Intimacy

15 Июля 2000 года - Суббота Собрание, состоявшееся на следующий день после окончания Отбора, сильно утомило Гарри. Все говорили, так как у каждого было своё мнение о результатах предыдущего дня, а те, кто был ниже по рангу, хотели услышать более подробный рассказ о реакции Императора и его взаимодействии с каждым заметным кандидатом во время церемонии. Таких было немного, и всем было ясно, что Император не заинтересован в них, судя по тому, что они знали о нём за годы знакомства. Он был разочарован кандидатами, или, если быть честным, его вообще не интересовал и не воодушевлял отбор в этом году. Это вызвало много споров, хотя и скрытых. Больше всего их интересовали подробности о двух новых участницах, которые в тот момент как раз заселялись в свои комнаты во Дворце Собранной Красоты. Те самые две, которые были выбраны, несмотря на незаинтересованность Императора. Никто не видел их после Отбора, многие из знати и приближённых — никогда. Поэтому они обратились к тем немногим, кто знал хотя бы одну из них по совместным годам в Хогвартсе. — Какая она, Чжоу Чанг, брат Гарри? — спросила его Пиппа, накручивая на палец один из своих каштановых локонов. — Какой ты её знал в Хогвартсе. — Она умна, она прекрасная женщина, и я уверен, что она станет отличным дополнением к гарему Его Величества. Я понимаю, почему Его Величество выбрал её, — ответил Гарри, стараясь говорить непринуждённо, но в то же время немного отстраняясь от эмоций. Он знал, что они скоро начнут задавать вопросы, раз уж они заговорили об этом. Беллатриса, которая никогда не молчала, фыркнула, сидя напротив него. —И я уверена, что ты приложил немало усилий, чтобы принять это решение, брат. Тебе очень выгодно иметь такого близкого друга в гареме. Гарри улыбнулся. —Да, Его Величество очень внимателен ко мне. Я очень благодарен ему за то, что он прислушался к моему мнению о помощнике Чжоу. Меня очень трогает его забота о моём мнении и доверие к моим решениям. Сторонники Беллатрисы легко отвернулись от неё, судя по тому, как остальные переглядывались между собой. Женщина скрестила руки на груди, задрав нос кверху. С тех пор, как её понизили в должности из-за его возвышения, она казалась запуганной, но Гарри не позволил себя обмануть. Было совершенно очевидно, что Пенни и она теперь в сговоре друг с другом, и перспектива того, что Первая и Третья супруги будут против него, пугала. По крайней мере, казалось, что Гарри пользуется поддержкой Айлы, а Регулус не из тех, кто позволит высмеивать его, несмотря на более тесную связь с Беллатрисой. Корделия заговорила, и в её голосе слышалась дразнящая нотка. —Я слышала от брата Кассиуса интересную сплетню о том, что вы с помощником Чанг когда-то были любовниками, брат Седрик. Седрик слегка покраснел от внимания, которое привлёк этот комментарий, и, усмехнувшись, потёр затылок. —Одно время мы были вместе. Но я порвал с ней, так как был уверен, что мне следует присоединиться к гарему Его Величества. — Ах, но, сестра Корделия, это ещё не всё, — Далия злобно ухмыльнулась, бросив короткий взгляд на Гарри. Он едва сдержал смешок, скрестив руки на груди и приготовившись к преувеличенно эмоциональным реакциям остальных членов ордена, несмотря на то, что большинство из них, возможно, уже знали о его прошлом и прошлом Чжоу. Это было бы одним из первых вопросов, которые другие задали бы его однокурсникам, как только услышали бы об этой женщине, или даже когда он сам только присоединился бы к «Гарему». Любые подробности его прошлой жизни могли бы быть использованы против него в будущем, как это пыталась сделать женщина, воспользовавшись такой, казалось бы, идеальной возможностью. —Наш брат Гарри тоже какое-то время встречался с прислужницей Чанг. Звуки, которые издавали наложницы, действовали ему на нервы, но он сохранял добродушное и открытое выражение лица, даже