Intimacy

8 Июня 2000- Четверг Утро принесло неожиданные и нежелательные новости, которые потрясли двор и заставили всех целителей поспешить во Дворец Благородной Красавицы. У Эрин начались схватки рано утром, и, несмотря на попытки остановить преждевременные роды, сын императора родился на двадцать девятой неделе, крошечным и болезненным. Мальчику ещё не дали имени, кроме титула Шестого Принца, его сразу же перенесли в придворную больницу и поместили в инкубатор, где его никто не видел, кроме целителей и Императора, который бросился за сыном по настоянию кричащей матери. Это всё, чему они были свидетелями: крики, бегство во дворец, несмотря на то, что свидетели при родах у знати не требовались. Сама Эрин тоже не осталась невредимой. Она сильно пострадала во время тяжёлых родов и тоже находилась в больнице без сознания, не зная о судьбе своего сына. Его состояние чудесным образом стабилизировалось, но, поскольку наложница всё ещё была без сознания, а новорождённый принц был невероятно слаб, двор оказался в тупике. Жасмин пострадала больше всех: она бросилась во дворец, как только ей сообщили о родах подруги, и её удалили оттуда, когда она начала мешать целителю стабилизировать состояние женщины. С тех пор она безутешно рыдала в своём дворце, а у императорского дворца дежурила служанка, готовая принять любые новости.

***

12 Июня 2000- Понедельник Утром он был потрясён, когда Эрин попросила его пообедать с ней в её апартаментах, отправив одну из своих служанок с письмом для него. Женщина очнулась на следующий день после тяжёлых и неожиданных родов и после тщательного обследования была выписана из больницы только вчера. Однако за её сыном по-прежнему пристально следили целители, и новостей о его состоянии не поступало. Гарри предположил, что отсутствие новостей — это к лучшему, так как это означало, что маленький принц всё ещё борется. Он слышал, что Жасмин уже пригласили во дворец Благородной на рассвете, и женщина поспешила туда, беспокоясь о своей дорогой подруге. Она ушла несколько часов спустя, и теперь, похоже, настала очередь Гарри. Это говорило о том, как развивались их отношения в последние месяцы, что он был вторым наложником, которого она попросила о встрече.

***

Эрин выглядела измождённой, сидя на диване, а тёмные круги под глазами выдавали её крайнюю усталость. Никакая косметика не могла скрыть её усталость, и слабая улыбка, которой она одарила его, когда Гарри вошёл, лишь подтвердила, что что-то серьёзно не так. Он отмахнулся от её попытки немедленно встать и сел рядом с ней, обеспокоенно нахмурившись. Взяв её руки в свои, которые показались ему маленькими, несмотря на то, что он держал их всего несколько дней назад, он мягко заговорил. —Сестра, я рад тебя видеть. Женщина попыталась рассмеяться, но у неё перехватило дыхание, и смех получился слабым, без настоящего веселья. —Я рада, что всё ещё здесь. Спасибо, что пришёл, брат. — Конечно, — поспешил он успокоить её. — Я бы не отказался, ты мне нравишься, и я за тебя беспокоюсь. Она поморщилась, избегая его взгляда. —Были… осложнения, — пробормотала Эрин, сжимая его руки. —Он родился слишком рано.—Она прерывисто вздохнула. —А потом, — в голосе женщины слышались эмоции, он дрожал, и он успокаивающе погладил её по рукам. —Он застрял, и пуповина обвилась вокруг его шеи. Они едва-едва успели его вытащить, и он такой крошечный, что я до сих пор не могу поверить, что он действительно дышит! — бормотала Эрин, тяжело дыша. Гарри нежно погладил её по руке, позволяя ей говорить без остановки, пока по её лицу текли слёзы. —Я хотела, чтобы они росли вместе, наши дети. Серина, я слишком баловала её в детстве. После того, как я потеряла первых двоих, я не могла выпускать её из виду. И к тому времени, когда я почувствовала себя в безопасности, другие дети, которые росли вместе с ней, настороженно относились к ней, ведь она была их сестрой, которую они никогда не видели. А ты знаешь, какие дети, у них есть свои маленькие группы, и, несмотря на то, что они приняли её, она так и не сблизилась с ними по-настоящему. Я надеялась, что наши дети смогут сблизиться с самого рождения, ведь они родились бы так близко друг к другу. — Они всё ещё могут, — заверил её Гарри. — Твой сын поправится, за ним ухаживают лучшие целители в мире. Их разница будет чуть большее пары месяцев. Она шмыгнула носом, глядя на него влажными глазами. —Император назвал его Энис. Я всё ещё не знаю, какое имя дать ему в качестве второго. Я почти не видела его, я не думала, что мне придётся придумывать имя так скоро. Я думала, что у меня ещё есть несколько недель, чтобы решить... Гарри ободряюще хмыкнул. —Энис — прекрасное имя, и я уверен, что какое бы имя ты ни выбрала, оно ему подойдёт. —Я притворилась, что он девочка, понимаешь?— усмехнулась Эрин, и её улыбка стала чуть шире. —На самом деле я даже не подумала проверить пол. Я не хотела ничего сглазить, не после того, что случилось в прошлый раз. Я просто хотела снять с себя часть нагрузки. С Сериной это сработало, они стали гораздо менее враждебными, когда я сказала, что это девочка. Хотя, полагаю, теперь будет много вопросов, ведь у меня мальчик, а не девочка, о которой они так радовались. Гарри наклонился к ней и встретился с ней взглядом. —Они могут задавать любые вопросы, какие захотят, тебе просто нужно сосредоточиться на своём сыне, которому ты нужна больше, чем им. Просто скажи, что целитель, должно быть, ошибся. В конце концов, в некоторых случаях трудно что-то разглядеть, и легко ошибиться. Поздравляю, сестра. Она тепло улыбнулась ему, хотя Гарри видел, что ей с трудом удаётся стоять прямо. Должно быть, ей было больно. —Спасибо, брат.

