Intimacy

1 ноября 2000 года, среда Нарушая протокол, хотя в последние месяцы, по мере того как их отношения углублялись, это случалось нечасто, Гарри прислонился к Томасу, чья рука успокаивающе обнимала его за талию. Они расположились на диване в одной из комнат, примыкающих к кабинету мужчины, наслаждаясь первым часом тепла, который мог предложить этот день, и обсуждая утреннюю встречу, которая должна была состояться через несколько часов. —Пожалуйста, сообщи сегодня гарему, что в середине декабря состоится поездка в Японию. Я встречусь с их чиновниками, а также с императором. Однако это не будет официальным мероприятием, пожалуйста, не забудь об этом упомянуть, — пробормотал Томас, не решаясь нарушить относительную тишину раннего утра. Эти ранние часы были, пожалуй, единственными, когда при дворе не было суеты. Гарри просто кивнул, мурлыча и наслаждаясь теплом, которое ощущал, находясь так близко к своему мужу. Мужчина повторил этот звук, в его голосе слышалось веселье. — Удобно? Он глубоко вздохнул, давая Томасу понять, насколько ему комфортно. Грудь мужчины затряслась от сдерживаемого смеха, который Гарри очень хотел бы услышать. Он довольствовался тем, что прижимался всё ближе, его разум всё ещё был затуманен сном. В такие часы он больше всего любил проводить время с Томасом, когда тот не был таким напряжённым и не мог избавиться от всех формальностей. Раннее утро было временем, когда их отношения расцветали. Томас продолжил: —Также нам нужно обсудить ранги. Я принял во внимание то, что ты мне сообщил, Беллатриса нелепо поставила под сомнение легитимность наших детей. Будь уверен, она понесёт наказание за свои сегодняшние комментарии, как бы она ни пыталась выкрутиться из этой ситуации. Это привлекло его внимание, и Гарри немного приподнялся, чтобы посмотреть Томасу в глаза, и попросил рассказать подробнее. По выражению лица Императора было понятно, что он не раскроет больше ничего, кроме этого, его красные глаза наполнились весельем. Вместо того чтобы расспрашивать и, возможно, раздражать мужчину, он наклонился и поцеловал его в губы. Томас замер, а затем придвинулся ближе и углубил поцелуй, в который Гарри вложил все свои благодарные чувства. —Скоро всё станет ясно, дорогой. Тебе лучше уйти, я бы хотел, чтобы ты выглядел сегодня как можно лучше, к моему собственному самодовольному удовлетворению. Надень свою корону, — предложил мужчина. — Ту, что я тебе подарил, с топазом вместо изумруда. — Конечно, Ваше Величество, — промурлыкал в ответ Гарри, наслаждаясь тем, как потемнели глаза его мужа.

