Happy place

Будапешт был прекрасен. Улицы города дышали стариной: мосты через Дунай, величественное здание парламента, уютные улочки, где пахло выпечкой и кофе. Туристы щёлкали камерами, местные спешили по делам, а команда Il Volo, в свободный день, прогуливалась, наслаждаясь атмосферой. Мия была молчалива. Она старалась держаться чуть в стороне, прячась за невозмутимым выражением лица. На ней было светлое пальто оттенка кофе с молоком, под которым пряталось строгое чёрное платье, и высокие сапоги. Волосы аккуратно собраны, макияж — безупречный. Только глаза выдавали: внутри — буря. Рядом с ней шла Элиза — фотограф группы. Весёлая, острая на язык, с короткими каштановыми волосами и огромной зеркалкой наперевес. Они быстро сдружились. Сегодня Мия почти не отходила от неё, словно та была живым щитом от взглядов Пьеро. Он был недалеко. Тоже молчалив. В тёмных джинсах, тёплом сером пальто и с шарфом на шее — выглядел, как с обложки. Но всё чаще бросал взгляды на Мию. Он чувствовал — что-то случилось. Хуже всего было то, что он не понимал, что именно. Он не выдержал. Подойдя ближе, обогнав Элизу, он остановился перед Мией и произнёс: — Можем поговорить? Она едва заметно вздохнула, но кивнула. Они отошли от остальных, скрывшись за углом старинного здания. Там было тише. — Что происходит? — спросил он. — Ты весь день ведёшь себя так, словно я тебе враг. Мия посмотрела прямо в его глаза. Ровно. Без колебаний. — Пьеро, — сказала она спокойно. — Займись своими делами, ладно? Он прищурился. — В смысле? — В том самом. Я — твоя ассистентка. Не подружка, не девушка, не кто-то, кому ты обязан чем-то личным. Просто человек, который делает свою работу. Так что не трать на меня своё драгоценное внимание. Оно тебе, кажется, нужно для других. Она развернулась и ушла, не дав ему ответить. Пьеро остался стоять, ошарашенный, наблюдая, как её фигура исчезает за углом. Что-то пошло не так. Очень не так. И теперь он это понял слишком ясно. Вечер в Будапеште выдался тихим. Команда разошлась по номерам — кто отдыхать, кто ужинать. Мия пыталась читать, но не могла сосредоточиться. Всё внутри кипело. Она лежала в кровати в спортивных штанах и футболке, но вместо сна — вновь и вновь прокручивала его просьбу . Злость . Она испытывала только злость в данный момент и даже не на него а на себя , ведь она допустила мысль о том , что небезразлична ему а ка оказалось ему плевать .  Пьеро: Я не понимаю тебя, Мия. То, как ты ответила мне на прогулке… что я сделал? Она приподнялась, уставилась на экран. Пальцы задрожали. «Что ты сделал?» — мысленно повторила она. Её сердце сжалось. Она почувствовала, как в груди поднимается знакомый ураган — не слабость, нет. Гнев. Резко скинула с себя одеяло. Натянула худи поверх футболки, всунула ноги в кеды. Волосы заплела в небрежную косу и, не раздумывая больше ни секунды, направилась к его номеру. Тук-тук. Дверь отворилась почти сразу. Пьеро стоял босиком, в чёрной футболке и спортивных брюках, волосы чуть растрёпанные. Он выглядел удивлённым, почти облегчённым, когда увидел её. — Мия… — начал он, но она сразу заговорила, не дожидаясь. — Если ты правда хочешь знать, почему я так с тобой разговариваю — я скажу. Потому что ты обидел меня, — в её голосе дрожали сдерживаемые эмоции, но взгляд был стальной. — Тем, что подумал, будто я человек, к которому можно подойти и сказать: "Организуй мне девушку на ночь". Как будто это нормально. Как будто я для этого здесь. Пьеро побледнел. Он сразу открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мия не дала ему ни шанса. — Это было не просто неуместно. Это было оскорбительно. Я не твой бро. Я не твой помощник по... развлечениям. Я — человек. Женщина. И, как ты мог не заметить, у меня тоже есть