когда они начали требовать от него больше информации, отпуская язвительные замечания. — Его Величество знает об этом, брат? Я уверен, ему было бы очень интересно узнать, что три его наложницы когда-то встречались друг с другом. — Так и есть, — ответил Гарри, улыбаясь во весь рот. — Я сказал ему об этом до того, как её выбрали. Возможно, он позволил ей присоединиться из-за нашей близкой дружбы. В конце концов, Далия, как моя ближайшая подруга в то время, ты должна знать, что мы с помощником Чанг расстались мирно и больше не испытываем друг к другу чувств. Я не видел её три года, будет приятно повидаться. Смешки почему-то усилились, хотя на этот раз некоторые из них были обращены на Далию, и девушка покраснела, как будто не она была причиной такого внимания. — Что ж, брат, — на этот раз Пенни высказала своё мнение мелодичным голосом. — Это разумное беспокойство. — Разве? — риторически спросил Гарри, позволив себе клюнуть на наживку. — Или вы все не можете смириться с тем, что Его Величество гораздо больше доверяет мне и брату Седрику, чем вы, кажется, думаете? Пенни попыталась отступить, как только поняла, что ставит под сомнение действия Императора. —Дело не в этом. Гарри продолжил, не позволяя ей защищаться и как-то искажать его слова. —Его Величество доверяет мне и брату Седрику. Это всё, что нужно знать. А теперь, — он разгладил мантию на животе, и его беспокойство побудило одного из близнецов резко толкнуть его в левый бок. — я думаю, нам следует двигаться дальше, прежде чем сестра Пенни скажет что-то, что может меня расстроить и побудить ответить тем же. Я забочусь о вашей репутации, сестра, поэтому, пожалуйста, давайте закроем эту тему. С тех пор женщина не проронила ни слова до конца встречи и заговорила только для того, чтобы завершить её. Её кожа была заметно влажной и бледной. Это вызвало у других наложниц множество любопытных и откровенно довольных взглядов, о чём она знала. Их жадные взгляды пожирали её явную слабость. —Я была невероятно удивлена, что Его Величество выбрал только двух новых членов, и что оба они были понижены в звании до слуг второго класса, — фыркнула Алекто со своего места. —Таким образом, в гареме осталось столько же членов, сколько было три года назад. Беллатриса ответила ей: —Это говорит о том, что Его Величество в настоящее время доволен количеством девушек в своём гареме. И низшие чины нужно было снова заполнить, Император был очень щедр на повышение нас в последние несколько лет. К братьям Кассиусу и Адриану теперь присоединились наши новые сёстры, Его Величество мудро позаботился о будущем. Это гарантирует, что для следующего отбора будут доступны служанки второго класса. К счастью, подумал Гарри, до этого ещё три долгих года. У него будет время подготовиться, убедиться, что у него ещё больше власти, и, возможно, привлечь внимание Томаса. И, возможно, к тому времени, если он всё ещё будет обладать неоспоримым влиянием на Императора, он сможет убедить его изменить порядок проведения Отбора. В планах, которые Гарри строил в своей голове, Отбор больше не будет проводиться раз в три года, как по часам, а только в случае необходимости. Это позволит уменьшить количество новых участников, которые будут отвлекать внимание его мужа. Гарри чувствовал, что стал одержим этой идеей, жаждал её и с радостью принимал. Этот мужчина умел вызывать у Гарри головокружение от власти и, возможно, даже от любви, хотя он знал, что любовь к такому человеку, как император, у которого есть гарем, чтобы удовлетворять свои потребности и рожать наследников, — опасное чувство. Гарри пришлось бы научиться сдерживать свою ревность и жить с осознанием того, что он должен делить мужчину, которого по-настоящему любит. Ревность, которая всё ещё кипела в нём, когда он думал о Турнире, и эти сверкающие голубые глаза, которые не давали ему покоя.

