Happy place

Концерт в Бухаресте прошёл на одном дыхании. Зал был переполнен, зрители — будто сошедшие с афиши фанаты, пели каждую строчку. Мия, стоя за кулисами, наблюдала за выступлением с обычной смесью восхищения и невидимой боли. Пьеро сегодня был особенно харизматичен — лёгкий, вдохновенный, с этой фирменной искрой в глазах, от которой у неё сжималось горло. После концерта Пьеро бросил короткое: — Не забудь, у нас сегодня поздний ужин по поводу дня рождения Алекса, — и подмигнул. — Конечно, всё под контролем, — сдержанно улыбнулась Мия. Но сердце уже билось быстрее. Ресторан находился в одной из улочек старого центра Бухареста — уютное место с мягким освещением, живой джазовой музыкой и старинными люстрами. Весь технический и творческий состав Il Volo собрался за длинным деревянным столом, украшенным свечами и вином. Пьеро сел рядом с Мией. Не напротив. Не в конце стола. А рядом. Он снял пиджак, слегка ослабил воротник рубашки и подлил ей вина: — Ты заслужила. Сегодня всё было идеально. — Спасибо, — прошептала она, опуская взгляд. В такие моменты ей казалось, что он видит её насквозь. А потом она вспоминала — он просто вежлив. Просто… Пьеро. Музыка заиграла громче. Несколько человек уже вышли на импровизированную зону для танцев. Пьеро повернулся к ней и протянул руку: — Пойдём? — Что? — она чуть не выронила бокал. — Танцевать. Ты не отдыхаешь совсем. — Я… я не очень умею… — Тогда я тебя научу, — он улыбнулся своей лёгкой, обезоруживающей улыбкой, взял её за руку и повёл на танцпол. Музыка была медленной, романтичной, и Мия была уверена, что все вокруг видят, как дрожат её пальцы в его ладони. Он вёл уверенно, легко, его рука лежала на её талии, дыхание — рядом с её щекой. Она чувствовала запах его парфюма, тепло его кожи. Это было слишком. ЭТО БЫЛО СЛИШКОМ. — Спасибо, что осталась в этом аду туров с нами, — тихо сказал он, улыбаясь. — Я бы с ума сошёл без тебя. Мия чуть не оступилась. — Я… Я просто делаю свою работу. — Не скромничай. Ты делаешь больше. Нам всем повезло с тобой. Особенно мне. Эти слова пробили её броню. Она чуть отодвинулась, но он тут же мягко вернул её ближе. — Расслабься, — сказал он с улыбкой. — Я не кусаюсь. Это просто танец. Просто танец. После танца он заказал ей коктейль. Потом другой. А потом — третий. Они смеялись, обсуждали нелепые ситуации в туре, спорили о вкусе пасты и шутках Иньяцио. Мия была с ним рядом весь вечер. Он сам этого хотел. И всё же в её голове была только одна мысль: а вдруг? Но каждый раз, когда он хлопал Иньяцио по плечу, обнимал кого-то из команды, смеялся от души — она вспоминала, что он такой со всеми. После концертов .Дружелюбный. Тёплый. Привлекательный. Но не влюблённый. А она… Она влюблялась в него снова. И снова. И снова. Когда вечер закончился, он проводил её до номера. Не один. Просто в общей толпе. И всё равно — сердце билось громче обычного. — Спокойной ночи, Мия, — сказал он, чуть склонив голову. — Ты сегодня была восхитительна. И — спасибо за танец. — Тебе спасибо, — тихо ответила она. Он развернулся и ушёл. Она закрыла дверь, облокотилась на неё спиной и закрыла глаза. "Просто танец. Просто вечер. Просто дружба." Но в сердце — надежда. Такая же тихая, как и её чувства. Её телефон завибрировал в 7:03 утра. Сообщение от Пьеро. «Доброе утро. У нас интервью в 8:00, можешь, пожалуйста, принести мне гладкую белую рубашку и двойной эспрессо в номер? Mille grazie!» Мия соскочила с кровати, будто кто-то плеснул на неё холодной водой. Она уже знала, в каком чемодане лежит идеально отглаженная рубашка — она готовила всё накануне. Кофе? Без проблем. Планшет с расписанием на день — в рюкзаке. Волосы — в пучок, легкий макияж, тёмные джинсы и чёрная рубашка — практично, быстро, почти на автомате. Она стояла у двери его номера в 7:24, крепко сжимая в одной руке стакан с кофе, а в другой — вешалку с белоснежной рубашкой. Сердце стучало быстро, как всегда, когда она шла к нему. И всё же, в этот раз — что-то было по-другому. Как