твой пес.
5 мая 2025 г., 00:54
12 октября
(время написания: слишком поздно для приличных людей)
«Римус,
Ты мог бы начать письмо с «привет», а не с подробного отчёта о гробовой тишине библиотеки. Сразу ясно, что ты стареешь.
Я рад, что у тебя чай. Я рад, что ты жив. Я рад, что Гарри жив. И что он в порядке. Хотя, честно говоря, мысль о том, что он с Малфоем, всё ещё вызывает у меня легкое подёргивание глаза. Ты же знаешь. Старые привычки. Старые войны.
Но если он смеётся — пусть будет хоть с Волдемортом.
(Шучу.)
(Не цитируй меня в отчётах директора, пожалуйста.)
Ты пишешь, что он стал он сам.
А я всё ещё вижу в нём Джеймса.
Знаешь, как больно видеть Джеймса, когда его больше нет?
Он тянет за собой имя, семью, факультет, змею на гербе, и ты прав — держится. И, Луни, чёрт возьми, я горжусь им. Даже если он будет варить зелья с Малфоем, пока я рыдаю в подушку.
Ты упомянул нашего общего знакомого…
Нюниус.
Как мило, что ты решил вежливо обойтись без слов вроде «адский слизняк».
Да, он заботится. По-своему. Как дракон, который греет тебя, а потом случайно подпаливает край мантии.
Скажи Гарри, чтобы держал ухо востро. Не потому, что Снейп опасен. А потому, что он умеет ранить. В точку.
А теперь к тебе, дорогой Лунный Пёс.
Ты спрашиваешь: сплю ли я.
Сплю. Иногда. Коротко. Слишком ярко.
Они мне снятся. Часто. И не всегда мёртвыми.
Ты спрашиваешь: скучаю ли я.
Скучаю. Скучаю по утрам, когда ты читаешь газету вслух, не замечая, и по вечерам, когда ты ворчишь, что я жгу чайник. Скучаю по ночам, когда мне тепло и я могу забраться под твою сорочку и будет еще теплее.
Скучаю по Гарри.
Но, если он держится — значит, ты рядом.
А если ты рядом — значит, он в безопасности.
Постарайся не быть идеальным.
Он любит тебя и так.
И ты, Луни, Лунатик, Римус, заслуживаешь быть не только якорем — но и человеком. Тоже.
С любовью,
(да-да, я это написал, и ты не смеешь смеяться)
Твой Пёс.»