***

19 Июля 2000- Среда Гарри остановился в дверях зала для собраний и, моргнув, увидел, что там появились дополнительные стулья, а на них сидят две новые Помощницы. Он быстро натянул на лицо добродушную улыбку и прошёл мимо них, фамильярно кивнув Чжоу и бросив беглый взгляд на Лиэнн. Он заметил, что Чжоу неуверенно улыбнулась в ответ, а другая женщина смотрела ему вслед со звёздным блеском в глазах, наклонившись вперёд, чтобы наблюдать, как он идёт к своему месту. Гарри неловко поёрзал, чувствуя на себе её пристальный взгляд, и был рад, что весь «Гарем» разделил их, когда остальные быстро вошли следом. Заняв своё место на сцене, Пенни широко улыбнулась новым членам клуба, и Гарри опустил голову, вспомнив, как в самом начале он влюбился в эту яркую улыбку. Теперь он знал её истинную натуру, скрывающуюся за добротой. Гарри никогда не узнает, были ли их отношения по-настоящему счастливыми. Он восхищался ею, особенно после того, как она защитила его от Корделии. Но теперь, когда он встречал лишь натянутые улыбки и холодные взгляды, Гарри сомневался в их искренности. —Сестры Чанг и Бьюкенен, добро пожаловать, мы так рады, что вы обе решили присоединиться к нам так скоро. Бьюкенен робко улыбнулась и кивнула, словно наслаждаясь вниманием Пенни. Чжоу грациозно приняла приветствие, сохраняя невозмутимое выражение лица. Время покажет, попала ли она под её чары, как, по-видимому, попала другая. — Благодарю вас, супруга Слизерин-Хейвуд. Я уже почувствовала себя настолько желанной в гостях у Малфоев и Гринграсс, что решила прийти сегодня. Ах, значит, к Чжоу уже подходили другие. Гарри чувствовал на себе самодовольный взгляд Далии, которая явно пыталась вызвать у него реакцию. К несчастью для его бывшей подруги, Гарри был уверен в своей дружбе с этой женщиной. Но ему придётся обратиться к ней раньше, чем позже, чтобы убедиться, что за три года отсутствия контактов между ними не возникло неприязни. Гарри также пригласит Бьюкенен на чай, чтобы познакомиться с ней. Она была настоящей загадкой. Она казалась застенчивой женщиной, если судить по тому, как она съёживалась. Однако то, как она смотрела на других членов клуба, включая его, словно они были её кумирами, заставило его неловко поежиться. Возможно, это было ничего не значащим, но её явное преклонение перед ними могло в будущем создать проблемы для Бьюкенен. В гареме было несладко, и если она не была достаточно умна, чтобы понять это, то вряд ли выжила бы, не говоря уже о процветании. Но брать ли её под своё крыло или нет, учитывая её кажущуюся невинность, граничащую с забывчивостью и наивностью, — вот вопрос, который не давал Гарри покоя, когда они выходили из зала, чтобы подготовиться к третьему дню Турнира.

***

Третий день начался с блестящего проявления силы Аликсан, ведьмы, продемонстрировавшей, почему во многих случаях в конечном счёте побеждает более сильное магическое ядро. Измотав свою противницу, она лишь вопрос времени, когда та будет связана и не сможет сопротивляться, завершив долгую, изнурительную дуэль, которая длилась, казалось, несколько часов. Зрители вздохнули с облегчением, раздались аплодисменты, когда пара поклонилась друг другу, а рефери увёл спотыкающуюся, измученную женщину со сцены. Аликсан, выйдя на середину сцены, поклонилась королевской ложе. —И снова я победила своих противников во имя Вашего Величества, — с улыбкой объявила гордая женщина. Томас невозмутимо посмотрел на неё, услышав столь дерзкое обращение. —Так и есть.— Женщина радостно просияла. —Но это всего лишь третий день, и у вас впереди ещё много достойных соперников, прежде чем вы сможете вкусить победу, если победите их, мисс Аликсан. —Это был явный отказ, и толпа одобрительно зашумела, когда на сцену вышли следующие участники, надеясь на яркий, но короткий поединок. Аликсан нерешительно покинула арену, словно не веря, что мужчина не захочет продолжить разговор. Но она не стала спорить, как сделали бы некоторые, а приняла это как должное и почтительно поклонилась им. Гарри откинулся на спинку стула, наблюдая, как она исчезает в темноте туннеля, и слегка вздрогнул, когда рука Императора коснулась его руки. Гарри оглянулся и увидел, что мужчина наблюдает за двумя соперниками, которые обмениваются любезностями перед началом боя. Он нежно улыбнулся, зная, что это прикосновение говорит обо всём, что нужно знать. Пара внизу начала сражение, кружась друг вокруг друга. Он узнал в одном из них испанского участника той замечательной и запоминающейся дуэли в первый день. Сердце Гарри подпрыгнуло к горлу, когда они начали быстро чередовать заклинания, очевидно, чувствуя настроение толпы, которая забеспокоилась после столь затянувшейся демонстрации. Это означало, что заклинания были менее изощрёнными, а магия — более дикой, и Гарри не мог сдержать восторженной улыбки, когда атмосфера сцены захватила его. Он наклонился вперёд и крепко сжал руку Томаса, когда Риччи вызвал молнию из ясного летнего неба. К тому времени, как осела пыль, арена была выжжена и разрушена, и только один участник остался стоять, а другой лежал среди обломков. Риччи повернулась к королевской ложе и поклонилась, устало улыбаясь в знак победы, и её победа вызвала громкий одобрительный рёв толпы. Гарри не смог удержаться и радостно захлопал в ладоши, улыбаясь женщине, которая так блестяще победила своего соперника. Когда он опустил руки, одну из них мягко взяли в плен, и он проследил за ней взглядом, чтобы посмотреть в пылающие красные глаза Томаса, наполненные страстью. — Тебе понравился бой, Гарри? — прошептал мужчина, и Гарри, всё ещё испытывающий прилив адреналина от просмотра такого захватывающего сражения, радостно улыбнулся ему. Взгляд его мужа стал ещё более пристальным, но Гарри снова переключил внимание на арену, желая посмотреть продолжение. —Да, это была захватывающая дуэль. Миссис Риччи очень искусна, вам стоит подумать о том, чтобы добавить её в свои ряды, даже если она не станет чемпионкой. Император хмыкнул, не ответив, но Гарри был слишком увлечён наблюдением за тем, как судья возвращает арену в исходное состояние. Следующие два дуэлянта вышли на арену под громкие аплодисменты, толпа возбуждённо ревела, когда они начали обмениваться мощными, красивыми магическими приёмами.

