Happy place

В тот момент, когда менеджер объявил, что концерт будет сниматься для клипа, в гримёрке началась паника, сравнимая с предновогодней ночью в Токио. Иньяцио первым вскочил с пола: — Нам будут снимать лицо?! — он глянул в зеркало, — Мои брови выглядят так, будто на них кто-то спал! — Это потому что ты на них действительно спал, — буркнул Джанлука, подбегая к умывальнику. — Кто-нибудь, дайте мне крем! Маску! Тоналку! SOS! Мия уже натянула хвост и мыла Пьеро шею влажной салфеткой: — Ты где был? В рисовом поле?! — Я просто лежал… — возразил он, но она уже закручивала ворот рубашки и протирала губы блеском. Элиза стояла с расческой в одной руке и щипчиками для ресниц в другой, бросая злые взгляды на Иньяцио: — Если ты сейчас не вылезешь из зеркала, я выщипаю тебе брови до нуля. — Это будет новая эстетика. Я назову её "самурайская" — подмигнул он. Менеджер за это время уже ушёл, оставив за собой фразу: “20 секунд — и только один шанс.” И вот — концерт. Сцена. Киото. Вечер. Атмосфера словно вырезана из мечты: ветер колышет красные шёлковые фонари, и мелкий дождь сверкает в свете прожекторов. Публика — затаив дыхание. Камеры — в боевой готовности. Музыка — в сердцах. Песня Ad Astra зазвучала, словно молитва. И хотя для клипа записали всего двадцать секунд — сцену, где трое стоят на фоне храма под дождём — она вышла настолько красивой, что даже режиссёр заплакал. Или, возможно, его просто залило дождём. Позже, уже в отеле, вся компания собралась в ресторане. Воздух пах свежей рыбой, соевым соусом и чем-то восторженно-новым. Менеджер встал у длинного стола и театрально хлопнул в ладоши: — Внимание всем! Все замолкли. Даже Иньяцио, который пытался лепить суши из риса и васаби на тарелке Джанлуки. — Как почти все уже поняли — мы действительно снимаем клип на "Ad Astra". И да, это будет не просто эстетика, это будет шедевр. Поэтому… про вечеринки забудьте. С завтрашнего дня — работа. Он прошёлся вдоль стола, раздавая распечатанные сценарии. Все с интересом начали листать свои копии. Мия только сделала глоток саке, как заметила, что лицо Пьеро рядом стало... подозрительно бледным. — Ты чего? — Сценарий, — пробормотал он и повернул лист к ней. Она прочитала вслух: “Сцена 6. Пьеро встречает героиню — юную японку в кимоно. Их взгляд соединяется. Поцелуй.” На секунду повисла тишина. И тут взрыв. Иньяцио хлопнул ладонью по столу, смеясь до слёз: — Поцелуй?! С японкой?! АХАХА, Пьеро, ты готов к новому этапу? Ты теперь международный любовник! — Не волнуйся, — вставил Джанлука, — надеюсь, у неё не будет аллергии на итальянскую щетину. Мия смотрела на Пьеро с прищуром, чуть склонив голову: — Интересно, а у нас есть в аптечке “спрей от японок”? А то вдруг у тебя потом сыпь… от чувств. Пьеро возмутился: — Это просто сценарий! Технический момент! Я вообще... могу отказаться! — Можешь… если тебе разрешит твоя новая японская подруга, — бросила Мия с невинной улыбкой, отпивая чай. — Она, наверное, уже учит "Ti amo", — продолжал Иньяцио. — Вы все сговорились? — воскликнул Пьеро, глядя на всех по очереди. — Я против! — Ну извини, что не ты сценарист, — хихикнула Элиза. — Хотя теперь мы все точно будем смотреть эту сцену в замедленном повторе. Пьеро закрыл лицо руками: — Ad Astra… к звёздам, говорили они. А на деле — к поцелуям под зонтом. Мия шепнула, склонившись к нему: — Не бойся. Я потом проверю — хорошо ли ты целовал. Чисто профессионально. Пьеро тихо застонал. — Меня хотят убить. Но красиво. Ужин в японском отеле продолжался в добродушной атмосфере до тех пор, пока Пьеро не перестал тыкать палочками в суши и вдруг резко встал из-за стола. Он бросил быстрый взгляд на менеджера, который как раз тянулся к чашке саке, и твёрдым шагом подошёл к нему: — Можем поговорить? — Сейчас? — удивился тот. — Прямо сейчас. Это важно. Менеджер нехотя встал. Остальная компания мгновенно притихла, наблюдая с интересом — особенно Иньяцио, который уже заранее предвкушал представление. Пьеро подвёл его к отдельному столику у окна и прошептал, стараясь выглядеть максимально серьёзным: — Я не хочу целоваться в клипе. Ни с японкой, ни с кем бы то ни было. Менеджер приподнял бровь: — Ты серьёзно? Это ключевая сцена. — Пусть Джанлука её сделает, — Пьеро кивнул в сторону товарища. — Он не против. Японок у него ещё не было. Джанлука, услышав свою фамилию, крикнул через стол: — Я готов! Где сценарий? Где кимоно? Я настроен серьёзно! Иньяцио чуть не подавился рисом от смеха: — Ты глянь на него, романтический ниндзя! Пьеро закатил глаза: — Я не хочу. Я в Grande Amore не целовался — и не собираюсь начинать сейчас! Это не мой стиль. Менеджер устало провёл рукой по лицу: — Пьеро, ты пел в Grande Amore с лицом, будто уже женат и трое детей. А тут — киношная магия. Никто тебя не заставляет влюбляться. — Это вопрос принципа. Иньяцио снова встрял: — Ага. Принцип — никого не целовать, пока Мия рядом. Все повернулись к Мие, которая спокойно пила чай, будто её это не касалось. Она только усмехнулась, не поднимая глаз. Пьеро вспыхнул: — Да не из-за неё! Ну… может, немного. Но не в этом дело! — Конечно, — кивнул Иньяцио. — Просто ты чувствительный. Нежный. Целуешь только в строго отведённое время и исключительно с душой. Джанлука с видом старшего брата хлопнул его по плечу: — Если что — я беру поцелуй на себя. Но только если японка симпатичная. Менеджер поднял руки: — Всё, хватит балагана. Сценарий не переписывается. Завтра съёмка. И Пьеро, будь профессионалом. Это всего лишь кадр. Пьеро сжал челюсти. Он бросил быстрый взгляд на Мию, затем на бумагу в руке, потом снова на менеджера. — Я подумаю. Иньяцио заулыбался: — Он подумает! Видимо, всё зависит от длины ресниц японки. — И запаха духов, — добавил Джанлука. — Если будет пахнуть сакурой — шансов больше. Пьеро уселся обратно, бурча что-то себе под нос. Мия тихо наклонилась к нему: — Если хочешь — я тебя потом поцелую, чтобы всё уравновесить. Он посмотрел на неё с укором: — Ты тоже издеваешься? — Немного, — подмигнула она. Пьеро закрыл лицо меню: — Спасите меня кто-нибудь. Иньяцио крикнул официанту: — Ему, пожалуйста, чай с валерьянкой. Горячий. Срочно.