Intimacy

14 Марта 2000- Вторник Через семь с половиной месяцев после рождения Альсефина начала есть твёрдую пищу вместе с молоком из бутылочки, и Гарри вздохнул с облегчением и сожалением, что она так быстро развивается. Он не мог не думать о том, что, возможно, подсознательно торопит её взрослеть из-за появления близнецов. Он знал, что так думать вредно, но ничего не мог с собой поделать. Она только что закончила жевать то немногое, что он положил перед ней, но на самом деле ничего не съела, но, похоже, теперь поняла суть. Он со стоном поднял её на руки и улыбнулся, услышав её хихиканье. Она была не такой уж тяжёлой, но определённо росла и уже не была похожа на себя пару месяцев назад. Он отнёс её в гостиную, отметив про себя, что служанки не бегут за ним по пятам, когда он идёт из столовой в свою более уединённую гостиную, и перевёл взгляд с одной стороны на другую. Войдя в комнату, Гарри закрыл дверь с чуть большим усилием, чем требовалось, и его глаза расширились. Томас сидел на диване, и Гарри вздрогнул от неожиданности, прижимая дочь к груди. — Ваше Величество, — выдохнул Гарри, чувствуя, как бешено колотится его сердце по целому ряду причин. — Я не ожидал вас увидеть. Мужчина, развалившийся на диване и потягивающий чай из кружки, выглядел таким домашним, когда он одарил Гарри и их дочь нежной улыбкой, что Гарри чуть не отшатнулся от неожиданности. Саша свернулась калачиком у его ног и мирно отдыхала, её крупное тело вздымалось при каждом тяжёлом вздохе. Она даже не моргнула, когда они вошли, довольная тем, что мужчина не представляет для них угрозы. Томас хмыкнул, встретившись с ним взглядом. —У меня выдалась свободная минутка, и я решил навестить тебя и нашу дочь, посмотреть, как протекает твоя беременность. Ты в порядке? — Да, спасибо за беспокойство, — улыбнулся Гарри, подходя к мужчине. Он сел рядом с мужем, слегка вздохнув, уже чувствуя тяжесть своего живота на шестнадцатой неделе. Шестнадцатая неделя беременности двойней, о чём он ещё не сообщил мужчине. Гарри прикусил губу, внезапно занервничав. Неожиданно тёплый большой палец провёл по его губам, разглаживая место, которое он прикусил. Он встретил пристальный взгляд Императора с чувством вины, и тот вздохнул. — Гарри, — пробормотал Томас низким и спокойным голосом. — Что ты хочешь мне сказать? — У нас будут близнецы. — прошептал он, нервно облизывая губы. Он забыл, что большой палец мужчины всё ещё прижимался к ним, и провёл по нему языком. Отпрянув и покраснев, Гарри поднял взгляд, чтобы оценить реакцию мужчины. Томас застыл, глядя на него с таким выражением лица, что Гарри испугался. Обычно этот человек был таким сдержанным и невозмутимым. — Близнецы? — потрясённо прошептал мужчина. Гарри кивнул, закусив губу, чтобы сдержать улыбку. Глаза его мужа практически сияли, когда он опустил взгляд на свой выпуклый живот. — Близнецы. Я узнал об этом несколько недель назад. Прости, что не сказал тебе, я очень хотел, но... — Гарри пожал плечами. — Мне хотелось немного побыть одному. И я хотел сделать тебе сюрприз, я купил тебе... Прежде чем он успел развернуться и взять подарок, его заключили в тёплые объятия, и он слегка задохнулся, когда мужчина крепко обнял его за талию. Альсефина, стоявшая между ними, радостно хихикала и тянулась к лицу отца. Объятия были тёплыми и крепкими. С дочерью, которая была между ними, и здоровыми близнецами Гарри чувствовал себя полноценным, хотя никогда не осознавал, что ему чего-то не хватает. Прошло какое-то время, прежде чем мужчина отстранился, и выражение его лица на мгновение изменилось, прежде чем снова стать нежным, когда он провёл рукой по слегка округлившемуся животу Гарри. Гарри заметил это и наклонил голову. — Что случилось? — спросил он, и Томас поднял взгляд, в его красных глазах промелькнуло какое-то чувство. —Я думал о том, как отреагирует остальной мой гарем. Они не будут... рады, мягко говоря. Однако они могут быть недовольны сколько угодно, я не позволю причинить тебе вред.— Он говорил тихо, чтобы не напугать их дочь, которая смотрела на них с широкой улыбкой, радуясь тому, что находится в объятиях родителей. — Тогда пусть узнают о наших близнецах при их рождении, — Гарри заговорщически улыбнулся Императору. — Беременность трудно скрыть, а близнецов легко объяснить. Кроме того, я хочу увидеть их лица, когда они увидят их обоих. Мужчина громко рассмеялся, глядя ему в глаза. —Отлично.

