Часть 9: Оставшаяся часть недели. Вторая часть
22 июля 2025 г., 21:11
Гарри решил, что павлин станет отличным питомцем для Хагрида, и отнёс его в его хижину, поставив одно условие: птицу нужно назвать Капитан. Хагрид, конечно же, согласился, хоть и заметил, что имя странноватое.
Разумеется, Гарри больше не получал подарков от Драко.
Гарри получил за это выговор и оставался после уроков, но был уверен — оно того стоило. Главное, что Капитан остался у Хагрида.
Впрочем, неделя оказалась не такой уж ужасной. Были даже откровенно прекрасные моменты — особенно те, в которых Малфой выглядел полным идиотом.
Например, вскоре после того, как Гарри передал павлина Хагриду, Драко застали в лесу, крадущимся с огромным сачком — он пытался вернуть птицу. Его поймал Дамблдор, который как раз собирался поговорить с Хагридом и зашёл к нему в гости.
А позже, когда Гарри и Рон отправились потренироваться в квиддич — Рон переживал из-за начала сезона, а Гарри просто надеялся, что во время полётов на метле у него не появится очередной приступ желания нестись за альфами.
Они занимались этим около часа, Гарри целился квоффлами в ворота, а Рон отбивал их обратно. Тренировка шла отлично, и Гарри знал: Рон показывает лучшие результаты, когда поблизости нет посторонних.
Но тут появился Малфой, пролетая над полем и исполняя трюки, кувырки и пике, которые выглядели эффектно, но по сути были довольно простыми.
Гарри подлетел ближе к Рону. У него не было острого желания нестись к Малфою, но он предполагал, что может «накрыть» в любой момент, и решил сразу спешится. Рон последовал за ним, пока Драко продолжал выделываться в воздухе, почти не глядя вокруг.
— Что он вытворяет?! — воскликнул Гарри. Он знал, что Малфой любит покрасоваться, но такое было уже за гранью.
— Он выставляет себя напоказ, — объяснил Рон. — Альфы так делают, чтобы привлечь омегу. Показывают, какие они крутые и на что способны.
Гарри кивнул. В свете этой информации многое, что происходило раньше, внезапно обрело смысл.
Когда Гарри приземлился, он поднял голову и продолжил наблюдать за полётом Малфоя. Особого впечатления это на него не произвело, как, впрочем, и все предыдущие «демонстрации». Так что, в целом, всё было логично.
Драко посмотрел вниз и одарил Гарри самодовольной ухмылкой. И Гарри, хоть и не хотел признавать, ощутил желание снова вскочить на метлу и полететь за ним. Но Малфой слишком увлёкся и перестал следить за полётом и врезался прямо в штангу, выронил метлу и грохнулся на землю.
Гарри быстро выкрикнул:
— Вингардиум Левиоса! — и мягко опустил на землю взбешённого и униженного Малфоя, который безуспешно пытался не махать руками в воздухе. Рон, всё ещё висевший в воздухе и вцепившийся в стойку, чтобы не свалиться с метлы от смеха, не мог остановиться. Особенно когда они увидели, как Драко, обиженно насупившись, удаляется прочь.
А уж «демонстрация» от Блейза вообще заслуживала отдельного внимания — он незаметно передавал Гарри готовые ответы ко всем контрольным. Гарри, несомненно, воспринимал это как огромный плюс, как и Рон, с которым он делился ответами. Правда, от Гермионы они решили такую помощь скрыть.
Северус Снейп тоже не оставался в стороне и всю неделю снабжал Гарри короткими, но полезными подсказками. Каждый раз, проходя мимо, он шептал предупреждения: то о том, что один из альфы за углом, то о том, что Драко замышляет. Чаще всего он просто советовал не появляться в определённых места в определённое время — например, пропустить ужин, если Драко собирался устроить грандиозный «романтический жест».
Иногда Снейп отпускал менее полезные, но всё же меткие замечания. К примеру, однажды посоветовал Гарри не брать с собой кошелёк в Хогсмид. Тогда Гарри не понял, о чём шла речь — до тех пор, пока не оказался в Хогсмиде.
