Intimacy

3 июля 2001 года, вторник Без Пенни в Дворе было спокойно. Когда Гарри вернулся с Турнира победителем, его встретила толпа ликующих наложниц, которые поздравляли его и осыпали похвалами. Гарри не осознавал, насколько сильно присутствие Пенни мешало ему быть Главой гарема. Они были слишком осторожны, чтобы подойти к нему по-дружески или хотя бы нейтрально, пока она маячила над Двором. Когда женщину заперли и понизили в должности, другие наложницы смогли отвлечься от неё. Её заключение также успокоило её сторонников, даже Беллатрису. Никто не говорил ни слова против него на собраниях и уж точно не упоминал женщину, которая была лидером их фракции. Они казались растерянными, не зная, что им нужно сделать, чтобы вернуть себе контроль. Гарри надеялся, что они никогда этого не узнают, и наслаждался отсутствием мятежа. Без постоянного ехидного присутствия Пенни Гарри смог сделать так много на совещаниях. Многие из тех, кто раньше был нейтрален, теперь были с ним согласны, и, наконец, он действительно почувствовал себя главой. Тень Пенни отступала. Теперь Гарри действительно был у руля, а её символическая власть над школой была разрушена. — Брат Гарри, есть ли у Его Величества какие-то причины, по которым он больше не принимает просьбы остаться на ночь? — мягко спросила Жасмин, не повышая голоса. Гарри моргнул. — Простите? —Он постарался, чтобы его тон был мягким, поскольку не хотел звучать обвиняюще, но её слова пробудили воспоминания о том, как его часто критиковали за то, что он «придерживает» своего мужа. Женщина продолжила, осмелев от его мягкости. —Его Величество уже много месяцев не проводил ночь ни с одной наложницей, кроме тебя, Брат, даже по праздникам в дни рождения. Это… тревожно. Многие из нас сейчас чувствуют себя бесполезными. Может, ты знаешь причину этой холодности? Его Величество что-нибудь говорил? Гарри хмыкнул, покачав головой. —Прошу прощения, Жасмин, но я не знаю. — Просто… слова наложницы Пенни снова заставили меня задуматься об этом. В какой-то момент она упомянула, что Император говорил о… роспуске гарема. Я… — Её голос дрогнул от волнения. — Я действительно боюсь, что её слова могут оказаться правдой. Пожалуйста, убеди нас, что это не так, брат! Каждый мускул в теле Гарри напрягся. Томас сказал что-то в этом роде, хотя это было скрыто за цветистыми оправданиями. Ему нужно было действовать осторожно, чтобы не разозлить наложниц, предположив, что эти слова были сказаны, хотя Его Величество, возможно, не имел в виду ничего подобного. — Я не думаю, что дело было в этом. Наложница Пенни была довольно эмоциональна и расстроена в тот момент, и слова Его Величества могли показаться ей более зловещими, чем он намеревался.— Он говорил спокойно, пытаясь придать искренность словам, в которые сам не до конца верил. Успокоенная, Жасмин просияла. —Ах, значит, внимание Его Величества на данный момент сосредоточено исключительно на тебе, брат! Ты, должно быть, чувствуешь себя таким счастливым!— Её восторженные слова были лестными, но всё равно заставили его замереть. — Да, знаю, — сухо ответил он, слегка улыбнувшись. Счастливым, да?

***

Луна смотрела на Гарри удивительно ясным взглядом, пока он медленно бледнел, осознавая наконец слова, которые только что произнесла его подруга. — Ты… ты рассказала кому-нибудь ещё о своём видении? — недоверчиво спросил он. — Нападение на гарем? Со стороны гигантского Феникса? — Эта часть была символической, — медленно произнесла Луна, совершенно не обращая внимания на ужасную сцену, которую она только что ему описала. Нападение на Двор, которое, как мог предположить Гарри, было совершено возрождённым Орденом Феникса, той самой группой мятежников, которая была уничтожена более полувека назад. В это было почти невозможно поверить, и он бы просто отмахнулся от этого как от сна, если бы не доверял безоговорочно способностям Луны как Провидицы. Она продолжила. — Но да, я видела. Я сказала главному евнуху, который, должно быть, уже сообщил об этом Его Величеству. Жаль, что я не знаю, когда это произойдёт и как, но, по крайней мере, будет какое-то предупреждение, если источники Его Величества уже не сообщили ему об этом. Гарри вздохнул. —Хорошо. Хорошо, если мне не придётся ему сообщать.— Он поморщился при этой мысли. Если что-то и могло вывести его мужа из себя, так это Дамблдор, а в последний раз, когда они слышали об этом старике, Гарри едва узнал человека, в которого превратился Император. — До этого у меня было ещё одно видение. — Его подруг мечтательно произнёс это, вставая и начиная улыбаться. Это привлекло его внимание, и Гарри, более резко, чем намеревался, быстро сел обратно. — Я видела тебя в будущем. Гарри тихо вздохнул, приняв мягкость её голоса за знак согласия. — Ты правда видела? Луна кивнула, загадочно улыбнувшись. —Ты выглядел прекрасно, Гарри, таким счастливым и довольным. Ты стал старше, но в тебе была свобода, которой ты ещё не достиг. И у тебя на коленях был ребёнок. — Был? —Он полностью сосредоточился на упоминании о своём будущем ребёнке. Ещё одном ребёнке его и Томаса. — Как он выглядел? Улыбка его подруги стала мечтательной, когда она погрузилась в свои мысли. —Это секрет, который я не могу раскрыть, но он был счастливым, умным ребёнком. Да, очень особенным ребёнком. Я с нетерпением жду того дня, когда смогу встретиться с ним лично. Гарри молча присоединился к ней, тихо улыбаясь про себя при мысли о своём будущем ребёнке. Он уже любил его. Трое детей, которые у него уже были, делали Гарри счастливым, и он никогда бы не сказал, что ещё один ребёнок сделает его «полноценным», потому что его дети делали его таким, какой он есть. В каждом маленьком свёрточке, который он приносил в этот мир, была частичка его сердца и души, и все они были равны в его глазах. Все они были Гарри и Томаса. Но мысль о большем, о возможности чего-то ещё заставляла его сердце сжиматься от желания.