***

Позже в тот же день Гарри прогуливался по территории, окружающей его дворец, желая подышать свежим воздухом и скрыться от постоянных бдительных взглядов своих служанок. Он взял с собой Энид и Элли, зная, что они обе гораздо более расслаблены по сравнению с его личными служанками, которых он предупредил о близнецах после ухода императора. Когда он завернул за угол, его глаза расширились от удивления, и он чуть не столкнулся с Далией, едва успев остановиться. Глаза девушки расширились, и она схватила Дафну за руку, тихо ахнув. Они оба сделали шаг назад, и несколько мгновений все трое стояли в неловком молчании. — Супруг Поттер, — холодно произнесла Дафна, и Гарри, прервав зрительный контакт с Далией, посмотрел на неё. — Если моё имя слишком длинное, имейте хоть каплю вежливости, помощница Гринграсс. Я могу обидеться, — вкрадчиво ответил он, приподняв бровь, когда она поджала губы. Ни один из них не поклонился, несмотря на его намёк. —Мы направляемся на ланч с некоторыми из наших коллег-обслуживающего персонала.—Неожиданно объявила Далия, снова встретившись с ним взглядом. —Не хотите присоединиться к нам? — Далия! — прошипела Дафна ей на ухо, явно шокированная. — Зачем ты... Гарри наклонил голову. — Я бы с удовольствием. Однако я не буду есть, так как уже пообедал с Его Величеством. —Остальные просто хотят тебя увидеть.—И снова она не назвала ни его имени, ни титула — пассивно-агрессивный, но технически допустимый способ не обращаться к нему должным образом. Далия улыбалась, но не выглядела слишком обеспокоенной тем, присоединится он к ним или нет. —В последнее время ты довольно отстранённо ведёшь себя с другими членами гарема. Мы беспокоимся о тебе, когда ты в таком... уязвимом состоянии, ты должен полагаться на своих братьев и сестер. — Я был занят, — Гарри приподнял бровь. — И довольно вымотан. Большую часть времени я не могу развлекать даже своих ближайших друзей. К счастью для вас, вы застали меня в подходящий момент. Гарри взял Энид за руку и последовал за ними, понимая, что они ведут его в Павильон Дождя из Цветов. Хорошо, открытое пространство, такое как Павильон, гораздо лучше, чем застрять во Дворце Привратников и на его территории. Когда они поднимались по лестнице, Гарри понял, что Далия преуменьшила, когда сказала, что «некоторые» из Прислужников будут присутствовать. Отсутствовали только Пенелопа и Мерула, а за столом рядом друг с другом сидели Тео и Захария. Адриан, Кассиус и Лукас смотрели на них, когда они приближались, стоя лицом к лестнице. Третья по старшинству заговорила слегка обиженным тоном: —Вы не сообщили нам, что к нам присоединится супруг Поттер-Слизерин-Блэк, сёстры.— Лукас приподнял бровь, глядя на женщин, сидевших рядом с Теодором. Дафна фыркнула. —Мы столкнулись с... Братом Гарри, Далия пригласила его. — Как я могла бы не пригласить? — смущённо ответила Далия, жестом приглашая горничную налить ей чаю. — Брат Гарри довольно неуловим, было бы правильно заверить других наших сестёр и братьев в том, что он по-прежнему в добром здравии. Гарри сел во главе стола, отметив, что место было оставлено свободным, а также обратив внимание на то, что Далия и Дафна внезапно стали обращаться к нему по имени. Вздохнув, он отодвинул тарелку, которую поставила перед ним служанка, и отклонил её предложение наполнить чашку. Он был здесь, чтобы пообщаться с людьми, и никто не мог упрекнуть его в том, что он нелюдимый. Гарри уже слышал слухи о том, что что-то происходит, и не хотел их распространять. — Я рад, что ты смог присоединиться к нам, брат, — заговорил Тео, глядя ему в глаза. — Как прошло твоё утро? Сложив руки на коленях, Гарри откинулся на спинку стула, насколько осмелился. —Всё хорошо. Его Величество навестил нас сегодня утром, чтобы провести время с нашей дочерью. Вы хорошо себя чувствуете? Краем глаза он видел, как Придворные замирали при упоминании Императора, но продолжал смотреть на единственного Придворного, который ему нравился. Тео, заметив его прямолинейность, ухмыльнулся. —Да, спасибо за беспокойство. Хотя я не могу не испытывать зависть при упоминании Императора. Его Величество часто вас навещает? Гарри хмыкнул. —Время от времени, хотя и не без предварительного уведомления, как сегодня. Я был весьма шокирован. Лукас издал горлом звук, привлекая внимание Гарри. —Должен признать, ты довольно халатно относишься к своим обязанностям с тех пор, как стал Консортом, брат. —Какими обязанностями я пренебрегал? — в его голосе слышалось искреннее замешательство. —У нас с Его Величеством прекрасные отношения с тех пор, как родилась наша дочь. Мой долг исполнен, уверяю вас. Он усмехнулся. —Не скромничай. Твой долг перед нами, другими наложницами. Ты должен поддерживать нас и следить за тем, чтобы мы тоже выполняли свою задачу. Рожать царственных детей. Гарри снисходительно улыбнулся. —Хочешь, чтобы я взял тебя за руку и отвёл в постель Его Величества, брат? Я и не подозревал, что это мой «долг». Я никогда не получал такой поддержки.—Он рассмеялся, увидев их возмущённые лица. —Сомневаюсь, что Император будет рад, если я приведу кого-то из вас. Может, ты заинтересуешь Его Величество своими достоинствами? Взгляды, которыми они его одарили, заставили Гарри рассмеяться ещё сильнее, и он встал. —Несмотря на то, что это было забавно, несмотря на то, что я провёл здесь совсем немного времени, я действительно должен уйти. Кажется, я оскорбил некоторых из вас своей прямотой. Всего хорошего. Гарри улыбнулся им, не заботясь о том, что они могут обидеться. Они находились в достаточно людном месте, и если бы произошло что-то неподобающее, это связали бы с теми, кто сидел за столом. В основном это была компания слизеринцев. Даже они не стали бы делать что-то настолько очевидное и идиотское. Так что им оставалось только злиться. —Ты думаешь, что сейчас ты слишком хорош для меня ? - Прошипела Далия ему на ухо, когда он проходил мимо, протягивая руку, чтобы схватить его мантию. Она выглядела взволнованной, возможно, из-за того, что он быстро вышел из ситуации, оскорбив ее приглашение. Не то чтобы это действительно имело значение, он был достаточно высок в ранге, чтобы ее приглашения были легко отклонены. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти ответ. —Да, я это знаю. Были ли его слова опрометчивыми? Да. Мог ли он продолжить разговор, не оскорбляя их? Тоже да. Но если Слизерин возненавидел их и предпринял какие-то действия, то это было проявлением слабости. Принимать эти оскорбления и намёки от наложниц, находящихся так низко на иерархической лестнице, было бы самоубийством для его авторитета. И подавление их чувства собственной важности было приятным чувством.