***

18 Июня 2000- Воскресенье Церемония открытия Турнира, состоявшаяся несколько дней спустя, была невероятным событием, подобного которому Гарри никогда раньше не видел. Она затмила все карнавалы, на которых он бывал, и была даже грандиознее Олимпийских игр — маггловского спортивного мероприятия, на которое его несколько раз водили родители. Сначала был фейерверк, долгое представление, которое привело толпу в восторг, а затем — магическое шоу, в котором участвовали ведьмы и волшебники из каждой страны, почти четыреста человек, выступавших синхронно. Для Гарри это была лучшая часть церемонии открытия. После того, как празднества завершились, а парады продемонстрировали культуру и участников из тридцати двух стран-участниц, наступила часть, которой с нетерпением ждала публика. Когда первый участник вышел на сцену в центре, зрители обезумели от восторга. Вокруг него, в отличие от громко ликующих зрителей на трибунах, наложницы хлопали в ладоши, некоторые с большим энтузиазмом, чем другие. Гарри не мог сдержать улыбку, когда первый участник важно вышел в центр. С их места в императорской ложе открывался прекрасный вид на огромную арену внизу и подиум в центре, но они находились не слишком далеко от происходящего. Достаточно далеко, чтобы можно было отразить любые атаки, если многочисленные защитные заклинания и обереги не сработают. Комментатор, находившийся в ложе напротив них — довольно далеко, учитывая размеры стадиона, — начал следующий этап, представляя мужчину. —Наш первый претендент, борющийся за титул чемпиона мира, родом из Австралии, мистер Оуэн Уильямс! Толпа взревела от восторга, когда мужчина низко поклонился, прижав руки к бокам, и поприветствовал императора. Прежде чем он смог повернуться и насладиться восхищением зрителей, австралийцу нужно было представиться. Шум стих, когда Император встал, чтобы произнести свою речь, и супруги вышли вперёд вместе с ним: Пенни справа от него, Гарри — слева. —Для меня величайшее удовольствие открывать первый в истории Турнир Волшебного мира, в котором лучшие дуэлянты Империи продемонстрируют свои способности в сражениях в течение следующего месяца, пока один из них не станет абсолютным чемпионом. —Толпа ликовала, атмосфера была наэлектризована волнением, а следующие слова мужчины подстрекали их ещё больше. —Однако приз за этот Турнир — не только титул чемпиона. Я предлагаю ещё одну награду, чтобы побудить участников стремиться к победе. Как я спрошу сегодня у всех претендентов, я хочу знать, чего бы вы пожелали, если бы одержали победу над соперником. Мужчина, поражённый вопросом, поднял голову. Толпа заинтересованно зашумела, не ожидая такого вопроса. Он на мгновение запнулся, прежде чем снова поклониться. —Я бы хотел стать рыцарем Его Величества, доказав, что я достаточно силён, чтобы постоять за себя. Томас величественно кивнул. —Это приемлемо. Я с нетерпением буду ждать вашего показа в ближайшие недели, если вы пройдёте первый тур. Церемония открытия продолжалась, и по мере представления новых стран-участниц каждой из них задавали один и тот же вопрос. — И позвольте мне представить вам чемпионку Англии, мисс Эстеллу Аликсан! Толпа взревела, когда молодая женщина вышла на подиум, размахивая руками и улыбаясь в камеры. Её голубые глаза сверкали от безудержной радости, очаровывая зрителей. Она с лёгкостью обошла соперниц и вышла на сцену, заслужив похвалу Томаса, а её магический рейтинг составил 91 балл. Гарри не удивился бы, если бы вскоре после окончания турнира в рядах личной гвардии императора появилась новая золотая маска. Женщина поклонилась им, её синие одежды развевались за спиной, а светлые волосы ниспадали на плечи. Голос Императора прогремел над шумом толпы, чтобы все могли его услышать. —И чего бы вы хотели, если бы выиграли турнир и предстали передо мной в качестве первой чемпионки, мисс Аликсан? Эстелла Аликсан выпрямилась, склонившись в поклоне, и на её лице заиграла радостная улыбка. То, как она смотрела на Императора, скользя взглядом по его телу, оценивая его во всей красе, заставило Гарри вздрогнуть. —Если Его Величество позволит, я бы хотела занять место в его прославленном гареме.—Она уверенно заявила это, несмотря на вздохи и смешки, которые вызвала её просьба. Гарри напрягся и повернул голову, чтобы в нарастающем ужасе увидеть, как губы Императора дрогнули в улыбке, а глаза засияли, когда он посмотрел на женщину, которая, как запоздало понял Гарри, была бесподобно красива. Конечно, мужчина согласился бы, она была красива, влиятельна, сама по себе была наследницей, и их союз привлек бы ещё больше внимания к гарему. — Как смело, — промурлыкал мужчина, и Гарри незаметно поморщился. — Я боюсь, — Гарри резко вскинул голову, и его глаза расширились. — Что вам придётся пройти проверку моих Супругов, прежде чем я удовлетворю вашу просьбу, поскольку вы откажетесь от официальных процедур Отбора. Женщина перевела на них пристальный взгляд. Выражение её лица не изменилось, и она по-прежнему выглядела уверенной в себе. —Я уверена, что произведу впечатление на гарем Его Величества настолько, что они примут меня как свою сестру. И я выиграю от вашего имени, Ваше Величество. Томас ухмыльнулся, и Гарри увидел, как его губы скривились в мрачной усмешке. —Пожалуйста, умоляю вас, попробуйте. Однако я должен предупредить вас, что члены моего гарема довольно... — его взгляд на мгновение встретился со взглядом Гарри. —Властные.