***

Гарри так и поступил, и стоило увидеть зависть и желание, отразившиеся в глазах большинства наложниц. Если он собирался стать главой гарема, то, конечно, мог позволить себе привилегии, которые давала ему эта роль. Сегодня его одеяния были цвета тлеющего огня, а не ярко-оранжевого, с которым чаще всего ассоциировался этот цвет, почти такого же красного, как у императорских наложниц. Император подарил ему отрез шёлка для пошива после церемонии повышения. Наряду с топазом, вставленным на видном месте в его корону, он был украшен в знак явного расположения своего мужа. Как только он открыл свиток, который вручил ему Император перед уходом этим утром, Гарри сразу понял, о чём тот говорил. —Консорт Беллатриса, за ваше клеветническое обвинение в том, что мои дети и дети Его Величества могут быть незаконнорожденными, за то, что их волосы отличаются от наших, он понижает вас в звании до четвёртого консорта. Сестра Айла, в свете этого вы должны быть повышены до второго консорта, а консорт Регулус, вы должны стать третьим консортом. — Я не... —начала женщина, ее челюсть отвисла, когда она уставилась на него снизу вверх . —Я ничего подобного не говорила! —Вы намекали на это достаточно ясно, чтобы я почувствовал себя настолько огорченным вашим суровым обвинением, что Его Величеству пришлось утешать меня. Мне было больно слышать, как вы произносите такие разрушительные, клеветнические слова, супруга Беллатрикс. —Гарри убедился, что отразил боль на своём лице, отметив тех, кто изобразил сочувствие в ответ, и тех, кто усмехнулся. Казалось, что в этом случае большинство Гарема встанет на его сторону. Идеально. — А что, если бы кто-нибудь принял твои слова за правду? Любая из горничных, находившихся там в тот день, могла поделиться такой беспочвенной ложью, превратив ее в слухи, подтвержденные вашим одобрением. Империя могла столкнуться с беспорядками по поводу законности всех детей Его Величества, включая принцессу Дельфину. Бледное лицо Беллатрисы постепенно темнело, и она слегка дрожала от едва сдерживаемого гнева, а также от страха. —Его Величество действительно понизил меня в должности из-за такой мелочи? Император должен знать, что я не хотела, чтобы мои слова были истолкованы таким образом! Гарри нахмурился, глядя на неё сверху вниз и принюхиваясь. —Мелочи? Ты намекаешь, что мои дети незаконнорожденные, а это совсем не мелочи! Пожалуйста, следите за своими словами в будущем, супруга Беллатриса. В конце концов, ты на шаг от того, чтобы снова стать наложницей. Ты же не хочешь, чтобы твои последние годы в гареме прошли в низших рядах, не так ли? Было неприятно наблюдать, как женщина вздрогнула, словно ее ударили, ее широко раскрытые серые глаза поразительно напомнили ему Сириуса в этот момент. Гарри сделал глубокий вдох, чтобы сохранить самообладание, наблюдая, как она кивнула, ее руки явно были сжаты в кулаки. Он кивнул в ответ, его пристальный взгляд еще раз прошёлся по остальному Гарему. Все выглядели поражёнными, некоторые побледнели, и он знал, что они, должно быть, обрадовались, услышав её слова о его детях, возможно, способствуя распространению слухов, которые могли быть связаны с ними. Император, однако, был на несколько шагов впереди, и такие слухи не дошли до двора, прежде чем были пресечены. Вместо этого Империя вскоре узнала, что Беллатриса навсегда потеряла расположение Его Величества и теперь занимает самое низкое положение среди четырёх супруг. Особенно учитывая их публичное появление в декабре. —Его Величество также желает, чтобы я сообщил вам всем о предстоящей поездке в Японию в середине декабря.