***

18 Марта 2000- Суббота Как и два с половиной года назад, гарему снова пришлось молиться за здоровье благородной Эммы, так как её состояние ухудшилось. Однако на этот раз в Зале Поклонения было гораздо больше людей, чем раньше, как будто многие понимали, что на этот раз у Благородной гораздо меньше шансов выжить. Её болезнь прогрессировала, и ситуация была тяжёлой. Принцесса Сильвания отсутствовала, находясь рядом со своей матерью, которая, возможно, делала свои последние вздохи, хотя Гарри не был уверен, как развивается ситуация. Прошло больше часа, а новостей не было, и с тех пор никто не проронил ни слова. Затем дверь в большой зал открылась, и внутрь вошёл евнух, одетый во всё чёрное. По его виду можно было догадаться о новости ещё до того, как он торжественно её объявил. —С тяжёлым сердцем Его Величество объявляет о трагической кончине благородной Эммы Вэнити, матери второй принцессы Сильвании Слизерин, верной наложницы Его Императорского Величества. Его Величество приказывает объявить трёхнедельный официальный траур по покойной благородной даме и просит своих наложниц вернуться во дворец, как только они закончат молиться за скорбящую принцессу и её семью. Никто не произносил ни слова, хотя было слышно множество приглушённых вздохов и полузадушенных, полных горя криков. Гарри издал болезненный стон, мысли его путались, когда он думал о женщине, которую они только что потеряли. Эмма, которая была наложницей с самого основания гарема. Эмма, которая была милой, вдумчивой женщиной, доброй среди стервятников, с которыми она столько лет делила двор. Теперь она мертва после долгих лет страданий. У которой осталась дочь, Вторая принцесса, которая наверняка винит себя в этом.

