Intimacy

28 сентября 2001 года, пятница Айла едва могла осознать, какие невероятные потрясения пережил Гарем всего за последние несколько лет. Она была членом гарема с первых дней его существования, присоединившись к нему во время Третьего отбора, но даже тогда подобные случаи происходили редко. Обычно целью становились нерождённые дети, часто случались попытки отравления, служанок убивали десятками, а то и сотнями за ту роль, которую они играли в этой жестокой игре. Время от времени одна или две наложницы заболевали, да, и ожидалось, что вы будете воздействовать на своих соперниц зельями или кремами, которые вызовут у них сыпь на лице, чтобы они стали непривлекательными для Его Величества, но редко кто пытался убить другую наложницу на месте. На самом деле было точно известно, что Эванджелину отравила другая наложница, которую затем убил император. Но Айла знала, что многие из тех, кто «совершил самоубийство», на самом деле были доведены до этого другими людьми или убиты таким образом, что это выглядело как несчастный случай. С тех пор как несколько лет назад умер последний член Гарема, прошло восемь мирных лет. Трое из них умерли в 1980-х, но смерть Эванджелины, Эмили и Джейн в 1990 году потрясла их до глубины души. Они все молчаливо договорились, что больше не будут напрямую убивать друг друга, и это правило соблюдалось почти десять лет. Затем к ним присоединился Гарри. Айла не винила его в их смерти, она знала в глубине души, что в этом человеке не было такой безжалостности, но его присутствие пугало многих. За его быстрым продвижением по службе было страшно наблюдать, и это что-то изменило в некоторых наложницах. Виктория «утонула» в 1998 году, и, возможно, объяснение этому было правдой: она не могла больше жить из-за потери ребёнка. Но время было выбрано подозрительно, и вся эта ситуация казалась Айле неправильной. Больше года спустя Эмма скончалась от болезни, которая, как они все подозревали, рано или поздно должна была её настигнуть. В этом не было ничего подозрительного, но это была вторая смерть в гареме после того судьбоносного отбора 1997 года, вторая с 1990 года. В том же году Эрин скончалась от осложнений, связанных с родами. Однако Айла не знала, верит ли она в это. Это было правдоподобно, но она думала, что, возможно, женщине «помогли» попасть в загробный мир во время болезни. И наконец, всего несколько дней назад, император, которого Айла знала в прошлом, показал своё лицо. Во всей своей жестокой, кровожадной красе Его Величество убил наложницу у их ног, и выражение его лица было смертоносным и не выражало никаких сожалений. У Мерулы не было ни единого шанса, и их мольбы о пощаде, не знавшие, что происходит, остались неуслышанными. В конце концов, им всем расскажут о её преступлениях, но в тот момент казалось, что Император сошёл с ума и просто набросился на женщину. Это заставило их всех опасаться за свои жизни. Эти змеи, извивающиеся на её корчащемся, корсажем выгнутом теле, и душераздирающие, леденящие кровь крики, которые она издавала, когда её кусали, останутся с Айлой навсегда, и она знала, что остальным будут сниться кошмары ещё несколько месяцев. Жизнь, отнятая из-за мысли о потере любимого наложника. Это была четвёртая смерть за столько же лет. Теперь Айла даже не жалела тех, кто вставал на пути Гарри к Императору. Их всех достаточно ясно предупредили. Помешай они одержимости Императора, и их бы повесили на самой высокой башне Города.

