Часть 7: Подарки и Драма
22 июня 2025 г., 00:14
Гарри проспал почти весь день, словно убитый, и вместо того чтобы идти на ужин и встречаться с альфами, попросил Рона принести ему еду наверх. Рон выудил из него все подробности и сразу же начал расспрашивать о той самой ночи со Снейпом, особенно его интересовал момент, когда Гарри вылизал Снейпу живот… хотя Гарри категорически отказался говорить о том, как Северус на это отреагировал.
Гермиона вернулась как раз в середине рассказа Гарри, держа в руках с полдюжины книг об альфах и омегах. Она устроилась на краю его кровати, готовая наверстать упущенное.
— Как ты исцелил Снейпа? Ты ведь сказал, что у вас нет связи, — спросила Гермиона, начиная листать одну из книг.
Гарри пожал плечами.
— Не знаю, Снейп сказал, что это как-то связано с заклинанием, которое усилило мои чувства.
— В принципе, это могло бы сработать… но дважды? — Она продолжала листать, пока не нашла нужную страницу, остановилась, пробежала текст пальцем и начала читать вслух:
— «Особо сильные омеги могут быть способны исцелять того, с кем не связаны, но это крайне редко и возможно лишь в случае, если омега испытывает к объекту сильные чувства и сам находится в состоянии повышенной чувствительности — например, во время течки или беременности».
— В теории это имеет смысл, — добавила она. — Охота — это как искусственно вызванная течка, а ты действительно очень сильный.
— Да ну, он не чувствует ничего к Снейпу, — фыркнул Рон. Гарри промолчал. Тогда чувствовал. Может, и сейчас что-то осталось. Но это всё из-за заклинания, так Северус сказал.
— Он ведь спас Гарри от Малфоя и остальных, скорее всего это была просто благодарность, — рассудила Гермиона. Гарри кивнул… Он и правда был благодарен. Звучит логично, даже если ощущалось иначе.
Тема разговора медленно перешла на другие вещи, на которые Гарри едва обращал внимание, его мысли по-прежнему были заняты сущностью омеги и странными мыслями о том, что Снейп — его альфа.
Он притворно зевнул и потянулся. Гермиона сказала, что ей нужно закончить кое-какие дела, а потом она тоже ляжет спать пораньше, прежде чем уйти, а Рон начал готовиться ко сну рядом с Гарри — все задания он уже сделал, пока Гарри спал.
Гарри почти пожалел, что оборвал разговор — он не мог найти себе места в кровати, никак не устраивался поудобнее и не переставал думать об альфах. Конечно, о сне и речи не шло — он ведь проспал весь день.
— Перестань так много двигаться, я слышу только, как ты катаешься туда-сюда, — проворчал Рон с соседней кровати.
— Извини, я не могу уснуть. Все, о чем я могу думать, это альфы. — ухмыльнулся Гарри, почти слыша, как Рон съёжился от отвращения.
— Фу-у-у. Мне вообще не надо было это знать! Просто прекрати шевелиться.
* * *
На следующее утро Гарри спускался по лестнице с заметной неохотой. Он прекрасно понимал, что теперь почти все что-то да слышали о произошедшем, пусть даже и не в деталях. Этого дня вполне хватило, чтобы слухи облетели всю школу. Как только Гарри сел, перед ним сел довольно знакомый филин. Нахмурившись, он поднял его, размышляя, кто бы мог послать ему подарок, и предположил, что это один из его «потенциальных альф». Со стоном он открыл его, чтобы показать несколько идеально сшитых мантий разных цветов и записку. — Никакая омега, связанная со мной, не будет разгуливать в тех лохмотьях, которые ты называешь одеждой. Гарри стиснул зубы, увидев записку. Он снова завернул мантии и, не говоря ни слова, выхватил у сидевшего рядом Колина перо и пергамент, чтобы нацарапать ответ Малфою — очевидному автору первого послания. «Ну и отлично, что я тебе не омега, правда?» Он привязал его обратно к сове и отпустил ее. Рон громко рассмеялся. — Надо было их оставить, хорошие были мантии. — Э… спасибо, Колин, — сказал Гарри, положив перо обратно. — Я не хочу от него ничего. Он бросил взгляд через плечо на стол Слизерина, где сидел Драко, надеясь увидеть его реакцию, когда тот получит ответ. Но едва он увидел альфу, как по телу прокатилась волна желания, и он почувствовал, как невольно поднимается со скамьи. Рон обернулся и увидел, как Гарри с остекленевшим взглядом идёт к столу Слизерина. Он мгновенно вскочил, схватил друга за руку и поволок его прочь из Большого зала. К ним присоединилась Гермиона. — Гарри, перестань, — сказал Рон, когда они добрались до