***

20 Июня 2000- Вторник За день до начала турнира при дворе царила суматоха. Все, от самых низкоранговых служанок до главного евнуха, суетились, готовясь к началу празднества. В последнюю минуту к коллекции мантий, которые Гарри должен был носить каждый день, добавились изменения и аксессуары. Первой была красивая бледно-жёлтая и белая мантия, которая красиво переливалась. Несмотря на то, что ему не нравился цвет, который он носил как супруг, мантия ему шла. Сменив свою повседневную корону на ту, что была создана для него, когда он получил титул консорта, Гарри одобрительно вздохнул, увидев, как она преображает его внешность, делая по-настоящему похожим на короля. На турнире они должны были выглядеть наилучшим образом, чтобы продемонстрировать свой королевский статус. Крик, раздавшийся позади, заставил его развернуться, прижав к себе корону, а другой рукой подхватить дочь, когда Аня передала ему принцессу. Ей было чуть больше полугода от роду, и она была счастливым ребёнком, который освещал своим присутствием любую комнату, в которую входил, как физически, так и эмоционально. С возрастом её рыжие кудри стали ещё более непослушными и теперь доходили до плеч, контрастируя с ярко-красными глазами. Он вздохнул, когда она схватила его за волосы и сбила с головы корону. — Альси, пожалуйста, не хватайся так за папины волосы, — мягко сказал Гарри, пытаясь высвободить пряди из железной хватки дочери, но она продолжала смотреть на него глазами, такими же, как у отца. Он вздохнул и отвернулся к зеркалу, а она захихикала. Гарри наблюдал за ними, отмечая, что мантии Альсефины были такими же, как у него, только без многих аксессуаров. Он ожидал, что, будучи достаточно юной, она, скорее всего, испачкает одежду или снимет с себя всё, что можно снять. Сегодня они собирались лично встретиться с участниками турнира. Под «они» Гарри подразумевал высший гарем и детей, которые жались к родителям, желая познакомиться с людьми, ставшими «знаменитостями» после того, как стали потенциальными чемпионами. Независимо от того, выиграют они или нет и получат ли титул, тридцать два участника, несомненно, будут осыпаны почестями за то, что их признали одними из самых могущественных в мире. Гарри воспользовался возможностью взять с собой дочь, даже если она ничего не вспомнит. Гарри надеялся, что, если этот турнир пройдёт успешно, Томас будет проводить и другие турниры, возможно, раз в пять-десять лет, чтобы у него и его будущих детей была возможность насладиться таким же зрелищем. Он вышел из своего дворца, всё ещё держа Альси на руках — он отказался от любых попыток служанок забрать её — и сел в ожидавший его снаружи седан. С тех пор, как он вступил в позднюю стадию беременности, он стал чаще пользоваться «Седаном». Ему было легче управляться с дочерью, когда они сидели, это было менее утомительно и безопаснее для детей, которых он носил. Близнецы отнимали у него много сил, и эта беременность давалась ему гораздо тяжелее, чем предыдущая. Он крепко держал Альси на коленях и вздыхал, пока она продолжала извиваться, снова пытаясь дотянуться до короны. —Альси, я же сказал тебе "нет". — Да! — закричала она, ещё настойчивее протягивая руку. Он потрясённо моргнул, глядя на неё, и поднял её, чтобы посмотреть ей в глаза. —Что ты только что сказала? — прошептал Гарри, не веря своим ушам, и его начала переполнять радость. Его дочь больше ничего не говорила, только сипела, протягивая к нему руки, и он прижал её к груди. —Я так горжусь тобой, милая. Ты сделала папу очень счастливым! — Да, — снова сказала она, на этот раз похлопав его по щеке со всей нежностью, на которую только способна малышка. Гарри почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, и быстро вытер их, когда «седан» остановился и в дверь постучали, возвещая об их прибытии. Придя в себя, Гарри пригладил волосы и мантию, убедившись, что корона на месте. Затем он занялся дочерью, посмеиваясь, когда она откидывала голову назад, чтобы избежать его рук, и жаловалась, пока он вытирал пятна от