Пыль

      — Ичиго! — без стука и спотыкаясь о порог влетел Ренджи в жилище Куросаки. — Где тебя носило весь день, чёрт тебя подери?! — Пышущий энергией и немного раздражением, Абараи постарался спокойно стать позади Ичиго, который сидел на полу за низким столом. Коротко взглянув из-за его спины на кипу бумаг, тот лишь протяжно вздохнул, будто тот делал какую-то самую бессмысленную вещь на свете. — Опять ты за этими бумажками сидишь, слушай, я понимаю ты чуть выше по рангу, чем обычные капитаны, но давай поубавь драматизма, даже у меня столько разборка в этих текстах времени не отнимает.       Тот медленно повернулся, поднимая на него полный вытканного терпения взгляд.       — Да, Ренджи, потому что в отличие от некоторых, я читаю, что подписываю.       — Да ладно тебе, — отмахнулся тот. — Один раз был косяк...       — Один раз? — Ичиго фыркнул. — Ты подписал прошение о переводе в канцелярский отдел на месяц. И это было добровольно.       — Так это ты знал?! — возопил он, дёрнувшись, будто его ударили током. — Ты же сказал, что это важный документ от Кьёраку!       — Я сказал, что это официальный документ, — уточнил Ичиго. — А ты, как обычно, полез с шашкой наголо. Тебя же неделю заставляли подшивать дела Зараки.       — У меня до сих пор шрамы от степлера, — пробормотал Ренджи и сник. — Ладно, понял, сиди читай...       — Нет уж, говори, зачем пришёл, — твёрдо проговорил Куросаки.        — Значит, капитан Куросаки больше не отправляется в миссии в одиночку? — с какой-то злорадной ухмылкой поглядывал на него Абараи. — Какая же неожиданность, наверное что-то в лесу сдохло.       Не найдя чем съязвить в ответ, Ичиго отвернулся к столу, пытаясь снова сосредоточить растерянное внимание, ибо, похоже, оно сейчас не стоило того, что тратить своё время на выслушивание подколов от Ренджи. По крайней мере не сейчас, не в этой обстановке, когда перед тобой требующие точного внимания документы и буквы, которые от усталости, кажется, уже разбегаются в стороны.       — Эй, не горячись, — заметив то, как Ичиго отстранился ещё сильнее, Ренджи слегка запаниковал, похлопав его по спине и задержав ладонь. Вдруг он посмеялся: — Урахара там такой разнос устроил, ты бы видел.       — Урахара? — он удивлённо посмотрел боковым зрением на Ренджи через плечо, но вскоре отвернулся снова. — Никогда бы не подумал, что он на что-то такое способен.       — Как видишь... — задумался тот о чём-то. — Даже такие клоуны могут выйти из себя.       — И что же произошло?       — Стычка с Маюри.       — Ожидаемо, — пробормотал Ичиго, подпирая лоб рукой и уже не читая документы.       — Завелись за то, что ты не хочешь идти один в Уэко Мундо. Куроцучи начал за то, чтобы ослушаться тебя и сделать всё, как планировали заранее и отправить тебя туда уже завтра, но Урахара стоял на своём... точнее на твоём.        — Моей просьбе, да.        — Я так понял, сейчас делают всё, как ты просил. Шум дошёл до Кьёраку и тот распределил всё на свои места.       — Он уже знает?       — Что?       — Что я иду не один.        — Думаю, уже знает.        — Тогда ладно, не нужно будет завтра объясняться, а то это ещё больше времени займёт.       — Ты, кстати, пойдёшь сейчас со мной.        — С чего это? — всё ещё не поворачиваясь к нему, бубнел Ичиго, но это прозвучало немного громче.        — Та потому что ты сидишь тут, киснешь, — осмотрелся Ренджи вокруг. — Глина со стен скоро отклеится от твоей хандры.        — Никуда я не пойду.        — Школа твоя давно закончилась, прекрати втыкать в эти бумажки.        — Поэтому ты и был не лучшим в академии?        — Кто тебе сказал?! — вспылил тот.       — Одна очень хорошая знакомая, — с задорной улыбкой ответил тот, поворачиваясь уже всем телом к нему, но сидя.       — Не та ли часом, что в шкафу у тебя торчала?!       — Думаю, других общих хороших знакомых у нас нет.       — Тогда пошли, — Ренджи слегка потянул его наверх за ворот рубашки. — Сейчас она тебе немного другую версию расскажет.       — Так куда ты меня тащишь? Я в твои авантюры...        — 11 отряд опять свою тусовку устраивает, посидеть и поболтать. И так редко собираемся, так что отказы твои не принимаются, — Ренджи его слегка потянул за собой, но пока что не требовательно, ибо тот всё ещё противился.        — Мне нужно...        — Не нужно, идёшь со мной, — теперь уже настойчивей вёл себя Абараи, не оставляя Ичиго и шансов для сопротивления.       — Ренджи! Придурок...       — Сам придурок, пора развеяться. Думал, мы тут не умеем, как у вас в мире людей? Ещё как!       — Не умеете конечно же.        С грохотом и ещё несколькими бранными словами, те вышли из штаба, направляясь прямиком в штаб 11-го отряда, где собралась уже небольшая компания, которая отправила Ренджи на переговоры с немаловажной персоной.       Гул голосов, смех, звон чашек и лёгкий запах алкоголя — атмосфера в штабе 11-го отряда была далека от военной строгости. Несколько столов были сдвинуты вместе, но всё же были расположены в разброс, как и еда лежала в беспорядке, и всё от сушёной рыбы до экзотических угощений с западных территорий Сейрейтея. Открытое окно выпускало в ночь мягкий свет фонарей, и кто-то даже успел притащить старенький патефон, из которого едва слышно играла музыка. Вечер был, как то самое редкое напоминание, что даже в обществе душ может быть время для жизни вне всяких кровопролитий.       — О, гляди-ка кто пришёл! — заорал Иккаку, заметив Ренджи и Ичиго. — Тайчо с грузом ответственности на лице!       — И с ним та самая ответственность, — подхватил Юмичика, жуя что-то . — Красные волосы и синдром спасателя!       — Тебе лечиться надо, — фыркнул Ичиго, но на лице уже мелькнула тень улыбки. Против этой компании трудно было устоять. Он и сам не заметил, как оказался внутри, как кто-то сунул ему в руку чашу, а Ренджи уже вовсю спорил с Иккаку о том, чей отряд победил бы в командном турнире. Чашу он, почему-то, сразу отставил на стол, не налив себе ничего. Особо то и разнообразия не было, тут пили только саке.       Несмотря на лёгкость атмосферы, обязательства и предстоящие дела всё ещё тяжёлым грузом лежали на плечах Куросаки, и какой бы прямой не была его спина, то всё равно казалось, что он вот-вот рухнет под этим грузом. Но он постарался в этот вечер и вправду расслабиться.       Куросаки молча сидел с краю небольшого стола, а рядом с ним Рукия уже с чашой саке в руках, а напротив занял место Ренджи, растянувшийся на татами в позе максимально неформальной.       — Никогда не думал, что тебя возможно вытащить с бумаг, Куросаки, — усмехнулась Рукия, глядя на него через край чашки.       — Не я выбрал вечер, а вечер выбрал меня, — буркнул Ичиго, опуская взгляд на еду, которой почти не касался. Ренджи на это лишь закатил глаза.       — Да ладно тебе, — отмахнулся Абараи. — Ты только и делаешь, что грузишься. Даже перед миссией. Но раньше бы уже бегал туда-сюда, готовясь и носясь с мечом на плече.       — Ну так раньше и не было сотни лет с тех пор, как можно было спокойно... почти спокойно гулять по миру, — отозвался тот, откидываясь на локти. — Времена меняются.       — Ага, и кое-кто начал читать, прежде чем подписывать документы, — подколола Рукия, вызывая общий смешок.        — Кажется, я снова чего-то не знаю! — с интересом Ренджи почти перекинулся на другую сторону стола в эмоциональном порыве. — Рукия, ты от меня скрывешь такую информацию?       — Что? — в недоумении моргнула Кучики.        — То ты ему врёшь, что я двоечником в академии был, а теперь я узнаю то, что наш весь такой правильный Куросаки и сам на началах капитанских грешил? Рассказывай, где он промахнулся, что теперь сам документы читает, а то вечно надо мной смеётся.       Рукия хитро прищурилась, делая вид, что задумалась.       — Ну, раз уж так, — протянула она с лукавой улыбкой, — ты ведь помнишь, Ичиго, как подписал приказ о временной замене капитана 4-го отряда?       — Подписал? — нахмурился тот. — Не было такого...       — А вот и было! — воскликнула она, поднявшись от того, как взорвались эмоции и ткнув в него пальцем. — Это было... несколько лет назад. Ты тогда зачитался отчётами и автоматом подписал подложенный бланк, который подкинули ради шутки!        — И кто? — Ичиго уже понимая о чём пойдёт речь, потирал лицо рукой, закрыв глаза. Но вопроса его никто не услышал.       — Подожди… ты хочешь сказать, что… — округлил Ренджи глаза, но Рукия перебила.       — Да! — Кучики уже едва сдерживалась. — Целых три дня он числился в записях как исполняющий обязанности капитана 4-го отряда!       — А я думал, чего это у него бинты с собой были... — подхватила Рангику из другой части комнаты. — Подумала, моду новую завёл!       — Это не всё! — воскликнула Рукия. — Его пытались заставить вести утреннюю медитацию и раздавать согревающие мази после тренировок!       — Прости... Что?! — Ичиго в ужасе выпрямился. — Я думал, это Унохана из прошлого вернулась и решила постебаться! А оказывается...       — Ну, почти, — Рукия спокойно сделала глоток. — Но согласись, белый халат тебе шёл. Особенно с надписью «младший душевный целитель» на спине.       Тем временем Ренджи уже катался по татами от смеха, хлопая по полу:       — Душевный! Куросаки! Ты душевный целитель?! Да с тобой бы пациенты с ума посходили!       — Они и сошли, — бросил Ичиго, отводя взгляд. — Один из них хотел со мной «поговорить по душам» через поэзию.       — Стихи о боли и утрате? — подмигнул кто-то из присутствующих.       — Стихи о внутреннем кровотечении, — обречённо вздохнул Ичиго.       Штаб моментально взорвался хохотом. Даже патефон будто на секунду замолчал, как дань уважения к шутке.       — В общем, — подытожила Рукия. — С тех пор он читает каждый документ до последней точки. Даже когда это просто меню на банкет.       — И правильно делает! — важно кивнул Иккаку. — Не то подмахнёшь бумагу, а завтра уже медитируешь с ранеными под звуки флейты.       — И пишешь оды геморрою, — добавил Ренджи, наливая саке для Ичиго, который всё это время просто сидел. — Эй, душевный, а массаж входит в должностные обязанности?       — Входит, но только смертельный, — хмуро косясь на него, пробормотал Ичиго.       Смех снова заполнил зал. Пожалуй, это и был тот редкий вечер, когда никто не думал о грядущих проблемах. Даже Куросаки, кажется, на миг действительно расслабился.       — Возьми, выпей хоть немного, может это выбьет всякий бред из твоей головы, — поставив токкури на стол, Ренджи откинулся назад, смотря на Ичиго. Спустя несколько секунд тот указал взглядом на саке, стоявшее на столе перед Куросаки: — Пей давай.       Тот лишь опустил взгляд на предложенный напиток. Отдавая предпочтение чаю по вечерам, Ичиго на какой-то момент задумался, а не лучше ли будет провести вечер без алкоголя, и просто поболтать с друзьями, но похоже, вечер не продолжится, пока он этого не сделает. Подняв чашу, наполненную до краёв саке, что уже было, по мнению Ичиго, неправильно, он закрыл глаза и опрокинул её.       — Вот и славно, теперь можно и поговорить, — радостно заявил Абараи, откидываясь назад на пол. — Привыкай, Ичиго. Тебе потребуется ещё не мало столетий, чтобы научиться радоваться любому светлому моменту, когда всё вокруг поглощает тьма.        — От это ты рубишь легко философию, — хмыкнул Ичиго, чувствуя, как алкоголь уже теплом разливается внутри. Потребности в еде, как таковой, у шинигами нет, ведь это здесь, скорее, дело привычки. Но даже он, помня о том, каковой она может быть прекрасной на вкус ещё с дней в Каракуре, не хотел попробовать совершенно ничего.        — А как же, — улыбнулся снова тот, почесав щетину. — Этому тоже ещё научишься.        — А мне кажется, просто нужно меньше выпивать, — усмехнулся Куросаки.        — Не беспокойся, ведёшь себя так, будто мы твои младшие, — похлопала Рукия Ичиго по плечу.       Посмеявшись как-то неловко, словно из приличия, немного опустил голову Ичиго.        — Похоже, всё ещё не стоит поднимать эту тему, — посмотрев на Рукию, серьёзно проговорил Ренджи, что от этой неожиданности Кучики резко замолчала, убирая руку с плеча Ичиго.       — Нет, всё в порядке, вы не должны об этом беспокоиться, — Куросаки попытался снять груз вины с друзей.        — Ты и вправду берёшь с собой Гриммджо в Уэко Мундо? — Кучики решила перевести тему от неловкости.        — Я... да, — быстро переключившись на ушедший в другое русло разговор, замешкался Ичиго. — Это, всё же, будет намного лучше, чем самому.       — Почему именно он? Он пришёл из ниоткуда, и сейчас ты отправляешься с ним в мир, откуда всё самое дерьмовое лезет, и всё это спустя сто лет, когда переходы между мирами были невозможны, — начал Ренджи.       — До недавнего времени, — заметил Ичиго, — Он не пришёл, потому что просто так захотел. И... — задумался он. — Я уже не раз говорил, что он единственный среди нас, кто знает Уэко Мундо очень хорошо. И Урахара сказал, что его будто кто-то намеренно выпер из Уэко Мундо, и Гриммджо, видимо, сам этого пока не подозревает. Он просто думает, что сам как-то случайно нашёл дыру в пространстве и выбрался в Сообщество душ.       Кто-то из присутствующих подслушал, о чём говорит их троица, и постепенно все замолчали.        — Ты уверен? — спросила Рукия настороженно.       — Куда более уверен, чем нет.        — Как его не расплющило на атомы? Маюри же ставил защиту между мирами, — спросил Ренджи, не ожидая ответа.       — Ичиго, вечно ты ошиваешься со всякими странными типами, которые в любой момент могут разорвать тебе глотку, — влез в их разговор Юмичика.       — Да он первый, кто не зассал при первом виде Кенпачи и решил с тем сразиться! — бодро поднялся Иккаку. — Думаешь, его какой-то подсос Айзена напугает?        — Очевидно, уже давно как нет, — отпивая саке, проговорил Шухей. — Но вы не забывайте, что именно Ичиго в паре с Айзеном и победили Яхве.        — Там ещё тот квинси был! — припомнил кто-то из них.        — Чего ты несёшь? С чего бы ему против своих сражаться?        — Это тот, что предателем был?       Дискуссия быстро ушла в другое направление благодаря разной осведомленности в деле столетней давности других шинигами, пока Ренджи решил оставаться на прежнем месте в их обсуждении, как и остальные его товарищи.        — Значит... ты ему доверяешь, — переведя взгляд на Ичиго, сказал Ренджи.       — По крайней мере, он умеет драться, а не только говорить, — он замолчал, а глаза его на миг потемнели и в них проскользнула тень чего-то личного. — Он даже после мучений Айзена выжил, так что...        — И не боишься, что он снова начнёт на тебя нападать? — спросила Рукия?        — С чего бы это?        — Будто бы я не знаю, как он тебя грохнуть всё время пытался, — хмыкнула она. — Это сейчас он хоть немного спокойный, а если...        — Да ладно, они сегодня после стычки с пустыми друг с другом сцепились, — посмеиваясь, отпил из чаши Абараи.       Кинув на того короткий взгляд, стараясь скрыть нежелание того, чтобы хоть кто-то об этом упоминал, Ичиго бросил:       — Разминка.       — Да ладно тебе, половина отрядов слышала, как небо гремело. Вы там чуть четверть леса не разворотили. Это что, по-твоему, обычная разминка?       — Иногда надо выяснить кое-что до миссии, — сухо отрезал Ичиго, но угол его губ предательски дёрнулся. Он надеялся быстрее миновать этот разговор, но прервётся он не совсем так, как он желал.       — Тебя всегда хотят убить самые сумасшедшие, — мягко сказала Рукия, наблюдая за ним чуть дольше, чем следовало бы.        — Похоже, это со мной навсегда... — с улыбкой обречённого усмехнулся Куросаки, — я бы больше волновался, если бы он стал слишком спокойным, — с лёгкой усмешкой отозвался Ичиго. — По крайней мере, пока он орёт и злится, то он предсказуем.       — Типа, если кто-то швыряет в тебя стол, то ты сразу понимаешь, с какой стороны ждать опасность, — фыркнул Ренджи.       — Ага, — отозвался Ичиго.       — Ну прекращай давай, сегодня тебе можно на немного отвлечься от обязательств, — в какой-то слишком торжественной манере, словно тост, проговорил Ренджи. Вдобавок выпив новую налитую чашу саке.       Уже немного ударившее саке в голову заставило принять решение о новой порции напитка быстрее, и Ичиго не медля повторил за другом. Теперь слова Абарая звучали по-другому и тот казался чертовски прав.       Только расслабившись, Ичиго вдруг уловил знакомую до дрожи в сердце и отрезвляющую голову реяцу. Дерзкую, шероховатаю и слишком живую, чтобы спутать с чьей-то ещё. Хоть тот заметно пытался её скрыть, раз никто никак не отреагировал из присутствующих, но Ичиго уже сидел, как на иголках. Она не появилась резко, а будто подползла, затаившись ночью у костра. И уже это натолкнуло на очевидную мысль.       — Ну и что за сборище? — лениво раздался голос от входа. В проёме стоял Гриммджо, всё ещё в тени, но с самодовольной ухмылкой, будто он был тут не в первый раз, а просто запоздал к ужину.       — Без меня начали? — пророкотал он.       Все обернулись, но Ичиго на миг прикрыл глаза и выдохнул через нос. Похоже, вечер только начинался. Куросаки замер, прежде чем повернуться.       — А ты чего пришёл? — пробормотал Иккаку, но без вражды, а скорее с уважением.       — Сказали, ты тут, — Гриммджо глянул на Ичиго. — Вот и пришёл.       Ичиго хотел что-то сказать, но слова будто застряли. Ситуация была до ужасного не той, что бы он хотел сейчас переживать. И вот теперь он снова здесь, ещё и среди других. Как будто всё это самый обычный вторник.       — Воу, угнетение ощущается даже без сенсоров, — хмыкнул Ренджи, посмотрев на Ичиго и опираясь на стол. — Надеюсь, ты его не покусал в последний раз.       — Он сам начал, — буркнул Ичиго в ответ, неосознанно отводя взгляд.       — Ты сам знал, что я начну, — отозвался Гриммджо, подходя ближе. Его тон был ленивым, но в глазах вспыхивало то, что было заметно только одному. Он уселся рядом, по другую сторону от Ичиго, нарушив комфортную дистанцию, но будто проверяя, отступит ли Куросаки. И тот не отступил. Он лишь мельком глянул в его сторону, когда их плечи почти касались, и это касание искрило куда сильнее и вызывало больше переживаний, чем десятки ударов их клинков. Перед Эспадой тут же оказалась чаша, на что Гриммджо лишь удивлённо взглянул, переведя взгляд с саке на Ренджи. Тот явно желая создать конфликт спросил: — А ты местный бармен, или как?       — Ну вы оба, похоже, сами не справляетесь, — как всегда задорно отозвался Ренджи, но отступать от арранкара и не думал, наливая ему. — Отсюда не уходят просто так. Или боишься, что через дыру твою выльется всё? — расхохотался Абараи, после чего некоторые подхватили и посмеялись с ним.              Это, кажется, задело Гриммджо сильнее, чем он мог подумать.       — Хочешь, сделаю тебе такую же и проверим, у кого польётся первее? — ухмылка тут же натянулась на лицо Джаггерджака, и тот подался вперёд, но его остановила рука на плече слева, на которую он даже не взглянул, но остановился.       — Сядь, — скомандовал Ичиго, закрыв глаза и крепко держа того за плечо. — Уже достаточно на сегодня натворил.       — День ещё не окончен, — сказал Гриммджо, но сел обратно.       — Вот именно! — согласился Абараи. — Поэтому сразимся позже.       — Мы здесь выпиваем, и вы не боитесь, что те новые пустые снова нападут? А вы в стельку, — начал вдруг Ичиго, на что Рукия, Ренджи и, кажется, даже Гриммджо за компанию закатили глаза.       — Тебе на зло выпью так много, что будешь меня тащить в свой штаб, — решительно выдал Эспада, выливая в себя первую чашу саке.        — Посмотрим, кто кого будет ещё тащить, — едко отозвался Ичиго.       — Тебе лучше не доверять мне своё бессознательное тело.       — Ладно-ладно, у вас тут какой-то токсичный флирт начинается, — расхохотался Ренджи, проливая саке на пол. Но он этого, кажется, даже не заметил. Подливая себе и остальным, он произнёс: — Я за мир. За плохие решения и хорошие воспоминания!       — Сказал человек, который вчера полез на спор драться с Кенпачи, — усмехнулась Рукия, на секунду отрываясь от своей чашки. — А потом лежал пластом и звал Унохану.       — Я звал её, потому что хотел пообщаться! — резко вставил Ренджи, но, судя по смеху за столом, ему никто не поверил.       Гриммджо снова взглянул на Ичиго, но с тем странным, едва заметным вниманием, которое возникает у существ с подобным темпераментом, что неожиданно нашёл рядом себе равного. Момент этот снова между их взглядами, и в этот раз Куросаки не давал заднюю.       — Если ты будешь так на меня смотреть, я точно вырублюсь раньше времени, — пробормотал Ичиго, уже чувствуя, как действие саке плавно направляется в мозг, а воздух между ними натягивается, как струна, которая вот-вот должна порваться.       — Тогда выпей ещё. Может, забудешь, кто я, и расслабишься, — фыркнул Гриммджо, будто между делом. Но голос у него стал тише, и он вовсе не звучал опасно.       — Удачи тебе забыть себя, — хмыкнул Ичиго, и отпил снова. Реяцу арранкара всё ещё шевелилась под кожей, пульсировала рядом, но казалось, она уже не пугала, а скорее бодрила, сравнимо с ледяной водой на рассвете.       Вечер заканчиваться не планировал, пока запасы саке пополнялись явно по инициативе Абарая и Иккаку. Все смеялись, спорили, вспоминали бои, выкрикивали чьи-то нелепые прозвища, а то и вовсе вспоминали падения с крыш штабов, когда уже всем настолько было весело, что и это казалось смешным. Но в гуще этого, как два неподвижных центра вихря, Ичиго и Гриммджо сидели рядом, и те хоть и не касались, но ощущали друг друга слишком отчётливо. Каждая фраза казалась броском к грани, и каждая чаша была новым ударом по давно закрытому, но не зажившему.       Когда кто-то в углу начал петь пьяную песню про Готей и запретную любовь к квинси, Ренджи хлопнул в ладони:       — Вот! Вот что я ждал! Теперь вечер точно удался!       А Гриммджо, всё ещё глядя в чашу, сказал вполголоса, так, чтобы услышал только один:       — А ведь я правда соскучился.       Только слегка сжав чашу в руке, будто та могла разлететься от одного слова, Ичиго пытался сосредоточиться на другом, смотря в янтарную глубину сосуда. Просто потому что куда-то ещё было смотреть просто невозможно. Он слышал смех, и ещё как кто-то начал спорить с Ренджи, Рукия уже внезапно куда-то пропала, начав играть в настолки, которые так ненавидела, завязалась пьяная философия, но всё это звучало будто издалека, как сквозь плотную вату или же сквозь толщу воды под глубиной. Короткие и почти небрежные слова арранкара всё ещё отзывались в ушах.       — Ты умеешь выбирать момент, — наконец выдохнул он, не глядя в его сторону.       — Я вообще мастер плохих таймингов, — ухмыльнулся Гриммджо, немного наклонившись ближе. — Но тебе это нравилось.       Тот чуть заметно дёрнул уголком губ, словно пытался подавить усмешку. Он обернулся, наконец встретившись взглядом с теми знакомыми до боли яркими и живыми глазами. Всё ещё такие же, как и тогда, и от этого, казалось, только сложнее было говорить. То, что невыраженно витало в воздухе пропитанным гулом окружающих и, кажется, скреблось под кожей, начинало бесить не только одного.       — Если ты пришёл только сказать, что скучал, — начал он, не сводя взгляда. — То тебе не обязательно было устраивать драму.       На секунду откинувшись назад, арранкар будто взвешивал что-то. А потом, резко, с едва заметной улыбкой, наклонился ближе и заговорил почти касаясь голосом его ушей:       — А ты бы поверил, если бы я просто сказал? — в какой-то момент их обоих перестало смущать то, что они находятся вовсе не на едине. Ответа не последовало, и между вдохами было лишь бездействие. И это было всего немного ближе и чуть дольше, чем обычно.       — Чёрт… — пробормотал Ичиго почти шёпотом и закрыл глаза. — Ненавижу, когда ты так говоришь.       — А я тогда, когда ты молчишь, — ответил арранкар.       Их тихий и неуловимый для других разговор прервали крики из дальней части помещения. Там Иккаку уже яростно, будто на кону стояло всё, спорил с Юмичикой о том, чей дзанпакто красивее, и Ренджи вставлял бессмысленные аргументы, маша руками. Но все при этом смеялись, а они сидели поодаль от всего происходящего, и было это странно, но почти спокойно.       Какими бы громкими не были все вокруг, эти оба казались были способны снести весь Сейрейтей просто будучи на месте. Вечер, точнее уже ранняя ночь подходила немного к концу, но для Ичиго почему-то не пропадало ощущение, что всё только началось. Он в какой-то момент побоялся моргать, потому что казалось, что следующее, что он увидит, будет фатальным.       Но что-то вновь ударило в голову, и рыжий шинигами просто отвернулся, опираясь о стол локтём а правой рукой о пол, опустив голову. Не от того, что он вдруг устал находиться под таким пристальным взглядом арранкара, а просто даже в пьяную голову лезли мысли о проблемах, что всякий раз убивало любой настрой на решение проблемы, сидящей по правую сторону от него. Но вдруг он ощутил, как чья-то рука накрыла его ладонь, и этот жест был заметен только им обоим, что заставило Ичиго раскрыть шире глаза и мельком взглянуть на арранкара, чьё выражение казалось настолько безучастным в этом маленьком действии, что это вывело его из себя только сильнее.       — Мне пора, — как отрезав заявил Ичиго, но его никто не услышал в столь переполненном амбициями и страстью помещении. Обычно в таком состоянии он приводит в действие то, что хочет, мгновенно и без колебаний, потому что в противовес ничего иного не успевает сопоставиться, чтобы задуматься на чуть дольше. Поэтому он уже брёл в сторону какой-то старой казармы, а не собственного штаба и немного жалел, что быстро поднялся из-за стола и почти вылетел со штаба 11-го отряда, потому что оказалось, что выпил он неожиданно много и подниматься так резко было немного ошибочным решением, потому что теперь он точно непригоден к бою с пустыми.       Играть в перегонки с тишиной в какой-то момент могло и наскучить, но вот с воспоминаниями никогда. Тесные улочки Сейрейтея были слишком малы для того объёма проблем, что следовал за Ичиго по пятам, поэтому он кое-как прыгнув с забора на крышу и пошёл дальше по крышам домов. Куда-то, куда каждый раз во время наступающей тревожности его направляла душа. Где он мгновенно находил гармонию со своими внутренними конфликтами и переживаниями. Он хотел добраться туда как можно быстрее, но из-за неясности в голове его подошвы сандалей, то и дело, соскальзывали с кирпичной кровли на крышах домов.       Наконец остановившись и присев, опустившись на колено и прикрывая глаза, он будто хотел прислушаться к ветру, но ощутил что-то ещё, чего ему хотелось сейчас видеть рядом меньше всего. И это был снова этот пантера, стоявший уже у него за спиной в паре шагов.       — Ты, — открыв глаза, дал Ичиго понять, что осведомлён о его присутствии.       — Ну а кто же ещё, — даже не видя его лица, Ичиго был уверен как никогда, что тот сейчас улыбается.       — Ты опять хромаешь, — пробормотал шинигами всё ещё не оборачиваясь и прислушавшись к его шагам позади.       — Как сдохну, вот тогда и разберёшься, — хмыкнул Гриммджо. — А сейчас не начинай. Ты куда ушёл?       — Я не начинаю. Я... — он поднялся довольно резко, будто и сам не понял, зачем, — просто заткнись, — обернувшись, на его лицо спустилась полутень от фонарика, что висел где-то внизу и свет которого дотягивался даже к ним. Куросаки выглядел так, будто и сам не понимает, зачем он сбежал. Но так же не до конца осознавал, что его сейчас ещё держит, что не даёт просто уйти в ночь, бесследно растворившись в ней.       