а что если?

Большой зал сиял. Сотни свечей парили под потолком, их свет отражался в мантиях, в глазах, в золоте и серебре на стенах. Танцы — чуть неловкие, чуть слишком торжественные — уже начались. Музыка была мягкой, как пушистый снег за окнами. Римус стоял в дальнем углу. Преподаватель. Наблюдатель. Всё ещё в мантии, с аккуратным воротником, с чашкой тыквенного пунша, в которой всё давно остыло. Он наблюдал. Гарри стоял в центре зала — в чуть слишком большой парадной манте, в новой причёске, с видом мальчишки, который не верит, что это происходит с ним. А напротив — Драко Малфой. В безупречном тёмно-зелёном. Сдержанный, напряжённый, но в глазах — что-то мягкое. Он смотрел на Гарри, как будто хотел сказать: “Я здесь. Не волнуйся. Ты не один.” Римус улыбнулся. Горько. Светло. Он уже хотел было выйти. Но — кто-то дотронулся до его руки.       — Могу я пригласить вас на танец, профессор Люпин? Римус обернулся. И — замер. Сириус. С пиджаком, застёгнутым только на одну пуговицу. С манерой «я не принадлежу этому залу, но украшу его собой». С полупьяной дерзостью и совершенно серьёзным взглядом.       — Как ты вообще сюда попал? — выдохнул Римус.       — Протиснулся через толпу сов. — Сириус пожал плечами. — Оказалось, что, если ты улыбаешься достаточно обаятельно, даже охрана думает, что ты почётный гость. Он сделал паузу.       — Но, по-честному? Я просто скучал. И хотел увидеть, как ты всё ещё стоишь в тени, грея чашку, которую даже не пьёшь. Римус опустил глаза.       — Это школьный бал.       — Да.       — Я преподаватель.       — Да.       — И ты…       — Хочу танца, Римус. Просто одного. Не для публики. Для нас. Молчание. На танцполе — Гарри робко подал руку Драко. Драко — чуть усмехнулся. Принял. И они пошли — вперёд. Через страх. Через зал. Римус посмотрел на них. Потом — на Сириуса.       — Ты с ума сошёл.       — Уже давно. С тобой — окончательно. И Римус… Поставил чашку на край стола. И протянул руку.       — Только один танец.       — Один, — кивнул Сириус. — Но очень хороший. И под музыку, и под свет, и под взгляд тех, кто их не узнавал — они танцевали. Не идеально. Не показательно. По-своему. Как двое, которые когда-то не могли. А теперь — могут. Пусть и всего на один вечер. Но — вместе.