***

1 октября 2001 года, понедельник Атмосфера на утреннем совещании, на котором присутствовал Гарри, была невероятно напряжённой. Он наконец-то полностью оправился после попытки отравления, целитель успокоил его, и он хотел вернуться к своим обязанностям как можно скорее. В конце концов, это было непростое время для Гарема, а Гарри был его главой. Гарри сам едва мог поверить в то, что Император действительно пытал Мерулу на глазах у многих других наложниц. Он не мог представить, насколько шокированными и уязвимыми они себя чувствовали. У некоторых были тёмные круги под глазами, а лица были напряжёнными и застывшими от волнения. Другие пытались казаться невозмутимыми, но то, как подозрительно они оглядывались по сторонам, выдавало их дискомфорт. Были и те, кто либо мастерски скрывал свои эмоции, либо действительно ничего не чувствовал, увидев, как перед ними пытают ту, которую они тринадцать лет называли сестрой. У Айлы было непроницаемое лицо, и Гарри не мог понять, что она на самом деле чувствует по этому поводу. Беллатриса была совершенно невозмутима, как будто она даже не знала эту женщину, а Патриция, казалось, была больше всего на свете занята скукой. Кассиус, напротив, выглядел так, будто плакал перед встречей. Поэтому Гарри почувствовал себя неловко, когда ему пришлось откашляться, чтобы привлечь внимание гарема. Некоторые подскочили, повернувшись к нему с широко раскрытыми глазами, в то время как другие едва удостоили его беглым взглядом. Все они знали, что в свитке, который он держал, не может быть ничего хорошего для них, ведь никто из них не сделал ничего, что заслуживало бы награды в этом месяце. Гарри был удивлён, что ему вообще вручили свиток с рангами, хотя, возможно, это была формальность, чтобы объявить об отмене всех титулов Мерулы. В конце концов, она была самой низкоранговой из слуг первого класса. Никто не получил повышения из-за её смерти. После этого она как будто перестала существовать. Томас уже приказал разграбить её дворец и сжечь его содержимое. Гарри попытался ободряюще улыбнуться собравшимся внизу наложницам, но ни одна из них не ответила ему взаимностью. Его долгом как главы гарема было улаживать любые недовольства, но если другие наложницы не хотели участвовать в его попытках, то он не стал бы их беспокоить. Его улыбка померкла, и он без лишних церемоний развернул свиток. Глаза Гарри слегка расширились при виде содержимого, которое он бегло просмотрел, и тогда он по-настоящему ухмыльнулся. —Его Величество поздравляет меня с тем, что я проявил надёжность и решительность перед лицом серьёзной опасности. Он выражает сожаление, что это вообще произошло, и надеется, что вы все присоединитесь к нему в осуждении опозоренной наложницы, которая пыталась навредить одному из наших. — Поздравляю, брат. — равнодушно пожелала ему Айла, хотя и слегка улыбнулась. Улыбка Гарри дрогнула, когда он увидел унылые лица наложниц. Он быстро посерьёзнел, и ухмылка сошла с его лица. Он забылся. Возможно, Меруле и не нравилась большая часть, но улыбаться, когда атмосфера всё ещё была такой напряжённой? Гарри внутренне поморщился, ругая себя. Он продолжил. —И в связи с этим событием я должен объявить, что опозоренная наложница, которая осмелилась на столь гнусный заговор, больше не будет упоминаться ни одной наложницей в гареме Его Величества, а те, кто это сделает, понесут наказание. Его Величество не желает слышать это имя с сегодняшнего дня. На этом Он завершает Свои пожелания. Некоторые нерешительно кивнули, другие — с готовностью. Казалось, большинству было совершенно безразлично, что эта женщина жива, особенно то, что она жива в их памяти. Имя Мерулы больше не будет упоминаться.

***

14 октября 2001 года, воскресенье — Поздравляю, Ваше Высочество. —Целитель улыбнулся ему, и Гарри точно знал, с чем его поздравляют. Это был плановый осмотр через три недели после нападения. Гарри полностью восстановился, хорошо отдохнул и стал меньше тревожиться. В первую неделю после нападения он не спал в своей постели. Аня по-прежнему стояла в углу комнаты, чтобы успокоить его сверхчувствительное восприятие окружающей обстановки и гипербдительность. Этот осмотр был просто дополнительным, чтобы проверить, не вызвал ли яд отсроченную реакцию, после тщательного наблюдения со стороны его горничных. Однако он не ожидал получить такие новости. Гарри увидел на изображении, парящем перед ними, ультразвуковое исследование своего живота и понял, что снова беременен. Беременный, с четвёртым и пятым детьми, снова близнецами. Он мог видеть их обоих, стоящих ближе друг к другу, чем Джулиус и Лилайя, и понимал, что они, скорее всего, будут одинаковыми. На этот раз он не испытывал трепета перед этой новостью, только радость. Гарри уже проходил через беременность двойней и знал, чего ожидать. Два новых малыша были желанным пополнением в их семье, особенно сейчас, когда все его дети уже вышли из младенческого возраста. Альси будет почти три года, когда её новые братья и сёстры появятся на свет в конце мая следующего года, а близнецам, его первой паре, будет почти два года. Гарри не мог дождаться, когда сможет рассказать своим детям об их новых братьях и сёстрах, особенно теперь, когда Альси достаточно взрослая, чтобы понимать основы. Но он не мог забегать вперёд. Его целитель сказал ему, что срок составляет чуть меньше семи недель, и ещё слишком рано, чтобы показывать живот или слишком привязываться к жизни, которую он вынашивает. Однако он ничего не мог с собой поделать и знал, что должен как можно скорее сообщить об этом своему мужу. Однако он подождёт до конца месяца, чтобы объявить об этом всему гарему. После попытки отравления было слишком рано рисковать. Даже мысль о том, что он был беременен, когда это произошло, едва не довела Гарри до безумия, несмотря на заверения целителей, что близнецы выглядят здоровыми. Ему почти захотелось выкопать труп той женщины и оживить его, чтобы он мог сам убить её снова. Это настолько вывело его из себя, что он отправил Аню с сообщением, что будет отдыхать дома до конца дня, чтобы гарем не беспокоил его. Это позволило бы ему спокойно смириться с новой беременностью, даже если бы Целитель снова напомнил ему, что не стоит возлагать слишком большие надежды. Однако он позволял себе преступное удовольствие начинать вязать крючком одеяла для своих самых новых детей в уединении своего Дворца, что бы они ни говорили.