***

20 Июля 2000- Четверг Теперь, когда новые члены семьи освоились, о чём свидетельствовало их присутствие на ежедневном собрании вчера и сегодня утром, Гарри решил пригласить их на чай вместе с Луной, которой он по-прежнему доверял больше всех в гареме. Однако он считал, что так будет всегда. В Луне не было ни капли безжалостной амбициозности, которая могла бы навредить тем, кто ей дорог. Однако по тому, как загадочно она держалась и как загадочно говорила, он понял, что с ней шутки плохи. Гарри был рад, что она его подруга. Это был неудобный поход в его сад, его живот уже раздулся до такой степени, что ему было некомфортно, а его размер почти кричал о том, что с этой беременностью что-то не так. На тридцать четвёртой неделе он был намного крупнее, чем на полном сроке беременности Альсефиной. У него болели ноги, натёртые обувью, несмотря на мягкие носки и кремы, которые должны были облегчить боль. При мысли о своей маленькой принцессе на его лице появилась нежная, но раздражённая улыбка. Он оставил её на попечении Лолы, не доверяя её цепким ручкам и постоянно расширяющемуся словарному запасу в окружении малознакомых людей. Альси, которой оставалось всего несколько недель до первого дня рождения, теперь была настоящей маленькой личностью со всеми эмоциями, которые приходят с осознанием. И несмотря на всю свою доброту, которую его дочь щедро дарила всем окружающим, она, похоже, унаследовала характер Гарри, из-за которого он краснел всякий раз, когда Томас понимающе улыбался ему. К счастью, когда он прибыл, все трое гостей были на месте и встали при его появлении. —Ваше Высочество, супруг Слизерин-Поттер-Блэк, — Чжоу и Бьюкенен поприветствовали его одновременно, в то время как Луна поприветствовала его гораздо более радостно и непринуждённо своим нежным голосом. —Гарри! — Сестра Луна, помощники Чанг и Бьюкенен, спасибо, что присоединились ко мне за чаем в такой короткий срок. — Приятно наконец-то познакомиться с вами по-настоящему, — сказала Бьюкенен с широкой улыбкой, почти подпрыгивая на месте. Гарри жестом пригласил их сесть и сам чуть не упал в кресло, которое Аня с облегчением выдвинула. — И я тоже. Выбрав вас, Его Величество сделал вас одним из немногих людей, которых он признаёт, и это делает меня очень заинтересованным в знакомстве с вами. — Гарри повернулся к Чжоу и слегка неуверенно улыбнулся, не зная, как воспримут его слова. — Конечно, мы с фрейлиной Чанг уже знакомы, и я считаю её своей подругой. Чжоу кивнула, улыбаясь, и он почувствовал облегчение. —Да, я благодарен, что ты по-прежнему считаешь меня другом, как и я тебя, супруг Слизе... — Пожалуйста, — перебил Гарри, криво улыбнувшись. — Зови меня братом Гарри. Мой титул довольно длинный, а мы уже давно знакомы и можем обойтись без формальностей. Чжоу выглядела благодарной, её глаза сияли. —Спасибо, брат Гарри, зови меня Чжоу, как всегда, или, может быть, даже добавь «сестра» в начале, ведь теперь мы оба — часть гарема Его Величества. Гарри повернулся к Бьюкенен, и его улыбка стала чуть более натянутой, когда он увидел звёзды в её глазах. —Ты можешь сделать то же самое, помощница Бьюкенен. Я не сторонник строгих формальностей. Женщина буквально ухватилась за эту возможность. —Я очень благодарна, брат Гарри! Ах, пожалуйста, зовите меня сестрой или Лиэнн, как вам больше нравится. Гарри кивнул, встретившись взглядом с Луной. Она была удивлена, и они обменялись тайными улыбками. Возможно, те, кто окружает его сейчас, когда-нибудь станут его ближайшими друзьями. Однако Лиэнн придётся умерить своё преклонение перед гаремом, особенно по отношению к тем, кто желает Гарри зла.