***

11 июля 2001 года — среда За три недели до её дня рождения Гарри начал планировать вечеринку для Альсефины. Это была её вторая вечеринка, поэтому он хотел, чтобы она была более масштабной, чем первая, и чтобы ей понравилось. Он предложил ей несколько идей, но потом ушёл в свой кабинет, потому что у него разболелась голова. Альсефина была непреклонна в своём желании устроить костюмированную вечеринку, в частности, в стиле животных, и чтобы все приглашённые были в костюмах. Гарри недоумевал, как ему заставить своенравных и напыщенных наложниц подчиниться капризам его дочери. Он не мог себе представить, что они будут в восторге от того, что им придётся наряжаться щенками и котятами. Она также хотела, чтобы были приглашены её братья и сёстры. Все братья и сёстры, независимо от их возраста. Это была ещё одна головоломка, с которой Гарри пришлось столкнуться. Было бы трудно пригласить многих братьев и сестёр Альси, особенно тех, чьи родители его недолюбливали, или старшую из принцесс, которая могла бы решить, стоит ли ей приходить. Ради всего святого, принцесса Эвана была в Италии со своим ребёнком. Единственным утешением для Гарри было то, что в день рождения Альси в Хогвартсе не будет занятий, так что многие из её братьев и сестёр смогут прийти. Если бы этого не произошло, Гарри не знал бы, как сообщить эту новость своей маленькой девочке. К сожалению, она как раз входила в период «ужасных двухлеток». Он вздохнул, уставившись на список, который формировался на странице перед ним. Все дети были приглашены, а значит, их родители тоже должны были получить приглашения. Это означало, что многие из тех, кто был ему противен, будут присутствовать и нарушат его идеально продуманные планы. Беллатриса, Патриция, Феликс, Алекто, Пиппа — вот пять наложниц с детьми, которые его больше всего беспокоили. И это без учёта Пенни, хотя имена её детей были в списке. Гарри замолчал, уставившись на их имена. Аурелия, Растус, Сесилия. Эти дети пережили столько потрясений за последний месяц, а младшие трое были увезены из дворца своей матери. Он не собирался приглашать маленького принца Дариуса, вечеринка была бы слишком шумной для такого маленького ребёнка, но остальные трое будут в восторге. И они будут единственными, за исключением нескольких сирот, у кого не будет второго родителя. Мог ли он так поступить с ними, лишить их возможности увидеть свою мать впервые за месяц? Гарри не мог этого сделать. Он был слишком мягкосердечным, слишком снисходительным и полным сострадания, чтобы позволить таким маленьким детям подвергаться дальнейшему наказанию за проступки их матери. Он думал о том, что бы он чувствовал, если бы его разлучили таким образом с его детьми. Он не жалел Пенни, она заслуживала того, чтобы их забрали из-под её «опеки» до того, как её пренебрежение навредит их маленьким умам. Но он сочувствовал детям, которые любили свою мать, несмотря на её многочисленные недостатки. Значит, на празднике будет шесть проблемных наложниц, и это без учёта тех, кто занял нейтральную позицию в этом противостоянии. По крайней мере, он смог вычеркнуть нескольких из списка. Далия, Дафна, Захария, Мерула, Адриан и Кассий были единственными наложницами, которые не получили приглашения из-за отсутствия детей и интереса со стороны Гарри. Они пожнут то, что посеяли, за то, что не заботились о нём раньше, когда им пришлось столкнуться с неловкостью из-за исключения.

***

12 июля 2001 года — четверг — Элсон, расскажи мне, что мой благородный супруг попросил на день рождения нашей старшей дочери. —Томас был занят своими ежедневными делами, когда в комнату вошёл главный евнух после того, как он отправил его во дворец своего мужа. Он отложил все дела в сторону, как только тот вошёл, и полностью сосредоточился на разговоре. Он нетерпеливо постукивал пальцами, чувствуя, что главный евнух колеблется. — Ну? — Его Высочество сказал, что принцесса попросила устроить костюмированную вечеринку. —Мужчина ответил тихо, но было видно, что он утаивает какую-то информацию. —Выкладывай. — Вечеринка в костюмах животных, Ваше Величество, где каждый присутствующий одет в костюм. Принцесса потребовала этого, Ваше Величество. Томас слегка наклонил голову. — Моя дочь потребовала этого, не так ли? —...Да. Он слегка усмехнулся, представив своих многочисленных наложниц и их слуг, одетых в костюмы различных животных. —Согласен. Издай указ, согласно которому все присутствующие должны подчиняться желаниям моей дочери. В конце концов, это её день рождения. — Ваше Величество, это значит, что вы… Он быстро перебил его: —Что будет носить моя маленькая принцесса, Гарри сказал? — Она станет бабочкой, Ваше Величество. — Включите в тот же указ запрет на костюмы бабочек. —Да, ваше величество. — И, Элсон? —спросил он. —... Ваше величество? — Закажи в ателье костюм бабочки для меня. Думаю, чёрная бабочка-парусник подойдёт лучше всего. Его главный евнух знал, что лучше не высказываться, поэтому он так долго оставался главой администрации Томаса.

***

14 июля 2001 года, суббота —Его Величество поздравляет сестёр Чжоу и Лиэнн с тем, что они пережили такой бурный первый год в гареме. Он вновь выражает надежду, что наложницы будут стремиться к мирному и гармоничному сосуществованию друг с другом, иначе они столкнутся с Его недовольством. Он повторяет это в связи с недавними беспорядками при дворе.—Гарри зачитал свиток, серьёзно глядя на наложниц внизу. — Мы благодарим Его Величество за его любезные замечания. — Чжоу смущённо опустила голову. Она была собранной и спокойной, несмотря на то, что слова Его Величества привлекли всеобщее внимание, но Лиэнн заметно покраснела и занервничала, когда благодарила его. Прочитав единственные комментарии Его Величества, Гарри снова свернул свиток. Это вызвало волну беспокойства в зале наложниц. В отличие от обычного случая накануне нового года в гареме, не последовало никаких дальнейших комментариев или поздравлений для всего гарема, только предупреждение, которое было немедленно замечено. В конце концов, это было то время года, когда многие получали свой единственный шанс подняться по карьерной лестнице, а Его Величество был щедр на ностальгию. Казалось, что его щедрость и терпение наконец иссякли. Это был первый настоящий момент краха. С этого момента для Гарема не было пути назад. Их существование как концепции было окончательно поставлено под угрозу, часы медленно отсчитывали время.

***

26 июля 2001 года — четверг Как и в случае с Альси, за три недели до их дня рождения Гарри сел и задумался о предстоящей вечеринке в честь первого дня рождения близнецов. Это будет гораздо более спокойное мероприятие, чем у Альси, с меньшим количеством гостей и гораздо меньшим беспорядком, но он хотел, чтобы им обоим понравилось. Вариантов для празднования дня рождения младенца было не так уж много. В прошлом году он заказал надувной замок для Альси, но близнецы были менее подвижными, чем его старшая дочь. Вместо этого они, казалось, сосредоточились на своих когнитивных способностях, гораздо быстрее усваивая порядок, в котором нужно ставить кубики, чтобы получилась игрушка, или даже порядок слов в предложении. Он очень гордился ими, особенно тем, что их речь с каждым днём становилась всё лучше. Довольно скоро они начнут составлять правильные предложения, как недавно начала Альси. В конце концов, у них есть с кого брать пример. В конце концов он решил устроить чаепитие с феями только для самых маленьких детей. Он надеялся, что атмосфера будет достаточно спокойной, чтобы не беспокоить детей, но при этом не будет удушающей и достаточно весёлой для вечеринки. Устроив всё это, он смог сосредоточиться на более насущной проблеме. Ему самому скоро исполнится двадцать один год.