***

15 октября 2001 года, понедельник Гарри нетерпеливо переплел их пальцы, взглянув на мужчину из-под ресниц. Его муж склонил голову набок, глядя на Гарри с весёлым подозрением, и позволил ему притянуть себя ближе к дивану. — Почему ты попросил о встрече со мной, Гарри? — с нежностью спросил его мужчина, и Гарри слегка усмехнулся. — Я был заявлен на этот турнир в декабре. — начал он, внутренне улыбаясь, когда мужчина приподнял бровь. — Я знаю, я одобрил твой запрос. — ответил Томас, обнимая Гарри за талию. — Что-то не так?— Мужчина слегка прищурился, и Гарри, затаив дыхание, усмехнулся, увидев инстинктивную реакцию своего мужа. — Теперь пройдёт ещё много месяцев, прежде чем я снова смогу присоединиться к ним. Похоже, мою кампанию за мастерство придётся отложить. —Гарри застонал, хотя внутренне был доволен. Он жаловался скорее из принципа, чем по-настоящему раздражённый. Гарри видел, как его муж мысленно соединял точки, и понимал, что он догадался, по тому, как его взгляд переходил от Гарри к его животу и обратно. Рука потянулась вперёд и нежно погладила его живот. — Ты собираешься подарить мне ещё одного ребёнка, Гарри? — прошептал Томас, нежно погладив его по щеке. Он потянулся к нему, как кот, ищущий тепла и ласки. Он нахально ухмыльнулся, напевая. —Да, и ещё один в придачу. Похоже, я наконец-то подарю тебе обещанных пятерых наследников. Пальцы на его щеке напряглись, и Томас отпрянул, словно ужаленный, глядя на Гарри широко раскрытыми глазами, в которых было больше эмоций, чем он когда-либо видел в них. — Близнецы? Опять? — Да, второй набор.— Гарри почувствовал, что краснеет, и провёл рукой по животу. — Я рад, что ты убедил меня подождать год, прежде чем пытаться снова, иначе у нас было бы пятеро детей младше трёх лет, и это было бы слишком… беспокойно, даже с нашими евнухами и служанками. Ты… расстроен, что это близнецы? Император в ответ страстно поцеловал его, и Гарри усмехнулся, уже привыкнув к такой реакции своего мужа. Их языки сплетались, и он с готовностью принимал всё, что давал ему Император, счастливо мурлыча, когда поцелуй становился глубже, и хмурясь, когда мужчина отстранялся. —Я никогда не смогу расстроиться из-за тебя и наших детей. Сколько бы ты мне ни подарил, будь то ещё пять или ни одного, я с благодарностью приму их всех и буду любить тебя и их всем сердцем. — Томас, — выдохнул Гарри между страстными поцелуями, убирая волосы мужчины с лица, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я никогда не думал, что ты это сделаешь, я просто хотел убедиться и гарантировать, что ты счастлив, что у меня снова будут близнецы. — А почему бы и нет? — Томас нахмурился. — Не то чтобы ты мог что-то решать в этом вопросе, но наши вторые близнецы — это благословение и случайность. — Я не хочу тебя ни в чём обвинять, но… вторая пара близнецов… будет означать, что у нас одновременно появятся четвёртый и пятый ребёнок, больше детей, чем родила тебе любая другая наложница, и я беспокоюсь, поскольку твоя реакция на четвёртого ребёнка Пенни была… — Гарри, — перебил его Император, серьёзно глядя на него сверху вниз. — Я хочу детей от тебя. Я хочу их. Это не просто обязательство перед тобой. Я хочу столько детей от тебя, сколько ты готов родить мне. Ты не навязал мне ещё одного ребёнка, как она, когда я прямо сказал ей, что не хочу больше детей от нашего союза. На самом деле, возможно, через много лет именно ты откажешься от ещё одного ребёнка. Гарри не мог не усмехнуться при этой мысли. —Этого никогда не случится, я бы никогда не осмелился отказать тебе, и я тоже хочу много детей. Снова родить близнецов… это сбывшееся желание.— Лицо Гарри смягчилось. —Я рад, что ты чувствуешь то же, что и я. Но давай сначала разберёмся с этим. Томас улыбнулся, в последний раз поцеловав его в лоб. —Конечно. Я очень рад услышать, что мы снова ждём близнецов.