будто предчувствие. Когда дверь открылась, её дыхание сбилось. Пьеро стоял перед ней… в одном полотенце, небрежно обмотанном вокруг бёдер. Его волосы были мокрыми, отдельные пряди прилипали ко лбу. Капли воды медленно стекали по его шее, по ключицам, по мускулистой груди и дальше — к животу. Воздух в коридоре вдруг стал слишком горячим. — О… — она попыталась заговорить, но голос дрогнул. — Твоя рубашка… и кофе… Пьеро слегка усмехнулся, как будто даже не заметил её смущения. — Извини за такой вид, — сказал он, пропуская её внутрь. — Проспал десять минут, только вышел из душа. Заходи, не стой в дверях. Она вошла. Ноги будто сами вели её. Внутри — мягкий пол, открытая сумка на кресле, гудящий фен на столике. Пахло гелем для душа, кожей и чем-то теплым, узнаваемым — его ароматом. — Спасибо за кофе. И за рубашку, ты как всегда ангел, — Пьеро взял рубашку и положил её на кровать, отпивая из стакана. — Ты с планшетом? — Да, — наконец обрела голос Мия. — Я распечатала возможные вопросы на интервью, и у нас потом саундчек в три, съёмка для фан-контента в пять, и вечером ужин с организаторами тура. Он кивнул, подошёл к зеркалу в ванной и начал приводить себя в порядок. Мия осталась на краю комнаты, но взгляд сам предал её — стоя полубоком, она видела, как он аккуратно наносит пену на щёки. Его движения были медленные, почти ленивые. Он брился, сосредоточенно, проводя бритвой по коже, а с его спины медленно стекали капли воды. Они скользили по позвоночнику, исчезая где-то под полотенцем. Боже... — Мия уставилась в экран планшета, но в голове не осталось ни одного пункта из расписания. Всё, что она видела — это его сильные руки, мокрые плечи, и как он, насвистывая, вытирает лицо полотенцем. — Прочти мне, какие там самые каверзные вопросы? — раздался его голос из ванной. Она сглотнула. — Угу… — голос дрогнул, но она быстро собралась. — Вот, например: «Кто из вас самый романтичный?», «Когда вы в последний раз влюблялись?», «Что для вас — идеальная женщина?»... Пьеро хмыкнул, продолжая бриться. — Ну и вопросы… Надо будет не сболтнуть лишнего. А ты как думаешь — кто из нас самый романтичный? Мия попыталась улыбнуться. — Думаю… ты умеешь удивлять. Но, наверное, ты не самый романтик. — Так и запишем, — рассмеялся он. — А ты? Ты веришь в любовь с первого взгляда? Она замерла, крепче сжав планшет. — Не знаю… Возможно. Если человек умеет смотреть так, чтобы всё внутри замирало. Он на секунду замер перед зеркалом, а потом мягко сказал: — Красиво сказано, Мия. Когда он, наконец, вышел из ванной, волосы слегка подсохшие, рубашка на нём сидела идеально, он выглядел уже как икона стиля — будто тот, кто пару минут назад не был в одном полотенце. — Ну что, как я выгляжу? — подмигнул он. — Безупречно, — выдохнула Мия, пряча глаза. — Спасибо тебе. Ты правда… незаменимая. — Он вдруг приблизился и, не дожидаясь ответа, дотронулся до её плеча. — Если бы не ты — этот тур давно бы развалился. И в этот момент ей захотелось… просто прикоснуться к нему. Сказать, что он для неё не просто артист, не просто работа. Но она лишь кивнула и улыбнулась. — Я пойду. Нам нужно быть внизу через 20 минут. — Увидимся там, Мия, — сказал он и снова подарил ей ту самую улыбку, от которой её день — уже был испорчен. Или, наоборот, спасён. Париж встречал их солнечным, мягким утром. С балкона номера Мии открывался вид на черепичные крыши, дымящиеся трубы и узкие улочки, где уже бодро спешили прохожие с бумажными пакетами, из которых выглядывали свежие багеты. За окном витала атмосфера, от которой сердце замирало. Париж… Её мечта. Но сегодня был обычный рабочий день: интервью, репетиции, подготовка сцены. Именно так она и думала, пока не услышала мягкий стук в дверь. — Мия? — раздался голос Пьеро. Она поспешно открыла, всё ещё в халате, с полотенцем на голове. — О… Извини, я ещё не… — Ты прекрасно выглядишь, — перебил он с доброй улыбкой, держа в руках бумажный стакан с кофе и маленький бумажный пакет. — Я принёс тебе кофе