а если он скажет что я странный?
5 мая 2025 г., 00:55
Кабинет Римуса был тёплым — камин потрескивал, полки прогибались под книгами, а в воздухе витал запах пергамента, корицы и слегка подгоревшего кофе.
Он любил вечера: когда ученики разбредались по факультетским, когда можно было сесть, снять мантию и просто быть.
Гарри вошёл тихо. Почти неслышно.
Римус сразу понял: что-то важное.
— Можно?..
— Всегда.
Гарри сел. На краешек стула. Руки — сжаты. Лицо — сосредоточенное, как перед дуэлью.
Он молчал. Долго.
Римус терпел. Он был хорош в молчании.
— Я хотел спросить… — наконец выдохнул Гарри. — Про Бал.
— Святочный?
Кивок.
— Ты хочешь… — начал было Римус, но Гарри перебил.
— Я хочу позвать Драко.
Пауза.
Тишина. Только щёлканье дров.
Гарри сглотнул.
— Но я не знаю, можно ли. То есть… можно. Наверное. Но он же… мальчик. И я — тоже. И вдруг он…
Он опустил глаза.
— …скажет, что это мерзко. Что это… не так должно быть.
Римус не ответил сразу. Он отложил кружку. Подошёл к полке. Взял книгу. Положил обратно. Просто… двигался, пока искал слова.
Потом сел напротив. Медленно. Не как учитель. Как кто-то — рядом.
— Я помню, как мне хотелось взять Сириуса на бал.
Гарри поднял голову. Римус улыбнулся — с грустью.
— Тогда… нельзя было. Вообще. Даже думать. Мы шутили об этом. Делали вид, что нам всё равно. Что мы слишком гордые, слишком мачо.
Но я помню, как он танцевал с девушкой. И как я смеялся, а внутри у меня всё… горело.
— А он?
— Он потом подошёл ко мне. Сказал: «Ты должен был сказать. Я бы пошёл с тобой».
— И ты?..
— Я не сказал.
Пауза.
— И всю ночь жалел.
Гарри сжал пальцы.
— А если он правда скажет, что это… странно?
— Тогда это не ты странный. Это он — не готов.
И это не делает тебя хуже.
Римус улыбнулся.
— А вдруг он скажет: «Да»?
Гарри смотрел в пол. Потом — на пылающий камин.
Потом — в глаза Римусу.
— Мне страшно.
— И правильно.
Он коснулся его плеча.
— Всё настоящее — всегда немного страшно.
Гарри кивнул.
Поднялся. Уже у двери — остановился.
— Римус?..
— Да?
— Спасибо, что… ты был тогда. Для Сириуса.
Даже если вы не пошли вместе.
Я всё равно рад, что вы были.
Римус улыбнулся.
Слишком мягко.
Слишком больно.
Слишком светло.
— А я рад, что вы — можете. И что ты — решаешься.