молока с её подбородка. Он быстро постучал в дверь, чтобы сообщить о своей готовности, и дверь открылась, открывая вид на великолепный дворец, в котором жил Император. Императорский дворец был единственным, в котором была каминная сеть, поэтому все собрались снаружи, ожидая, когда их впустят. И Гарри предположил, что все дети, наложницы и супруги присутствовали, за исключением тех, кто был слишком мал, чтобы присутствовать на церемонии. Он думал, что Альси будет самой младшей, пока не заметил принца Аттикуса на руках у Жасмин и служанку, которая осторожно держала на руках принцессу Фрейю, а Патриция стояла рядом. Из тех, кто был слишком мал, остался только шестой принц Энис, который всё ещё был болен, но каким-то чудом, казалось, был полон жизни. Конечно, Гарри не стоило ожидать, что он будет единственным, кто воспользуется лазейкой, чтобы забрать своего ребёнка. Альси снова начала капризничать у него на руках, и он проследил за её протянутыми ручками, чтобы увидеть, как Император направляется к ним, тихо выйдя из дворца, пока Гарри был занят. Мужчина смотрел в их сторону и, казалось, направлялся к ним. Во дворе воцарилась тишина, пока они наблюдали, как мужчина приближается к ним, не считая плача его дочери. Он попытался успокоить её, но она, похоже, только ещё больше разволновалась. Она отпрянула от его руки, которой он успокаивающе гладил её по волосам, резко повернула голову в сторону и выбросила руки вперёд, едва не вырвавшись из его объятий. —Па! Её тихий голос громко звучал в безмолвном дворе, нарушая тишину лишь тогда, когда Император радостно смеялся, останавливаясь перед ними. —Моя принцесса, ты научилась говорить? — мужчина сюсюкал так, как обычно разговаривал только со своими детьми, а Гарри всё ещё смотрел на малышку, которая тянулась к отцу. В тот момент Альси не думала ни о чём, кроме как вырваться из объятий Гарри, и он был рад переложить её на единственного человека, которому доверял заботу о безопасности своей дочери. Теперь, когда на его животе не было ребёнка, он потёр живот, и ему стало легче дышать. Так было до тех пор, пока чьи-то руки не обняли его за талию, и Гарри, опустив взгляд, увидел, что на него смотрят голубые глаза принца Алексуса. Принцесса Амелия, которая была ниже ростом, отступила на несколько шагов, но девочка всё ещё сжимала в руках мантию брата и, взволнованно закусив губу, наблюдала за ними обоими. Гарри моргнул, глядя на них, и сначала сосредоточился на принце, который, что было для него нехарактерно, цеплялся за его пояс. —Принц Алексус, — он попытался неловко поклониться, но в итоге просто кивнул, потому что руки ребёнка и его живот мешали ему двигаться. —Вы в порядке? Мальчик улыбнулся ему, и ямочки на его щеках, которые с возрастом становились всё заметнее, углубились. —Да, дядя! Я хотел поздороваться!—Его голубые глаза метнулись в сторону и остановились на Альси. Губы Гарри дрогнули в улыбке. Значит, принц здесь не за ним. Выпутавшись из захвата, Алексус сделал шаг вперёд, откинув голову назад. —Отец, — быстро поздоровался он со всей серьёзностью, на которую был способен девятилетний мальчик. Его лицо заметно посветлело, когда Альси обратила на него внимание и посмотрела на брата из-под завесы рыжих кудрей. —Альси, — практически пропел принц, протягивая руку, чтобы взять её за руку. Оба ребёнка захихикали, когда он поцеловал её ладонь. — Ты сегодня такая красивая, прямо как дядя! — быстро бросил он Гарри и снова принялся заискивать перед сестрой. Чтобы скрыть своё фырканье, Гарри переключил внимание на Восьмую Принцессу, которая неловко стояла на том же месте и с унылым видом смотрела на свои туфли. — Доброе утро, принцесса Амелия, — поприветствовал её Гарри, и его сердце сжалось, когда она посмотрела на него с надеждой. Она пару раз моргнула, словно не веря, что он действительно обращается к ней, а затем неуверенно улыбнулась. —Доброе утро, королевский дядя. Гарри потребовалось всего несколько мгновений, чтобы, сосредоточив внимание исключительно на ней, решить, что ему