Альфа для Гарри

      Оставшаяся неделя выдалась для Гарри долгой и мучительной. И дело было не только в том, что ему не разрешили провести её целиком под одеялом, делая вид, что всё в порядке… Гермиона оказалась права — Дамблдор ему это не позволил. И не в том, что он почти всё время провёл, прячась от альф… или убегая от них. Даже не в том, что его постоянно приходилось оттаскивать от кого-то — этим занимались Рон и/или Гермиона, которые самопровозгласили себя его телохранителями. И уж тем более не в том, что он одновременно ненавидел альф и жаждал их внимания. И это даже без упоминания того самого кошмара под названием «урок Зелий».       Нет, всё это, конечно, сыграло свою роль, но главным источником его страданий была вовсе не учеба, не альфы и даже не зелья. Главной проблемой было то, что Дамблдор, по всей видимости, намеренно пытался свести Гарри с Малфоем — и при этом сделать жизнь Гарри максимально невыносимой.

* * *

      — Вы в своём уме?! — Макгонагалл ворвалась в кабинет Дамблдора, кипя от возмущения.       Директор ошеломленно поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Минервой.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, хотя и подозревал, к чему всё идёт.       — Вы не можете заставлять Поттера посещать уроки, когда за ним гоняются трое альф!       — Другие омеги посещают. Не стоит делать для Гарри исключения.       — Серьёзно, Альбус? Ты, именно ты, сейчас говоришь о равном отношении? — Минерва даже приподняла бровь. — Это то, чем ты занимаешься с тех пор, как он поступил в Хогвартс. Но даже если забыть об этом — Поттер не хочет участвовать в Охоте. Его следовало отправить подальше!       — Я понимаю, Минерва. Но согласно указаниям организаторов Охоты он должен остаться. Я не властен изменить правила.       Профессор Макгонагалл покачала головой, не веря своим ушам, закатила глаза и уже собиралась возразить, наверняка снова упомянув, что Гарри следовало бы отправить, как и других омег, отказавшихся участвовать… Но её перебил профессор Флитвик, буквально влетев в кабинет.       — Вы что себе позволяете?! — пискнул он.       Дамблдор тяжело вздохнул, не говоря ни слова. Похоже, именно так теперь входили в его кабинет — с криками и упрёками.       — Мы уже обсуждаем мистера Поттера, — пояснила Минерва.       — Я не об этом. Он запретил моему Когтевранцу, Стефану Корнфуту, участвовать в Охоте! — возмущённо указал Флитвик на Дамблдора. — Вы сказали ему, что он не должен добиваться Гарри, хотя он тоже официальный участник!       Дамблдор бросил на Макгонагалл взгляд, мол, «вот видите, я стараюсь».       — Гарри сам не хочет участвовать в Охоте…       — Какая ирония! — воскликнула Макгонагалл. — Ты просто не хочешь, чтобы Корнфут был рядом, потому что пытаешься свести Поттера с Малфоем!       Дамблдор застонал и поднял руки, не давая спору зайти дальше. Он понял, что ему придётся либо убрать всех, либо пустить всех к Гарри.       — Скажите Корнфуту, что он также может участвовать в Охоте.       — Но я по-прежнему считаю, что нельзя заставлять Гарри жить как обычно. И тем более — учиться с учениками Слизерина, если двое из них пытаются его завоевать, — жёстко добавила Макгонагалл.

