Intimacy

1 Июля 2000 года - Суббота Лиэнн резко дернулась, рефлекторно отклонившись назад, когда мимо неё быстро прошёл мужчина в роскошном одеянии, которое волочилось за ним по полу. Его хихикающие спутники следовали за ним по пятам, даже не взглянув в её сторону. Прижавшись ближе к стене, она нервно прикусила губу, с тревогой наблюдая за толпой. Её взгляд скользил по украшенным нарядам, платьям и другой официальной одежде, на спинах которой были вышиты знаки отличия, указывающие на принадлежность к важным домам и союзам. Она нахмурилась, проведя пальцами по своему тонкому простому платью, и уставилась на окружавшие её наряды. Леа думала, что маминых браслетов и ожерелья будет достаточно, их должно было быть достаточно, ведь это всё, что у неё было, но, как оказалось, этого было недостаточно. Линн пожалела, что пришла на отбор, забыв в своём волнении, что окружение, в которое она хотела попасть, настолько отличалось от нормального общества, что она едва могла его узнать. И она выделялась, как больной, грязный палец. Конечно, она видела здесь и других людей, одетых менее экстравагантно, но, по крайней мере, они держались достаточно уверенно, чтобы некоторые не обращали на это внимания и общались с ними. Леа чувствовала себя призраком, стоя в углу зала. Она смущённо поправила косы, нервно поглядывая на окружавших её мужчин и женщин и отворачиваясь, когда ловила на себе насмешливые взгляды лордов, леди, наследников, наследниц, принцев и принцесс. Единственным титулом, на который она могла претендовать, был титул ученицы Шармбатона. Женщина изо всех сил старалась не сдвинуться с места, зная, что самое трудное ещё впереди, и она не должна быть единственной, кто выбежит из зала ещё до начала Отбора. —Лиэнн Бьюкенен, дочь Ройса Бьюкенена. —К счастью, евнух быстро назвал её имя, так как её фамилия была первой в списке. Она поспешила вверх по ступенькам, придерживая юбки, чтобы казаться более грациозной, чем была на самом деле, и не оглядываясь, когда услышала хихиканье и шёпот. Евнух жестом велел ей положить руку на шар, едва оторвав взгляд от свитка в своих руках, и она сделала это слегка дрожащей рукой, направив в шар свою магию, что было для неё нетипично. Одной из причин, по которой Лиэнн вообще попыталась пройти Отбор, была её магическая сила. —Линн Бьюкенен набрала в общей сложности 85 баллов в тесте на магическую силу. Она проходит в следующий раунд, — объявил экзаменатор, сверившись с монитором, который держал в руке, и записав результат в список тех, кто прошёл. Линн выдохнула с облегчением и, развернувшись на каблуках, спустилась по ступенькам. Она была слишком рада, чтобы заметить, как те, кто насмехался над ней, теперь разинули рты, а в их глазах блестела зависть. Горничная схватила её за руку, и Лиэнн удивлённо вскрикнула, уставившись на женщину, которая тащила её в другую комнату. Войдя, она вспомнила, что первый день отбора ещё не закончился, и ей нужно было пройти через секцию здоровья, особенно когда начался инвазивный тест на фертильность. Линн вздохнула с облегчением, когда всё закончилось и она получила результаты. —У Лиэнн Бьюкенен фертильность выше среднего, и она в полном здравии. Она проходит в следующий раунд.—Она взяла ключ, протянутый ей евнухом, и благодарно кивнула, прежде чем поспешить в свою комнату во дворце. По пути Леа встретила много других кандидаток, прошедших во второй тур, которые бросали на неё беглые взгляды через плечо, окружённые служанками, которых они привели с собой на Отбор. В зависимости от того, были ли они отобраны и какой ранг им присвоили, если им посчастливилось привлечь внимание Императора, большинство этих служанок вскоре отправят домой. Они смотрели на неё, потому что у неё не было служанок. У Лиэнн не было собственных служанок, как и у её семьи. Они были обычными людьми, не принадлежали к знати или ордену, который позволил бы им разбогатеть. На самом деле, поскольку она была первой ведьмой в их семье, если только они не принадлежали к королевской или знатной семье, её семья вряд ли могла позволить себе волшебную служанку, которая была разрешена в гареме. Это было одной из причин, по которой магглорождённые не пытались вступить в него, независимо от того, было ли это требование намеренным препятствием. У них не будет союзников с того момента, как они переступят порог Двора. Она поспешно вошла в свою комнату, дверь распахнулась с лёгкостью, к которой она не привыкла, и у неё отвисла челюсть при виде комнаты. Она была прекрасна, даже слишком. Слишком прекрасна, особенно для такой кандидатки, как она. Однако замок, в котором они находились, внушал благоговение, будучи построенным на фундаменте первого места, где император оставил свой след. Тяжело опустившись на роскошную кровать в центре богатой, экстравагантной комнаты, Лиэнн вздохнула и откинулась назад, погрузившись в плюшевые одеяла. Она фыркнула, уставившись в потолок и моргая серыми глазами, которые медленно наполнялись теплыми слезами. Действительно ли это был тот путь, по которому она хотела пойти?