Было сложно определить, что он сейчас ожидает от арранкара. Что уж говорить, было сложно предугадать даже самого себя. Поэтому он замахнулся на него с кулаком прежде, чем понял, что вообще сделал, но его удар легко был заблокирован и рука перехвачена более крепкой хваткой.       — Кажется, кто-то выпил лишнего, — спокойно сказал арранкар, не особо стараясь следить за следующими ударами. Со второй попытки Куросаки почти споткнулся о свою же ногу, пытаясь ударить и второй рукой, но из-за того, что Гриммджо держал его правую, остановив первый удар, Куросаки не упал.       Попытавшись выровняться, он снова немного попутался ногами о подолы своей униформы и всё ещё смотрел вниз, используя руку Гриммджо, как опору, чтобы не затеряться в мелькавшем свете от фонарей и холодной луны. Его взгляд фокусировался медленно, но он неспешно поднял голову, всё ещё распознавая того, кто перед ним стоит. Иначе по-другому его действия оправдать было невозможно.        — Кажется, кто-то много болтает, — выдал Ичиго перед тем как наконец-то успокоиться и осознать себя в пространстве. Медленно выравнивая спину и уже сам не отпуская руку Гриммджо, Ичиго вдруг сделав короткий шаг, подался вперёд и прямиком к его лицу. Похоже, тот хотел его поцеловать, но промахнувшись, шинигами лишь скользнул губами по щеке арранкара, но не отстранился после, а уставше свалился у него на плече, положа голову. Повиснув на нём, он испустил протяжный выдох.       Тот же, замерев, не сделал и шага назад. Арранкар мог, ведь рефлексы сработали бы за долю секунды, оттолкнули бы, как и сотни раз до этого. Но что-то в этом измождённом вздохе, в неестественной тяжести, с которой Ичиго теперь нависал на нём, будто бы молча признавая слабость, удержало его на месте.       — Идиот, — тихо бросил арранкар, но голос был почти лишён какого-либо злорадства. В нём звучало раздражение, подмешанное к чему-то более тяжёлому, едва распознаваемому. Может и к непрошеной заботе. Но он оставался стоять так, позволяя Ичиго задержаться. Его рука, которая ещё недавно удерживала удар, теперь не спешила отпускать, а напротив чуть сжалась, поддерживая, словно опасаясь, что тот рухнет без опоры. От арранкара пахло пылью и металлом, а от Ичиго влажной ночной прохладой, саке и остатками духоты переполненного зала. Контраст был странно притягательным.       — Если тебя кто-то увидит в таком виде, — продолжил Гриммджо чуть позже: — Тебе ж точно потом не отмыться. Штаб, третий округ, всё такое...       Ожидая хоть какого-нибудь ответа или реакции, Гриммджо решил не спешить скидывать его с себя. Тот молчал даже спустя минуту. Не отвечал может потому, что не захотел. А может и не мог. Но он только дышал, слишком неровно, медленно и с через чур длинными паузами. Где-то между ними начал растворяться гнев, оставляя после себя усталость, какая бывает только после настоящей внутренней бури. Всё тело Куросаки казалось тяжёлым, как будто не только от выпитого, но и от чего-то, что он таскал в себе десятилетиями.       Гриммджо, выдохнув, едва слышно процедил:       — Тебе вообще нормально, что ты на мне завис? Или ты всё-таки решил, что я твоё личное укрытие от демонов в башке? И ты, я смотрю, забыл, что я сказал накануне? — он попытался всё же, отодвинуться, но движения с его стороны так и не последовало. Вместо этого Куросаки, будто во сне, прошептал:       — Заткнись.       Гриммджо на это только хмыкнул и закатил глаза. Его взгляд прищурился, и на губах появилось что-то между усмешкой и чем-то гораздо более утомлённым. Он ничего не сказал в ответ, а просто остался стоять, придерживая это тело, чтобы то не рухнуло вниз окончательно. Хотя, честно говоря, соблазн присутствовал опрокинуть его. И несмотря на это, арранкар последовал одному из законов шинигами.