Гарри стоял в «Сладком королевстве», просматривая полки и пытаясь решить, что выбрать из массы удивительных и немного жутких сладостей.
— Ты хочешь это? Я куплю, — раздался позади него голос Драко.
Гарри вздрогнул, резко обернулся и выронил все сладости из рук.
— Держи, Гарри, — сказал Блейз, подняв всё с пола и протягивая Гарри. Тот начинал понимать, о чём говорил Снейп.
Драко выхватил сладости у Блейза:
— Я возьму. Что ещё хочешь, Гарри? Я могу позволить тебе всё, что угодно.
— Я… вообще-то… ничего. Я просто… — начал было Гарри, пятясь назад, надеясь отыскать Рона или Гермиону.
Ни одного из них он сразу не заметил, и потому поспешил обратно к замку, ускоряя шаг. Он знал, что альфы идут за ним, но у него был план — Гарри знал одно место, где можно было укрыться, и тропу, о которой те не догадывались.
Он поднялся на холм к Визжащей хижине, легко перепрыгнул через забор и пробрался внутрь. Его удивило, насколько просто было попасть туда — и лишь потом он вспомнил, что большинство учеников считает это место чертовски жутким и до сих пор боится туда соваться.
Поттер перешагивал через груды поломанной мебели, проходил мимо исцарапанных стен, ища уголок, где мог бы хоть немного передохнуть.
Заглянув в одну из комнат, он обнаружил Снейпа, устроившегося в единственном уцелевшем кресле с книгой в руках. Тот вздохнул, подняв взгляд.
— Что вы здесь делаете, Поттер? — спросил раздражённо Снейп.
— Ищу тишины и покоя. А вы?
— Пытаюсь скрыться от вашего запаха, — отрезал Северус, пристально глядя в глаза.
— И как успехи? — усмехнулся Гарри.
— Пока вы не пришли — было неплохо. Разве вы не должны быть в Хогсмиде?
— Альфы, — Гарри было достаточно ответить, чтобы Снейп всё понял.
— Разумеется. И как прошла остальная часть недели?
— Только не начинайте… — начал Гарри, и Снейп с досадой захлопнул книгу, поняв, что сам себя в это втянул. — Дамблдор официально самый мерзкий человек в мире. Драко продолжает слать мне подарки — обычно с мерзкими записками. Никто не даёт мне покоя: кто-то пытается соблазнить, кто-то — задержать. Меня не пускают переждать всё это в комнате. Ухо до сих пор болит. Вся школа видела, как меня утопили в заварном креме. Плакса Миртл рассказывает, в каком белье я хожу. И вдобавок у меня отработка — за то, что «украл» павлина, — вывалил Гарри на одном дыхании и бухнулся на старую койку посреди комнаты.
Снейп отвернулся от лежащего Гарри, зная, что такой вид пробуждает в нём самого первобытного альфу. Он тяжело вздохнул:
— Ты закончил?
— Да, — пробормотал Гарри, и Снейп встал, направившись к выходу. — Куда вы? — спросил Гарри, разочарованный, что тот уходит, хоть и сам не понимал — почему. Его омега, казалось, чувствовала себя лучше, так как был почти конец недели, хотя альфы, казалось, становились все более отчаянными, поскольку их возможность ускользала всё дальше.
— Пойду высуну голову с Астрономической башни — похоже, это единственный способ скрыться от запаха.
— Ну это уже было грубо, — сказал Гарри, приподнимаясь, слегка задетый.
— Переживёшь, — усмехнулся Снейп. И прежде чем Гарри успел обдумать, что делает, он уже поднялся и подошёл к профессору. На этот раз он не чувствовал себя в полубессознательном состоянии, как раньше, но и нормальным себя не ощущал.
Гарри остановился перед Снейпом, который к этому моменту уже прирос к полу, и наклонился, чтобы прикоснуться их губы друг к другу. Они оставались в таком положении некоторое время, пока Снейп не отстранился, Гарри попытался последовать за ним, но Северус остался тверд, положив руки на плечи Поттера.
— Нет. Это всего лишь действие заклинания, — произнёс он скорее для себя, чем для Гарри. — Ты не этого хочешь на самом деле.