***

27 октября 2001 года, суббота В субботу утром Саша родила пятерых здоровых котят, каждый из которых был таким же идеальным, как и его мать. Это были крошечные создания с ещё не открывшимися глазами и нежной шерстью, которые извивались у живота матери, сосредоточенно пытаясь поесть. Гарри не стыдился признаться, что плакал, сидя рядом со своей любимой защитницей, пока она рожала, успокаивающе шепча ей и массируя её мышцы, когда она стонала от боли. Его милая Саша не сделала ни единого резкого движения, несмотря на многочисленные предостережения, которые его горничные с тревогой высказывали на протяжении нескольких часов. Вместо этого она уткнулась носом в его ладонь, мурлыча у него на животе, и подтолкнула своих новорождённых котят к нему всего через несколько минут после их появления на свет. Гарри любовался ими, нежно целуя каждую из их головок после того, как их искупали, и ложась рядом с Сашей, чтобы успокоить её, ведь она была в таком уязвимом состоянии. Это были прекрасные маленькие создания: двое с белым мехом, как у их матери, двое с коричневым, как у типичных вампусов, и один серый котёнок, в два раза больше остальных, который вырывался из рук Гарри, когда тот брал его на руки. Они были идеальными. Осматривая их, Гарри не мог не связать это число со своими собственными детьми. Саша родила пятерых котят, и, если всё пройдёт гладко, в следующем году Гарри встретит на свет своих четвёртого и пятого детей. Он задумчиво посмотрел на пятерых котят. Он думал, что, когда они подрастут, он отправит их в заповедник, чтобы помочь сохранить их исчезающий вид, но теперь, после новостей, которые он недавно получил, Гарри начал обдумывать другой план.

***

1 ноября 2001 года, четверг Гарри не мог вымолвить ни слова, глядя на красивый почерк Томаса на пергаменте, на слова, от которых у него по спине бежали мурашки, а в голове всё кружилось. — Что случилось, брат? Ты белый как полотно! — воскликнула Пенни. Женщину, которую месяцами держали взаперти во дворце, наконец-то освободили. Томас обсудил с ним её освобождение ещё до того, как он подписал документ, и Гарри согласился, что Пенни нужно освободить, чтобы успокоить её союзников. За ней пристально следили, особенно потому, что и император, и он сам относились к ней с подозрением, но ей снова разрешили присутствовать на утренних собраниях. Однако на её передвижения по двору по-прежнему накладывались ограничения, и главный евнух должен был присутствовать на каждом собрании, которое она посещала, что женщина открыто презирала и громко осуждала. Однако она ничего не могла сделать, чтобы изменить мнение Томаса. Она сама вырыла себе яму и теперь должна была в ней сидеть. — Ты в порядке, Гарри? — спросил Регулус, обеспокоенно нахмурив брови. Гарри неуверенно кивнул, судорожно вздохнув. — Да, да, я просто… Я не ожидал этого. — начал он, разглаживая пергамент и делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Не ожидал чего? — спросила Беллатриса, с восторгом истолковав его потрясение в худшем смысле. Однако Гарри не расстроился из-за того, что было написано, скорее, он был ошеломлён и переполнен противоречивыми эмоциями. — Что ж, в начале этого месяца я сообщил Его Величеству о своей беременности, — смело начал он. Несколько наложниц ахнули, то ли от ужаса, то ли от удивления. Гарри продолжил, прежде чем они успели засыпать его вопросами или поздравлениями. — И он поздравляет меня и благодарит за это. Но он также утверждает, что в последнее время я был для него источником большого утешения. И поэтому он… Он возводит меня в ранг императорского благородного супруга. Гарри не потрудился поднять голову, чтобы посмотреть на реакцию других наложниц. Он был слишком занят попытками сдержать улыбку, которая так и рвалась наружу, но у него ничего не получалось. Он искал взглядом только Луну и увидел её нежные глаза и безмолвные аплодисменты, которые заставили его тихо рассмеяться. — Ты уверенн, что это правда, брат Гарри? — спросил его Феликс, и по его лицу было видно, что он не верит своим ушам. — Это… это так неожиданно! Его Величество никогда раньше так не поступал, а вы были благородным консортом всего год! — Да, ну, Его Величество тоже никогда не ожидал, что у одного наложника родится вторая пара близнецов, и не ожидал, что у одного наложника будет пятеро детей. Император был очень… нежен, когда я сообщил ему эту новость. —Ничто не могло заставить Гарри перестать улыбаться, даже когда он покраснел от воспоминаний и нежности, с которой Томас выразил своё одобрение этой новости. Горькие выражения на лицах некоторых наложниц сделали эту новость ещё более приятной, настолько, что Гарри мог похвастаться неожиданной, но всеми принятой новостью о своих вторых близнецах. — Близнецы! — практически закричала Беллатриса, откинувшись на спинку стула и физически ощущая потрясение, её серые глаза расширились от эмоций. — Близнецы, Гарри? — выдохнул Регулус, глядя на него так, словно тот только что объявил, что он инопланетянин или, может быть, бог. — Близнецы. Он мягко кивнул, улыбаясь. И я так рад, что Его Величество удалил эту женщину из гарема, потому что я был беременен этими детьми, когда произошло отравление. Не думаю, что я смог бы сдержаться, если бы узнал, что она осталась жива после того, как чуть не убила нас всех троих. — Гарри беззаботно оскалил зубы в насмешливой улыбке. — Разве Его Величество не милостив к своим фаворитам?

