Саундтрек одиночества

В следующие смены он не появлялся. Юн А не отсчитывала дни, поскольку после предыдущей недели это уже выглядело бы нелепо. Она работала, переделывала презентацию и спорила с преподавателем в комментариях к проекту. Тот считал, что образ её вымышленного кандидата недостаточно последовательный: в одной части кампании он выступал как жёсткий реформатор, в другой — как понимающий сосед, готовый лично выслушать каждого жителя района. "Аудитория чувствует, когда публичный образ противоречит реальному поведению", — написал преподаватель. Юн А перечитала замечание дважды, затем закрыла документ и пошла принимать заказ. К вечеру пятницы в кафе стало непривычно шумно. За дальними столиками сидела компания студентов, возле витрины спорили две женщины, а ребёнок у окна методично бил трубочкой по пластиковому стакану, проверяя терпение матери и окружающих. Юн А выдала очередной латте и убрала с кассы чек, когда дверь открылась. У Ин вошёл без обычного приветствия. На этот раз он выглядел почти как раньше: жёлтые очки, тёмная куртка, знакомая ленивая походка. Улыбка тоже вернулась, хотя держалась на лице слишком ровно, словно он успел отрепетировать её по дороге. Юн А не стала делать вид, что не заметила его. — Добрый вечер. — Как официально. — Могу не здороваться. — Оставим на следующий раз. Он подошёл к кассе и положил на стойку сложенную купюру. — Двойной американо. Без сахара и без вопросов. — Последнего в меню нет. — Тогда только кофе. Юн А внесла заказ. — Здесь или с собой? У Ин посмотрел на зал, где свободным оставался крайний табурет. — Здесь. Она развернулась к кофемашине. Зёрна с ровным шумом посыпались в жернова, заглушая разговоры за столиками. Пока готовился эспрессо, Юн А чувствовала на себе его взгляд, однако оборачиваться не стала. У Ин первым нарушил молчание: — В прошлый раз ты спросила, всё ли со мной в порядке. — Сегодня не спрашиваю. — Быстро учишься. — Хороший преподаватель попался. Он тихо усмехнулся, но ничего не добавил. Юн А налила воду, закрыла стакан крышкой и поставила на стойку. — Ваш заказ. У Ин взял кофе, однако к табурету не пошёл. Сделал глоток, поморщился от температуры и остался стоять напротив неё. — Горячий, — сказала Юн А. — Я догадался. — Не похоже. Он опустил стакан. — Ты обиделась? Вопрос прозвучал буднично, будто речь шла о неправильно пробитом заказе. — На что? — На прошлый разговор. — Вы переоцениваете его значение. — Хорошо. Он ответил слишком быстро, и Юн А окончательно поняла: за кофе У Ин не приходил. Напиток требовался ему как повод остаться у стойки, не объясняя, зачем он вернулся после резкого ухода. — Вы хотели что-то сказать? — спросила она. — С чего ты взяла? — Стоите и ждёте, пока я сама угадаю. Вы обычно так делаете. — А ты обычно угадываешь? — Пока справлялась. У Ин провёл большим пальцем по крышке стакана. На костяшках ещё не зажили старые ссадины, хотя новых повреждений не появилось. — Вот это мне и не нравится. — Что именно? — Ты слишком внимательно смотришь. Юн А опёрлась ладонями о край стойки. — Можно выбрать другое кафе. — Можно. — Но вы снова здесь. — Здесь тихо. Ребёнок у окна в этот момент уронил стакан, мать повысила голос, а студенты за дальним столиком одновременно рассмеялись. Юн А оглядела зал. — Убедительно. — Обычно тише. — Есть места, где вас вообще никто не знает. У Ин посмотрел на неё поверх жёлтых линз. — Я приходил потому, что ты не задавала вопросов. — До прошлой смены. — До прошлой смены. — Один вопрос разрушил всю привлекательность заведения? — Не вопрос. — Тогда что? Он отвернулся к витрине, следя за машинами, проезжавшими по мокрой улице. Несколько секунд Юн А видела только его профиль и напряжённую линию челюсти. — То, как ты посмотрела, — произнёс он наконец. — Как? — Будто ждала честного ответа. — Ужасная ошибка с моей стороны. — Не начинай. — Вы сами пришли продолжить. У Ин снова повернулся к ней. От прежней полуулыбки почти ничего не осталось. — Я иногда исчезаю, Юн А. — Я заметила. — Не надо. — Чего не надо? — Замечать. Она выдержала паузу, пытаясь понять, серьёзно ли он произнёс настолько нелепое требование. — Вы слишком стараетесь быть заметным для человека, которого нельзя замечать. — Моя ошибка. — Очередная. У Ин сжал стакан, и крышка тихо хрустнула под пальцами. — Послушай. Я прихожу, когда мне хочется. Потом могу не появляться неделю, месяц или вообще больше никогда. Не ищи в этом причины и не пытайся выяснить, что у меня происходит. Юн А посмотрела на него внимательнее. — Вы приехали сюда, чтобы сообщить, что можете не приезжать? — Я был рядом. — Конечно. — Мне не нужны ни вопросы, ни забота. Я не