***

5 Июля 2000- Среда Вспомнив о том, что было в её «тесте красоты», Лиэнн покраснела от гордости и счастья, и на её губах появилась улыбка. Женщина была очень мила, восхищалась её внешностью и изящными руками. Особенно ей понравились косы, и она гордилась тем, что её мать была такой искусной в этом. Она надеялась, что, если Лиэнн попадёт в гарем в конце отбора, ей припишут служанку, которая будет так же умело заплетать ей косы. Пройдя третье испытание на интеллект с результатом в восемьдесят баллов и четвёртое испытание на красоту, которое состоялось только этим утром, Лиэнн и остальные кандидаты удостоились чести наблюдать за Турниром, билеты на который было невероятно трудно достать, независимо от положения в обществе. Они расположились в ложе для королевских гостей, откуда открывался прекрасный вид на Турнир и Императора в окружении его гарема и старших детей. Во второй официальный день турнира определятся восемь участников четвертьфинала, шестнадцать сражений будут длиться много утомительных часов. Они будут дольше, чем в первый день, шестнадцать самых слабых участников отсеются, а заклинания, которые будут использовать оставшиеся, станут гораздо более продвинутыми, чем раньше. Лиэнн надеялась, что получит место в Гареме, хотя бы для того, чтобы посмотреть оставшиеся дни. Однако, несмотря на то, что внизу проходили поединки, Лиэнн чаще отвлекалась на тех, кто находился в королевской ложе, а не на арене. Особенно её внимание привлекал император. Правитель Империи был высоким и красивым мужчиной, о чём она знала, но Лиэнн думала, что слухи преувеличивают его достоинства, чтобы польстить его тщеславию и привлечь более многообещающих девушек на отбор. Она была ошеломлена и благодарна за то, что слухи оказались правдой. Он был бесподобен, выглядел царственно, и можно было только удивляться, что он сам не родился принцем. Но этот человек завоевал своё положение, используя свою подавляющую силу, чтобы подчинить себе мир, и его дети отныне носили титулы принцев и принцесс королевства. Главная супруга, Пенни Хейвуд, резко контрастировала с мрачной царственной палитрой Императора. Её золотистая кожа была яркой и жизнерадостной, и она весело махала толпе, когда камера была направлена на неё. Корона на её голове сверкала в лучах света, а её красивые голубые глаза мягко смотрели на толпу восхищённых сторонников. Пенни Хейвуд была воплощением наложницы, безраздельно властвовавшей в императорском гареме в свои двадцать семь лет, на два десятилетия меньше, чем было её предшественнице. Ослепительная, милая женщина, вызывавшая восхищение у всех, кто её встречал. Когда Лиэнн впервые услышала о её стремительном взлёте, эта женщина была всем, чем она хотела быть, и даже больше. Назвать её сестрой, встать рядом с ней, когда она будет править, — это была мечта, к которой Лиэнн была ближе, чем когда-либо. Если бы её выбрали, она бы дорожила предоставленной ей возможностью. Затем взгляд Лиэнн переместился на мужчину, стоявшего слева от Императора, облачённого в бело-золотые одеяния, которые сверкали на солнце и выглядели царственно и величественно. Гарри Поттер-Блэк был таким, что у неё перехватило дыхание от благоговения. Ходило много слухов о новом фаворите императора, и Лиэнн понимала почему. Должно быть, этот мужчина заставлял других наложниц сгорать от ревности, особенно в начале своего расцвета. Ходили слухи, что этот мужчина был самым влиятельным членом гарема, несмотря на то, что он состоял в нём всего три года и уже получил титул консорта. Будучи наследником двух влиятельных в политическом плане родов, он, возможно, не был безосновательно популярен. Мужчина родил принцессу всего через два года после того, как попал в гарем, что само по себе было впечатляющим достижением, но изгиб его живота сообщил всем, кто смотрел на экраны, транслировавшие вид королевской ложи на арене, что он снова беременен, и это произошло всего год назад, а значит, срок родов близок. Лиэнн заметила, как он придвинулся ближе к Императору, словно притягиваемый к нему магнитом, и увидела, как Император оторвал взгляд от арены и посмотрел на своего супруга, нежно обняв его за плечи. Супруг улыбнулся Его Величеству, что-то сказал, проведя рукой по своему животу, и на его щеках появился слабый румянец, который сделал его ещё более привлекательным. По арене прокатился вздох восхищения, когда все увидели, как пара взаимодействует друг с другом. Они были больше поглощены королевским общением, чем поединком, который быстро подходил к концу. Лиэнн не могла их винить. То, как Император протянул руку, чтобы тоже почувствовать выпуклость, заставило её покраснеть, как будто она вторгалась в их личное пространство. На лице Императора было больше эмоций, чем она видела за весь день, когда он говорил с супругом, всё ещё прикрывая рукой его живот. Затем камера переключилась обратно на Первую Супругу, и Лиэнн увидела, как лицо женщины быстро расплылось в улыбке, которую почти невозможно было заметить из-за её быстроты. Но она успела заметить хмурый взгляд, который был у Супруги раньше, исказивший её красивые черты и вызвавший у Лиэнн смятение.

