Intimacy

3 Мая 2000- Среда Альсефина тихо бормотала что-то в его объятиях, пока Гарри выносил её из седана. Она была сонной и не слишком радовалась тому, что он решил взять её с собой. Жасмин пригласила его на чай в свой дворец вместе с Эрин, и он, будучи в довольно близких отношениях с этой парой, согласился. Из-за их общей беременности они с Эрин сблизились за последние недели, и Гарри надеялся, что сможет добавить эту пару к своей жалкой кучке потенциальных союзников. Настроение при дворе всё ещё было подавленным из-за смерти покойной наложницы Эммы, но ситуация начала меняться. В Империи намечались три важных события: свадьба Первой принцессы, которая должна была состояться через несколько недель, начало отбора в гарем, который должен был начаться вскоре после этого, и Мировой турнир, который должен был пройти параллельно с этим. Поэтому Гарри было проще передвигаться по двору в своём седане, так как он гарантированно доставлял его туда, куда нужно, быстрее, чем пешком. У ворот его тепло встретили две служанки, которые улыбались и кланялись, пока он выходил из седана. —Ваше Высочество, Второстепенный Супруг, — хором поприветствовали они его. Он быстро взмахнул ими, продолжая укачивать извивающуюся дочь. —Мы должны проводить Ваше Высочество туда, где Её Высочество Лафингтон и леди Витт пьют чай. Они попросили нас сообщить Вам, что Её Высочество принцесса Серина и Его Высочество принц Аттикус тоже присутствуют. — Горничная слева говорила, опустив глаза. — Я так и подумал, — любезно ответил он, уклоняясь от рук Альсефины, которые она пыталась его оттолкнуть. — Надеюсь, моей дочери понравится видеться со своими братьями и сёстрами. —Её Высочество хотела узнать, не нужно ли принцессе Альсефине что-нибудь во время её пребывания здесь, Ваше Высочество. —Есть ли безопасное место, куда я могу её поместить? Она начала ползать. И за последние несколько дней в ней появилась бунтарская жилка, о чём свидетельствовал её сердитый взгляд, когда она оттолкнула его руки и пробормотала, что больше не хочет спать. — Да, Ваше Высочество. Наложница Лафингтон приготовила комнату для принца Аттикуса и принцессы. —Тогда, этого будет достаточно. Пара снова поклонилась и повела его по дворцу, похожему на тот, в котором он жил в качестве наложника, в сторону заднего сада. Жасмин и Эрин встали, заметив его приближение, и поклонились, когда он сократил расстояние между ними. — Брат Гарри, — заговорила Жасмин как наложница более высокого ранга. — Спасибо, что приняли моё приглашение. Её Высочество, Шестнадцатая Принцесса, — они поклонились его дочери чуть ниже, что показалось им странным. Альсефина посмотрела на них с недоумением и отвернулась, уткнувшись лицом ему в шею. — Брат Гарри, Ваше Высочество, — с улыбкой повторила Эрин. — Сестрички, — поздоровался он в ответ, позволяя Жасмин взять его под руку, а Эрин встала с другой стороны, воркуя с его дочерью. — Как вы обе? Жасмин вздохнула. —Настолько, насколько это возможно в данный момент. Признаюсь, я всё ещё опечалена кончиной нашей сестры. Я не могу поверить, что её больше нет, Эмма была такой неотъемлемой и преданной частью гарема. — Я тоже, сестра, — сказала Эрин с грустью в глазах. — Она была такой милой женщиной, и нам будет её очень не хватать. — Угу, — Жасмин склонила голову. — Последние несколько недель были тяжёлыми, но, должна признать, были и светлые моменты. Аттикус в последнее время хорошо себя чувствует, он почти научился ползать, а у Эрин и у тебя так хорошо протекает беременность, что я радуюсь будущему. Тем более что старшая принцесса выходит замуж всего через несколько недель. Стол, накрытый в саду наложницы, был красив, украшен цветами и всевозможными сладостями. Гарри, сидя за столом, с любопытством поглядывал на некоторые из них. Жасмин хихикнула, стоя рядом с ним. —Это традиционные индийские десерты, я иногда их ем. Моя мама всегда расстраивалась из-за того, что я выросла в традициях своих ирландских предков. Альсефина сильнее заёрзала в его руках, когда его внимание переключилось на неё, и Гарри вздохнул, встретив понимающий