***

7 ноября 2001 года, среда Повышение Гарри до звания имперского благородного консорта более чем укрепило в сознании наложниц его беспрецедентное положение по сравнению с ними. Четыре года назад он был просто благородным. Теперь он должен был стать первым в истории империи имперским благородным консортом, превзойдя даже Эванджелину и укрепив позиции своих детей как первых в очереди на престол, даже если эта очередь ничего не значила, пока жив император. Для Регулуса повышение Гарри было шокирующим, но в то же время долгожданным. Несмотря на его первоначальные сомнения по поводу этого человека, тогда ещё мальчика, он привязался к нему. Гарри был приёмным сыном его брата, наследником его рода, и у него был собственный наследник, их кровь смешалась с кровью Слизерина, чтобы произвести на свет наследника Блэк, которого будут помнить веками. По мнению Регулуса, Гарри более чем выполнил свой долг, восстановив пошатнувшуюся репутацию их рода, — больше, чем они с Беллатрисой за двадцать с лишним лет брака с Императором. Не то чтобы Беллатриса была готова с этим смириться. Казалось, что повышение Гарри действительно сломило его кузину. Регулус не удивился бы, если бы вскоре эта женщина оказалась во Дворце Благожелательного Спокойствия. Возможно, вместе со многими другими. Он сделал правильный выбор, поддержав наследника своих братьев, даже в ущерб собственной дочери.