***

Гарри вежливо похлопал в ладоши, когда аргентинка выиграла свой второй матч за день, продемонстрировав впечатляющие способности, которые наверняка позволят ей пройти в четвертьфинал. Мужчина, которого она победила, швед, сам показал себя с лучшей стороны, но его поражение означало конец его участия в Турнире, поскольку в тот день он проиграл и предыдущий матч. Когда начался девятый матч дня, Гарри почувствовал, что его интерес к состязаниям угасает. Было не так много способов наблюдать за тем, как волшебницы сражаются с соперницами, прежде чем одни и те же заклинания повторялись снова и снова. Его внимание рассеялось, взгляд Гарри скользнул по гостевой ложе слева от них, заполненной до отказа. Он наблюдал за оставшимися кандидатами в этом году, которых было около тридцати, намного меньше, чем на этом этапе отбора Гарри. Казалось, что мужчин и женщин было поровну, и они принадлежали к разным культурам, несмотря на то, что было широко известно, что император предпочитал принимать в свой гарем тех, кто родом из Британии. Он не мог разглядеть их черты лица с такого расстояния, но всё равно наблюдал за ними, удивляясь, что не испытывает ревности, когда смотрит на Аликсан каждый раз, когда она появляется. Возможно, это было связано с тем, что он знал, что чувствуют эти люди, что за каждым их шагом наблюдают, подсчитывают и суммируют. Всё, что с ними происходило, выносилось на рассмотрение Императора, и в течение нескольких недель оценивалась их ценность. Этого было достаточно, чтобы разрушить психику даже самого эгоистичного человека. Или, может быть, дело в том, что он не мог разглядеть их как следует, не мог судить о них так, как все остальные. Он не знал, были ли они невероятно красивы или настолько сильны, что им было лучше оставаться в рядах рыцарей, настолько умны или грациозны, что могли привлечь внимание мужчины, который был рядом с ним, больше, чем он сам. Гарри не позволял себе углубляться в эти мысли, боясь того, что может с ним случиться, если он застрянет в них.