***

25 Марта 2000 года- Суббота —Я объявляю, что в честь её верной и преданной службы в течение двадцати трёх лет, проведённых в моём гареме, Эмма Вэнити получит посмертный титул наложницы. По желанию нашей дочери Эмма будет похоронена на королевском кладбище, а в её дворцовом саду будет посажено дерево в память о её жизни в качестве моей благородной супруги. В первых рядах послышались всхлипывания — единственный раз, когда кто-то оказался выше всех королевских наложниц, — и женщина зарыдала, когда император обратился к собравшимся, одетым в чёрное. Это было мрачное мероприятие, проходившее в Зале собраний — месте, где Эмма решила провести свои похороны, когда впервые заболела после рождения дочери. —Эмма была прекрасной женщиной, которая была рядом со мной на протяжении многих лет, её будут с любовью вспоминать. А её дочь, её гордость, будет нести наследие своей матери ещё много лет. Император положил руку на её гроб, красивый дубовый гроб, украшенный фамильным гербом и эмблемой Слизерина. Он был закрыт по просьбе самой Эммы, которая не хотела, чтобы её семья видела её измождённое тело. Мужчина, казалось, на мгновение замешкался, сделал движение, чтобы наклониться, но выпрямился и повернулся лицом к скорбящим. —Пора. Семья Эммы стояла, сбившись в кучку, и нерешительно приближалась к императору, который отошёл в сторону, чтобы они могли попрощаться с ней перед погребением на королевском кладбище.

***

1 Апреля 2000 года - Суббота Обычно в первый день месяца наложницы испытывали своего рода радость, стремясь узнать, не привлекли ли они внимание Его Величества и не повысились ли в звании. Или, может быть, если им не повезло, они разозлили и расстроили его настолько, что он понизил вас в звании, к радости остальных. Однако встреча была мрачной, поскольку пустующее место в рядах, которое Эмма Вэнити оставила после более чем двадцати лет службы, было принудительно заполнено. Должность третьего благородного больше не пустовала, её занял Седрик, чьё повышение было заслужено просто смертью их сестры. Луна с пустым выражением лица заняла предыдущее место Седрика в качестве четвёртого благородного. Они не улыбнулись и не поблагодарили императора за повышение, а просто кивнули, смирившись с тем, что гарем, как всегда, продолжит жить своей жизнью, а период траура быстро закончится. Никто не проронил ни слова, когда они вышли из Зала и разошлись в разные стороны, по-прежнему не имея права собираться вне утреннего совещания. При дворе было тихо, даже несмотря на то, что приближались свадьба Первой принцессы, Турнир и Отбор.