***

21 Июля 2000 года- Пятница Пенни медленно завязала свою шёлковую мантию, оглянувшись на императора, который уже оделся и наливал себе вино в кубок. Она с тоской посмотрела на смятые простыни, вспоминая время, которое они провели вместе всего несколько мгновений назад. Мужчина быстро встал с кровати, как только они закончили, и за то время, что Пенни собиралась с мыслями, они так и не поговорили. — Ваше Величество, — она привлекла его внимание, откашлявшись. — Мне действительно нужно уйти? Возможно, чтобы обеспечить зачатие нашего следующего ребёнка, нам следует… — Я отказываюсь, — быстро ответил мужчина, допивая свой напиток и ставя чашку обратно на стол. — Ты выполнила свой долг как моя главная супруга. То, что я всё ещё сплю с тобой, — лишь формальность. У нас трое здоровых, крепких детей. Я не хочу заводить ещё одного. Она нахмурилась, внутренне крича от отчаяния. Что император знает о долге, который она хотела исполнить? Разве не она решила завести ещё одного ребёнка? Для него это не имело большого значения, у мужчины уже было больше двадцати детей, она сбилась со счёта на этой цифре, но для неё четвёртый ребёнок мог означать долгожданное повышение до звания благородной супруги. Звание, которого она, казалось, теперь должна была добиться в соперничестве с Гарри, который был беременен и император всё ещё уделял ему внимание. Пенни не могла позволить ему в конечном итоге завести троих детей, как она, и потерять своё положение и статус главной супруги Императора, уступив его выскочке, который был знаком с ним всего три года по сравнению с её двенадцатью. Она заслуживала быть главой гарема, она так усердно трудилась, чтобы наконец-то свергнуть Беллатрису, пройдя путь от служанки до главной супруги менее чем за десять лет. —Неужели рождение четвёртого ребёнка станет для меня такой обузой, Ваше Величество? — уклончиво спросила она, опасаясь его ответа. —Как член вашего гарема, я обязана рожать вам наследников, столько, сколько сможет мой организм, и я готова. Я хочу ещё одного ребёнка, для меня это не обуза. Мужчина смотрел на неё, а она на своего мужа, на человека, которого она уважала, но всё равно боялась. В его взгляде не было любви, как много лет назад или при рождении их троих детей. —Как я уже сказал, я не... Раздался стук в дверь, и Император остановился, взмахнув рукой, чтобы открыть её. Он полностью сосредоточился на Рыцаре, стоявшем в дверях, не замечая, что глаза Пенни наполнились слезами. Император жестом пригласил Рыцаря войти, и Пенни отступила назад, плотнее прижимая к себе мантию и краснея от того, что её увидели в таком уязвимом состоянии. Рыцарь даже не взглянул на неё, полностью сосредоточившись на человеке, которому служил. — Ваше Величество, у меня есть новости, которые вы хотели бы услышать немедленно, — вежливо произнёс он, подходя ближе по настоянию мужчины. Пенни почувствовала, как Император создал щит, чтобы скрыть их разговор. Она заметила его довольную улыбку, когда Рыцарь прошептал ему что-то на ухо, и её интерес к этому необычному зрелищу возрос. Пенни подождала, пока Рыцарь уйдёт, чтобы удовлетворить своё любопытство, и откашлялась. Император поднял взгляд, и в его глазах читалось недоумение: почему она до сих пор не ушла. Пенни скрестила руки на груди, чувствуя, как в воздухе нарастает неприятный холодок, и изо всех сил постаралась дерзко улыбнуться, как это делал Гарри. Судя по тому, как слегка исказилось лицо мужчины, ей это удалось. — Итак, о чём это ты? — промурлыкала Пенни, приближаясь к нему. В прошлом такой голос заставлял его говорить о довольно важных вещах, так что она была почти уверена, что он сработает и сейчас. Если честно, Пенни считала, что с возрастом она стала только красивее, и именно это в первую очередь привлекло к ней мужчину, да и всех мужчин, которые встречались ей на пути. Император вздохнул, откинувшись на спинку кресла, и она с жадностью поглотила всё внимание, которое ей оказывали. —Мой рыцарь рассказывал мне о моих детях, Алексусе, Амелии и Альсефине. Кажется, они прекрасно проводят время во дворце Гарри. Сердце Пенни замерло при упоминании имени этого ужасного мальчика из уст Императора, и её улыбка дрогнула. Неужели эту информацию нужно было так тайно шептать Рыцарю? —Ах, неужели это так?