нужно взять малышку под своё крыло. — Принцесса сегодня очень красивая, — добродушно заметил Гарри, отметив, как крепко она сжимает в пальцах своё фиолетовое платье. Переведя взгляд на дочь, девочка серьёзно кивнула. —Сестра очень милая. Гарри издал болезненный звук в глубине горла, проглотив проклятия, которые так и рвались наружу и были адресованы всем тем, кто когда-либо заставлял юную девушку, стоящую перед ним, чувствовать себя недостойной похвалы до такой степени, что она не могла распознать комплимент. —Я имел в виду тебя, милая, — любезно поправил он, чувствуя, как сжимается его сердце при виде её недоверчивого, ошарашенного взгляда. —Тебе идёт фиолетовый. Ты сама его выбрала? —Нет, - пробормотала принцесса, щеки ее залились ярким розовым румянцем. —Это сделал отец. Большую часть моей одежды выбирает отец.—Она покрепче скрутила ткань под пальцами, глядя на него из-под длинных ресниц. —Эм... — Начала Амелия, и Гарри промолчал, чтобы не спугнуть ее и не отговорить закончить то, что она хотела сказать. —Лекс говорит, что иногда навещает тебя и нашу сестру. — Да, принцесса, ты тоже хотела бы навестить её? — осторожно спросил он, стараясь говорить мягко. Девочка энергично закивала, переводя взгляд на своего отца, который, как заметил Гарри, смотрел на них с глубоким чувством в глазах. Он отвел взгляд, заметив, что все во дворе по-прежнему смотрят на их группу, хотя и начали разговаривать между собой. Он напрягся, когда краем глаза заметил приближение Пенни, и быстро вернул своё внимание к разговору. — Я не вижу причин отказать, почему бы и нет, — ответил Император на вопрос дочери. — Гарри будет рад принять тебя, но ты должна вести себя уважительно и стараться не слишком его беспокоить, особенно сейчас, когда он так близок к концу беременности. Это касается и тебя, Алексус. Мальчик ухмыльнулся, схватив Восьмую принцессу за руку. —Конечно! Я и Эми-о.—Принц остановился, выражение его лица стало замкнутым, когда он отвел взгляд в сторону. Гарри точно знал, на кого смотрит Алексус, еще до того, как поздоровался с ней. —Королевская тетя.—Голос мальчика был ледяным, его лицо было далеко от того умного мальчика, которого Гарри узнал и полюбил. Голос Пенни был ровным, не дрогнувшим от холодного приёма, оказанного старшим принцем. —Принц Алексус, — поздоровалась она, и Гарри поднял глаза и увидел, что она окружена тремя своими детьми, а Беллатриса слева от неё держит принцессу Дельфину. —Ваше Величество, принцессы Альсефина и Амелия, брат.—Пенни на мгновение встретилась с ним взглядом, и он склонил голову перед окружившими их королевскими детьми, следуя её примеру. —Принц Растус, принцессы Аурелиа, Сесилия, Дельфина. Сестры. Пенни и Беллатриса обратили внимание на Императора, как только он закончил с приветствиями, и он заметил, что Беллатриса просто встала позади другой женщины, чтобы не приветствовать его самой. Она прижимала к груди свою дочь, которая извивалась, как Альси, прежде чем Император забрал её. Она смотрела на мужчину или, точнее, на то, как он баюкал дочь Гарри, слегка кривя губы. —Ваше Величество, главный евнух сообщает, что пора отправляться. Я позаботилась о том, чтобы гарем собрался, и о том, чтобы с наложницами всё было в порядке, пока нас не будет, хотя я уверена, что они вполне способны развлечь себя на несколько часов. Брат Лукас поручил принцессу Алоизу сестре Патриции на сегодня, так как девочка была непреклонна в своём желании встретиться с участницами. Томас кивнул, прижимая Альсефину к себе, и протянул руку, чтобы погладить Алексуса по голове. Мальчик, ухмыляясь, схватил Амелию за руку и потянул за собой, когда мужчина пошёл вперёд. — Спасибо, что сообщили мне. Идёмте, дети. Нам пора. Гарри последовал за ними так быстро, как только осмелился, бросив короткий взгляд на других супругов. Было забавно наблюдать за растерянным взглядом Пенни, когда она смотрела, как мужчина направляется во дворец с целым выводком детей, а также за тем, как она фыркнула, прежде чем последовать за ним, а дети — за ней.