Это уж точно было обращено к Гарри, потому что Снейп не мог — даже самому себе — признаться, что он не хочет его.
— Хочу, — упрямо заявил Гарри, снова пытаясь поцеловать его.
Снейп понимал: пока Гарри под действием заклинания, он всё равно не поверит, что на самом деле не хочет его — ведь ощущается всё совсем иначе. Поэтому он придумал компромисс.
— Если после окончания недели ты всё ещё этого захочешь — приходи, — сказал он, уверенный, что Гарри не придёт.
— Ладно, — согласился Гарри. Конечно, он придёт.
— Вы всё-таки уходите? — спросил он с надеждой, что Снейп передумает.
— А я думал, ты хотел остаться один, — усмехнулся Снейп. — Тишина и покой — помнишь?
— Ладно, как скажете, — проворчал Гарри. — Идите, высовывайте свою голову с башни.
Снейп сдержал смешок, направляясь к выходу. Он до сих пор не мог поверить, что Гарри — омега. Ни один омега, даже не связанный узами с альфой, не вёл бы себя настолько дерзко.
Сдержав слово, Снейп поднялся на самую вершину Астрономической башни и высунулся наружу. Запах Поттера ощущался повсюду — найти хоть одно место в школе, где бы он не витал, было практически невозможно. А когда они были в одной комнате… Снейпа чуть ли не опьяняло его присутствие.
Было приятно — смотреть на звёзды. Даже без запаха Гарри мысли всё равно возвращались к нему, к их поцелую. Это было лишь влияние чар — но от этого забыть происходящее не становилось проще. Не забыть, как близко Гарри был. Не забыть, как сильно Снейпу хотелось, чтобы он стал его. Омеги никогда не целуют первыми и не выбирают альф. Обычно им даётся возможность сказать «да» или «нет», но чаще всего они говорят «да» — просто потому, что их влечёт к тому, кто им подойдёт, кто сможет о них позаботиться. Но Гарри… Гарри мог бы выбрать любого альфу. Все хотели бы его. Он был не совсем типичным омегой, но невероятно сильным, преданным и… чистым. Гарри мог быть с кем угодно — и вряд ли выбрал бы его.
Он ещё немного постоял, наслаждаясь редким покоем. Пока чей-то голос не заставил его резко вздрогнуть.
— Только не прыгайте! — Голос был легко узнаваем — это был Колин Криви.
Снейп счел забавным, что попытка остановить самоубийцу едва не стала причиной чьей-то гибели, если бы этим «кем-то» не был он сам.
— Я и не собирался прыгать, болван, — проворчал Снейп, спускаясь и сверля Колина ледяным взглядом. — Вы что подумали? Я головой вниз сигану?
— П-профессор, я… я просто… — начал было Колин, явно сбитый с толку и напуганный.
— Отработка с Филчем, — сухо бросил Снейп, проходя мимо и направляясь обратно в свои покои — где, по идее, не должно было быть Гарри, и всё же его запах ощущался даже там.
«Ну что ж, — подумал он, — скоро всё закончится. Охота завершится, заклинание рассеется — и всё вернётся в норму… Насколько вообще возможно говорить о норме в этом месте».