***

9 Апреля 2000 года - Воскресенье По мере приближения свадьбы его первой дочери Томас был завален бумажной работой и увеличившимся количеством встреч, на которых требовалось его личное присутствие. Нужно было многое спланировать, согласовать решения в последнюю минуту и поговорить со множеством людей. Королевская семья Италии была чрезвычайно готова выслушать все пожелания его дочери, ведь эта свадьба была, пожалуй, одним из крупнейших событий в стране за несколько десятилетий. Это возвысило бы их статус над статусом других членов королевской семьи и создало бы прецедент для будущих браков его детей. Несомненно, в ближайшие годы он получит множество предложений и просьб об ухаживании от других королевских семей со всего мира для своих старших дочерей. Он уже получил одно дерзкое письмо от королевской семьи Германии, в котором рассматривалась его вторая дочь, только что потерявшая мать, поскольку в конце месяца ей должно было исполниться семнадцать. Их предложение было немедленно отклонено, и им был отправлен резкий ответ. Томас также думал о быстро приближающейся дате проведения Мирового турнира, и хотя большинство участников уже были выбраны своими странами, ему нужно было решить, кто из тридцати двух выйдет на сцену. Те, кто это делал, конечно, должны были быть лучшими, но они также должны были быть интересными. Публика не хотела обычных, могущественных ведьм или волшебников, ей нужна была драма, и больше всего ей нужен был аутсайдер, за которого можно было бы болеть. Для него было бы лучше всего, если бы они в полной мере насладились турниром, чтобы он мог планировать дальнейшие турниры примерно раз в пять лет. Однако перед этим ему предстояло пройти следующий отбор, который должен был состояться в разгар Турнира. Томас уже несколько месяцев размышлял о том, стоит ли продолжать, не видя особых причин пополнять свой гарем, когда он по-настоящему проводил время только с одним из своих наложниц, а с несколькими другими встречался лишь по настоянию Совета. Однако его советники решительно выступали за продолжение Отбора. С тех пор, как он в последний раз проводил его в 1997 году, он потерял двух наложниц, и его верхние ряды пополнялись, в то время как нижние редели. Его самые давние наложницы тоже старели, и Беллатриса была самой старшей из них — ей было сорок восемь. И Томас не проявлял особого интереса ни к одной из недавно появившихся наложниц, кроме Гарри. Его возросший и сосредоточенный интерес к этому мужчине заставил его советников насторожиться, и в последнее время они всё чаще упоминали о возвышении Гарри и о том внимании, которое он ему уделял. Они убеждали его «проводить время» с другой из его наложниц, отдавая предпочтение другим его супругам, особенно Пенни и Регулусу. Беллатриса, казалось, потеряла в их глазах свою ценность, особенно после рождения их дочери. Она выполнила своё предназначение, пусть и не в той степени, в какой они хотели, и они заявили, что она стареет и есть опасения по поводу того, что она сможет выносить ещё детей. Некоторые, казалось, считали, что Томас так заинтересовался семейными узами Блэков из-за Гарри, увидев результаты такого союза в Дельфине и Альсефине. Возвращение способностей к метаморфозам и змеиному языку привело в замешательство его советников, и многие поздравляли его и проявляли невероятный интерес к быстрой беременности его второстепенного супруга, несмотря на их сомнения. Однако, по правде говоря, Томас осознавал свой сильный интерес к этому мужчине. Он не был слеп, он видел, что относится к Гарри иначе, чем к остальным. Он просто выжидал, наблюдая за подходящим моментом. Время покажет, действительно ли этот мужчина был тем, кого Томас хотел бы видеть рядом с собой вечно. Его внимание привлёк тихий звук шагов, и он поднял глаза, чтобы увидеть, как один из его рыцарей терпеливо стоит в дверях, склонив голову. —У тебя есть новости? — Да, Ваше Величество. Наконец-то был избран новый президент Соединённых Штатов из числа магглов, и она принесла свои глубочайшие извинения за проступки своего предшественника. Томас хмыкнул, обмакивая перо в чернильницу. —Пригласи её ко двору на следующей неделе, я хочу лично с ней познакомиться, чтобы убедиться, что она не повторит ошибок своего предшественника. —Да, ваше величество.

***

16 Апреля 2000- Воскресенье Гарри наблюдал, как принц Алексус ползает по земле за своей сестрой, и посмеивался про себя, когда его дочь показывала брату язык. Мальчик, верный своему слову, попросил Императора провести время с Гарри и его дочерью, и это было шестая «игровая встреча» брата и сестры. Гарри был рад, что мальчик может приходить в гости столько раз, сколько пожелает, и было приятно наблюдать, как нежно и заботливо принц общается со своей младшей сестрой. Однако его визиты привлекли внимание других обитательниц гарема, и на утренних собраниях стали говорить об этом. Пенни убеждала его «быть осторожным» на случай, если его обвинят в «влиянии» на принца. Посмотрев в его сторону, мальчик ухмыльнулся. —И скоро мы будем играть с ещё одним новым братом или сестрой! — радостно сказал он Альсефине, которая нахмурилась, пытаясь понять его слова. Ей было всего восемь месяцев, она едва ползала и только начинала связывать слова с предметами в своём сознании. Тем не менее мальчик, казалось, был доволен тем, что единственным ответом, который он мог получить, было равнодушное бормотание. —Я надеюсь, что это брат, у меня их не так много.— Он прощебетал. —И только Си играет со мной, Эли просто плачет, когда мы с ним разговариваем, а тетя Пенни говорит, что Рас слишком мал. Я тоже еще не видел своего младшего брата, я слышал, что его родила тетя Жасмин. Дядя! Мальчик снова повернулся к нему, и Гарри пришлось подавить смешок. —Да, принц? —спросил он. —Можно у вас будет мальчик, пожалуйста? У меня слишком много сестёр! На этот раз он не смог сдержать смех. — Боюсь, в этом вопросе у меня нет выбора, Ваше Высочество. Мальчик надул губы и наклонился, чтобы заговорщически прошептать что-то на ухо сестре, хотя Гарри слышал каждое слово. —Я всё ещё надеюсь, что это брат !