* * *

      Вторник начался так же, как и понедельник — с подарка от Малфоя. На этот раз это была большая коробка дорогущих шоколадных конфет. Гарри всё равно не хотел их принимать, даже несмотря на то, что на сей раз Драко не приложил оскорбительной записки. Зато Рон был в полном восторге и с удовольствием угостился.       Остаток дня прошел куда лучше, чем накануне, поскольку у него не было занятий со слизеринцами, и хотя Корнфут, казалось, стал больше поглядывать на него, чем до этого, дела шли хорошо.       Блейз снова подловил Гарри, когда тот был один, чтобы дать советы перед контрольной — что учить, на что обратить внимание, и даже поделился собственными конспектами. У Гарри снова появились те самые мысли: «Он такой умный… Вот бы он был моим альфой». К счастью, всё это быстро испарилось, когда по коридору прошёл Снейп. Блейз мгновенно юркнул за гобелен, висящий на стене.       — Мистер Поттер, — кивнул Снейп в знак признательности Гарри, когда тот проходил мимо и с усмешкой посмотрел на ноги Блейза, торчащие из-под гобелена, заканчивавшегося чуть выше лодыжек.       — Мистер Забини, — добавил он, обращаясь именно к этим ногам.       Удручённый всхлип, который издал Забини, моментально развеял любые омежьи чувства, которые Гарри мог (или не мог) к нему испытывать.       Но везло ему далеко не всегда. В среду Корнфут поймал Гарри в коридоре заигрывая, и, к несчастью, это начало даже действовать. Хорошо, что Гермиона вовремя подоспела и вытащила его за ухо.       Среда вообще выдалась ужасной. Гарри назвал её для себя «тем самым днём с Зельями». Утро началось с очередного подарка от Малфоя — новой пары трусов и записки: «Я видел те серые мешки, которые ты называешь бельём». Гарри озадаченно пытался понять, откуда Малфой вообще мог его в них видеть. Ответ он получил позже, когда прятался у Плаксы Миртл.       После «инцидента на Зельях» его выгнали с урока, и он направился в туалет Миртл — там никто не станет его доставать, и уж точно туда не сунутся альфы. Они прекрасно проводили время за беседой, пока Миртл не сказала нечто совершенно шокирующее.       — И вот он сегодня прислал мне боксеры! — простонал Гарри. — Кто вообще так делает?! И ещё записка: «Я видел твои трусы». Как?! Наверняка подглядывал…       — А, это я ему сказала, — совершенно спокойно ответила Миртл.       — Что?! Зачем?! И откуда ты вообще знаешь?! — вскричал Гарри, рефлекторно натягивая мантию посильнее, хотя и так был одет.       — Он думал, что тебе подарить, и я помогла. Он сам спросил, откуда я знаю, и я рассказала, что ты иногда пользуешься ванной старост. Он туда теперь больше не ходит.       — Интересно, почему, — саркастично буркнул Гарри, поспешно вставая. — Я пойду. У меня ещё занятия.       Остаток дня прошёл относительно спокойно. Благодаря предупреждению Снейпа, Гарри решил не идти на ужин с остальными и отправился на кухню, где поел вместе с домовыми эльфами. Добби составил ему компанию и почти умолял его не сбегать с Малфоем. Гарри долго объяснял, что он вообще не собирается ни с кем сбегать, но в конце концов просто попросил Добби выяснить, от чего именно ему советовали держаться подальше в Большом зале.       Оказалось, что это был какой-то грандиозный романтический план, который Драко придумал, но, очевидно, не смог воплотить в жизнь.       Четверг оказался немного легче — омежьи чувства у Гарри начали постепенно утихать, и он больше не бросался на альф. Чего нельзя сказать о самих альфах — те, наоборот, продолжали активно бороться за его внимание.       Драко, как и полагалось, не отступал от «традиции» — день начался с букета цветов, каких Гарри раньше и в глаза не видел. Гермиона тут же забрала их себе, заявив, что нельзя же допустить, чтобы такая красота пропала зря — раз уж Гарри отказывается. И, честно говоря, Гарри сам признал: из всех подарков Малфоя этот был, пожалуй, самым нормальным.       День сам по себе прошел нормально, было очень мало стычек с альфами, пока не наступил ужин… хотя на этот раз это не имело никакого отношения к альфам.       Рон болтал с Симусом и особо не следил за тем, что происходит вокруг, когда краем глаза заметил, что Гарри встал и направился, как ему показалось, к столу Слизерина.       Он подскочил и бросился за Гарри, по пути сбив с ног Колина, у которого из рук вылетела камера и с треском разбилась об пол.       Добравшись до Гарри, он бросился на него, опрокинув его прямо на стол. Все Пуффендуйцы, сидевшие рядом, с криками отскочили, а ближайших засыпало брызгами заварного крема.       Гарри был почти уверен, что это всё — его поймал Забини, Корнфут или, упаси Мерлин, Малфой. Пока не услышал голос Рона прямо над собой.       — Гарри… — выдохнул он, задыхаясь после спринта, броска и ванны из заварного крема.       — Рон?! Какого чёрта?!       — Ты снова шёл к альфам, — объяснил Рон. Он знал, что Гарри как обычно ничего не помнил в такие моменты.       — Я просто возвращал книгу, — раздражённо сказал Гарри, вытаскивая из-под себя том, залитый кремом. Чжоу подошла, заметив всю сцену, и увидела, как Гарри протягивает ей её книгу, с которой капала густая жёлтая масса.       — Э-эм… — начал Гарри, глядя на неё. — Просто не обращай внимания… эм… это крем…       Он не знал, что именно нужно говорить в таких ситуациях, но точно не это.       — Спасибо… — сказала она, забирая книгу и доставая палочку, направляясь прочь.       — Эм, Рон? — напомнил Гарри, всё ещё распластанный на столе под его весом.       — А, точно. Забыл, — ответил Рон, слазя с него и помогая встать.       — Как вообще можно забыть о таком? — проворчал Гарри, вытирая мантию и уводя за собой половину стола Пуффендуя и Рона.       Пятница началась, пожалуй, самым странным образом за всю неделю — прямо перед Гарри с изяществом опустился на пол ослепительно белый павлин. Гарри приподнял бровь, развязал небольшой свёрток, привязанный к его лапе, и открыл его.       Он вытащил маленькое серебряное кольцо, похожее на серьгу, но всё же это другое.       — Это что ещё такое? — пробормотал Гарри, поднеся кольцо к глазу.       — Это пирсинг соска, — буднично сообщила Гермиона.       Гарри с криком «фу-фу-фу!» немедленно выкинул кольцо, делая преувеличенные жесты отвращения и отряхивая руки.       — У многих омег есть такие — в знак принадлежности, — пояснила Гермиона. Гарри, мягко говоря, не оценил подарок.       Он встал и тут заметил Колина, который сидел, мрачно уставившись в тарелку с овсянкой. Из каши поблёскивал крошечный предмет.       — …Извини, Колин. Но это можешь оставить себе, — неловко сказал он.       Он аккуратно подхватил павлина и, держа его под мышкой, направился к выходу из Большого зала. Драко вскочил, разъярённый:       — Это наш павлин! Они вообще-то дорогие! — закричал он Гарри через весь зал.       — Нет уж, я его забираю. Теперь это мой павлин! — огрызнулся Гарри, показал Драко неприличный жест и с грохотом захлопнул за собой двери.       Драко уставился ему вслед, затем перевёл взгляд на преподавателей — мол, вы собираетесь что-то с этим делать? Но никто из них не выглядел способным вмешаться — как и вся остальная школа, они просто хохотали. Даже Снейп, кажется, усмехнулся, прежде чем поспешно покинуть зал.       Северус решил уйти, прежде чем начнет рыдать от смеха. Он все еще не мог понять, как столько альф, включая его самого, могли быть так увлечены таким… абсолютно неомежьим омегой.