Happy place

Поздний вечер. Отель. Просторный гостевой номер, мягкий свет от торшера, пледы, выброшенные на диван, и открытая упаковка печенья с зелёным чаем. Мия устроилась на кресле, засунув ноги под себя, а Пьеро лежал на кровати, облокотившись на подушку и щёлкая пультом. — Ты серьёзно не хочешь целоваться в клипе? — Мия наконец спросила, взглянув на него поверх чашки чая. Пьеро тихо вздохнул и отложил пульт. — Да. Я серьёзно. — Но это же просто сцена. — Вот именно, — он поднялся, сел на край кровати и посмотрел на неё. — Для других — просто сцена. Для меня — нет. Я не люблю это… показушничество. Взгляды, камеры, вспышки… потом это обсуждают, нарезают, выкладывают в ТикТок с замедленным эффектом. Я не такой. Я… я делаю это, когда чувствую. А не по указке режиссёра. Мия удивлённо моргнула. Он продолжал, немного понизив голос: — И… прости, но вдруг от неё будет пахнуть рыбой? Мия поперхнулась чаем: — Чего?! — Ну ты подумай! Они же ели сашими весь день, и если она, допустим, не почистила зубы... и у неё чесночный васаби какой-то, и этот запах в кадре будет у меня ассоциироваться с кошачьим кормом. Я потом жить с этим буду! — Ты... невыносимый, — Мия захихикала, — Ты боишься не поцелуя, а того, что тебе может не понравиться вкус! — И вкус, и текстура, и влажность… и вообще, это вторжение в моё лицо! Она бросила в него подушкой. — Вторжение в лицо… Это что, твой новый документальный фильм? — Да! — с серьёзным видом сказал он. — "Пьеро Бароне и атака васаби-гейш". Мия смеялась так, что упала с кресла. Он тоже не выдержал и начал хохотать. — А вообще, — он вдруг стал тише, — я просто не хочу, чтобы ты увидела меня в таком моменте... с другой. Она застыла на полу. Он понял, что сказал, и быстро добавил: — В смысле… Не то чтобы… Просто… ты рядом. И я не хочу, чтобы тебе было… ну, странно. Или неловко. Или… — Пьеро, — сказала она мягко, — ты очень, ОЧЕНЬ странный. Но милый. Правда. Он улыбнулся и лёг обратно на кровать. — Спасибо за милый. На «странный» я уже подписан пожизненно. Через пару минут он уже дремал, укрывшись одеялом, спокойно дыша и изредка что-то невнятное бормоча. Мия сидела в кресле и смотрела на него. И вдруг её мысли увели её в сторону. Она представила Пьеро, стоящего на съёмочной площадке, камера медленно приближается, его взгляд направлен на девушку в кимоно… Он наклоняется, касается её губ… Она улыбается. Он отвечает. Всё так плавно. Красиво. Слишком красиво. Мия вдруг почувствовала, как внутри кольнуло что-то нехорошее. Её рука сжалась на чашке. Она прогнала образ — но он всё равно остался где-то в углу сознания. — Вот ведь дура… — прошептала она себе под нос, — ревную к поцелую, которого ещё даже не было. А Пьеро тем временем спокойно спал, не подозревая, что только что невидимо «пострадал» от внутренней сцены ревности.