоя болезнь пройдёт. Я уверен, что ты хотел бы увидеть УЗИ своего ребёнка, будучи здоровым.

***

26 Января 2000 года- Среда После более чем двухнедельного постельного режима, проведённого в стенах дворца, Гарри наконец почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы снова посещать утренние совещания. Он пожалел об этом решении в ту же минуту, как закончилась встреча, и гарем набросился на него, как голодные стервятники. —Брат, должен сказать, что твой внезапный отъезд был очень болезненным. Мы скучали по тебе в последние пару недель. Пожалуйста, скажи нам, удалось ли выяснить причину твоей тяжёлой болезни? — Нет, брат. Наверное, эта беременность просто по-другому на меня влияет, тем более что прошло совсем немного времени с рождения моей дочери. —Да, с твоей стороны было довольно безответственно зачать ещё одного ребёнка, несмотря на то, что у тебя уже есть маленькая дочь, о которой нужно заботиться. Может быть, ты надеешься на сына, несмотря на то, что настаиваешь на том, что благодарен за дочь? Он холодно посмотрел на мужчину. —Пожалуйста, следи за тем, что говоришь, наложник Розье. В конце концов, Его Величество сам меня пригласил. Я не виноват, что мне так повезло. Губы мужчины дрогнули, он нахмурился. — Прошу прощения. Я переступил черту. — Однако, брат, — вмешалась в разговор Пенни, и Гарри с трудом удержался от того, чтобы не посмотреть на неё с отвращением. — Я вынуждена согласиться. Это может негативно сказаться как на вас, так и на вашей дочери. Гарри фыркнул. —Его Величество и мои целители были внимательны и информировали меня, а также направляли в этом вопросе. Именно поэтому они так осторожны, и я благодарен им за это. Я уверен, что Альсефину не забудут, в конце концов, мы с Его Величеством внимательные и любящие родители. У моей дочери уже есть опыт общения с братьями и сёстрами, их у неё больше двадцати, причём двое из них младше. Она просто будет больше участвовать в жизни ребёнка, которого я ношу. —И все же… — Сестра, — его голос стал жёстче. — Ты провидица? — Я… — Женщина запнулась и откашлялась. — Я не провидица, брат. — Тогда почему ты пытаешься предсказать будущее? Пожалуйста, имей в виду, что Его Величество с нетерпением ждёт рождения этого ребёнка. Он не нежеланный и уж точно не ошибка с моей стороны, — холодно произнёс Гарри, откинувшись на спинку стула. — Пожалуйста, следите за своими словами, брат, сестра. Я могу воспринять их так, будто вы хотите, чтобы моего ребёнка не было. В этом зале никогда не было произнесено ничего более правдивого.