***

Мисс Аликсан сделала глубокий реверанс, почти коснувшись пола, и так же уверенно и грациозно выпрямилась. Она посмотрела на императора из-под светлых ресниц, и её голубые глаза заискрились от вожделения и почтения. — Ваше Величество, для меня это честь, — выдохнула она, и Гарри снова почувствовал, как ревность поднимает свою уродливую голову. Женщина была великолепна, несравненно великолепна, и он чувствовал себя неполноценным, стоя рядом с Императором. Он сморщил нос и приподнял Альси повыше на бедре. Затем она повернулась к Пенни, чьи губы растянулись в фальшивой улыбке, и поклонилась чуть ниже. —Ваше Высочество, Первый Консорт. —Затем она перевела взгляд на него, и он, казалось, засиял ярче, когда она почтительно склонила голову. —Ваше Высочество, Второй Консорт, и Её Королевское Высочество, принцесса Альсефина. Для меня большая честь познакомиться с вами. Гарри кивнул в знак согласия, стараясь не поддаваться ревности, которую он испытывал во время их встречи. Женщина казалась доброй, и ему не следовало злиться, несмотря на угрозу, которой она могла стать, если бы действительно заинтересовала Императора. Потому что все они знали, что его слова были лишь словами. Ему не нужно было одобрение гарема, чтобы добавить ещё одного члена за пределами Отбора, несмотря на то, что раньше он этого не делал. Но, с другой стороны, такая могущественная и прекрасная женщина, как Эстелла Аликсан, никогда не вела себя подобным образом. — Я желаю вам удачи на Турнире, мисс Аликсан, — вежливо, но холодно произнёс Томас. — На ваших плечах лежит ответственность за Англию, мою страну и страну рождения большинства моих гаремных. Однако, несмотря на это, я стараюсь сохранять беспристрастность, поскольку Империя теперь моя земля. — Конечно, Ваше Величество, — женщина снова поклонилась. — Я позабочусь о том, чтобы Англия победила в этом турнире, ради моей собственной гордости и желаний. Гарри впервые с тех пор, как раскрылась её истинная сущность, почувствовал себя с Пенни по-товарищески, когда они синхронно сморщили носы.

