Пыль

      Ничем не отличавшееся очередное собрание капитанов почти уже началось. Все уже заждались только одного, но тот всё никак не являлся. Урахара перебирал какие-то бумажки, видимо готовя последовательность подготовленной информации по поводу открытия портала в Уэко Мундо. Обстановка была, как всегда, сдержанной и достаточно формальной, но это вовсе не мешало некоторым совсем немного повздорить.        — Где это Ичиго? — прошептала Рукия, наклонившись в сторону Ренджи.        — Без понятия, — из-за разницы в росте тот сказал чуть громче, чтобы не пришлось к ней низко наклоняться, — но надеюсь, он не проспит. А то, как видишь, выпивает он редко, — пустил тот смешок, и Рукия с ним.       — Кто знает, придёт ли он сегодня вообще.       — Я думаю, мы можем начать... — заявление Кьёраку было оборвано на половине предложения. Дверь в зал, которую тяжело было открыть быстро, вдруг распахнулась и в неё, насколько это было возможно, спокойно прошёл тот, кого все уже заждались. Генерал Шунсуй обратил на того внимание:       — Главнокомандующий капитан Куросаки, надеюсь, ничего плохого не приключилось.       — Да, и Вам доброе утро, — выравнивая дыхание, проговорил он. Очевидно было, что тот летел на всех ветрах сюда, — спасибо, что не начали без меня, — он стремительно шёл к столу, пока звук от его шагов разносился по совету, и он нёс при себе стопку документов, часть которых наспех подписал перед тем, как сюда явиться, о чём уже заранее успел на всякий случай пожалеть. — Это то, что Вы просили проверить.       — Как думаешь, он что-то прочитал из того, что вчера не подписал? — украдкой спросил Ренджи.        — Я думаю, мы скоро это узнаем, — хихикнула Рукия.       Их смех дошёл и до ушей Куросаки, и тот взглянул на них томным взглядом. Это, похоже, рассмешило обоих ещё сильнее, но те стойко держали себя в руках. По крайней мере было очень видно, как они пытались. В голове у Куросаки пролетело сравнение с детским садом.       — Вы справились с этим... довольно быстро, — улыбнулся Кьёраку. — Прошу занять Ваше место.        — Благодарю, — слегка склонился тот, затем поспешно пошёл вдоль зала в конец и стал на краю. Повезло же стать рядом с Ренджи, который, по всей видимости, пришёл тоже не вовремя. Проходя мимо своих двоих друзей, Ичиго старался изо всех сил держаться, чтобы не начать проклинать Абарая за то, что он его позвал на эту чёртову вечеринку 11-го отряда. Хотя от "позвал" там было только слово, ведь Ренджи притащил того почти за шкирку. Став, Ичиго прикрыл глаза, будто желая доспать то, что недоспал. Желательно не только за последние три дня, а и за последние сто лет.       — Раз уж все присутствуют, полагаю, можно начать. Капитан Куроцучи, Урахара-сан, вам слово.       Урахара Киске приподнялся, небрежно поправляя свой халат и с лёгкой улыбкой откашлялся. Куроцучи, сидевший рядом, сощурился и недовольно отодвинулся, как будто сам факт, что ему приходится выступать совместно с кем-то, вызывал в нём раздражение.       — Благодарю, — начал Урахара. — Как вам известно, после недавнего инцидента с арранкаром Гриммджо мы провели серию анализов места его выхода в Сейрейтей. Несмотря на нестабильность временной пространственной ткани, наблюдался чёткий сдвиг структуры, соответствующий старым портальным сигнатурам времён до войны с Яхве. Это позволило нам восстановить частичный след его маршрута из Уэко Мундо. Иными словами... — он достал сложенный лист проекционной бумаги, провёл пальцем по знакам и в воздухе возникла голограмма: то самое искажённое и разорванное пространство, в центре которого пульсировала точка нестабильности. — Мы обнаружили потенциальную возможность создать портал обратно.       — С необходимыми оговорками, — немедленно вставил Куроцучи, прищурившись. — Мы говорим не о стабильном переходе, а о контролируемом разрыве пространства, который может быть открыт один раз и лишь на короткий промежуток времени. Что касается устойчивости... — он постучал пальцем по знакам и иллюстрация изменилась, — трещины пошли по граням портала и даже незначительные колебания реяцу могут его закрыть или, что хуже, исказить.       — То есть, если кто-то в процессе "слишком сильно вдохнёт", его может развернуть на атомы, — флегматично заключил Ренджи, вызвав у некоторых нервный смешок. Куроцучи явно не оценил такой подход.       — Ваш примитивный образный ряд, капитан Абараи, удивительно точен, хотя и чудовищно глуп, — проговорил учёный.       — Значит, — вмешалась Кучики. — Можно проникнуть в Уэко Мундо, но дорога обратно не гарантирована?       — Почти, — кивнул Урахара. — Мы намерены создать не просто портал, а зафиксированную координатную точку, откуда можно будет вернуться. Проблема в том, что для её стабилизации потребуется мощный якорь с другой стороны... или кто-то достаточно силён, чтобы удержать структуру при распаде.       — Надеюсь, нам не придётся снова ввязывать в это Айзена, — несерьёзно заявил один из лейтинантов, улыбнувшись при этом. Все в один миг коротко взглянули на Кьёраку.       — Будьте уверены, в этот раз мы точно справимся без его вмешательства и рисков, — отозвался генерал спокойно.       В этот момент Ичиго, который с трудом мог сосредоточиться на том, что говорят, тихо выдохнул и поднял взгляд:       — Поэтому сейчас и нужен кто-то, кто уже бывал в Уэко Мундо, знает его структуру и может в одиночку справляться с его особенностями.       — Готов ли ты официально подтвердить участие? — Кьёраку перевёл на того взгляд.       — Да, — коротко кивнул Куросаки, — и... — застыл он, не понимая, что это за чувство сейчас проскочило внутри него. — Бывший шестой Эспада будет проводником и источником координат.       Демонстративно закатив глаза, Куроцучи сказал:       — Идея отправлять нестабильного арранкара в одну из важнейших разведывательных операций — это, конечно, типично для Вас. Но в теории, если он действительно единственный, кто сохранил знания о маршрутах, возможно, он и пригодится.       — Приятно, что хоть иногда вы говорите, не брызгая ядом, — хмыкнул Урахара.       — Это не яд, это терпение, растворённое в яде, — отрезал Маюри.       — Итак, — перебил Киске. — В течении следующего цикла лаборатория завершит настройку. До открытия портала с настоящего момента осталось восемь часов. А дальше... — Урахара взглянул на Ичиго. — Всё зависит только от тебя.       Сдержанно кивнув, Куросаки выдохнул и скрестил руки на груди, незаметно тронув шею. Где-то на краю поля его зрения он заметил, как Рукия и Ренджи снова перекинулись взглядами. При этом никакого смеха не последовало, но в их поведении заметна была странная уверенность. И даже, может быть, беспокойство.       Собрание продолжилось уже по другим вопросам, но мысль о том, что вход есть, а выхода может и не быть, осела в воздухе густым слоем. Голоса капитанов, даже резкий тон Куроцучи, привычная интонация Уноханы или негромкие замечания Хицугаи сливались для Ичиго в неразборчивый гул из отдалённых голосов. Слова теряли очертания, как будто кто-то закрыл книгу перед его глазами и оставил только шум перелистываемых страниц.       