***

9 Июля 2000 года - Воскресенье —Есть одна женщина, Лея или что-то такое. —Кассий легкомысленно махнул рукой. —Она вежлива, но я бы не сказал, что у нее много шансов, несмотря на то, что она самая многообещающая из всех моих знакомых. Я обойду ее, но сомневаюсь, что она выдержит пристальное внимание Его Величества. Она робкая, что не самая лучшая черта характера, которой нужно обладать, становясь наложницей. И если она это сделает, я не удивлюсь, если к нам наконец-то присоединится ещё один помощник второго класса. Адриан, сидевший рядом с ним, хмыкнул. —Кажется, в моей группе есть женщина, у которой может быть шанс попасть в гарем. Она Чанг, кажется, я помню её по Хогвартсу, она училась на год младше нас или что-то в этом роде. —Чжоу Чанг?—Гарри выдохнул, его интерес вспыхнул. — Это та самая, бывшая девушка Седрика. Они какое-то время встречались на пятом курсе. Потом, конечно, Сед решил присоединиться к гарему Его Величества. Интересно, решила ли она наконец последовать за ним сюда. — Его Величеству это не понравится, — усмехнулся Кассий, но Гарри уже погрузился в свои мысли. В прошлые годы Чжоу была его подругой. Они недолго встречались, прежде чем Гарри понял, что его привлекают мужчины, а Чжоу начала исследовать свою сексуальность. Насколько он знал, она ушла к своей подруге Мариетте Эджкомб. Очевидно, их отношения сошли на нет, поскольку теперь эта женщина претендовала на место в гареме. Если бы её выбрали, её присутствие вызвало бы некоторую неловкость. Она недолго встречалась с Седриком до того, как он присоединился к «Гарему» в 1994 году. Затем, после их довольно бурного расставания, она переключилась на Гарри, и они встречались год, прежде чем расстались. Сказать, что это всколыхнуло бы прошлые воспоминания и создало напряжённую атмосферу, — значит ничего не сказать. — А ты как, сестра? — Кассий повернулся к Меруле, которая спокойно любовалась видом. Женщина повернулась, её фиолетовые глаза пронзили мужчину, и его улыбка на мгновение дрогнула. — Кто-нибудь из твоих кандидатов заслуживает внимания? — Пару, — заявила она. — Хотя, полагаю, мне придётся выбрать гораздо больше двух для тщательного изучения Его Величеством. Кандидатов слишком много, чтобы мы втроём могли за ними наблюдать, нам нужно больше слуг второго класса для следующего отбора, тем более что я больше не одна из них. На несколько мгновений воцарилась неловкая тишина, когда они услышали о её повышении, а точнее, о том, что у этих двоих его не было, прежде чем её нарушила слабая улыбка Адриана. —Да, сестра. Думаю, так будет лучше. Надеюсь, они сблизятся с нами так же, как мы стали друзьями, несмотря на разницу в звании. — Да, — улыбнулась Мерула, хлопнув в ладоши. — Тогда мы должны быть осторожны и выбирать только лучшее, с умом. Нам нужны новые дополнения, и чем лучше выбор, тем больше шансов, что Его Величество выберет именно их.