и весёлый взгляд Жасмин. —Аттикус уже в игровой зоне, он был таким ворчливым сегодня утром. Даже общение со старшей сестрой не улучшило его настроение. — Принцесса Серина? Эрин вздохнула, покачав головой. —Моя дочь сегодня не захотела играть на улице. Нет, принцесса Сильвания пришла в гости, она стала чаще навещать своих братьев и сестёр после смерти матери. Я не могу винить бедняжку, в данный момент её братья и сёстры, кажется, помогают ей отвлечься от горя. —И предположения других людей не дают ей спокойно горевать, как ей нужно, — причитала Жасмин. —С тех пор, как ей исполнилось семнадцать, со всей Империи пришло множество писем с предложениями руки и сердца. Их невежество поражает! Девушка скорбит, у неё нет ни времени, ни настроения, чтобы думать о таких пустяках, как брак и политика! —Теперь она входит в число наследников, — Эрин поджала губы. —Они все слюнки пускают при мысли о том, что она войдёт в их род, несмотря на то, что её положение не является окончательным, пока жив Его Величество, да продлится Его правление, — пробормотала она, как будто сама мысль о смерти императора была оскорблением. Так оно и было, учитывая его бессмертие. — Она часто приходила? — спросил Гарри. Вторая принцесса не посещала его дворец, но этого и следовало ожидать. Они общались всего несколько раз, и, как и другие старшие дети, она не искала общества наложников. Жасмин махнула рукой. —Только иногда. На самом деле она навещает лишь некоторых из нас из-за нашей близости с её матерью. То, что мы родители её братьев и сестёр, — лишь бонус. Гарри с интересом хмыкнул, потягивая чай и съедая одно из знакомых ему угощений. — Как там Принцесса, братишка? — обратилась к нему Эрин, глядя на Принцессу, когда он встал, чтобы отнести её в игровую зону к младшему брату. — Судя по тому, что я видела, она довольно активная. Гарри едва удержался от вздоха. —В последние несколько дней она была немного взвинченной. По-моему, у неё скачок роста, из-за чего она стала невероятно раздражительной.—Они наблюдали, как она забилась в угол с плюшевым мишкой, прижимая его к груди и прищурившись глядя на Аттикуса, который катался по полу. —Должно быть, тебе трудно с этим справляться, — задумалась Жасмин. —Аттикус ровесник принцессы Альсефины, и я не думаю, что смогла бы выносить такую тяжёлую беременность, общаясь с ним. Это свидетельствует о твоей силе, брат. — И только подумайте, — вмешалась Эрин. — Скоро вам придётся присматривать ещё за одним ребёнком, которому нет и двух лет, а может, и меньше. —О, я надеюсь, что смогу благополучно отпраздновать день рождения Алсефины до родов, - признался Гарри, несмотря на то, что маловероятно, что он дотянет до необходимых тридцати шести недель. В большинстве случаев близнецы рождались раньше срока. —Несмотря ни на что, у них будут разные школьные годы, но я хочу, чтобы в детстве у них было немного разницы. Жасмин согласно хмыкнула. —Ты, наверное, должен родить в сентябре, да? Было бы здорово, если бы ты дошел до конца, тогда Альсефина опередила бы его на два года в учёбе, хотя она всего на год старше. Гарри отмахнулся от этой мысли, натянуто усмехнувшись. —Не проклинай меня, сестра. Мне пришлось бы носить его почти сорок одну неделю, как я носил Альсефину. Не думаю, что мои целители позволят мне снова родить с задержкой, в прошлый раз они были очень обеспокоены, несмотря на отсутствие осложнений. — Это более рискованно? — спросила Эрин. — Целители, кажется, более бдительны, и вас часто навещают. —Да, это так, потому что я беремен вскоре после рождения первого ребёнка, — полусолгал Гарри. Это правда, что целители были осторожны, так как Альсефина родилась меньше года назад, но дело было скорее в существовании близнецов, чем в чём-то ещё. —Тогда я желаю тебе всего наилучшего, брат.— Женщина искренне улыбнулась ему. —Однако я надеюсь, что у наших детей не будет общего дня рождения. До сих пор Гарему везло, что он избегал столкновений.— Это нарушило напряженную атмосферу, которая воцарилась, когда они обсуждали более серьезные темы, и он засмеялся вместе с женщинами.