***

31 июля 2001 года — вторник Гарри вздохнул, прислонившись спиной к дивану, и, застонав, вытянул руки, разминая затекшие от напряжения за день мышцы. Томас наблюдал за ним с весёлой улыбкой, проводя пальцами по его волосам, пока сидел рядом. — Ты устал, Гарри? Гарри заурчал, закрыв глаза и наслаждаясь успокаивающими прикосновениями. Император усмехнулся, опустив руки на его плечи, и Гарри не смог сдержать стон, прижимаясь к его рукам. Всего год назад он бы вздрогнул от одной мысли о том, что Император делает ему массаж. Теперь же он привык к этим нежным прикосновениям. Он позволил ему продолжать, но поёжился, почувствовав, как мужчина целует его в затылок. Гарри почувствовал, что краснеет. — Томас, — выдохнул он, но не попытался его остановить. Мужчина продолжил целовать его шею, и Гарри задышал чаще, пока его губы не были захвачены в плен поцелуя. Никто из них не хотел отстраняться, но воздух был необходим. — Надеюсь, ты не слишком устал. Я хочу отнести тебя в постель, мой благородный супруг. — Эти жаркие слова были прошептаны ему на ухо, и Гарри, не раздумывая, кивнул в знак согласия.

***

1 августа 2001 года — среда Гарри вошёл в детскую, где покоились его самые драгоценные сокровища, всё ещё спящие и тихо воркующие во сне. Сначала он заглянул в соседние кроватки, где спали двое его младших детей, наблюдая за тем, как плавно поднимаются и опускаются их грудки, словно под медленным течением прилива, и чувствуя умиротворение. Стараясь не разбудить их, он поддался порыву и поцеловал каждую нежную, как лепесток, щеку, а затем чуть плотнее подоткнул их одеяла, вдыхая их теплый молочный аромат, и с неохотой оторвал взгляд. — Папа?.. — неуверенно прошептала его старшая дочь, глядя, как он подходит, и он ободряюще улыбнулся. В своей кроватке Альсефина лежала с широко раскрытыми глазами и широко улыбалась ему, несмотря на ранний час, — она всегда чувствовала, когда он в комнате. Ничто не могло сравниться с её счастливой сонной улыбкой. — Доброе утро, моя милая девочка, — нежно прошептал Гарри, широко улыбаясь в ответ на её улыбку, и его сердце смягчилось, когда он увидел, как её красные глаза заблестели при виде его. Маленькие ручки потянулись к нему, как распускающийся цветок, тянущийся к солнцу, и Гарри без колебаний подхватил её на руки, прижимаясь губами к огненным, непослушным локонам. На мгновение он просто наслаждался весом своей дочери, её теплом. Гарри начал напевать: —С днём рождения, моя дорогая,— медленно покачивая малышку. У него на глазах выступили слёзы. Сегодня его маленькой девочке исполнилось два года. Ещё несколько лет, и Гарри сможет вот так взять её на руки и укачивать. Довольная, как ягнёнок, Альсефина не двигалась и не суетилась, потакая ему, как будто она тоже слышала далёкие тревоги завтрашнего дня в его сердце. — Папочка? Можно мы теперь откроем подарки? — прошамкала она, протирая сонные глаза и выжидающе глядя на него с надеждой в покрасневших глазах. У неё уже начали прорезываться зубы, и Гарри подумал, что это самое очаровательное зрелище. Альси с каждым днём говорила всё больше и больше, превращаясь в настоящего ребенка. — Скоро, любовь моя, — успокаивал он. — После завтрака мы сможем открыть кое-что. Его дочь надулась и слегка нахмурила брови. Он потрепал её по подбородку, дразняще ухмыляясь. — Там блинчики, твои любимые. — Он убедил её, и её ухмылка превратилась в застенчивую улыбку. — Панкейки? — прошептала она. — С сиропом? — Конечно, для моей маленькой именинницы я готов на всё. — Потерев её отросшие волосы, он усадил её к себе на бедро. Успокоившись и радуясь тому, что находится в его объятиях, она прижалась к нему ещё теснее, уткнувшись головой ему в подбородок. Гарри усмехнулся, приподнимая её повыше, не обращая внимания на боль, вызванную приятными воспоминаниями о прошлой ночи. В конце концов, его день рождения и ночь были насыщенными. Как же ему повезло, что он родил ребёнка так близко к годовщине своего собственного рождения! Когда она родилась, ему показалось, что она стала его подарком на то, что он стал на год старше. Колесо времени снова повернулось для Гарри, как и сегодня для его дочери. Как быстро летит время; куда оно ушло? Мгновение — и Альси исполнится пять, а он, разлученный с ней, снова будет тосковать по этим спокойным секундам. У Гарри всё ещё оставалось это желание. Он не использовал его после Турнира, потому что не хотел тратить его на что-то обыденное. Когда ещё представится возможность попросить этого человека о чём-нибудь, о чём угодно, не опасаясь отказа? Возможно, пришло время расспросить его о Детском дворце. Возможно, его детям можно будет остаться под его крышей на гораздо более долгий срок, учитывая доверие, которое он к нему испытывает? Его мысли продолжали крутиться в том же направлении. Ещё одно мгновение, и ей исполнится одиннадцать, она покинет его гнездо и отправится в Хогвартс. Мгновение за мгновением, и вскоре Альси станет его ровесницей, молодой взрослой женщиной, готовой покорить мир. Что ждёт его милую, замечательную, любимую дочь в будущем? Попросит ли она место при дворе? Будет ли она яростно бороться за место преемницы своего отца? Найдёт ли она к тому времени любовь? Не предпочла бы она жить открытой, свободной жизнью, несмотря на свой статус, путешествуя по миру и исследуя земли за пределами их прекрасной, позолоченной тюрьмы? Будет ли она счастлива? Будет ли она ненавидеть его за всё, что он сделал? Мысль о какой-либо ненависти со стороны его детей леденила душу. Это была невообразимая мысль, особенно когда они были счастливыми маленькими младенцами, которым было так уютно в объятиях Гарри. Но младенцы вырастали в детей, подростков, взрослых, и у них формировались свои мнения, несмотря на любовь между людьми. Мнения, которые могли испортить ранее идеальные отношения. Его дочь чихнула, издав тихий, похожий на кошачье мяуканье звук, и Гарри хрипло рассмеялся. Не было смысла думать о завтрашних проблемах. Сегодня был день рождения его старшей дочери, и нужно было многое сделать. День обещал быть долгим.