***

14 Июля 2000- Пятница Утро финального отбора наступило для Двора слишком быстро. Утреннее собрание было напряжённым, атмосфера отличалась от обычно праздничного настроения наложниц, отмечающих очередной год в гареме. Сегодня Гарри исполнилось три года в качестве наложника императора, и это стало началом первого дня для других. Сколько человек присоединится к ним всего через несколько часов, зависело только от мнения Его Величества. За последние несколько дней они уже много раз обсуждали вероятность того, что выберут многих. По словам Кассия, Адриана и Мерулы, они возлагали надежды на трёх-четырёх человек. Гарри эгоистично ни на что не надеялся. Ему не нужны были соперницы, новые красавицы, чтобы привлечь внимание его мужа, несмотря на то, что в этом и заключался смысл Отбора, сама идея существования гарема. Но всё же Гарри впервые в жизни почувствовал собственничество по отношению к другому человеку, и если бы кто-то был выбран, он сомневался, что смог бы заставить себя полюбить его просто за то, что его выбрали, несмотря на то, что друзья и союзники могли бы ему помочь.

***

Лиэнн низко поклонилась императору и его гарему, пытаясь сдержать благоговение, чтобы не опозориться перед прекрасными, достойными восхищения мужчинами и женщинами на помосте. Главный евнух быстро представил ее. —Лиэнн Алисса Бьюкенен, дочь родителей-магглов. Магглорождённая. Двадцать лет. —Я-я склоняюсь в знак уважения перед Его Величеством, Верховным Императором, и Вашими Высочествами, королевскими наложницами. Да пребудут с вами благословение и мир. —Закончив, она в отчаянии прикусила губу, ругая себя за то, что запнулась в такой важный момент. Леа не осмеливалась поднять взгляд, и в комнате воцарилась тишина, пока её оценивали и рассматривали. Она слышала, как мужчина начал листать её досье, читая и видя в этот момент всю её жизнь, все самые личные подробности, о которых она даже не подозревала. Пока длилось молчание, у Лиэнн защипало в глазах, но она не позволила слезам пролиться. Не здесь, не сейчас. Несмотря на то, что она прошла такой долгий путь, отбросила всё своё достоинство, чтобы присоединиться к его гарему, она не позволит ему увидеть, как она плачет из-за отказа. —Лиэнн Алисса Бьюкенен выбрана Его Величеством в качестве члена его гарема. Вручите ей драгоценный камень. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать эти слова, и прежде чем она их осознала, она поняла, что уже приняла драгоценность, держа пульсирующий камень в сложенных чашечкой ладонях. Она вернулась на линию, и её сердце бешено колотилось в груди, пока она смотрела на блестящий камень в своей руке, сияющий глубоким чудесным голубым светом. Она должна была стать рабочим персоналом второго класса, но её выбрали. Тогда у нее потекли слезы, несмотря на все взгляды, которые были устремлены на нее.

***

Когда Гарри увидел её, идеально поклонившуюся людям, которых он не знал, он не смог удержаться и наклонился к императору, как будто хотел поделиться с ним своим мнением или прокомментировать одного из претендентов. — Забавно видеть её здесь, — тихо прошептал он, и его глаза заблестели, когда интерес императора был немедленно привлечён. — О ком ты говоришь? — спросил мужчина, и Гарри наклонился ближе, его голос стал ещё тише, в нём появилась весёлая нотка. —Чжоу Чанг. Она моя бывшая девушка и бывшая девушка брата Седрика. Я просто подумал, не будет ли неловко, если она присоединится, но, возможно, будет приятно повидаться со старой подругой. Посадив семя, Гарри откинулся на спинку стула и с удовлетворением погладил себя по животу. Лицо Томаса странно исказилось, прежде чем снова стать нейтральным. Однако к этому моменту Гарри уже достаточно времени провёл рядом со своим мужем, чтобы заметить, как его взгляд остановился на Чжоу и засиял чуть ярче. Ему нужна была женщина из Гарема. Гарри был уверен, что из всех них она с наибольшей вероятностью могла стать его союзницей, поскольку они расстались в хороших отношениях и периодически общались, пока он не присоединился к Гарему. За последние три года она стала красивее, черты её лица заострились с возрастом. Чжоу казалась спокойнее, грациознее, совсем не похожей на ту дикую девчонку, которая снова и снова гонялась за ним по полю для квиддича, выкрикивая его имя и размахивая когтями, как орёл, изображённый на гербе её факультета. Он наблюдал, как она поклонилась, когда назвали её имя, и вышла вперёд последней из группы претенденток.