***

10 Мая 2000 года- Среда Альсефина прошлась по дивану, её шаги стали увереннее, и Гарри быстро схватил свою камеру, воспользовавшись тем, что она вот-вот сделает первые шаги без поддержки. Она смотрела на него своими красными глазами, изучая его радостное и ободряющее выражение лица, надув губы. Он видел, что она хочет быть с ним, но Гарри хотел проверить, сделает ли она первые робкие шаги, если он не позовёт её. Его сердце подпрыгнуло, когда она оторвала руки от дивана и несколько мгновений стояла без посторонней помощи, просто глядя на свои руки, словно недоумевая, почему они отпустили подушки. Затем в её глазах промелькнуло решительное выражение, и она сделала один осторожный шаг вперёд, вытянув руки. Гарри не успел опомниться, как уже стоял на коленях, протянув руку, чтобы при необходимости поймать дочь, а камера продолжала снимать с того места, где он её оставил на диване. Альсефина сделала ещё один крошечный шажок, и Гарри издал горловой звук, когда она пошатнулась, но не двинулся, чтобы подхватить её. Третий шаг был более уверенным, но он же стал и последним, потому что в следующий миг она упала, и Гарри быстро подхватил её на руки и осыпал гордыми и восхищёнными поцелуями. Альси хихикала от восторга, болтая и размахивая руками, и сердце Гарри наполнилось любовью. Двойные удары по бокам живота дали ему понять, что близнецы тоже чувствуют его гордость.

***

14 Мая 2000 год- Воскресенье Томас наблюдал, как Гарри суетится, расставляя рамки для фотографий на каминной полке, бормоча что-то себе под нос и недовольно ворча, когда слегка передвигал их. Было завораживающе наблюдать за тем, как мужчина раскачивался, проверяя, правильно ли размещена фотография его семьи, в центре внимания была новая фотография Альсефины - трогательная фотография, на которой запечатлены первые шаги их дочери, достижение, которого она добилась всего несколько дней назад, и самый последний снимок их близнецов был рядом с ним. Его супруг был уже почти на шестом месяце беременности их близнецами, и Томас не решался спросить Гарри, все ли с ним в порядке. За последние несколько недель его взгляды стали более резкими, так как малыши начали давить на его органы и толкаться в бока. Поскольку это была всего лишь вторая пара близнецов, появившихся при дворе, каждый целитель, работавший с ними, был готов к любым осложнениям. Рождение одного из королевских детей заставило их быть начеку, а за Гарри наблюдали почти непрерывно. Большинство Целителей были уверены, что он родит рано, но они не знали, как скоро это произойдет. По мере того как стремительно приближался срок родов, беспокойство Томаса по поводу беременности не уменьшалось, а только усиливалось. Поскольку его супруг страдал в первые недели беременности, будучи прикованным к постели из-за болезни, он опасался любых дальнейших осложнений. Странным было и отсутствие попыток причинить вред Гарри. Томас предпринял множество мер предосторожности. Он оградил дворец своего супруга от проникновения враждебных существ и был уведомлен, когда кто-то это делал. Это было эффективно, особенно когда несколько недель назад защита обнаружила еще одного из его наложников, Теодора Нотта, проникшего в дворец глубокой ночью. Он послал одного из своих рыцарей расследовать это происшествие, и, к его облегчению, оказалось, что наследник Ноттов становится потенциальным союзником его супруга. Он также позаботился о том, чтобы за поваром в его дворце присматривали на случай предательства, а на кухне, где готовились еда и напитки, стоял рыцарь-невидимка. Он с облегчением узнал, что Гарри пользуется услугами дегустаторов и щедро применяет заклинания обнаружения к своей еде и напиткам. Похлопывание по ноге заставило его посмотреть вниз, и он нежно улыбнулся своей дочери, которая отползла от своих кубиков и тянулась к нему обеими руками, чтобы привлечь его внимание. Подняв ее, она радостно взвизгнула, что заставило его улыбнуться еще шире, и он прижал ее к груди. Её шум привлёк внимание Гарри, и под его пристальным взглядом Томас прихорашивался, поглаживая Альсефину по голове, пока она хихикала. — Она тебя беспокоит? Она должна была вздремнуть, но, похоже, сегодня ей не хочется. — Ерунда, — возразил Томас. — Моя дочь никогда не стала бы меня беспокоить, не в этом возрасте. Но когда ей исполнится пять и она начнёт врываться в мой кабинет в любое время дня, я буду обеспокоен. Тем более что они с Алексусом, кажется, сближаются. Мой сын хорошо себя ведёт? —Он ангел, - ответил Гарри с нежной, снисходительной улыбкой, глядя сверху вниз на их дочь. —И Альси очень любит своего брата, не так ли, дорогая? Их дочь не обращала на него внимания, продолжая смотреть на Томаса. Красные глаза Альсефины были прикованы к его лицу, она следила за выражением его лица. Гарри насмешливо фыркнул, и Томас почувствовал, как слегка скривились его губы, когда он увидел, как на лице Альсефины появилась застенчивая улыбка, когда она посмотрела на своего отца, который смотрел на неё с искренней любовью. Момент искреннего блаженства.