***

День рождения Альси был организован идеально. Его дочь не стала возражать, когда он нарядил её в костюм бабочки — красивую красно-чёрно-синюю накидку, которая чудесно сочеталась с её волосами. Она даже была достаточно счастлива, чтобы пойти с Аней во дворец императора, откуда он должен был забрать её на вечеринку. Это позволило Гарри сосредоточиться на последних штрихах. Павильон Света выглядел красиво: гирлянды, пальмы и папоротники создавали ощущение уютного убежища в джунглях. Идеально для его маленькой бабочки и двух непослушных медвежат. Близнецы, которым едва исполнился год, становились всё более подвижными. Они могли ковылять на короткие расстояния, держаться за его руку, стоя на месте, и взбираться на стулья и занавески. Когда же его беспомощные младенцы превратились в таких смелых малышей? Гарри, одел их в костюм маленьких медвежат, с трудом мог сосредоточиться и не сюсюкать над их маленькими ушками и попытками рычать друг на друга и на всех проходивших мимо горничных и евнухов. Наконец, подготовка к вечеринке была завершена, и как раз вовремя, чтобы появились первые гости. Первыми, раньше запланированного, прибыли Седрик, Жасмин, её сын принц Аттикус и дети Эрин — принцесса Серина и принц Энис. К его радости, все они были одеты так, как он просил в приглашениях. Седрик, как и следовало ожидать, был барсуком. Он тщательно продумал свой костюм, но всё же умудрился добавить жёлтые тона Пуффендуя. Жасмин была одета как ёж, её светло-коричневое пушистое платье напоминало колючки. Дети были одеты как мышь, Серина, лев, Аттикус, а маленький Энис — как бурый медведь. Гарри сразу же посмотрел на Джулиуса и Лилс, одетых как чёрный и белый медведи соответственно, и подвёл к ним маленького мальчика, чтобы они поиграли. Когда на поле станет больше людей, их переведут в Павильон, где находится зона для спокойных игр, но пока Гарри был доволен тем, что они в безопасности и могут валяться на траве под присмотром множества внимательных глаз. Следующими гостями были Пенелопа, одетая как олень, Чжоу, одетая как орёл, и Лиэнн, одетая как кошка. Он тепло поприветствовал их, жестом показав Ане, чтобы она положила принесённые ими подарки на медленно растущую стопку рядом с седаном. Гарри пригласил их, несмотря на их низкое положение и отсутствие детей, чтобы доказать свою правоту тем, кого не пригласили. Его благосклонность будет решающим фактором в вопросе о том, смогут ли они посещать многие организованные мероприятия или нет. Он надеялся, что шестеро не приглашённых почувствуют себя ущемлёнными. Затем появилась первая взрослая принцесса, Вторая принцесса Сильвания, а за ней — её служанка с идеально упакованным подарком. Женщина была одета как кролик и даже выкрасила свой нос в розовый цвет. Она сердечно поприветствовала его, её глаза сверкали. — Я была так удивлена, получив приглашение, дядя Гарри. — начала она, слегка улыбнувшись. — Но я так благодарна за то, что могу отпраздновать день рождения маленькой Альсефины. Будет ли уместен подарок в виде платья? — Конечно, принцесса. А ты её сестра, Альсефина. Ей не терпится познакомиться с вами всеми, особенно теперь, когда она начинает лучше понимать. —Аня быстро приняла подарок от другой служанки, и Сильвания отошла в сторону, где не было наложниц, за которыми с восхищением наблюдал Гарри. Принцесса действительно была не склонна к разного рода играм власти, но всё же пришла на день рождения своей сестры. Гарри был тронут. Луна появилась следующей в вихре блёсток и тканей. Она была одета как медуза — такой необычный, экстравагантный выбор наряда, что Гарри на мгновение опешил, а потом усмехнулся. Конечно, это же Луна. Она тоже принесла подарок, хотя и не сказала, что было в коробке. Тео прибыл без других наложниц, что окончательно развеяло сомнения Гарри по поводу этого человека. Раньше он объединялся с другими наложницами, выбранными в 1997 году, но, приняв твёрдое решение следовать за Гарри, он, похоже, стал кем-то вроде изгоя. Гарри приветствовал его с теплотой, восхищаясь сложностью его костюма совы, созданного по образу и подобию орлиной совы. Затем он повел его к Луне, оставив мужчину неловко топтаться рядом со своим эксцентричной подругой. При виде следующей участницы Гарри выдавил из себя улыбку, наблюдая, как она подходит ближе. Он думал, надеялся, что она не придёт. Первая принцесса Эвана выглядела прекрасно в своём костюме ворона: крылья переливались на солнце, а перья, вплетённые в её светлые волосы, были искусно и со вкусом уложены вместе с тиарой. Если бы только её характер не был таким язвительным, Гарри был бы гораздо более искренним, приветствуя её. Женщина несколько мгновений смотрела на него, словно решая, как она хочет, чтобы прошла эта встреча. — Спасибо за приглашение, благородный супруг, оно было очень неожиданным. Отец уже здесь? Я хотела, чтобы он познакомился со своим единственным внуком. Именно тогда Гарри заметил маленького принца, уютно устроившегося на руках у одной из служанок. Мальчик не спал и с интересом разглядывал окружающее его пространство тёмно-красными глазами. Однако это была единственная черта, которая роднила его с Томасом, поскольку его поразительно светлые волосы и другие черты выдавали в нём Эвану. Однофамилец императора был одет как пчела, с маленькими крылышками и всем прочим. — Нет, принцесса. Его Величество прибудет позже, так как у него назначена короткая встреча с советниками. — вежливо объяснил он, зная, что ему придётся повторять эту фразу снова и снова сегодня днём. В конце концов, многие наложницы придут просто ради присутствия Его Величества, как и королевские дети. Женщина хмыкнула, покачав головой и прицокнув языком. —Жаль, он был единственной причиной, по которой я пришла, я хотела поговорить с ним о моём маленьком Томасе. Хорошего дня, благородный консорт. С тех пор настроение Гарри было испорчено. Он приветствовал Лукаса, принцессу Алоизу, Патрицию и принцессу Фрейю так сердечно, как только мог, но язвительное замечание Патриции по поводу дресс-кода, когда она проходила мимо, одетая как знойная леопардиха и несущая на руках свою дочь, одетую как змея, только разожгло его гнев. Он выдавил из себя слабую улыбку для принцессы Алоизы, одетой как пушистый волк, но просто кивнул скучающему Лукасу, который был в костюме тигра. Следующими прибыли Корделия, принцесса Оделия, Пиппа и принцесса Мелина. Корделия была одета как кролик, а её дочь, которую она держала за руку, была одета как единорог. Это было первое волшебное существо, которое Гарри увидел сегодня, и он сделал комплимент принцессе, которая широко улыбнулась ему в ответ. Он был более сдержан с Пиппой, женщиной, одетой как гепард, но подмигнул её дочери, которая была одета так же, когда та захихикала