двери. — Не думаю, что это сработает, Рон. Может, ему станет лучше, если рядом не будет ни одного альфы. Давай отведём его на Историю магии. Они тащили Гарри до самого класса Бинса, Рон разрывался между тем, чтобы считать ситуацию глубоко отвратительной или смешной. Только когда они вышли за дверь, Гарри вернулся в нормальное состояние. Он огляделся, заметив, что они уже не в Большом зале. — Как мы сюда попали? — Ты пошёл за Малфоем, мы еле тебя утащили, — объяснил Рон. Гарри простонал и стукнулся головой о стену. — Не делай этого! — закричала Гермиона, ударив его по руке. — Меня чуть не поимел Малфой прямо перед всей школой — я могу делать что угодно! — Гарри! — воскликнула Гермиона, покраснев. — Этого бы не случилось! — Но это могло бы быть. Просто держите меня подальше от него. — Не знаю, насколько у нас это получится, — сказал Рон, кивая в сторону толпы учеников в зелёных и серебряных галстуках. — У нас этот урок вместе со Слизерином. — Отлично… — проворчал Гарри, снова принявшись биться головой о стену, за что Гермиона раздраженно остановила его. Гарри с раздражением вошёл в класс, мысленно молясь всем известным ему богам, чтобы не опозориться. Он сел на первый ряд, чтобы не видеть Драко, и всё время старался смотреть только на профессора Биннса. Но тут что-то пролетело мимо и приземлилось на его парту — бумажный журавлик из оригами. От кого — было ясно сразу: никто, кроме Малфоя, не был настолько «вычурным», чтобы слать такое. Гарри тихо фыркнул себе под нос. Он открыл его, гадая, что там может быть написано: «Ты будешь». Это всё, что было написано — и в животе у Гарри неприятно заныло. Он перевернул бумажку и нацарапал на обороте: «Только через твой труп». Сложил снова, сунул Рону, и тот, хихикнув, швырнул записку в сторону Малфоя. Вскоре я получил ответ: «Не думай, что я не видел, как ты шёл ко мне за завтраком». Гарри скомкал бумажку. Больше он отвечать не собирался — да и сказать ему Малфою было нечего. Ужасно скучный урок быстро отвлёк Гарри от реальности — мысли снова потянулись к альфам и той драке, что он видел из-за себя. Он с трудом подавлял волнующие ощущения внутри, списывая всё на действие заклинания. Вместо того чтобы конспектировать лекцию о Восстании домовых эльфов, он начал бездумно рисовать на полях, надеясь, что Гермиона потом даст списать. После урока Гарри не торопился уходить — нарочно возился с книгами, чтобы не идти рядом с Малфоем. Когда наконец собрался и вышел из класса, обнаружил снаружи Блейза Забини, который его поджидал. — Я видел, что ты не делаешь никаких заметок, поэтому подумал, что ты захочешь воспользоваться моими, — предложил он, протягивая Гарри свиток пергамента. — Э… спасибо, — пробормотал Гарри. Но стоило ему развернуть свиток и пробежать глазами текст, как в голову полезли мысли: «Он такой умный. Мне нужен умный защитник». Гарри тряхнул головой. Ему не нужен никакой защитник. — Гарри! Ты идешь? — спросил Рон, прежде чем оттащить Гарри. — У тебя снова было это выражение лица. — Какое ещё выражение? — Вот это — «пожалуйста, стань моим альфой». Можно мне твои записи? — кивнул он на пергамент Блейза. — Конечно. И вообще, у меня нет такого выражения. — Есть, приятель, ещё как. — Заткнись, — проворчал Гарри, отправляясь на прорицание. Гарри в жизни не был так рад лезть по лестнице в башню на прорицание. Обычно он уходил оттуда сонный и с очередным предсказанием гибели на душе — любезность профессора Трелони. И хотя, скорее всего, в этот раз всё будет так же, зато в классе не было ни одного альфы. А значит, никто не попытается на него наброситься. На столах стояли хрустальные шары. Гарри застонал, садясь перед одним из них, и приготовился к часу бессмысленного уставливания в дымчатую сферу, изредка заглядывая в книгу, которая по сути была набором бреда — и вполне возможно, именно так и задумывалась. Гарри удалось протянуть целых полчаса, прежде чем Трелони подошла к нему с очередным мрачным пророчеством. Он знал, что надолго это не затянется. Пока она не появлялась, он с Роном вполне весело развлекались, придумывая друг другу нелепые предсказания — чтобы хоть что-то сдать в конце урока. К сожалению, он не мог вечно избегать ее и вскоре почувствовал чье-то присутствие, нависшее над ним, и костлявую руку на своем плече, когда она наклонилась к нему, чтобы заглянуть в хрустальный