***

18 ноября 2001 года, воскресенье Совет снова затягивал рассмотрение его требования обсудить вопрос о роспуске гарема и издать соответствующий указ. Совет согласился с тем, что многие наложницы в его гареме в последние несколько лет переступали границы дозволенного, в том числе Беллатриса, Пенни и Патриция — ключевые фигуры, упомянутые в их недовольном обсуждении. Однако большинство просто проголосовало за то, чтобы эти наложницы были исключены из гарема, а не за его полное упразднение, заявив, что другие наложницы всё ещё нужны, поскольку они могут родить ему больше наследников. Его заявление о том, что почти тридцать детей, включая Гарри, который сейчас ждёт близнецов, — это достаточное количество детей для обеспечения безопасности династии Слизерин, было встречено молчанием и неловким перешёптыванием. Томас знал, что это произошло потому, что многие члены Совета были сосредоточены на том факте, что недавно в гареме произошла смерть, а значит, в будущем, возможно, будет ещё один отбор, чтобы заполнить эту вакантную должность, которую мог бы занять кто-то из их родственников. И даже больше, и раньше, если бы он прислушался к их совету и отправил большую часть своих нынешних наложниц во Дворец Благожелательного Спокойствия, чтобы они «наслаждались» уединением из-за своих недавних поступков. Эгоистичные, коварные создания, все до единого. Другая половина оправдывала своё нерешительное поведение желанием посмотреть, как Гарри справится со своей новой должностью императорского благородного консорта, как будто он не был главой гарема уже больше года. Они утверждали, что раньше никогда не было императорского благородного консорта и что эта должность отличается от должности благородного консорта. Члены его Совета предложили Томасу понаблюдать за тем, как его муж справляется со своей новой должностью, в течение нескольких месяцев или, возможно, даже больше года, прежде чем даже думать о роспуске гарема, поскольку быть главой гарема и быть единственным наложником и супругом императора — это совсем разные вещи. Он был вынужден согласиться с этим. Как только гарем будет распущен, а Томас не сомневался в этом, Гарри, по сути, станет его императором-консортом во всём, кроме имени, если к тому времени он ещё не достигнет этого звания. И как император-консорт он был бы соправителем Томаса и должен был бы выполнять те же задачи, что и Томас. Гарри был наследником двух родов и, очевидно, получил политическое образование, но быть лордом и быть императором — две совершенно разные должности. Его мужу нужно было тщательно подготовиться к этой роли, и Томас не хотел торопить его и подвергать стрессу, особенно сейчас, когда он снова вынашивал его детей. Поэтому Томас согласился с мнением своего Совета. Они попытались смягчить ситуацию, выразив радость по поводу третьей беременности его мужа, которая «ещё больше укрепит положение Его Высочества как вашего фаворита», и что, несмотря на то, что гарем остался, никто не ожидал, что он заведёт ещё детей с другими наложницами. Они были просто запасным вариантом, с чем он был согласен. Он больше никогда не ляжет в постель с одной из этих коварных шлюх. Томас не доверял никому из них настолько, чтобы спать с ними и благословлять их заботой о своих потенциальных детях. Он никогда им не доверял, но теперь, когда он разделил постель с одним из них, он не мог вернуться к прежнему холодному, формальному поведению. И теперь, когда они упомянули об этом, Томас всерьёз задумался о том, чтобы сократить гарем, если его всё равно собираются распустить, не обращая внимания на то, что Совет потребует провести ещё один отбор. Его наложницы действительно цеплялись за жизнь. Он знал, что Пенни должна была иметь какое-то отношение к нападению на Гарри. Даже если бы она сама всё организовала, планирование, которое должно было быть слишком сложным для её затуманенного сознания, наверняка было бы поручено ей. Она наверняка была той, кто приготовил эти изменяющие сознание зелья. Однако, несмотря на это, Томас выжидал, прежде чем нанести удар. Он не хотел, чтобы Гарри подвергался ещё большей опасности, но такой шанс вряд ли представится снова. Он ждал подходящего момента, когда у него будет веский повод казнить эту несчастную женщину, потому что Томас не мог допустить, чтобы она доживала свои дни во Дворце Благосклонного Спокойствия, особенно после того, что она сделала. Она по-прежнему была любима многими в Империи из-за своего притворно-милосердного и великодушного характера. Возможно, даже некоторые восстали бы, если бы он приказал убить её без «веской» причины. Томаса не волновало мнение низших существ, но он не хотел отправлять ещё больше пушечного мяса в руки Ордена, особенно учитывая, что они, похоже, что-то замышляли. Видение его ясновидящей-благородной лишь подтвердило подозрения Томаса. Дамблдор снова пытался втянуть Империю в полномасштабную войну.