и круассан. Полагаю, в Париже это самый честный завтрак. — Спасибо… — Мия взяла у него кофе, удивлённо взглянув. — Что-то случилось? — Да, — серьёзно кивнул он. — Сегодня ты не работаешь. — Что? — Ты слышала, — Пьеро сделал шаг назад и облокотился о дверной косяк. — Ты ведь говорила, что Париж — твой город мечты. Что хочешь выпить кофе в маленьком уличном кафе, погулять по Монмартру, затеряться в переулках и купить что-то ненужное, но прекрасное. Помнишь? Она замерла, крепко сжимая стакан. Конечно, она это говорила. Но… не думала, что он запомнит. — Пьеро, я не могу… сегодня важный день, интервью, репетиция… — Интервью отменили, репетиция после обеда. Остальные справятся без тебя. А если нет — я сам всех построю. Сегодня ты отдыхаешь. Гуляешь. Покупаешь себе что угодно. Наслаждаешься Парижем. Это приказ, Мия. Не спорь. Он говорил легко, с той своей итальянской уверенностью, которая делала невозможное — обязательным. — Я даже не знаю… — пробормотала она, растерянная. — Спасибо, но я ведь твой ассистент, я должна… — Мия, ты не просто ассистент, — мягко сказал он, вдруг снова став серьёзным. — Ты человек, без которого я бы потерял голову. Но все имеют право на мечты. Особенно в городе, который ты так хотела увидеть. Так что — вперёд. День твой. Он подмигнул ей, чуть наклонился, чтобы шепнуть: — И не забудь купить себе самое красивое платье в этом городе. С этими словами он повернулся и ушёл по коридору, оставив её стоять в дверях с сердцем, которое колотилось, как бешеное. Он всё помнит… — думала Мия, чувствуя, как внутри медленно разливается тепло. Он запомнил Париж. Он устроил мне этот день. Даже если это по-дружески — всё равно… это был её день. Город открылся Мии, как будто впервые. Без графика, без спешки, без планшета с делами на день. Только она, тонкий аромат свежего кофе, утренний парижский воздух и ощущение полной свободы. На углу её встретило маленькое кафе, с плетёными креслами и мелкими чашечками на круглых столиках. Мия заказала ещё один кофе и села прямо на улице, позволяя ветру трепать её волосы, глазам — бродить по прохожим, а мыслям — улетать далеко. Париж дышал в ритме её мечты. После завтрака она пошла по витринам — сначала просто для удовольствия, а потом остановилась у одного бутика, где на манекене красовалось оно: красное платье. Приталенное, с открытыми плечами, оно было простым и одновременно ошеломительно элегантным. Мия вошла в магазин, как будто в трансе. И через пятнадцать минут уже держала в руках аккуратно завернутый пакет. Потом был салон красоты. Она вошла, немного неуверенно, но мастерица, говорившая по-английски с милым французским акцентом, быстро вселила в неё уверенность. — Немного перемен? — Да… хочется почувствовать себя обновлённой. Через час в зеркале смотрела новая Мия. Волосы стали чуть короче, с лёгкими волнами, а у лица теперь сияли две тонкие белые пряди, придавая ей загадочность и дерзость. Она впервые за долгое время улыбнулась себе в отражении. Настояще, по-настоящему. В Лувре она затерялась между залами, гуляя, будто героиня «Эмили в Париже». Разглядывала картины, фотографировала потолки, пила лимонад на скамейке в саду. И каждый миг впитывала в себя, как сокровище. Мия почувствовала себя не ассистенткой, не тенью, не просто кем-то “рядом с ним”, а женщиной. Яркой. Живой. Вечером, уже с полными пакетами, взъерошенной укладкой и ослепительной улыбкой, она вернулась в отель. У лифта столкнулась с Джанлукой, который свистнул, заметив пакет с логотипом модного бутика. — Ух ты, шоппинг удался? — Очень, — Мия рассмеялась. — Париж тебе идёт, — подмигнул он. Когда дверь номера за ней закрылась, она села на кровать и только тогда позволила себе выдохнуть. Это был её день. Сделанный им. Мия стояла у зеркала, облокотившись на спинку стула, и рассматривала своё отражение с нехарактерной для себя нерешительностью. На кровати лежало красное платье — то самое, из бутика, легкое, воздушное, с открытыми плечами. Но её рука остановилась на