* * *
В конце концов Гарри понял, что пора возвращаться в школу, хоть и с неохотой. Он решил, что на следующий день обязательно вернётся в Хижину, чтобы пересидеть там последний день Охоты. Уходить не хотелось. Встречаться со Снейпом — тоже. А рассказать Рону и Гермионе о случившемся он просто не мог. Он до сих пор ощущал губы Снейпа на своих, но тот был прав — всё это из-за действия заклинания. Оно скоро закончится, и всё вернётся на свои места. Но поцелуй уже случился. И никто не сможет этого отменить, вне зависимости от причины. И, как бы это ни было неправильно, Гарри хотел, чтобы это повторилось. Он знал, что не должен так чувствовать, но всё равно чувствовал. И только надеялся, что вместе с окончанием чар пройдут и эти желания — у него и без того было слишком много, о чём стоило думать. На следующее утро он проснулся в приподнятом настроении — остался всего один день, и никто так и не сделал его своей омегой. Он был уверен, что к этому моменту альфы уже на грани отчаяния, и решил, что пересидеть этот день в Хижине будет разумным решением. Рон с Гермионой согласились — и решили пойти с ним. Он быстро оделся, надеясь спуститься к завтраку до того, как появятся остальные — всё-таки воскресенье, наверняка многие решат понежиться в постели. Рон шел следом, зевая на ходу. — Не могу поверить, что продержался целую неделю, — начал Гарри, вылезая из портрета. — Остался один день, сомневаюсь, что мы вообще их уви… — Он не договорил, споткнувшись о чьё-то тело, лежащее прямо у входа. Он опустил взгляд — это был Корнфут. Тот резко проснулся и вскочил на ноги. Остальные альфы тоже поднялись, каждый тут же протянул руку, предлагая помочь Гарри встать. — Да вы издеваетесь! — взорвался Гарри, сам поднимаясь на ноги. — Серьёзно?! Прямо здесь?! Всю ночь?! Рон с Гермионой вылезли следом, чтобы понять, что вызвало такой крик. Когда они увидели альф, идущих к Гарри, у них возникли те же мысли. Гарри уже выхватил палочку и направил её на приближающихся, ясно давая понять — лучше не подходить. У них были те же мысли, когда они увидели, как все альфы приближаются к Гарри, который резко направил на них свою палочку, призывая их подойти поближе. Драко, похоже, был совсем не в восторге от такого приёма — всё это начинало напоминать самый первый день: он зарычал, обнажая клыки, и Гарри заметил, как его ногти превратились в настоящие когти. Впрочем, у всех альф сейчас был такой вид. Похоже, чем ближе конец Охоты, тем сильнее они теряли контроль. Гарри мельком подумал, интересно, как бы в такой момент выглядел Снейп — остальные альфы стали крупнее, с удлинёнными, острыми зубами и когтями… — В таком состоянии обычные заклинания им нипочём, — сказала Гермиона. Она не видела смысла в том, чтобы Гарри пытался отбиваться магией — это могло только разозлить их ещё сильнее. Она надеялась, что альфы сцепятся друг с другом, и у них получится ускользнуть в Визжащую хижину. — Чёрт, — прошипел Гарри. Он надеялся, что до этого не дойдёт. Может, стоит вызвать метлу и унести ноги, пусть даже они и попытаются его догнать — зато он сможет укрыться на крыше и отказываться спускаться. — Это Снейп? — спросил Рон, глядя в сторону лестницы. Все повернули головы, кроме Блейза, который, даже не глядя, молниеносно рванул в противоположную сторону. Конечно же, там никого не было, но отвлечение сработало. — Минус один, — довольно заметил Рон. — Спасибо, конечно, — сказал Гарри, пятясь от оставшихся альф. — Но я не хочу портить тебе настроение, просто… их всё ещё двое. Так что, если у тебя есть ещё идеи — я был бы признателен. — Очевидно, что кто-то из вас получит Гарри… — начала Гермиона. — Ну. Да. Очень. Полезно, — буркнул Гарри. Но Гермиона сделала вид, что не услышала. — Но вот кто именно? — закончила она, глядя на альф. Альфы посмотрели друг на друга — секунду, две — и затем сцепились. В клубке сражающихся мелькали когти и кулаки, и никто уже не понимал, кто кого бьёт. Гарри и его друзья не стали задерживаться — рванули вниз по лестнице, позабыв о завтраке, и помчались к Хижине. Они быстро добрались и забрались внутрь. Гарри обернулся к Гермионе и крепко обнял её. — Я соврал. То, что ты сказала, было просто гениально, — проговорил он, тяжело дыша. Он плюхнулся на кровать, вспоминая разговор со Снейпом на этом самом месте накануне. Как спокойно и хорошо было тогда. Как сильно ему нравился Снейп… Гарри отогнал эти мысли — завтра, когда заклинание спадёт, он уже не будет думать о таком. Завтра он будет свободен… ну, насколько вообще можно быть свободным в Хогвартсе.