***

21 Июня 2000 года- Среда В первый день Турнира арена была заполнена до отказа, все места были заняты, а стоячие места были забиты людьми. Тысячи и тысячи волшебников и ведьм собрались в одном месте, чтобы стать свидетелями величайшего события нового тысячелетия. В королевской ложе, переполненной всем гаремом, королевскими детьми и персоналом, необходимым для ухода за такой большой свитой, стоял такой шум, что Гарри едва слышал, как объявляли первых двух участников. После того, как пара заняла свои места на противоположных концах арены, лицом друг к другу, Томас снова встал, и его фигура появилась на всех экранах вокруг стадиона. Его внушительная фигура заполнила экран, и по толпе прокатился приглушённый шёпот, прежде чем его слова заставили всех замолчать. — Господин Тахири из Марокко, вы готовы? — Мужчина поклонился императору, прежде чем быстро принять прежнюю позу. — Госпожа Риччи из Испании, вы готовы? — Женщина кивнула, не сводя глаз со своего противника, — взгляд острый, поза точная. — Тогда первая дуэль Турнира может начаться! Они оба пришли в движение, и бессловесные заклинания за считаные мгновения пронеслись по арене. Этот шквал заклинаний, которыми они обменивались, продолжался меньше двадцати секунд, после чего дуэль остановилась, и ведьма с волшебником начали кружить друг вокруг друга, время от времени выпуская заклинания в попытке найти брешь. Гарри наклонился вперёд, очарованный мастерством, которое демонстрировала пара. Они использовали разнообразный арсенал заклинаний, иногда накладывая их друг на друга таким ярким образом, что зрители ахали и охали от восхищения, а наложницы позади него издавали более тихие звуки. Они были настоящими артистами, демонстрировавшими не только своё мастерство в заклинаниях и трансфигурации — как, например, когда волшебник оторвал кусок арены и превратил его в град острых камней, — но и способность очаровывать публику, что было ключевым фактором на таком турнире. Однако это был только первый день, и Гарри искренне сомневался, что они продемонстрировали весь свой арсенал. Это придало ему сил на предстоящие дни.