чувства, границы, достоинство. Она сделала шаг назад, но всё ещё стояла в дверях. — Если  ты хочешь трахаться  — это твое  личное дело. И пусть так. Но я предпочитаю не знать об этом. Не участвовать. Не быть замешанной. Особенно если ты... — она замолчала на секунду, — особенно если ты… мне не безразличен. Понимай как хочешь . Пьеро застыл. Его лицо было каменным, но глаза — растерянными. Он хотел что-то сказать. Наверное, даже объясниться. Но было поздно. Мия сделала последний шаг назад. — Это был первый и последний раз. И поверь, больше никогда. Затем она развернулась и, не глядя на него, захлопнула дверь перед его лицом. Пьеро остался стоять в тишине. Его сердце билось неровно. Он ощущал стыд. «Идиот!»Сожаление. И странное, острое осознание того, как сильно он всё испортил. Он уже третий раз менял положение под одеялом. Сначала лежал на спине, глядя в потолок. Потом на бок. Потом на живот. Снова на спину. Простыня сбилась в клубок, и воздух в номере казался душным, несмотря на открытую форточку. Часы показывали 01:47. Но Пьеро не мог спать. Он слышал только голос Мии. Слово за словом, как будто она стояла рядом. Смотрела на него всё так же — сдержанно, прямо в глаза, уверенно. Она не кричала. Не плакала. Но её слова были сильнее пощёчины. «Я не твой бро. Я не твой помощник по развлечениям». «Я предпочитаю не знать. Не быть замешанной». «Особенно если ты… мне не безразличен». Эта последняя фраза крутилась в его голове с безумной скоростью. Как песня, которую не можешь выключить. «Что она имела ввиду ?» Он сел на кровати, провёл рукой по лицу. Внутри что-то жгло. Сначала — стыд. Потом — злость на самого себя. А теперь… теперь он просто чувствовал пустоту. Он ведь действительно не думал. Не задумался. Просто... ляпнул. Ему казалось — да, она всегда рядом, она знает, как всё устроено, она помогает, она не из обидчивых. Она своя. Почти как друг. Почти как… как кто? Он нахмурился. Она — просто ассистентка? Девушка из команды? Или всё-таки нечто большее? Пьеро вспомнил, как она смеялась в Милане, когда они ели мороженое на ходу. Как смотрела на него, когда он впервые спел ту сольную партию и сам не был уверен в себе. Вспомнил, как она однажды тихо положила ему пальто на плечи, когда он замёрз, даже не сказав ничего. Она была рядом. Всегда. Незаметно, тонко, по-настоящему. И он, дурак, не видел. Нет, хуже — он привык. Он уже не мог представить день без её взгляда, без её внимания, без её тихого «всё готово, Пьеро». А теперь… этот ледяной тон. Этот отстранённый взгляд. Её слова. «Ты мне не безразличен». Но ведь… если так, почему теперь она ушла? Он резко поднялся, прошёлся по комнате, остановился у окна. За стеклом — огни ночного Будапешта. Красиво, как на открытке. Но сейчас ему было всё равно. Он не знал, как всё исправить. Он не был уверен, что сможет. Но одно было ясно точно — он скучал по ней уже сейчас. Буквально чувствовал нехватку воздуха от того, что она больше не рядом, не с ним. И впервые за долгое время понял: он нуждается в ней. И не для работы. Не ради удобства. Просто потому что она — это она. И этого достаточно. — А Мия где? — спросил Пьеро, поднимаясь по ступенькам автобуса, что должен был отвезти их в аэропорт. Он окинул взглядом салон. Ни её светлого пальто, ни рюкзака, ни привычной чашки кофе в руках. Не было её запаха духов, её взгляда из-за сиденья. — Уехала утром, — отозвался Джанлука, пожимая плечами. — Сказала, что по неотложным делам. Взяла билет на ранний рейс. — Что? — Пьеро замер. — Каким… неотложным? — Не знаю, бро. Может, семейное что-то. Отпуск же. У каждого свои планы. Он сел, но его мысли остались стоять где-то там, на стоянке. Её не было. Ни в автобусе. Ни в самолёте. Ни в его утреннем ритуале взгляда в её сторону.