просил. — Я задала один вопрос. — С него обычно всё начинается. — Что именно? У Ин коротко рассмеялся, но веселья в звуке не было. — Люди решают, что имеют право лезть дальше. Сначала спрашивают, всё ли в порядке, потом хотят знать, где ты был, с кем, почему не позвонил. В какой-то момент оказывается, что ты уже должен объяснять каждый шаг. Юн А слушала, постепенно теряя раздражение. На его место приходило другое чувство, менее удобное: он говорил с ней, но отвечал явно кому-то ещё. — Я не требовала отчёта. — Пока. — Значит, вы заранее назначили мне роль и теперь спорите с ней вместо меня. — Ты умная. Должна понять. — Понять, что вы привыкли отталкивать людей до того, как они успевают подойти? У Ин неподвижно смотрел на неё. Вокруг продолжали звенеть ложки, работала кофемолка, кто-то вызвал сотрудника у витрины, однако несколько секунд Юн А почти не слышала постороннего шума. Она попала точнее, чем собиралась. У Ин первым отвёл глаза. — Не льсти себе, — сказал он. — Между нами несколько разговоров и плохой кофе. Юн А почувствовала, как пальцы сами сильнее сжали край стойки. Вот ради чего он пришёл. Не объяснить собственное поведение и не извиниться за прошлый разговор. Ему требовалось принизить происходящее до безопасного размера, пока оно не стало чем-то, с чем пришлось бы считаться. — Тогда странно, что вам понадобилось лично напомнить мне о масштабе нашей трагедии. — Не делай из пары чашек кофе историю. — Не беспокойтесь. Я не собиралась. У Ин внимательно всматривался в её лицо, словно искал там след обиды и одновременно боялся его обнаружить. — Хорошо. — А вы, похоже, собирались, — продолжила Юн А. — Иначе не тратили бы столько времени на объяснения. Его губы сжались. — Я пришёл, чтобы потом не было глупых разговоров. — Этот уже состоялся. На мгновение он потерялся, не найдя привычного ответа. Затем усмехнулся, вернув на лицо прежнее выражение. — Вот за это ты мне и нравилась. Прошедшее время он выделил едва заметно, но Юн А услышала. — Переживу. — Не сомневаюсь. У Ин отступил от стойки. Кофе оставался почти полным. — В следующий раз выберите место потише, — сказала она. — Здесь сотрудники слишком наблюдательные. — Следующего раза может не быть. — Вы уже предупреждали. Он задержался, будто собирался добавить что-то ещё, но вместо этого развернулся и пошёл к двери. Колокольчик звякнул над его головой. У Ин не обернулся. Ши Вон появилась рядом, когда дверь закрылась. — Я не подслушивала, — объявила она. Юн А взяла оставленный стакан. — Конечно. — Я стояла в двух метрах. Это называется присутствовать при разговоре. Кофе был почти нетронут. Юн А сняла крышку и вылила напиток в раковину. — Он псих. — Возможно. — И грубиян. — Определённо. — Хочешь, в следующий раз я скажу, что кофемашина сломалась? — Она действительно сломана через день. Не придётся врать. Ши Вон прислонилась к стойке. — Он не тебя убеждал. Юн А открыла кран и сполоснула стакан. — Неважно. — Значит, я права. — Значит, тебе пора убрать со столов. — Уже иду. Ши Вон сделала несколько шагов, затем остановилась: — Кстати, фраза про глупый разговор была хорошая. — Спасибо. — Могла ещё плеснуть кофе. — Он был горячий. — Тем лучше. Юн А посмотрела на неё. — Столы. — Да-да. Ши Вон скрылась в зале. Оставшуюся часть смены Юн А работала без ошибок. Она не перепутала заказы, не налила лишнего молока и закончила уборку раньше обычного. Неприятное спокойствие держалось до самого закрытия, позволяя не возвращаться к разговору, пока в кафе находились люди. Когда Ши Вон ушла, а двери были заперты, Юн А достала ноутбук и открыла университетский проект. На экране по-прежнему висел комментарий преподавателя: "Аудитория чувствует, когда публичный образ противоречит реальному поведению." Она несколько секунд смотрела на фразу, затем добавила в заметки: Убедительность сообщения зависит от того, верит ли в него сам отправитель. Формулировка подходила для презентации. К У Ину она тоже имела отношение, хотя признавать это не хотелось. Он говорил равнодушно, но приехал ради разговора, который якобы не имел значения. Требовал, чтобы она ничего не замечала, продолжая появляться перед глазами. Убеждал её забыть о том, чего, по его словам, никогда не существовало. Выступление получилось слабым. Юн А закрыла ноутбук и начала проверять кассу. В небольшой чаше возле терминала лежала монета, которую У Ин оставил во время одного из первых визитов, но так и не забрал. Она собиралась вернуть её, но он ни разу не спросил, а потом находились дела важнее. Юн А взяла монету и бросила в банку с чаевыми. Та ударилась о дно, смешавшись с остальными. После этого Юн А выключила свет и ушла домой.