***

Следующие поединки были динамичными и напряжёнными, но в конечном счёте не произвели впечатления по сравнению с образцовым выступлением первых двух участников. Это было всё равно что сравнивать драку на детской площадке с профессиональным боем, несмотря на то, что участники были лучшими из тех, кого могли предложить свои страны. Им не повезло, что они оказались в одной паре в самом начале, но ведьме повезло, что у неё будет второй шанс сохранить своё место в следующем раунде. Во втором бою дня ей нужно было победить, что было вполне вероятно, и доказать, что она входит в шестёрку лучших. В любом случае, он подумывал о том, чтобы принять эту пару в ряды своих рыцарей за их заслуги, независимо от того, кто победит. Томас с безразличием наблюдал за продолжающейся дуэлью. Два волшебника внизу были могущественны, но бессердечны в том, как они бросали друг в друга заклинания. Они дойдут максимум до второго раунда. Гарри, сидевший рядом с ним, издал вопросительный звук и слегка подался вперёд. Томас наблюдал за ним краем глаза, замечая, как он поджал губы, когда один из мужчин беспечно произнёс смертельное проклятие, игнорируя правило, запрещающее причинять непоправимый вред. Гарри нахмурил брови и хмыкнул. —Разве ты не впечатлен, мой Консорт? Едва оторвав взгляд от дуэли, Гарри издал горлом звук отвращения. —То, как они оба дерутся, —Он легкомысленно махнул рукой. —Это отвратительно, ваше величество. В этом нет... изюминки. Возможно, они не понимают, что это не только состязание в силе, но и в производительности? Они должны были устраивать шоу, вызывать интерес, а не... — Его губы дрогнули, и Томас слегка фыркнул. — Это. — По-моему, у них всё замечательно получается, Ваше Величество, — вмешалась в разговор Пенни, одарив его блаженной улыбкой. — Вы забываете, брат, что они — лучшие в своих странах. Они демонстрируют способности, которым их научила их страна. — Ну, — начал Гарри, и Томас почувствовал, как на его лице появляется зловещая, мрачно-насмешливая ухмылка. — Если ты так говоришь, сестра, то, должно быть, так оно и есть. Не то чтобы они злоупотребляли своими заклинаниями и тратили магию впустую или что-то в этом роде. — Они обменялись ехидными взглядами, едва сдерживаясь, чтобы не посмотреть друг на друга в упор. — Не нужно говорить со мной в таком тоне, брат, — фыркнула его главная супруга, вздыбив шерсть. — Мир, — вмешался он, пока их ссору не заметила толпа внизу, чтобы не поползли слухи, что в его гареме не всё гладко и радужно, что его наложницы любят друг друга так же сильно, как и его. Толпе всегда нравилось придумывать свои фантастические сценарии. — Гарри прав. У пары внизу хромает стратегия. Я думал, что они будут аутсайдерами, которых будет поддерживать публика. Теперь я вижу, что они совершенно не готовы внушать уверенность в своих способностях тем, кто за ними наблюдает. Возможно, дальше этого они не пойдут. Конечно, они не надеются на победу по сравнению с мистером Тахири и миссис Риччи. Гарри, который теперь, когда он стал почти самым могущественным в гареме, вышел из своей скорлупы, скрестил руки на груди и бросил взгляд на Пенни.

***

1 Июля 2000 года - Суббота — Сегодня в рангах довольно много изменений, сёстры и братья, — Пенни улыбнулась, казалось, довольная этим. — Должно быть, это связано с тем, что сегодня начинается Отбор, и Его Величество хочет, чтобы новые ранги были утверждены до того, как мы поприветствуем наших новых членов. Сразу же началась болтовня, голоса наложниц звенели от волнения и удивления, особенно потому, что сегодня исполнился ещё один год существования гарема. В начале июля император всегда был гораздо щедрее. — Сестры Далия и Дафна, поздравляю! — воскликнула Пенни, прижав руку к груди. — За третий год в качестве высших фрейлин Его Величество щедро повысил вас обеих до ранга благородных, пятой и шестой соответственно. Далия радостно ахнула, сложив руки на груди и блестящими глазами переглянувшись с Дафной, которая была так же потрясена. —Правда? О, Его Величество очень щедр! —Мы принимаем это повышение с огромной благодарностью, — Дафна говорила более сдержанно, но на её лице всё ещё была довольная улыбка. —Это повышения, которых вы так долго ждали и которые, несомненно, заслужили, сёстры. Поэтому брат Лукас получит звание Первого помощника первого класса, братья Теодор и Захария — звания Второго и Третьего помощников первого класса соответственно, а сестра Пенелопа — звание Четвёртого помощника первого класса. Однако сестра Мерула за двенадцать лет верной службы получит звание Пятого помощника первого класса. Поздравляю вас всех. Мерула выпрямилась, на её лице появилась довольная улыбка, которая быстро сменилась хмурым выражением, когда она нахмурила брови. —Я невероятно благодарна Его Величеству за его благосклонность, но что тогда делать с испытанием на элегантность в рамках отбора? Я должна наблюдать за третью участников во время их испытания, изменилось ли что-то с моим повышением? — Ах да, Его Величество просит вас продолжать в том же духе, поскольку в противном случае бремя ляжет на наших братьев, которые остались единственными слугами второго класса. Кассий и Адриан, услышав своё имя, смутились от напоминания о своём положении и слегка сжались. Мерула кивнула, радостно улыбаясь. —Я готова помочь своему брату, но присматривать за всеми оставшимися участниками вдвоём было бы, как вы сказали, обузой. — Отлично! — Пенни хлопнула в ладоши, улыбаясь им. — Тогда, я думаю, нам пора перейти к другим вопросам.