над его костюмом и потянулась к оборкам. После долгих раздумий Гарри решил нарядиться розовым богомолом. Это было необычно и не входило в его планы, но его первоначальная идея нарядиться лебедем или оленем была отвергнута из-за того, что близнецы не любили, когда краска для лица меняла его черты. Поэтому он надел практически цветочный костюм: расклешенные брюки, свободную рубашку на пуговицах, верхние пуговицы которой были расстегнуты, чтобы ему было не так жарко в августовскую жару, и пояс из гигантских розовых лепестков, которые развевались вокруг него, как у распустившегося цветка. На Гарри был только самый простой обруч, который он по этому случаю заменил на розовый камень, так как цветочный пояс был настолько смелым аксессуаром, что он не хотел переусердствовать. Однако по просьбе старшей сестры он нанёс блёстки на веки, потому что она хотела, чтобы он выглядел соответствующе. И, конечно же, его фамильные кольца и кольцо, подаренное Томасом, навсегда украсили его пальцы. Алекто пришла со своими дочерьми, принцессами Гестией и Флорой, которые стояли в паре метров от неё, одетые в такие же змеиные костюмы, как и их мать, а также с Феликсом и двумя его детьми, принцем Элиасом и Фионой. Феликс был ястребом, его сын — тигром, а дочь — овцой. Это была странная коллекция костюмов, но двое младших, казалось, были довольны, поэтому Гарри, не моргнув глазом, пригласил их, несмотря на холодные взгляды взрослых, которые они бросали на него за общение с их детьми. Он заметил, что Гестия и Флора направились прямиком к Сильвании, убегая от своей назойливой матери, которая выглядела раздражённой, но не спешила за ними. Его настроение улучшилось с приездом семьи. На его лице расцвела искренняя улыбка, когда мама и папа заключили его в объятия, а сестра захихикала, стоя между ними. Они виделись с ним только вчера, в его собственный день рождения, но каждое мгновение, которое он проводил с ними, было для него бесценным. Когда они отстранились, его обнял Сириус, уткнувшись ему в шею и посмеиваясь, а Ремус успокаивающе положил руку ему на спину, чтобы поддержать их обоих. Сириус отстранился и улыбнулся ему. — Ты похож на чертов цветок! — добродушно воскликнул он, широко улыбаясь. — А ты дворняга. — невозмутимо произнёс Гарри, уставившись на пару реалистичных ушей, торчащих из его головы. Слишком реалистичных, чтобы быть ненастоящими. — Как неожиданно с твоей стороны, Сири. — поддразнил он, и мужчина весело рассмеялся. За его смеющейся фигурой Гарри увидел пару оленьих рогов и маленькую чёрную точку на носу. Флоренс была одета так же и с благоговением смотрела на его пояс с цветами. У его мамы были крылья стрекозы в сочетании с мерцающим платьем. Ремус выглядел так, будто не переодевался, пока Гарри не заметил рога, спрятанные в его волосах. Значит, козёл — вероятно, идея Сириуса. — Спасибо, что вернулись в гарем, я боялся, что близнецы вчера вас напугали. Близнецы решили, что они любят свою бабушку и Ремуса, и карабкались на них, пока те снисходительно наблюдали за ними. Однако, как только Сириус поднял Джулиуса, чтобы игриво подбросить его, сын Гарри закричал и поджёг волосы своего крёстного. Когда вмешался его отец, Лилайя подумала, что он причиняет боль Джулиусу, и превратила своего дедушку в синего. Теперь обоим не нравилась эта пара, и вскоре вечеринка закончилась, потому что Гарри был слишком занят, успокаивая их. Сириус снова расхохотался. —Ах, никакие сгоревшие волосы в мире не удержат меня от моего дорогого крестника! Где же именинница? — Она приедет с Его Величеством, когда все соберутся. — Его отец цокнул языком, скрестив руки на груди, и Сириус поджал губы. Гарри вздохнул. — О, не надо. — Я ничего не говорил! — Его отец пожал плечами, а мама толкнула его локтем в бок. — Джеймс, веди себя прилично. Сегодня день рождения нашей дорогой старшей внучки. — Она неодобрительно покачала головой, склонив её набок. — И я вижу двух других. Ты не против, милый? — Давай, — улыбнулся Гарри, взяв сестру на руки. Теперь, когда Флоренс было три года, её было не узнать по сравнению с тем кричащим младенцем, с которым он познакомился в первый раз. Она смотрела на него тёплыми карими глазами, такими же, как у их отца, но в них читалось подозрение. — Привет, Фло, — мягко сказал он, приподнимая её повыше на бедре, и лепестки опустились, превратившись в подобие юбки, чтобы девочка могла прижаться к нему. — Как ты? Его сестра мгновение смотрела на него, а потом проворчала: —Папа сказал, что наложницы — злючки, почему они все здесь? Это день рождения Алли, а не их! Ему пришлось подавить смешок, услышав раздражение в её голосе. —Ну, твоя племянница хотела увидеть всех своих братьев и сестёр, а они не смогли бы прийти, если бы их родители не были приглашены. —Гарри объяснил, улыбаясь её недовольному выражению лица. — Ну, мне это не нравится. Он нейтрально хмыкнул, прекрасно понимая, как легко довести ребёнка до истерики. —Хочешь познакомиться с милой наложницей? Моя подруга Луна училась со мной в Хогвартсе, она очень милая...— Он замолчал на полуслове, уставившись на приближающуюся к ним группу. Его родители, Сириус и Ремус, в тот момент были слишком заняты близнецами, поэтому не заметили их прибытия, но те, кто приближался, легко заметили семью Гарри. Регулус замер, заметив смеющуюся фигуру Сириуса, и его бледное лицо отразило его потрясение. Его дочь Карина тоже остановилась рядом с ним, но вместо потрясения на её лице читались отвращение и гнев. Они были одеты как лиса и волк, и в любой другой ситуации он бы поразился тому, как принцесса в чём-то повторила наряд своего дяди, если бы не серьёзная атмосфера. Айла, которая пришла в облике совы, и принц Сайлас, который был белкой, прошли мимо них с невозмутимыми лицами. — Добрый день, брат Гарри, спасибо за приглашение на день рождения вашей дочери. — сказала женщина, слегка улыбнувшись. Она опустила взгляд и с любопытством посмотрела на Флоренс. Флоренс поёрзала в его объятиях, чувствуя себя неловко под таким пристальным взглядом, поэтому он приобнял её так, чтобы её лицо было скрыто у него на шее. —Спасибо, что пришла, сестра, и тебе тоже, принц Сайлас.