***

24 апреля 2000 года- Понедельник Гарри услышал, как половица снова скрипнула под чьим-то шагом, и он подкрался ближе к двери, приглушив шаги заклинанием. Его плащ, который он взял с собой в Гарем, но держал плотно закрытым в отделении чемодана, плотно облегал его, скрывая от посторонних глаз. Давно прошли те времена, когда он использовал плащ для всяких мелочей, например, чтобы пробираться по коридорам Хогвартса ночью вместе с друзьями. Отец рассказал ему о том, какую ценность представляет плащ для семьи, и он не хотел, чтобы кто-то из членов гарема воспользовался тем, что он может использовать его, чтобы шпионить против него. Ручка двери в его комнату повернулась, и он приготовился, насторожившись от того, что его ребёнок спал за дверью у него за спиной. Когда дверь открылась, Гарри поднял палочку быстрее, чем тот успел среагировать. — Флипендо! Инкарцеро!— Он быстро произнёс заклинание, и незваный гость с воплем упал. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто сидит на полу его спальни, опутанный слоями верёвок, и смотрит на него мутными, широко раскрытыми глазами. Заклинание не вырубило мужчину, но он явно был озадачен. — Нотт?! — резко прошептал он, быстро закрывая дверь, пока кто-нибудь из служанок не услышал шум. Мужчина на полу немного поёрзал, тяжело дыша. С виноватым видом он посмотрел на него. —Брат, у меня есть очень веская причина для этого, уверяю тебя. — Какого чёрта ты делаешь в моём дворце в… — снова взмахнув палочкой, он наколдовал циферблат. — В три часа ночи?! Что за объяснения… Нет. Заткнись. Дай мне минуту подумать, — процедил Гарри, когда мужчина попытался заговорить. Рычание с другой стороны его спальни заставило их обоих повернуть головы в ту сторону, и Гарри снова выругался, вспомнив, что Саша стоит на страже у комнаты его дочери, соединённой с его собственной. — Саш, — мягко проворковал Гарри, пытаясь отвлечь внимание кошки от извивающейся, связанной фигуры Теодора Нотта, которому, конечно же, не полагалось находиться в его дворце, о чём, несомненно, знало это разумное существо. — Успокойся. Кошка фыркнула, продолжая смотреть на наложника. Мужчина заёрзал в своих путах, уставившись на ставшую огромной форму своего кота Вампуса. —Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред! — заверил он, повернувшись к Гарри. —Правда! Я должен тебе кое-что сказать. — Объясни, — рявкнул Гарри, хватая Сашу за шею на случай, если она решит превратить мужчину в закуску. Он взмахнул палочкой, развязывая его. Тео на мгновение пристально посмотрел на него и поднялся на ноги. — Тебе обязательно было меня так связывать? — Тебе пришлось взломать дверь? Это не могло подождать до утра? Мужчина хрустнул шеей, продолжая хмуриться. —Нет. Это насчёт одной из твоих служанок — Джейн? — Джун, — поправил Гарри, отправляя Сашу обратно к двери комнаты дочери, чтобы полностью сосредоточиться на Тео. — Полагаю, нам стоит присесть, хотя я и сожалею, что не могу предложить тебе чай, — съязвил он, многозначительно взглянув на небо. Они сели на диван, и Тео ещё несколько секунд настороженно наблюдал за Сашей, прежде чем расслабиться. —Эта кошка слишком большая, чтобы быть домашним питомцем, — пробормотал он, но Гарри не обратил на это внимания. —Что такого важного в Джун, что нельзя было подождать? Тео посмотрел ему в глаза. —Одна из моих служанок недавно видела, как она выходила из дворца Консорта Пенни с небольшим мешочком. Она не знала, что в нём было, но считает, что это была плата за информацию. Твоя служанка выглядела довольной. Или это мог быть какой-то яд, кто знает? Откинувшись на спинку стула, Гарри нахмурился и скрестил руки на груди. Он знал, что Джун не до конца ему верна, однако она была полезна. Лоле ещё только предстояло наладить информационную систему и отношения с другими служанками, такие же эффективные, как у Джун, поэтому он держал её рядом с собой подольше. Гарри знал, что она продавала информацию другим наложницам, но, услышав это так откровенно, он засомневался. Он не был уверен, чем она делилась и что знала. Что, если она знала о близнецах? —Спасибо, что сообщил мне... — Это ещё не всё, — перебил Тео. — Супруга Беллатриса в последнее время гораздо чаще посещает дворец супруги Пенни. Тебе не кажется это подозрительным? С тех пор, как ты получил повышение, они стали чаще общаться друг с другом вне утренних совещаний. Так и было. Трудно было не заметить, что за почти три месяца, прошедшие с тех пор, как Гарри стал Вторым Консортом, эта пара, казалось, сблизилась. Они никогда не враждовали, по крайней мере, открыто, но и не были близки. Теперь они навещали друг друга каждые несколько дней и объединялись против него на ежедневных встречах. Их союз, больше чем что-либо другое, мог обернуться для него неприятностями. Появление Пенни в качестве ещё одной фракции в гареме стало благословением, когда её повысили до супруги, так как это ослабило существующие фракции, но теперь это было вредно для Гарри. Тем более что его собственная фракция формировалась с тех пор, как он зарекомендовал себя как претендент на благосклонность императора. Однако не всё было так плохо, как казалось. Айла, похоже, благосклонно относилась к Гарри, а отношения Регулуса и Беллатрисы по-прежнему оставались холодными, несмотря на заверения Пенни, что они должны наладить отношения. Она всё чаще высказывалась о том, что супруги должны выступать единым фронтом на еженедельных встречах, и даже пыталась сблизиться с Гарри. Супруги были разобщены, и это было лучшее, на что Гарри мог надеяться в такие неспокойные времена, особенно учитывая, что он подозревал, что после рождения близнецов его снова повысят.