***

3 Ноября 2000- Пятница Томас скрестил руки на груди, оглядывая лордов и леди, собравшихся на утреннее заседание Совета. Он восседал на троне в Зале Слизерина, а члены Совета сидели на стульях, расставленных рядами, как на собрании гарема, которое проходило в этот момент. Однако здесь собралось гораздо больше двадцати четырёх членов его гарема. От каждой страны был лорд или Леди, обычно самые могущественные из них, что равнялось почти двум сотням самых влиятельных волшебников и ведьм, которых мир мог предложить в пределах одной комнаты. Достаточно сказать, что безопасность была огромной, и всем, за исключением немногих, было неизвестно, где именно они соберутся во время заседания Совета. На этой неделе Томас решил перенести заседание из Зала Совета во Двор, поскольку не мог позволить себе покинуть стены даже на мгновение. Беллатрикс с момента своего понижения в должности была на взводе, и вопрос был в том, когда, а не если бы она сорвалась. Ему нужно было быть здесь, чтобы защитить своих детей и членов своего гарема, когда это произойдет, будь то это было через день или в следующем году. К сожалению, это означало, что он пригласит Совет в стены дворца. Обычно у них не было причин заходить на территорию гарема, и политические махинации, в том числе с участием его наложниц, сводились к минимуму. Однако теперь, в течение недели, пока заседал Совет, у них будет доступ к наложницам, несмотря на то, что он сильно ограничил их передвижения. Между двумя учреждениями неизбежно возникнет взаимодействие, особенно если это будет происходить каждый месяц до тех пор, пока он наконец не сможет усыпить бешеного пса или запереть его во Дворце Благожелательного Спокойствия. Словно прочитав его мысли, один из членов Совета начал говорить на эту тему. —Мы заметили, что супруга Беллатриса Слизерин-Блэк в последнее время опустилась в ранге, Ваше Величество. Можем ли мы узнать причины такого решения Его Величества? Вы хотите, чтобы Её Высочество удалилась во Дворец Благосклонного Спокойствия? —Консорт Слизерин-Блэк приближается к более... сложному возрасту. —Вмешался ещё один человек. —Завтра Её Высочеству исполнится сорок девять, и, прошу прощения, если я говорю что-то неуместное, Ваше Величество...— Томас махнул женщине рукой. —Её Высочество находится на последнем сроке детородного возраста, о чём свидетельствуют те трудности, с которыми Её Высочество столкнулась при рождении Ваших королевских детей. Роль гарема заключается в том, чтобы производить на свет наследников для Вашего Величества... Он кивнул, показывая, что услышал её слова. —Беллатриса в последнее время была довольно... упрямой. Её недавнее поведение начало меня раздражать, особенно после того, как она недавно усомнилась в законности моих троих детей от моего благородного супруга. — Ах да, мы слышали об этом случае, — произнёс лорд Кейд, и его голос отчётливо прозвучал в почти безмолвном зале. Лорд Кейд был давним членом Совета, представителем шотландской знати, и пользовался привилегией сидеть в первом ряду Совета. —Воистину, отвратительное обвинение, когда у Её Высочества тоже есть дочь, которая совсем не похожа на Ваше Величество, за исключением глаз принцессы, которые у Шестнадцатой принцессы такие же, как у Вашего Величества. — Я тоже так думал, лорд Кейд. Что касается предложения Совета перевезти её во Дворец Благожелательного Спокойствия, то, признаюсь, эта мысль иногда приходила мне в голову. Я очень сомневаюсь, что у нас будет ещё один ребёнок. Однако я считаю, что сейчас не время для этого. Наша дочь ещё мала и нуждается в заботе. Возможно, после того как Дельфине исполнится пять, я смогу вернуться к этому разговору с Советом. Стоявшие перед ним члены клуба низко поклонились, выражая своё уважение к его словам. —Как поживает Его Высочество, Благородный Супруг Слизерин-Поттер-Блэк? Обвинения Супруга, должно быть, были неприятны для одного из старших членов гарема Его Высочества. Томас слегка кивнул. —Гарри был потрясён, услышав её намёки. После обсуждения с моим благородным супругом я решил, что Беллатриса заслуживает понижения до четвёртого супруга. Если она продолжит вести себя неподобающим образом, её ждёт дальнейшее наказание. Однако я всё ещё нахожусь в том положении, когда мне нужно более... постоянное решение моей проблемы. —Мы согласны с благосклонностью Его Величества. За Четвертой супругой следует внимательно наблюдать с этого момента. Томас постучал пальцами по подлокотнику, что было единственным признаком его волнения из-за их слов. Ему не понравилось, что они намекнули, что могут следить за любой из его наложниц, хотя он и знал, что некоторые из самых могущественных, возможно, могли это делать. Однако он почувствовал облегчение, когда Совет согласился с тем, что Беллатриса перешла черту и поэтому больше не получит никакой поддержки, вплоть до того, что её могут исключить из главного гарема. Однако, похоже, теперь Гарри был у них на прицеле, и они с этого момента начнут вмешиваться в дела его благородного супруга. Ему нужно будет предупредить мужа об их махинациях.