— Он поздоровался в ответ. —Это моя сестра Флоренс, —объяснил Гарри, кивая тем, кто стоял позади него. —Мои родители, Джеймс и Лили, и крестные родители, Сириус и Ремус. —Доброго дня вам всем, — сказала она. — Где Альсефина? — спросил принц Сайлас, оглядывая поле. — Я должен поздравить её с днём рождения. —Выражение лица мальчика было милым и нетерпеливым. Принц привязался к Альси из-за частых чаепитий, которые они с Айлой начали проводить вместе, особенно теперь, когда женщина стала его заместителем. Их собственные отношения переросли из взаимного нейтралитета в дружбу, чему способствовала зарождающаяся дружба между их детьми, несмотря на разницу в возрасте. Принц Сайлас сильно изменился с тех пор, как Гарри впервые с ним познакомился. — Её ещё нет, она войдёт вместе с Его Величеством, когда все остальные соберутся. — мягко объяснил он, и принц застонал. — Тогда я пойду к Элиасу. —И принц ушёл, оставив позади свою мать, которая фыркнула. Гарри просто сочувственно улыбнулся ей. К этому времени Сириус и остальные наконец заметили вновь прибывших и стояли рядом с Гарри, глядя на них. Регулус, как ни странно, сделал первый шаг. Он подошёл ближе, как будто не стоял последние несколько минут неподвижно, словно статуя, и, скользя по траве, остановился перед Гарри. — Гарри, спасибо, что пригласил нас тоже. У меня есть подарок для принцессы Альсефины, но я попросил отправить его прямо в твой дворец, если ты не против. Он слишком большой, чтобы таскать его с собой на вечеринку, и его нужно собрать, чтобы принцесса могла им насладиться. — Его голос был невозмутимым, как будто его брат не стоял рядом с Гарри, подбираясь всё ближе. В прошлом Регулус и Сириус почти не общались, находясь по разные стороны зала, если им случалось оказаться на одной вечеринке. Но на этот раз Регулус не мог прийти на вечеринку и начать общаться, не поприветствовав сначала Гарри, поэтому ему пришлось пойти наперекор своему брату. — Рег, — сказал Сириус, привлекая внимание супругов. Сириус выглядел обнадеженным, и Гарри гордился тем, как сильно он вырос за последние несколько лет. Он больше не отговаривал Гарри от общения с Регулусом, а теперь сам активно разговаривал с этим братом. — Лорд Блэк, — коротко ответил Регулус, держась за руку Карины, которая всё ещё сверлила его взглядом. Гарри надеялся, что девушка скоро успокоится, потому что она активно мешала им разговаривать, а Сириус то и дело бросал на неё настороженные взгляды. — Как ты? — наконец спросил его крёстный после минуты молчания, и Регулусу показалось, что с его плеч свалился тяжкий груз, ведь он знал, что тяжёлых вопросов не последует. — У меня всё хорошо, а у вас? Глаза Сириуса подозрительно блестели. — Хорошо. Регулус на мгновение замешкался, прежде чем тихо выдохнуть: —Приятно наконец-то снова услышать твой голос, брат.— Сириус в ответ улыбнулся самоуничижительно, но с надеждой. Их отношения были натянутыми и всё ещё далеки от той близости, которая была между ними в прошлом, о которой вспоминал Сириус, но этот короткий разговор стал началом. Атмосфера разрядилась с появлением следующей группы гостей. Принцесса Вивиан, одетая в костюм черепахи, вела за собой двух своих младших братьев и сестёр: Алексуса в костюме летучей мыши и Амелию в костюме лебедя. Младшая пара подбежала к Гарри, как только его семья и другие наложницы отошли подальше, широко улыбаясь и окликая его. — Дядя Гарри, смотри, смотри! Амелия закружилась, демонстрируя красивое белое платье, расшитое перьями, и два больших белых крыла за спиной. — Угадай, кто я, угадай! — Ты самая красивая лебёдушка, которую я когда-либо видел, — проворковал он, держа её за руку, когда она снова взмыла ввысь. — Ты тоже хорошенький! — воскликнула принцесса, хихикая. — А как же я? — Алекс подошёл к нему, вытянув руки, чтобы сложенные на них крылья летучей мыши раскрылись. — У меня даже есть клыки, я летучая мышь-вампир! — закричал принц, открывая рот, чтобы продемонстрировать упомянутые клыки. — Очень остроумно. — Однако это не помешало ему взъерошить волосы Алексуса, что тот очень любил. Принцесса Вивиана сердечно поприветствовала его. —Добрый день, благородный супруг, и я желаю своей сестре счастливого дня рождения. — Спасибо, принцесса, — ответил Гарри, чувствуя, как Алексус дёргает его за один из больших лепестков цветка. — Когда Альси будет здесь? — А отец? — прощебетала Амелия. — Скоро, осталось всего несколько человек. Следующими прибыли Аурелия, Растус и Сесилия. Они выглядели подавленными, несмотря на весёлые костюмы: голубь, змея и рыба кои соответственно. Он слышал, что дети были угрюмы с тех пор, как их забрали из-под опеки Пенни, а в случае с Аурелией — что их матери больше не разрешали навещать их в Детском дворце. Прошёл месяц с тех пор, как эту женщину понизили в должности, и он ясно видел, как на них влияет разлука. Его сердце сжалось, когда они тихо поздоровались с ним, и он мягко улыбнулся им, отправляя играть с братьями и сёстрами. Похоже, позже он поговорит с Императором и попытается убедить его позволить Пенни встречаться с детьми под присмотром хотя бы раз в неделю. Её дети не должны страдать из-за её проступков, это жестоко. Следующими прибыли Беллатриса и принцесса Дельфина. Гарри с тревогой наблюдал за приближением женщины, слегка сморщив нос при виде её костюма. Она решила одеться как паук, что было вполне уместно, но он не осуждал её за это. Дело было в том, что её платье, имитирующее паутину, было слишком прозрачным для вечеринки в честь двухлетнего ребёнка. А ноги, которые она прикрепила к своей спине, наверняка напугали бы младших детей. Вместо этого он сосредоточил своё внимание на принцессе Дельфине, которая была одета в костюм дельфина. Когда они оказались достаточно близко, девочка с улыбкой потянулась к нему, но Беллатриса схватила её за плечо и оттащила назад. Девочка надулась, но не выглядела обеспокоенной или обиженной, а просто прижалась к ноге матери, за что та нежно провела рукой по её серебристым локонам. — Благородный супруг, — произнесла женщина, слегка нахмурившись. — Поздравляю твою дочь с днём рождения. — Вот что она решила сказать, и это было достаточно нейтрально, чтобы Гарри ответил тем же. —Благодарю тебя, консорт. Супруга кивнула, слегка похлопав дочь по плечу. —О! Эм, спасибо, что пригласил нас.— Девушка усмехнулась. —Ты хорошо выглядишь! Гарри удивлённо моргнул, и его взгляд смягчился. —Спасибо, принцесса, ты выглядишь очень мило. Девочка хихикнула, глядя на мать. — Мам, а можно мы сначала сходим к Мелине и тёте Пиппе? Беллатриса была совсем другим человеком, когда разговаривала с дочерью. Она была мягче, добрее и терпеливее, брала девочку за руку и вела её к сестре. Гарри с гордостью оглядел собравшихся на поле. Он успешно поприветствовал всех сорока четырёх гостей, и пока никаких проблем не возникло. Однако теперь оставалась только одна наложница, которая могла нарушить спокойную атмосферу собрания. Появление Пенни вызвало ажиотаж в толпе, когда она наконец соизволила появиться десять минут спустя. Женщина просто оделась так, чтобы привлечь к себе внимание. На ней был костюм павлина — ярко-синее платье с глубоким вырезом и разрезом на бедре, с веером из хвостовых перьев, эффектно развевавшимся вокруг неё, и это не считая окружавших её служанок, каждая из которых держала веер, повторяющий тот же