***

Она вышла вперёд, и главный евнух объявил её хриплым командным голосом: —Чжоу Эйра Чанг, дочь лорда Чанга, лорда благородного дома Чанг. Крёстная дочь лорда Симмонса, лорда дома Симмонс. Полукровка. Двадцать один год. —Я в знак уважения склоняюсь перед Его Величеством, Верховным Императором, и перед Вашими Высочествами, королевскими наложницами. Да пребудут с вами благословение и мир.—Чжоу преклонила колени, склонив голову в знак почтения и сложив ладони. Она поднялась, когда ей разрешили, не поднимая глаз, чтобы не оскорбить. Мать внушила ей, что мужчинам нравятся красивые женщины, но скромные в поведении. Чжоу считала оскорбительным и неправдоподобным называть Императора простым мужчиной, но сделала, как ей велели, потому что не привыкла иметь дело с мужчинами. Мальчиков в Хогвартсе было довольно легко ублажить, они были так же неопытны в любви и похоти, как и она. И как только Чжоу определилась со своими предпочтениями, она обнаружила, что гораздо легче отвечать на желания и принимать прихоти других женщин. Но что делать, и теперь судьба привела её к самому могущественному человеку в мире, за которого её мать хотела выдать её замуж, чтобы их семьи, как она надеялась, породнились. И она была не просто послушной дочерью. Император наблюдал за ней, его тёмно-красные глаза сканировали её с головы до ног, изучая, почти читая её мысли. Но Чжоу не почувствовала, что он прощупывает её окклюментационные чары. Что бы он ни обнаружил, это, похоже, его удовлетворило. Помахав изящной рукой, украшенной драгоценностями, он приветствовал Чжоу в рядах своего гарема. —Поздравляем слугу второго класса Чанг с присвоением ей звания слуги второго класса Его Императорским Величеством. Благодарим Его за благосклонность.

***

В течение следующих нескольких часов Гарри наблюдал за тем, как оставшиеся кандидаты не смогли привлечь внимание Императора, и почувствовал облегчение, когда последнюю группу вывели из зала. Были выбраны двое, всего двое, по сравнению с шестью, которых выбрал прошлый Отбор. И оба были понижены в звании до Прислужников Второго Класса, что означало, что они не привлекли к себе безраздельного или хотя бы особого внимания Томаса. Впервые за несколько недель Гарри почувствовал, что может дышать. У него закружилась голова, и он почувствовал себя глупо из-за того, что вообще подумал, будто этот человек бросит его, когда в последнее время они становились всё ближе. Тёплая рука мужчины, лежащая на его собственной, ещё больше успокоила его, и он улыбнулся. Гарри поднял взгляд и встретился с пристальным взглядом Томаса, нахмурив брови. — Ваше Величество? — неуверенно произнёс Гарри, моргая, когда мужчина тяжело вздохнул. —Надеюсь, мне не о чем будет беспокоиться в присутствии Чанг? — серьёзно спросил его император. Гарри не смог сдержать радостного смеха облегчения, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони мужа. —Нет, Ваше Величество. Я давно избавился от влечения к ней, в последний раз, когда я с ней разговаривал, мы были друзьями. — Хорошо, — произнёс мужчина низким голосом. Гарри не удивился, когда его нежно поцеловали в щёку. Он всё больше и больше привыкал к непринуждённым публичным проявлениям привязанности, которыми мужчина его осыпал.