шар. — Хммм, — начала она, ее глаза-бусинки расширились, когда она уставилась в мяч. — Я вижу тебя… — Лежащим мёртвым где-нибудь в углу? — без интереса пробурчал Гарри. — Нет, — возразила она. Гарри даже слегка выпрямился. — У тебя будут дети. Гарри снова поник. Было ясно, что она уже знает о том, что он омега, и теперь просто по умолчанию считает, что у него будут дети. — Они случайно не платиновые блондины? — с невинным видом поинтересовался Рон, за что тут же удостоился убийственного взгляда от Гарри. — Что? Я просто хочу сузить круг подозреваемых! — О, Мерлин… — простонал Гарри и соскользнул ещё ниже под стол, мысленно поклявшись, что уйдёт из класса, если она скажет «да». Хотя, если честно, он ушёл бы и при «нет». — Прорицание так не работает, — с укоризной произнесла Трелони. Рон закатил глаза и отвернулся. — Ну, хоть не умираю, и то плюс, — пробормотал Гарри, пытаясь найти светлую сторону. — На самом деле… — начал Трелони. — Всё, с меня хватит, — заявил Гарри, встал и схватил сумку. Рон с удивлением посмотрел на него: — Гарри? Ты что, тоже решил сыграть в Гермиону? — Именно. — Гарри развернулся и направился к люку, но по пути остановился, со злостью сдвинул хрустальный шар с парты и только после этого гордо вышел из класса. — Вот этого вы не предсказали, да? — усмехнулся Рон, глядя на Трелони.* * *
Гарри угрюмо бормотал себе под нос, бредя по коридору в поисках хоть какого-нибудь укромного уголка. Он шаркал ботинками по полу, засунув руки в карманы мантии, и, свернув за угол, заметил Малфоя, идущего немного впереди. И снова чувства взяли верх. Гарри и сам не заметил, как пошёл за Малфоем, следуя за ним к спальне. Пока он соображал, что вообще происходит, его ноги уже несли его вниз по лестнице к подземельям. Он ускорил шаг, когда Малфой почти добрался до входа в гостиную Слизерина — Гарри знал, что внутрь его не пустят. Он уже почти бежал, когда их путь пролегал мимо классов зельеварения. Внезапно он резко остановился — кто-то дёрнул его за мантию. Гарри закашлялся, отодвинулся и потер шею. Он поднял глаза и увидел, что Снейп смотрит на него сверху вниз. — Я, кажется, ясно дал понять, что тебе следует держаться рядом с друзьями, — строго сказал он. — И разве ты не должен быть на занятии? Гарри бросил последний взгляд, наблюдая, как исчезает Малфой. — Да, я ушел с Прорицаний. Снейп кивнул. Он вполне понимал, как утомительно из урока в урок слушать о своей неминуемой гибели — особенно когда ты действительно рискуешь ею ежедневно. — Иди в спальню и дождись своих друзей. Не ходи один, тебе просто нужно продержаться эту неделю. Гарри даже не подумал возражать — просто пробормотал: — Да, профессор, — и поплёлся обратно в башню Гриффиндора. Добравшись туда, он забрался в постель, удосужившись снять только верхнюю одежду и натянуть на себя одеяло. Рон сразу же после урока побежал к Гермионе рассказать, что произошло. Они оба решили, что сначала стоит проверить гостиную и спальню Гриффиндора — ведь именно туда Гарри, скорее всего, и направился. Рон сразу заметил характерный «Поттероподобный» ком под одеялом на кровати. Он откинул покрывало, но Гарри тут же снова накрылся с головой. — Гарри, ты не можешь оставаться там вечно, — вздохнула Гермиона. — Я могу попробовать, — ответил комок. — Приятель, ты драматизируешь. — Рон тяжело опустился на край кровати Гарри. — Я опять чуть не пошёл за Малфоем. Всё, я остаюсь здесь до конца недели. Решено. — Это случилось только потому, что нас рядом не было, — заметила Гермиона. — Мы проследим, чтобы ты не стал ничьей омегой. — Слишком большой риск, теперь я живу под одеялом. — Гарри, это уже смешно, — строго сказала Гермиона. — И вообще, Дамблдор тебе бы всё равно не позволил. Она достала палочку и направила на кровать. Рон тут же вскочил — не знал, чего от неё ждать. Она произнесла заклинание Агуаменти, выпустив из конца своей палочки струю холодной воды. — Да чтоб тебя, Гермиона! — завопил Гарри, выпрыгивая из промокшей постели. — Если бы ты встал, когда мы просили, этого бы не случилось, — сухо сказала она. Гарри ничего не ответил — просто повернулся, чтобы высушить постель. Гермиона помогла ему, но предупредила: если он снова ляжет до положенного времени, она выгонит его тем же способом. Гарри понял, что ему стоит придумать более надёжный способ спрятаться от всех.