***

26 ноября 2001 года, понедельник Несмотря на то, что он получил повышение почти четыре недели назад, оставалось ещё несколько дней до официальной коронации Гарри как первого Имперского Благородного Консорта. Подготовка к публичной церемонии была утомительной и отнимала много времени. Предстояло сделать многое: примерки, встречи, репетиции, всё должно было быть идеально для, возможно, самого масштабного события в Империи со времён коронации Императора, произошедшей на поколение раньше. Поэтому, когда ему удавалось выкроить немного свободного времени, он проводил его с мужем, детьми и малышами, которые решили присоединиться к их пикнику. Алексус, Амелия и Сайлас сблизились, несмотря на то, что поначалу их отношения были непростыми. Отношения между братом и сестрой сильно изменились с тех пор, как Гарри впервые увидел их вместе. Теперь Сайлас обращался с Амелией бережно, похвалил её платье, когда впервые увидел её, а Алексус больше не дразнил младшего брата так злобно, теперь он был уверен, что его брат не хотел их обидеть. Однако они всё ещё были братьями. Сердце Гарри потеплело, когда он увидел, как двое старших принцев играют, стараясь не задеть свою сестру, которая была занята тем, что делала бумажную цепочку. Альсефина, казалось, хотела присоединиться, но Гарри быстро увёл её подальше от летящих локтей и отвлёк раскраской, чтобы она не испортила работу сестры. Джулс и Лила с любопытством, но осторожно наблюдали за старшими братом и сестрой, поэтому они решили затеять ссору, которую Гарри прервал раздражённым вздохом. Их сын теперь дулся, сидя на коленях у отца, а Лайла дремала, положив голову на плечо Гарри. Кто бы мог подумать, что вскоре он пополнит этот наполненный драматизмом дворец ещё двумя детьми. Или, по сути, Императорский дворец благородного консорта, который он получит после официального повышения. Интерьер всё ещё достраивался, чтобы стать идеальным для Гарри и его детей. И, честно говоря, Гарри не хотел бы ничего другого. Его дети были счастливы и довольны, они процветали, их отношения с некоторыми из старших братьев и сестёр налаживались. — Нет, папа! — закричал Джулс, всё ещё извиваясь в руках Томаса. Он хотел, чтобы его взял на руки Гарри, но, поскольку Лила спала, он не мог взять сына на руки, чтобы не разбудить младшую дочь. А она была просто ужасна, когда её сон прерывали. Поэтому, как бы ему ни было больно, Гарри пришлось мягко покачать головой. — Тебе не нравится твой отец Джулс? Я уверен, что ты можешь с ним обниматься, если хочешь. — мягко успокоил он мальчика и в ответ получил очаровательную гримасу, а волосы сына стали зелёными, что свидетельствовало о его неприязни. — Да! — просто крикнул мальчик, протягивая к Гарри крошечные ручки. Он на секунду задумался, пытаясь понять, можно ли положить Лилу, не разбудив её, но затем пошевелился, и его дочь заворчала во сне. Это был знак «нет». Он умоляюще посмотрел на Томаса, который смотрел на их сына так, словно тот был бомбой, готовой взорваться. — Обними его, — одними губами произнёс Гарри, и Томас развернул сына, чтобы положить его себе на плечо. Мальчик затих, на мгновение застыв, обдумывая в своей маленькой голове реакцию на новое событие. Затем он расслабился и прижался к плечу отца. Гарри облегчённо вздохнул и тихо усмехнулся, увидев выражение лица Томаса. Именно такие моменты, как этот, по-настоящему убеждали Гарри в том, что он сделал правильный выбор, прислушавшись к своей душе много лет назад. Томас дал ему всё, о чём он когда-либо мечтал.

***

2 декабря 2001 года, воскресенье —Гаррисон Джеймс Слизерин-Поттер-Блэк, клянешься ли ты своей магией стать воплощением того, каким должен быть верный, идеальный императорский супруг? Защищать Империю и ее народ, хранить верность Его Величеству, Первому Императору, воспитывать своих детей в соответствии с идеалами Империи и сделать их образцовыми принцами и принцессами королевства? — Клянусь. — Гарри склонил голову, чувствуя, как волна магии омывает его, закрепляя клятву. Наконец-то настал день, когда он официально стал первым в истории императорским благородным консортом. Сердце Гарри бешено колотилось в груди, а руки, которыми он сжимал руки помазанника, были влажными. Он старался сохранять невозмутимый вид, но не мог отрицать, что нервничает. Это был самый важный момент в его жизни и, несомненно, самый публичный. Никогда ещё церемония повышения в должности не проводилась перед лордами и леди, а на экраны проецировалось изображение мероприятия, чтобы люди, собравшиеся снаружи и по всему миру, тоже могли наблюдать. Это было невероятно публичное зрелище, и Гарри чувствовал на себе взгляды миллиардов людей. Он едва мог осознать происходящее, несмотря на то, что у него был месяц, чтобы смириться с планами Императора. Томас хотел, чтобы это было зрелищно, чтобы люди осознали беспрецедентное положение Гарри в гареме. Это было заявление, которое никто не мог проигнорировать. Его муж хотел дать понять, что его чувства к Гарри достойны того, чтобы о них узнала вся Империя. Задохнувшись от этой мысли, Гарри постарался унять дрожь в руках, когда помазанник удалился, и повернулся, чтобы взять корону, которая невинно лежала на подушке позади него. Она была красивой, экстравагантной и полностью воплощала в себе то, что Томас хотел донести до своих подданных. Он не пожалел бы средств, чтобы нарядить Гарри в роскошные одежды и продемонстрировать его всему миру. Корона была в два раза больше, чем у Благородного Супруга, и явно служила исключительно декоративным целям, потому что количество бриллиантов и рубинов, покрывавших её, весило бы целую тонну. Гарри надеялся, что кто-нибудь предусмотрительно добавил заклинание «невесомости», иначе она довольно скоро свалилась бы с его головы. — Тогда я провозглашаю вас, Ваше Высочество, Первым Имперским Благородным Супругом. Да будет ваше правление в качестве верного наложника и супруга Его Величества долгим и плодотворным, и да произведёт ваш союз с Его Величеством детей, которые воплотят ваши идеалы и принесут инновации и процветание в Империю. Да здравствует Имперский Благородный Супруг, Гаррисон Джеймс Слизерин-Поттер-Блэк, первый в Империи. Собравшаяся внизу толпа скандировала слова, все лорды и леди Империи собрались в самом большом зале города, и за пределами замка раздались громкие радостные возгласы. Корона была возложена на голову Гарри с большой осторожностью. Она была тяжёлой, но не невыносимо тяжёлой. Она идеально сидела на его голове, шелковистая подкладка приятно ощущалась на его голове и помогала ему держать её прямо, когда помазавший его на царство отступил назад, чтобы низко поклониться ему. Мужчина опустился на колени, положил голову на пол и поклонился. Шуршание ткани позади него означало, что лорды и леди последовали его примеру, как им и было велено. Гарри обернулся, чтобы посмотреть на толпу позади него, и его мантия зашуршала. На нём была красная мантия, как и на его правой руке. Его мантия была сшита специально для сегодняшнего случая. Он никогда не носил такой красивой одежды. Она была красивой, с замысловатым узором, и Гарри хотелось, чтобы ему никогда не пришлось её снимать. Кроваво-красный цвет резко выделялся на белом фоне, создавая прекрасный контраст, и цвета императорского консорта подходили ему гораздо больше, чем оранжевый цвет консорта-благородного. Золотая отделка, изображающая сад, переплетённая со звёздами, символизирующими его рода, была безупречной и мягко мерцала в солнечном свете. А его драгоценности, рубины и бриллианты, подходящие к его короне, возможно, стоили больше, чем Гарри мог себе представить. Подарок Томаса на его повышение. Гарри встретился взглядом со своим мужем, единственным человеком в зале, который всё ещё стоял на ногах. Гарри драматично склонил голову, и Томас насмешливо повторил его движение, его глаза сияли и были полны чистого желания и благоговения, как будто Гарри был существом, которому нужно поклоняться. Гарри покраснел под таким пристальным взглядом, его глаза бегали, пытаясь скрыть свою реакцию, но время от времени они не могли не останавливаться на Томасе, как будто он был притягивающей силой.