***

Их Император был могущественным, загадочным, неотразимым человеком. Он завоевал мир менее чем за десять лет, чего не удавалось никому в истории. Он раскрыл существование магического сообщества магглам, не спровоцировав полномасштабную смертоносную войну с применением ядерного оружия, и проявил себя как искусный переговорщик и лидер. Император успешно создал Совет, состоящий из множества противоборствующих фракций, и сумел сохранить их мирные отношения друг с другом, будучи безжалостным сдерживающим фактором. Он был человеком, не имевшим себе равных. Однако он был всего лишь человеком. Было ясно, что у него есть фаворитки. Сначала это была Беллатриса. Эванджелина быстро взлетела на вершину, но рухнула, не оказав того влияния, на которое они надеялись, и не достигнув ранга императрицы, из-за своей безвременной кончины. Беллатриса вернулась к своей роли, между ними было несколько фавориток, но ни одна из них не превзошла женщину, которая цеплялась за власть с такой яростью и безжалостностью . Затем Пенни Хейвуд, никому не известная, шокировала их всех своим быстрым, но незаметным продвижением по карьерной лестнице, пока не стала преследовать эту женщину, наступая ей на пятки и подрывая её власть и влияние. Совет был заинтригован этим. Эта женщина, не имевшая никаких заметных связей, стала фавориткой императора и произвела на свет наследников с такой скоростью, какой не добивался никто до неё. Вскоре у неё на руках оказалось трое детей, и она стала первой, кто сделал это после покойной благородной супруги Эванджелины. Это дало ей рычаги влияния и возможность делать то, чего не мог никто до неё: устраивать браки своих отпрысков, чтобы укрепить власть ребёнка, которого она выбрала в качестве будущего наследника. Однако, похоже, всем, кто привлекал внимание Его Величества, в какой-то момент суждено было пасть, и вот ещё одна наложница привлекла внимание императора, и на этот раз Совет мог понять интерес Его Величества к этому человеку. Гаррисон Поттер-Блэк пришёл в гарем могущественным, но наивным юношей, наследником двух старых родов, что было ему на руку. Однако под давлением гарема он расцвёл и стал влиятельным человеком, каким был сегодня, и это приводило их в ужас. Они не спешили приближаться к нему, будучи уверенными, что он слишком молод и неопытен, чтобы стать тем, кто поднимется до самого высокого ранга. Но с годами он доказал, что они ошибались и были правы одновременно , продемонстрировав свою способность адаптироваться и удерживать на себе пристальное внимание Его Величества, даже отвлекая его от других, таких как Беллатриса и Пенни. С его повышением до благородного консорта и почти полным понижением в должности двух женщин стало ясно, что им пора действовать, чтобы обеспечить себе место в очереди на престол. Теперь, когда он подарил императору троих детей, этого было достаточно, чтобы привлечь к нему внимание и обеспечить благосклонность второго по могуществу волшебника в мире. Королевствам нужна была настоящая супруга для Императора. Народу нужна была фигура, которая представляла бы для него более мирную сторону, которая в конечном счёте затмила бы наследие, которое он создал для себя как завоеватель. Мальчик должен стать императором-консортом, поскольку это было самое стабильное положение в империи с момента её основания.

***

4 Ноября 2000 года - Суббота На следующее утро Гарри с удивлением увидел, что его муж сидит за столом с хмурым выражением лица , сложив руки на груди и наблюдая за ним. Серьезное выражение лица Томаса насторожило Гарри, и он осторожно затронул эту тему. —Что тебя беспокоит? — тихо спросил он, чувствуя себя загнанным в угол пристальным взглядом мужа с покрасневшими глазами. Мужчина глубоко вдохнул через нос, задержался на мгновение с закрытыми глазами, а затем медленно выдохнул. —Мой совет, — начал Томас, — они в последнее время начали предпринимать попытки вмешаться. Однако, поскольку это отвечает моим собственным планам, я не предвижу необходимости вмешиваться. Гарри нахмурился, понимая необходимость соблюдать осторожность. Совет состоял из самых могущественных лордов и леди каждой страны, и, хотя император обладал властью над всеми ними, при желании они могли бы создать проблемы. Он кивнул, понимая, на что намекает этот человек. Томас продолжил. —Я не верю, что они желают тебе зла, мой благородный супруг. Однако я умоляю тебя впредь быть внимательным. Мой Совет наконец-то пришёл к осознанию, что Пенни не так могущественна, как когда-то была, и что ни она, ни Беллатриса не вернут себе власть над моим гаремом. Отныне они будут уделять основное внимание тебе. Это люди, которые были моими советниками на протяжении десятилетий, представители своих стран и рас, лорды, леди, герцоги, герцогини, принцы и принцессы. Они знают тонкости системы и будут их использовать. Я ожидаю, что некоторые из них обратятся к тебе в ближайшие недели. Покажи им, почему ты являешься моим единственным благородным супругом и главой моего гарема, несмотря на твой возраст и отсутствие опыта. Гарри серьезно кивнул. —Конечно, Томас. Будем надеяться, что у них не будет много возможностей сделать это вне официальных мероприятий. Следующим, возможно, будет Йоль или день рождения одной из высокопоставленных наложниц. Это точно не будет день рождения Беллатрисы, поскольку Гарри, что неудивительно, не пригласили на сегодняшнее празднование, несмотря на его статус и родственные связи с ней. Он был достаточно удивлён этим пренебрежением и не собирался заставлять себя терпеть ещё больше драмы, поэтому оставил это событие без внимания. Однако он надеялся, что это обернётся против неё, когда Сириус уйдёт, чтобы поболтать с Гарри, чему тот будет рад, а она в ответ его проигнорирует. У него было не так много возможностей пригласить свою семью во дворец, и если бы он сделал это в присутствии достаточного количества рыцарей, то у его врагов было бы мало поводов для слухов. Однако он примет совет Томаса близко к сердцу. Зная свою удачу, он столкнётся с самым сложным членом Совета в самой неожиданной обстановке.