***

26 Апреля 2000 года- Среда Томас, наконец-то освободившись от бумажной волокиты и постоянных встреч, которым он подвергался, — чего он не ожидал, когда соглашался на эту роль в момент недоверия, — отправился в тот дворец, где ему не нужно было заниматься политикой. Мужчина не ожидал, что его муж будет крепко спать под защитой своего кота Вампира и главной горничной. Вместо этого Томас, кивнув горничной, устроился на диване и поднял на руки свою дочь, сидевшую на полу. Альсефина радостно закричала при его появлении, обвила его шею своими маленькими ручками и что-то бессвязно забормотала. Томас снисходительно улыбнулся ей, потому что, в отличие от Гарри, он ещё не мог разобрать её детскую тарабарщину. Его дочь радостно гулила у него на руках, и он поцеловал её в волосы, слегка ухмыляясь, когда она заулыбалась. Крепче прижав её к груди одной рукой, он освободил другую и поднял её так, чтобы она могла её видеть. — Авис, — прошептал он, и две птицы появились в вихре золотой магии, взмыли в воздух, кружась друг вокруг друга, и снова опустились, кружась вокруг своих тел. Альсефина была в полном восторге от его демонстрации магии, и Томасу пришлось мягко шикнуть на неё, когда её радостные возгласы стали слишком громкими. Он с любовью наблюдал, как она хлопает по птицам, порхающим прямо над их головами. Гарри что-то пробормотал во сне, привлекая внимание Томаса. Его ресницы дрожали, мужчина был на грани пробуждения, и его поспешное вмешательство явно запоздало, потому что мужчина уже просыпался. Он поднял руку, направив заклинание без палочки на своего супруга, и Гарри снова погрузился в сон, слегка улыбаясь. Томас покачивал Альсефину из стороны в сторону, наблюдая за своим мужем теперь, когда не нужно было бояться потревожить его столь необходимый отдых. Мужчина выглядел умиротворённым во сне, слегка поджав губы и прижав ресницы к щекам. Очевидно, он заснул непреднамеренно, так как был одет в роскошные одежды. Томас был рад, что Гарри наконец-то отдыхает. Их близнецы отнимали у него много сил, так как теперь они росли быстрее и были близки к жизнеспособному состоянию. Мужчине нужна была любая передышка, которую он мог получить, и Томас был не против использовать скрытые, но безобидные меры, чтобы обеспечить ему такую её.