узор, подчёркивая её присутствие. Гарри потерял дар речи, уставившись на неё и гадая, что же, чёрт возьми, творится у неё в голове, раз она оделась так смело и вызывающе на детском дне рождения. На дне рождения его дочери. Это было не то место и не то время, чтобы отвлекать внимание от именинницы, хотя Гарри предположил, что Пенни недавно не видела ничего плохого в том, чтобы сделать это на дне рождения своей дочери. Это было так похоже на неё, и её союзники были такими же. Он заметил платье Беллы с паутиной, отсутствие ткани на костюме Патрисии в виде леопарда, разрез на мантии Феликса, откровенность топа Пиппы с принтом в виде гепарда и платья Алекто с открытой спиной. По крайней мере, у Лукаса хватило такта одеться подобающим образом для детской вечеринки, хотя он всегда казался наименее конфликтным из всех. Она с важным видом направилась дальше по залу, а её служанки следовали за ней по пятам, чтобы поддерживать иллюзию. Она самодовольно улыбалась, прихорашиваясь под многочисленными взглядами, несмотря на то, что большинство из них были полны неодобрения. Пенни остановилась в двух метрах от Гарри и посмотрела на него из-под полуопущенных век. Что бы она ни хотела сказать, какие бы гадости ни вылетели из её рта и не заставили его взорваться, к счастью, всё было прервано появлением главной звезды шоу. Его дочь счастливо хихикала на руках у отца, размахивая руками, как крыльями, и держась за крылья бабочки, которые были у неё за спиной. Альсефина выглядела чудесно. Она сверкала в свете плавающих в воздухе огней, которые он установил, и привлекала всеобщее внимание. Её маленькая корона была прикреплена к голове с помощью заколки, чтобы она не упала, но она была слишком увлечена своими крыльями и порхающими бабочками, украшавшими её платье, чтобы обращать на это внимание. Она затмевала всех, даже Пенни, своей яркой аурой, и Гарри прослезился, когда она радостно помахала ему рукой. Томас выглядел великолепно. Он тоже был одет как бабочка, чтобы соответствовать своей дочери, но в то время как Альси была ярким пятном, он был едва заметным жёлтым пятном на тёмном фоне. Его плащ напоминал крылья чёрной бабочки-парусника, развеваясь при каждом его гордом шаге. Корона на его голове, украшенная сверкающими бриллиантами, блестела на солнце, привлекая внимание каждого наблюдателя своим вычурным дизайном. Шум, поднятый собравшимися наложницами, мгновенно стих в его присутствии, и каждая из них поклонилась ему, когда он проходил мимо. Гарри заметил, что за щитом его дочери его грудь была обнажена, и слегка покраснел, когда мужчина остановился перед ним. Его муж огляделся, не обращая внимания на гостей и осматривая праздник и украшения. — Ты прекрасно справился, мой благородный супруг. — похвалил Томас, слегка улыбнувшись. — Что ты думаешь, моя принцесса? — Да! — воскликнула девочка, протягивая к нему руки. — Папа — это цветок! — Розовый богомол, милая, но, думаю, я действительно на него похож. —Он нежно вздохнул и обнял её, когда Томас передал её ему. — Очень красивый цветок. — согласился мужчина, как будто не слышал Гарри, и бросил на него саркастический взгляд, от которого Альси радостно рассмеялась. Однако, как всегда, разрушая момент, наименее любимая Гарри наложница выбрала именно этот момент, чтобы поприветствовать его, как будто присутствие Императора само по себе не было достаточным предупреждением. — Брат Гарри, спасибо, что пригласил меня, — промурлыкала женщина, подходя ближе и останавливаясь рядом с Императором. — Было очень любезно с вашей стороны подумать обо мне и позволить мне снова увидеть своих детей. И вам привет, Ваше Величество. —Она поклонилась, неприлично демонстрируя декольте. Гарри закатил глаза, внутренне застонав и готовясь немного умерить её эго. — Ты знала, что на тебе костюм павлина, наложница? — прямо спросил император, с разочарованием глядя на неё. На его обычно серьёзном лице было такое забавное выражение, что Гарри подавил смешок, мысленно отстраняясь от разговора. Томас мог бы справиться с этим, и это было бы гораздо интереснее. — Да, Ваше Величество? — неуверенно ответила женщина, смутившись. Гарри пришлось прикрыть лицо одним из лепестков, чтобы она не увидела его ухмылку. — Я думаю, что это прекрасные создания, яркие и весёлые, идеально подходящие для вечеринки по случаю дня рождения. Как вы думаете, Ваше Величество, я попала в точку? Мне сразу же вспомнилась самка павлина. —Да, — подумал Гарри, — потому что она определённо вела себя как королева. — Павлин. — повторил он. — Это самцы павлинов. Если ты хотела быть самкой животного, то должна была одеться как самка павлина, но вместо этого ты здесь, полуодетая, пытаешься соблазнить меня, нарядившись павлином. Я не нахожу это привлекательным, так как это явно демонстрирует твою недалёкость. Я считал тебя знающей, наложница, но теперь понимаю, что ошибался. Пенни уставилась на него, поражённая таким публичным выпадом. Не помогло и то, что с приходом Императора все замолчали. Гарри слышал приглушённый смех отца и Сириуса и едва сдерживал свой собственный. Вместо этого он заговорил. — Сестра Пенни, вы действительно знали, что павлины бывают и самками, и самцами? —Он выглядел обеспокоенным, как будто спрашивал, не потеряла ли она память. Полученный им взгляд стоил того. — Я просто подумала, что мужская версия очаровательна и более привлекательна. — мило солгала она, поворачиваясь к императору с томной улыбкой. — Вы так не считаете, Ваше Величество? — Ты хотела привлечь внимание в день рождения моей дочери, ребёнка, который тебе не принадлежит? — Мужчина усмехнулся, и лицо женщины вытянулось. — Оглянись вокруг, видишь ли ты других наложниц, которые осмелились бы на такое? Её взгляд метнулся к Гарри и лепесткам, окружавшим его. — Благородный консорт — отец принцессы Альсефины, наложница, не смотри на него. И он не привёл с собой служанок, чтобы они сыграли свою роль в этом безвкусном представлении.—Он прошипел. —И ты решила сделать это, находясь под домашним арестом, и я недоволен тобой, когда Благородный Супруг был так любезен, что пригласил тебя? Я бы отправил тебя в Бюро наказаний, убирайся с глаз моих.