***

Гарри с нежностью наблюдал, как Алексус бережно держит за руки своих сестер. Альсефина смотрела себе под ноги, пока ковыляла за ним, мило высунув язык от сосредоточенности. Это было самое трогательное зрелище. Амелия, сидевшая рядом с ним, положила голову ему на плечо и, казалось, была довольна. Её плечи уже не были напряжены, а дыхание стало более ровным. Его радовало, что она, похоже, так ему доверяет, ведь он заметил, что она часто настороженно относится к другим членам гарема, за исключением нескольких избранных. — Дядя, — её тихий нерешительный голос нарушил установившуюся между ними относительную тишину, и Гарри пошевелился, тихо напевая. — Когда у вас родятся дети, мне всё ещё будет позволено навещать вас? Сердце Гарри замерло, остановилось на мгновение, а затем начало биться неровно, и на лбу у него выступил лёгкий нервный пот. —Дети? — он поморщился, услышав явную тревогу в своём голосе. Амелия, слишком маленькая, чтобы уловить нюансы интонации, просто услышала дрожь в его голосе и пришла к самому худшему выводу. —Я не буду мешать, клянусь, дядя! Я буду хорошей, я помогу тебе с детьми, я не буду шуметь и я… и я… — Тише, милая, — Гарри шикнул на неё, всё ещё чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Конечно, ты можешь навещать меня. На самом деле, я думаю, что хотел бы видеть тебя здесь ещё чаще, чтобы ты могла с ними подружиться. Откуда девушка узнала о его близнецах? Гарри опустил взгляд, заметив, что Амелия закусила губу. Она тихо прошептала ему в ответ: —Спасибо, дядя. Я никогда раньше не видела маленького ребенка.— Затем она посмотрела на него, заметив выражение его лица, и наклонила голову. Он мог поклясться, что легкая ухмылка тронула ее губы, но то, что она сказала дальше, просто заморозило его мысли, так что он больше не мог думать. —Я видела их, дядя. Маленькая звездочка и змейка, обвивающиеся друг вокруг друга. Я уже люблю их и никому не позволю причинить им вред. Не волнуйся, никто, кроме отца, мне всё равно не верит.