другом: на том, что пряталось в глубине чемодана и ждал своего часа. Чёрное кожаное платье. Приталенное, облегающее, смелое. Оно подчеркивало линию талии, изгиб бёдер и казалось не чем-то, что носит помощница — а чем-то, что надевают женщины, которые знают себе цену. С замиранием сердца она стянула футболку, натянула платье, застегнула молнию и повернулась. Оно сидело как влитое. Уверенно, элегантно, дерзко. Словно второе "я", которое всё это время жило где-то глубоко, в тени планшетов, списков и кофе на вынос. Мия провела тонкую линию подводкой вдоль глаз, вытянула хвост стрелки чуть вверх. Её зелёные глаза стали казаться ярче, глубже. Она нанесла немного румян, легкий блеск на губы и распустила волосы. Новые белые пряди мягко обрамляли лицо, делая образ ещё загадочнее. Когда она надела туфли на невысоком каблуке, внутри что-то дрогнуло. Это была не маска. Это была она. Настоящая. Та, которую никто не знал… даже он. На крыше отеля уже было шумно — команда собралась за длинным столом, украшенным свечами. Тёплый ветер трепал салфетки, бокалы звенели от лёгких касаний, кто-то смеялся, кто-то делал фото. Париж расстилался под ногами, как блестящий ковёр из тысяч огней. Когда Мия вошла на террасу, всё вокруг будто затихло на долю секунды. Первым её заметил Джанлука. Он приподнял брови и присвистнул. — Кто разрешил тебе быть такой красивой? — пошутил он, вставая. Но Пьеро… Он не сказал ничего. Просто встал. И смотрел. Его глаза слегка прищурились, взгляд стал внимательным, словно он впервые видел её по-настоящему. Он не отвёл взгляд, даже когда она подошла ближе. — Мия, — наконец произнёс он, будто пробуждаясь. — Ты… сегодня невероятна. Она улыбнулась, немного смущённо, но уверенно. — Спасибо. И... спасибо тебе за этот день. Я правда… это было важно. Очень. Пьеро поставил бокал и чуть наклонился к ней, понизив голос: — А я вот думаю — почему не провёл его с тобой. Жаль. Очень. Губы Мии чуть приоткрылись, сердце застучало. Она не была готова к такому. Ни к его тону, ни к этим словам. И самое страшное — ей понравилось. Слишком. Он же просто добр. Просто мил. Это его стиль… — пыталась она уговорить себя. Но тело не слушалось. Сердце будто тронул ток. Весь ужин она чувствовала его взгляд. Он сидел рядом, то и дело шептал ей что-то забавное на ухо, и она смеялась, чуть откидываясь назад. Она чувствовала его локоть, скользящий рядом. Его аромат — древесный, свежий. Она знала этот запах наизусть, но сегодня он сражал её. Она смотрела на него, на его руки, на то, как он задумчиво трогает край бокала, как смеётся шепотом, как наклоняет голову. И понимала: Кажется, я теряю контроль. Он мне… не просто нравится. Он — как болезнь. И я не хочу лечиться. Каждый его жест — как капля на раскалённой коже. Каждое его слово — как искра. Он ей нравился. Уже давно. Но сейчас — это стало почти невыносимо. Поздним вечером, когда ужин закончился, и команда начала расходиться по номерам, Пьеро подошёл к ней у лифта. — Ты хорошо провела день? — спросил он снова, чуть наклоняя голову. — Очень, — улыбнулась она. — Париж… был идеальным. Он медленно кивнул. — А я всё думал о том, как бы он стал ещё лучше… если бы мы гуляли вдвоём. Она почувствовала, как щеки загорелись. Пьеро вдруг приблизился и нежно коснулся губами её щеки. Тёпло, мягко, почти невесомо. — Прости за тот день. За то, что накричал на тебя. Я не имел права. Я просто... — он сделал паузу, посмотрел ей в глаза. — Я ценю всё, что ты делаешь. И очень тебе доверяю. Просто иногда я идиот. Я долго думал над твоими словами в ресторане . Конечно, не обещаю что поменяюсь волшебным образом, но попытаюсь быть более расслабленным. Думаю , я уже начал. Мия едва сдержала дыхание. Хотелось ответить, но голос будто застрял где-то в горле. Она только кивнула, проглотив ком. Когда дверь лифта закрылась, она осталась стоять в коридоре, будто онемев. Потому что это больше не было просто симпатией. И она знала — скрывать это становится всё труднее.Труднее для нее.