***

11 декабря 2001 года, вторник В возрасте шести недель котята Саши начали бегать и ползать по уютному, мягкому пространству, которое Гарри для них создал. Их глаза были ещё мутными, но уже открытыми, и они издавали самые милые звуки, привыкая к большому миру вокруг. Альсефина была очарована котятами, особенно самым крупным, которого она назвала Дасти в честь его серой шерсти. Гарри с энтузиазмом поощрял её интерес, объясняя, как нужно бережно держать котёнка, под бдительным присмотром Саши. Однако, несмотря на то, что это были котята, они были не такого размера, как обычная домашняя кошка. Они уже были почти такого же размера, как небольшая кошка, и Альси было почти невозможно поднять их и держать, несмотря на её любовь к ним. Джулс и Лайла, казалось, не слишком беспокоились о них после первой недели, но Гарри списал это на их возраст. Он надеялся, что они подружатся с двумя котятами, когда те станут немного старше. В конце концов, Гарри взял Сашу, когда ей было несколько месяцев, и они крепко сдружились. Словно угадав его мысли, Саша замурлыкала и прижалась своей большой головой к его животу, требуя, чтобы он погладил её, что Гарри и сделал с довольным смешком. Несмотря на то, что Саша была одним из самых устрашающих существ на планете, она действительно была похожа на своих более мелких одомашненных собратьев. После рождения котят кошка Вампус стала очень заботливо относиться к Гарри, и он знал, что это из-за его собственной беременности. Саша всегда чутко реагировала на изменения в его теле и, казалось, была вне себя от радости, что он носит её «малышей» так скоро после того, как она родила своих. Он улыбнулся, когда она едва заметно надавила на его растущий живот, и её мурлыканье вызвало у него щекотку. На пятнадцатой неделе у Гарри действительно начал расти живот, и под первым слоем одежды проступал небольшой бугорок. Когда он находился в комфорте своего Дворца, а отопление было включено на идеальную температуру, Гарри ходил в тонкой одежде, чтобы полюбоваться небольшим вздутием внизу живота. Было приятно попытаться объяснить своим детям, что происходит. Возможно, он поторопился, потому что даже Альси, казалось, не поняла, что Гарри пытался ей сказать. Она просто ткнула пальцем ему в живот и захихикала, а потом убежала играть со своими игрушками. Он добродушно вздохнул, но решил даже не пытаться рассказать близнецам, пока не будет готов к родам.