— Слова мужчины были смертоносны. Служанки позади неё быстро закрыли веера и опустились на колени, чтобы поклониться. Пенни, казалось, вот-вот сделает то же самое. —Нет, не устраивайте больше сцен. Служанки, возвращайтесь во дворец ваших госпож, я решу, что с вами делать, позже, за то, что вы согласились на этот фарс. Наложница, возьми себя в руки и пожелай моей дочери счастливого дня рождения. — Я-я желаю тебе счастливого дня рождения, принцесса. — неуверенно произнесла Пенни. —А теперь уходи. — Да, Ваше Величество. —Она быстро поклонилась и поспешила прочь, направляясь к своим детям. Томас со вздохом повернулся к Гарри, и они с Альсефиной одновременно приподняли брови. — Неужели петух, следующий за горошиной, ничего не значит для людей? — серьёзно спросил он, и Гарри больше не мог сдерживать смех, которому вторила его дочь. — Ваше Величество, пожалуйста, подумайте о своей дочери, — сказал он, не переставая смеяться. Томас нежно обхватил его лицо и притянул к себе, нежно целуя в губы, отчего тот покраснел. Затем мужчина легонько поцеловал Альси в щёку, и она ответила ему таким же поцелуем. Томас нежно смотрел на них обоих. — Разве вы не прекрасны, моя милая бабочка и нежный цветок? — Я розовый богомол, Ваше Величество. — повторил он, но мужчина лишь криво улыбнулся, и у него участилось сердцебиение. — Вот как ты заманиваешь меня в ловушку, мой благородный супруг. Я буду так очарован твоей красотой, что не распознаю опасность, пока не станет слишком поздно. — Он нежно провёл пальцами по лепесткам, стараясь не повредить их нежную ткань. — А где мои маленькие медвежата? —С моими родителями, Томас. — А, тогда я оставлю их в покое. — Атмосфера между ними была такой непринуждённой, и, поскольку все решили перестать пялиться, они остались в относительном покое. Этот покой сохранялся на протяжении всей вечеринки, пока они перемещались к развлечениям, которые устроил Гарри. Рисование на лице для тех, кто хотел ещё больше погрузиться в тему животных, небольшой контактный зоопарк с безобидными существами и надувной замок в стиле джунглей. Воздух наполнялся радостным смехом детей, которые гонялись друг за другом по полю, беззаботные, несмотря на присутствие своих суетящихся родителей. Младших укладывали вздремнуть в самом павильоне, где была оборудована мягкая игровая зона. Там близнецы проводили большую часть времени, когда их не носили на руках родственники. Альсефине, казалось, понравилась вечеринка, и она дала ему понять, что благодарна, время от времени подбегая к нему, чтобы чмокнуть в щёку, прежде чем снова уйти. Каждый раз это чуть не доводило Гарри до слёз. Когда он стоял у стола с закусками, возникла ещё одна проблема. Краем глаза он заметил, как Эвана подошла к Его Величеству с младенцем Томасом на руках. Большую часть вечера женщина провела в стороне, хмуро наблюдая за происходящим, ни на секунду не выпуская ребёнка из рук и почти не общаясь с наложницами, которые подходили к ней. Она выжидала, пока Гарри отойдёт от Императора, чтобы подойти к нему, что она и сделала с самодовольной улыбкой. Остальные притихли, заметив это, хотя на поле по-прежнему было шумно, и люди продолжали делать вид, что не подслушивают. Он некоторое время наблюдал и ждал, не зная, как воспримут её появление. В конце концов, она была его дочерью, но император пока не проявлял особого радушия по отношению к другим гостям, заставив Жасмин расплакаться после того, как он слишком резко с ней обошёлся. — Отец, — услышал он её нежный голос, — позволь мне представить тебе твоего первого внука, Томаса Де Лаурентиса. —Она с гордостью протянула ему маленького принца. Он выглядел таким крошечным, парящим в воздухе, и Гарри был благодарен, когда Томас подхватил его на руки и прижал к груди. Гарри с нежностью наблюдал, как его муж, казалось, слегка растаял, держа на руках внука, и на мгновение перестал быть всемогущим императором, которым он был, а стал просто любящим дедушкой. Однако казалось, что принцесса наблюдает за этой сценой с другими мыслями. Когда Гарри перевёл на неё взгляд, он увидел в её глазах самодовольство, голод и ликование, а не те нежные чувства, которые следовало бы испытывать, наблюдая за встречей деда с сыном. Она стояла, сложив руки перед собой, и нетерпеливо покачивалась на каблуках. — Я назвала его в твою честь, отец, в знак уважения ко всему невероятному, что ты сделал. Он — твоё наследие, отец, первый из следующего поколения Слизеринов. Однажды он будет править всей Италией как её магический король. —От благоговения в её голосе, с которым она описывала достоинства своего ребёнка, у Гарри во рту появился горький привкус. Дело было не столько в словах, сколько в намёке, который он чувствовал на протяжении всего разговора. Эвана чего-то хотела. Томас тоже это понял и теперь смотрел на дочь потемневшими серьёзными глазами. —Да, он будет великим королём, я хорошо научу его искусству правления, когда придёт время. Спасибо тебе, дочь моя, за то, что привела его сюда. Я рад видеть своего первого внука. К тому времени Гарри уже преодолел половину расстояния между ними и почувствовал, как воздух сгущается от предвкушения. — Отец, он же принц вдвойне, не так ли? — Эвана, затаив дыхание, приблизилась к заветному моменту. — Он, как и ты, моя дочь, женился на принцессе. В этом отношении он похож на твою сестру Оделию. Эвана слегка поморщилась при упоминании другой. —Да, но он магичен с обеих сторон. Тысячи лет магической королевской крови, а в тебе течёт кровь Слизерина, кровь завоевателей. О, Гарри совсем не понравился этот акцент. Он остановился рядом с Императором и обезоруживающе улыбнулся, когда Эвана переключила на него своё внимание. Гарри ничего не сказал, оставаясь просто наблюдателем, но надеясь, что его появление отвлечёт Эвану от очевидной темы разговора. Однако… —Отец, я хочу сказать, что мой Томас — идеальный кандидат на… — Мой благородный супруг, вы хотите подержать его? — намеренно перебил Император, полностью переключив своё внимание на Гарри. Эвану прервали на полуслове, она так и осталась стоять с открытым ртом, но быстро пришла в себя. —Я могу забрать его, если он мешает… Томас всё ещё смотрел на Гарри. —Он не доставляет хлопот, он совершенно доволен, я просто хочу, чтобы твой королевский дядя с ним познакомился. В конце концов, формально он тоже его дедушка. Эвана больше не суетилась, но выглядела так, будто проглотила довольно кислый лимон. Широко раскрыв глаза от удивления, Гарри взял принца Томаса на руки. Гарри нежно укачивал малыша, воркуя и глядя на него. Принц Томас вблизи казался ещё меньше, и Гарри казалось, что он держит в руках мешок с сахаром. Мальчик сонно моргал, глядя на Гарри глазами, унаследованными от деда, а затем уткнулся головой в его плечо, расслабившись от умиротворения. Технически это был и его внук, в каком-то странном, законном смысле. Первый из следующего поколения, да. Прижимая его к себе, чувствуя этот крошечный вес на своей груди, Гарри только сильнее хотел завести ещё одного ребёнка. С тех пор как родились близнецы, прошёл почти год, разве не пора? Он задумчиво посмотрел на мужа, поймав его взгляд. Томас склонил голову набок, разглядывая его, пока Гарри покачивался из стороны в сторону, убаюкивая ребёнка, который сонно сопел ему в шею. Он увидел то же самое желание, отражённое в этих пленительных красных глазах.