***

10 Ноября 2000- Пятница В тот день Гарри возвращался во дворец после обеда с Луной и Жасмин в саду наложницы. Погода неуклонно становилась холоднее по мере того, как зима теперь вступала в этот год, но воздух ещё не был достаточно холодным, чтобы понадобился паланкин, и Гарри хотел наслаждаться свежестью как можно дольше. Ритмичный стук трости предупредил его о присутствии кого-то за поворотом, к которому он и его горничные приближались. Гарри мог бы повернуть направо и обойти того, кто был впереди, но это увело бы его в сторону, поэтому он продолжил свой путь. Кем бы он ни был, Гарри не нужно было соблюдать формальности. Он не ожидал увидеть пожилого сурового мужчину в окружении стражников с гербом, который он не мог опознать. Все были одеты в чёрное с головы до ног, за исключением лорда, чьи одежды были украшены серебряными узорами, напомнившими Гарри штормовое море. В руке мужчина держал богато украшенную трость, но его походка была уверенной, а спина прямой, голова высоко поднята, как будто он ни перед кем не склонялся. Он излучал силу, а блеск в его тёмных глазах был устрашающим. Он остановился перед Гарри, и окружавшие его стражники резко остановились, приложив руки к сердцу и склонив головы. —Благородный супруг Слизерин-Поттер-Блэк. —Мужчина говорил властным, но уважительным тоном. Он слегка склонил голову, и Гарри с трудом удержался, чтобы не сделать то же самое. Теоретически, с точки зрения власти, он теперь стоял только после Томаса, поэтому он поклонялся только ему, однако было трудно воспринимать это так, когда он контролировал только гарем и не мог выйти за пределы дворца, разве что на официальную прогулку. Мужчина продолжил: —Ваше Высочество, мне очень приятно наконец познакомиться с вами. Я лорд Кейд, член уважаемого Большого совета Его Величества. Для меня это честь. — Приветствую вас, лорд Кейд. Я был удивлён, увидев при дворе человека, которого не узнал, но предполагаю, что Его Величество, должно быть, созвал Совет здесь на этой неделе. Это необычно. Обычно Совет собирался в Зале Совета, за пределами стен дворца. То, что он собрался во дворце, означало, что на этой неделе обсуждались вопросы, касающиеся гарема. Ему невероятно повезло. — Вы правы, Ваше Высочество. Я вышел прогуляться после окончания последнего заседания. Пожалуйста, не беспокойтесь, мы вернёмся в зал Совета сегодня позже. Гарри кивнул головой, размышляя, стоит ли ему высказывать свои опасения по поводу того, что члены Совета бесконтрольно разгуливают по Двору. Томас упомянул, что они могут обратиться к нему, но его всё равно злило, что они находятся во Дворе так долго. Он ничего не сказал. — Очень хорошо, надеюсь, ваш день пройдёт приятно. Всего доброго, лорд Кейд. Мужчина низко поклонился, и Гарри прошёл мимо него. —Благословение Его Высочеству, Первому Благородному Супругу.