***

23 мая 2000- Вторник Собравшись в Зале Поклонения, где Эвана решила провести свою свадьбу, наложницы молча сидели рядом друг с другом в произвольном порядке. Они сидели впереди, занимая четыре ряда с левой стороны прохода, как члены «расширенной» семьи невесты. Семья принца Италии занимала всего один ряд с противоположной стороны, а иностранные высокопоставленные лица и друзья каждого из супругов занимали места позади. Гарри раньше не видел её будущего мужа, но он показался ему довольно привлекательным. Его каштановые волосы отливали рыжиной, а ярко-голубые глаза были его самой заметной чертой. Он стоял на возвышении в передней части зала, крепко сцепив руки перед собой и нервно сжимая их каждые несколько секунд, пока смотрел на двери. Гарри обернулся, когда заиграла чарующая, беззаботная мелодия - флейта. Эвана выглядела потрясающе в струящемся белоснежном платье, которое волшебно переливалось на солнце, а ее длинные золотистые локоны нимбом окружали голову. Гарри не узнал корону на ее голове, возможно, она была создана специально для ее свадьбы. Она была золотой и украшена светло-голубыми драгоценными камнями и бриллиантами в тон ее глазам. Однако император, сидевший рядом с ней, по-прежнему ослепительно сиял. Его лицо ничего не выражало, когда он смотрел на свою дочь, которая цеплялась за его руку и смотрела на своего будущего мужа со слезами на голубых глазах. Пара медленно двигалась в такт музыке, не торопясь. Взгляды всего зала были устремлены на них, и они казались безразличными. Затем мужчина поднял глаза, и Гарри замер, когда они встретились с его собственными, прожигая его душу. Это мгновение могло длиться всего несколько секунд, а могло и целую вечность, Гарри не знал. Он был пойман этим взглядом, не в силах отвести взгляд. К тому времени, как Гарри вернулся в реальность, император и его дочь уже поднимались по ступеням на сцену, и музыка достигла кульминации. Принц протянул руку с нерешительной улыбкой на губах, и император кивнул ему с суровым выражением лица. Поклонившись отцу, они взялись за руки и сели друг напротив друга, оказавшись примерно одного роста. Томас, в редкий момент нерешительности, казалось, на мгновение замешкался, прежде чем повернуться и сесть на трон позади них, готовый благословить их брак от имени Империи и как отец невесты, как только церемония завершится. Он выглядел могущественным, сидя на троне, одетый в роскошные одежды, которые подчёркивали его величие. Однако Гарри не мог не заметить, что выражение его лица было мрачным, когда он смотрел на пару, произносившую клятвы, его взгляд был пустым. Желание присоединиться к нему было сильным, но Гарри сопротивлялся, довольствуясь тем, что наблюдал, как мужчина со скрытым смирением наблюдает за свадьбой своей первой дочери.