***

Четверг, 27 июля 2000 г. На следующем собрании Консортов Пенни казалась холоднее, чем обычно, даже по отношению к Консортам, которые ей, по-видимому, нравились. Однако в основном она холодно усмехалась в сторону Гарри и быстро отпускала колкости, когда он заговаривал. Собрание было напряжённым, поскольку между Первыми и Вторыми Консортами возникло противостояние, в которое остальные трое не собирались вмешиваться. Ближе к концу встречи женщина наконец высказала своё мнение, и Гарри понял, что так сильно её раздражало. Пенни мягко откашлялась и слегка улыбнулась, когда их внимание переключилось на неё. Она поставила чашку и намеренно сложила руки перед собой. —Брат Гарри, может быть, вы хотите нам что-то сообщить? — начала женщина мягким, но холодным голосом. Гарри поднял взгляд, сверкнув зелёными глазами, и повторил её позу. — Не думаю, что это так, сестра Пенни. Почему? Вы что-то слышали? Она сохраняла добродушный вид, как будто вежливо спрашивала, искренне интересуясь, но в её глазах читалась глубина скрытого гнева. Рядом с ним Айла пошевелилась, и Беллатриса торжествующе посмотрела на него поверх своей чашки. Регулус смотрел на него с пустым выражением лица, хотя в напряжённой линии его губ читалась боль. Они все что-то знали, и это их расстроило, что-то, что явно могло навредить его репутации. Гарри с трудом подавил желание неуверенно прикусить губу, чувствуя себя так, словно его выбросили в море без спасательного жилета. —Его Величество по какой-то странной причине был очень заинтригован тем, что вы проводили время с Первым принцем и Восьмой принцессой в своём дворце. Я спросила его, почему, но тот факт, что один из его рыцарей решил сообщить ему об этом, заставляет меня думать, что он был обеспокоен. —На её лице было фальшивое выражение беспокойства и разочарования, от которого у Гарри по коже побежали мурашки. —Брат Гарри, мы много раз говорили тебе, что ты не должен заискивать перед детьми, особенно перед Первым принцем. Ты уже не новичок, ты три года состоишь в гареме Его Величества, и как второй супруг ты должен вести себя подобающим образом. Ни Первый принц, ни Восьмая принцесса не должны быть тебе приёмными детьми, никто из нас не хочет, чтобы их эксплуатировали. Мы обращаемся к тебе как обеспокоенные родители, которые хотят присматривать за нашими осиротевшими племянниками и племянницами и уберечь их от политики гарема. После такой смелой речи, в которой она и окружающие её люди показали, что приходят к таким надуманным выводам, которые даже отдалённо не соответствуют действительности, Гарри не мог не рассмеяться. И он смеялся и смеялся, особенно когда их лица исказились, а Пенни слегка покраснела. —Брат Гарри, что все это значит... Он жестом попросил её замолчать, выпрямился и улыбнулся. —Пожалуйста, сестра, не путай меня с собой, — сказал Гарри, и его ухмылка стала шире, когда он наконец осознал смысл её слов. Мерлин, если бы она распространила эти ложные обвинения за пределами стола, его репутация пострадала бы, и Гарри был бы невероятно раздражён и не стал бы так любезничать. Он проигнорировал её возмущённое фырканье и продолжил. —Честно говоря, то, что вы только что сказали, меня раздражает. Я не пытаюсь «выслужиться» перед детьми, у меня есть свои способы, если я когда-нибудь опущусь до этого. И я, конечно, не предпринимал никаких шагов, чтобы усыновить кого-то из них, особенно Первого Принца. Я знаю, что они достаточно взрослые, чтобы самостоятельно принимать такие решения, и я бы не стал их к этому принуждать. Я просто пригласил их в свой дворец, или, скорее, они сами пригласили себя с разрешения Его Величества, — Гарри на мгновение замолчал, давая этим словам повиснуть в напряжённой тишине. — Чтобы увидеть мою дочь. А теперь, пожалуйста, сестра Пенни, — протянул Гарри. — Отбросьте эти идиотские мысли, иначе у нас могут возникнуть проблемы. С этими словами Гарри ушел.

***

31 Июля 2000 года- Понедельник Двадцатый день рождения Гарри встретил солнечным небом и прекрасной погодой, в зале собрались члены семьи и друзья. Его мама крепко обняла его, когда увидела, окутав тёплыми объятиями, в которых он почувствовал себя маленьким, несмотря на то, что давно перерос её. Она прошептала ему на ухо, что любит его, что гордится им, а затем поприветствовала внучку с энтузиазмом, который бабушка может испытывать только к своему первому внуку. Мгновение спустя он оказался в объятиях своего отца, который ничего не сказал, а просто обнял его, а затем удивлённо отпрянул, когда один из его детей ударил его ногой. Он прихорашивался, пока они с мамой, Сириусом и Ремусом восхищались им, чувствуя себя немного виноватым из-за того, что не мог сказать, что они должны были ожидать двух новых членов семьи, а не одного. Празднование его дня рождения было масштабным, хотя, к счастью, не таким напряжённым, как он ожидал. И то, что он запланировал для своих дочерей, должно было быть ещё грандиознее. Гарри заказал для неё на этот день небольшой надувной замок, и Император любезно согласился украсить зал так, как он пожелает. Гарри надеялся, что его близнецы продержатся ещё немного, позволив его дочери отпраздновать свой первый день рождения в центре его внимания. Затем он с радостью удалился бы в свой дворец, чтобы побыть в одиночестве, и с нетерпением ждал их появления.