***

Празднование, последовавшее за официальной церемонией, проходило в Слизерин-Холле, самом большом зале во Дворце, способном вместить множество гостей, и, возможно, это было ещё более официальное мероприятие. Вместо того, чтобы расслабиться в кругу семьи, как Гарри видел на каждой другой свадьбе, приглашённым политикам и дворянам было позволено общаться, и в их присутствии преобладали обсуждения контрактов и заключение договоров. Гарри вместе с другими супругами стоял на верхней трибуне, наблюдая за толпой, не принимая участия в празднестве. Молодожёны находились внизу, в окружении самых разных людей, от членов королевской семьи до политиков, и у них ещё не было возможности побыть наедине. Их брак, который, казалось бы, был основан на любви с первой встречи, стал политическим из-за их положения наследного принца Италии и великой императорской принцессы. Он неловко пошевелился, когда близнец, находившийся ближе к его лёгким, резко толкнул его вверх, и тяжело выдохнул через нос, чтобы унять боль. По мере развития они становились сильнее, и теперь, на двадцать шестой неделе беременности, это также приводило к тому, что Гарри не спал по ночам. Один близнец, казалось, просыпался днём, а другой был наиболее активен ночью, создавая цикл бессонницы, от которого Гарри не мог избавиться. Он поймал себя на мысли, что хочет, чтобы они поскорее родились, а потом проклял себя за эти мысли, зная, что у них будет больше шансов, если они пробудут нерожденными ещё несколько недель. Резкая боль в груди заставила его застонать, и он схватился за подлокотник кресла, согнувшись пополам. Обеспокоенный голос Пенни пробивался сквозь фоновый шум зала и боль, которую он чувствовал. — Ты в порядке, брат? Ты побледнел. Ребёнок не появится, да? — её голос повысился, и Гарри поспешно махнул рукой, неожиданно встретившись взглядом с императором. Ему потребовалось ещё несколько мгновений, чтобы перевести дыхание под пристальными взглядами множества пар обеспокоенных глаз, прежде чем он смог выпрямиться и развеять их опасения. — Я в порядке, — выдохнул Гарри, потирая живот, когда близнец, лежавший выше, ударил его ещё раз, на этот раз не так сильно. — Он просто сильно ударил. Рука потянулась к нему, мягко коснувшись его живота, и Гарри округлившимися глазами наблюдал, как Император переплёл их пальцы. —Наш ребенок довольно активный, —глаза мужчины загорелись заинтригованным огоньком, когда он уставился на его живот. —Это наводит меня на мысль о том, как мы его назовем.— Томас раскрыл тайну, и за их спинами послышалось хихиканье: наложницы всегда стремились привлечь внимание императора или отвлечь их друг от друга. — Не могли бы вы рассказать нам, Ваше Величество? — Алекто с улыбкой посмотрела на него снизу, сидя среди других наложниц. Её голос даже не отвлек мужчину от того места, где их пальцы соприкасались над животами их детей. — Я не буду. Вы будете проинформированы, как только наш ребёнок появится на свет, и у моего супруга будет возможность дать ему выбранное им имя. — Он произнёс это с уверенностью и отстранился. Гарри сразу же почувствовал, как ему не хватает тепла его руки, и удивился, когда мужчина вместо этого обхватил его щёку пальцами, провёл ими по подбородку и полностью отстранился, повернувшись, чтобы посмотреть, как его дети общаются с гостями внизу. Гарри слегка покраснел и поднял руку, чтобы провести по тому месту, где только что были пальцы Императора, слишком хорошо осознавая, что на него смотрят с завистью.

***

2 Июня 2000 года- Пятница Вчера началась подготовка к предстоящему отбору в гарем, и Гарри уже был сыт по горло всем этим и совершенно измотан двумя днями постоянных разговоров об этом на совещаниях. Как второстепенный супруг Томаса, Гарри должен был играть более важную роль в процессе отбора, особенно на последнем этапе, когда император выбирал из оставшихся кандидатов. Он был там, чтобы давать советы, хотя большинство соглашалось с тем, что император в большинстве случаев выбирал того, кого хотел, без чьего-либо участия. Его собственный выбор привёл к тому, что было отобрано необычно большое количество кандидатов — шесть, в то время как обычно их было три-четыре. Возможно, это было связано с количеством известных имён в этом году — в год поступления Гарри в Хогвартс среди учеников было необычно много наследников, от Эбботтов до Забини. Гарри надеялся, что в этом году он сможет найти несколько кандидаток, которых он мог бы добавить к своему небольшому кругу друзей в гареме, поскольку его кампания уже началась и ускорится после рождения близнецов. Однако Гарри также надеялся, что будет выбрано лишь несколько кандидаток. С 1997 года два участника были потеряны, и теперь в Гареме было двадцать три участника. Если бы ещё раз выбрали шестерых, то нужно было бы остерегаться почти тридцати потенциально враждебных сущностей. Остальные, казалось, тоже зашли в тупик, не зная, хотят ли они, чтобы к ним присоединились другие. Возможно, они тоже хотели бы иметь больше союзников. А новые участники всегда приносили с собой свежую информацию и идеи. Однако больше всего Гарри беспокоило то, что благосклонность Его Величества по отношению к нему может не выдержать испытания новыми увлечениями. Всего три года назад Гарри был таким же, как и все остальные наложницы, но затем узурпировал их положение и стал одним из главных любимчиков в гареме, завоевав расположение императора. Но что, если его тоже отодвинут в сторону и забудут ради более амбициозной и напористой личности, ведь император уже доказал, что может бросить наложниц, с которыми прожил много лет, ради новой возлюбленной?