Он видел, как Урахара продолжает говорить, как кто-то поправляет свиток с диаграммами, как Кьёраку комментирует что-то с лёгкой улыбкой, но смысл пролетал мимо, как ветер сквозь дырявую ширму. Ичиго кивнул, когда от него ждали реакции, но сам почти не понял, на что согласился. Всё, что ему помогало держать связь с этим миром, это его медленно обходящий всех взгляд. Мысли блуждали где-то в другом месте, в другом времени, или, точнее, в совсем недавней ночи, где всё было слишком лично и откуда ощущение неправильности не покидало его до сих пор.       Запах чужого тела всё ещё путался в его воспоминаниях, и кожа будто помнила каждый тактильный момент, каждый рваный выдох и каждую царапину.        — "Это ничего не значит," — повторил он мысленно уже, кажется, в сотый раз. И с каждым разом было всё сложнее поверить, что это ничего не значит.       — Куросаки, — прошептал Ренджи сбоку, уже на своём месте. — Ты будто в параллельной вселенной. Что, не проспал хоть?       — Лучше бы проспал, — отозвался он хрипло. Ренджи и не уловил смысла, но хмыкнул, понимая, что угадывать сейчас не время.       Под отдалённые разговоры Ичиго старался выровнять дыхание и дело было далеко не в усталости или в бумагах. И даже не в портале. А в том, что пока все говорили о стратегиях, Уэко Мундо и расчётах, он не мог избавиться от ощущения прикосновений когтей на его спине и укус на ключице. Он непроизвольно тронул место укуса, но быстро отпрянул, будто испугавшись, что кто-то прочитает в этом действии то, как появился этот укус. И чем дальше это продолжалось, тем труднее становилось убеждать себя, что ничего не было.       То, что он явно пытался отрицать очевидное, признавать даже на смертном одре вряд-ли бы попытался. Его докучало то, что Гриммджо первее из них обоих не побоялся признаться, что тот скучал, а Ичиго же до сих пор не мог поверить, что между ними всё так быстро начало развиваться. Он и вправду был сравним с внезапной бурей из прошлого, ворвавшуюся в рутинную жизнь Ичиго, разнеся всё к чертям. Только вот при этом шинигами сам был будто и не против, но эта маленькая искренность в его желаниях всё ещё оставалась пока глубоко в душе.       В действительности же он старался яро всё отторгать всеми возможными правдами и неправдами. Но это всё в очередной раз становится бесполезным, как только беззаботное выражение лица Гриммджо появляется рядом, и тот просит выйти с ним на поединок, где сложно поверить, что кто-то из них и вправду умрёт. Ибо оба этого на деле не хотят, потому что смысла существования без одного для другого больше не будет.       — "Осталось восемь часов…" — напомнил он себе, и это вернуло ясность на короткое мгновение. Ичиго заставил себя сжать кулаки и сосредоточиться, но шепот на краю сознания всё ещё был с ним. — "Всё зависит только от тебя…" — прозвучало в его памяти.       Наличие этого чувства не так сильно напрягало, как то, что Ичиго почти не в силах его оттолкнуть. Ведь раньше между им и арранкаром не было ничего, кроме драк и опьяняющего чувства от желания убить. Но был один момент, не похожий ни на один до тех, что были между ними.       Однажды, сразу после окончания тысячелетней кровавой войны, когда Ичиго был на одном из фронтов, во время последней их встречи что-то стало иначе. Тот сидел на остатках стены, держа в руке пустой чайник, в котором воды почти не было, но привычка носить его с собой оставалась. Тогда внезапно по обломкам к нему забрался Гриммджо, и тот выглядел настолько уставшим, что Ичиго и на миллиметр не сдвинулся, не ожидая, что тот начнёт на того нападать. Он тогда даже не удивился.       — Ты жив? — спросил Ичиго тогда.       — А ты всё ещё тупо удивляешься очевидному, Куросаки? — хрипло отозвался арранкар и сел рядом даже не спрашивая. На руке была ужасная рана, и тот, видимо не самым честным способом раздобыл аптечку у 4-го отряда и стал действовать, как знает. Он открыл коробку и дал её Ичиго. — Подержи.        — Почему ты не попросил, чтобы тебя нормально подлечили? Рана ведь не серьёзная, — он тогда не понимал, зачем это вообще спросил.        — Не твоё дело, — прорычал тот, обрабатывая рану и схватив бинт в зубы.       — Чего ты вокруг меня вечно ошиваешься?       — Чего? — невнятно спросил тот перебинтовывая себе рану, и он выплюнул рулон бинта изо рта. — Ты просто единственный, кто не делает вид, что ничего не происходит.        — Я? Не делаю вид? — посмеялся тот. — Тут никто не делает вид, тут все просто пытаются защитить свои дома.       — А ты вернуться-то в свой дом хоть сможешь, защитник? Слышал, там чёто не в ладах. — без задней мысли ляпнул Джаггерджак, — Хотя пока подожди, я тебя ещё убить должен. Подержи, — дал он тому жидкость для очистки ран, и Ичиго опустил чайник, чтобы освободить вторую руку, молча наблюдая за действиями Гриммджо. Такими отточенными, будто он не один раз так делал.       Какое-то время они просто сидели, не пытаясь дальше развивать дискуссию. Видимо, оба давно были выбиты из сил. Пыль от разрушенных построек всё ещё висела в воздухе и серое небо давило, как потолок в замкнутом пространстве. Ни один так и не проронил какого-либо слова. Даже чайник остался забытым у ног, а бинт распластанным по руке арранкара. Хоть и наспех, но уверенно завязанным.       Как только Гриммджо начал убирать аптечку, то Ичиго заметил, как тот двигался медленно, будто усталость наконец догнала тело, которую он отказывался признавать. Ещё краем глаза было заметно, как он едва уловимо выдохнул, и на мгновение зажмурился, будто борясь с головокружением. Плечи уже как-то поникли, а спина немного согнулась. Кажется, это тот самый момент, когда даже зверь признаёт поражение от самого мира, и всё несмотря на то, что они несколько часов назад одержали победу над Яхве.       Удивительно редкой в том времени казалась тишина между ними, где каждый день был выжженным почти до тла. Вдруг упавшая голова на плечо заставила Ичиго вздрогнуть, и тот повернул голову в сторону арранкара. Тот слабо склонив голову на плечо уже дремал, даже не осознавая этого. Истощение явно нещадило никого, и Гриммджо оказался тому ярким примером, который не стал больше притворяться.       Его волосы слегка касались шеи Ичиго и отдавали немного пылью в перемешку с засохшей кровью, а дыхание было тихим, и грудь лишь подрагивала в размеренном ритме. Его губы были едва приоткрыты, будто даже во сне он хотел что-то сказать, но передумал. Всё это отчётливо контрастировало с образом, который был плотно связан с Гриммджо.       В какой-то момент Ичиго поймал себя на мысли, что уже довольно долго вглядывается, а не просто смотрит. Будто теперь он хочет на дольше запечатать именно этот момент в памяти, потому что никогда раньше рядом с ним никто не выглядел так беззащитно. Да и сам он не помнил, позволял ли себе настолько близко подпускать кого-то в те годы. Тогда Ичиго ждал, что вот-вот у него возникнет отвращение и всё, что должно было возникнуть в такие ситуации. Но вместо этого в груди было лишь какое-то непривычное и едва ощутимое тепло, и оно отдавалось так глухо в груди шинигами, что тому в какой-то момент стало немного страшно, что он на это был вообще способен.       Тогда он не стал как-то трогать его и не пытался оттолкнуть. Он просто решил остаться сидеть рядом, закрыв глаза, и после этого Куросаки никогда не вспоминал об этом моменте вслух. И, может быть, только благодаря этому их личному моменту можно было объяснить, почему даже сто лет спустя при одном только взгляде, в Ичиго всё снова начинало дрожать. В тот момент спустя какие-то пару минут, когда Гриммджо задремал, Ичиго осторожно снял с его руки изодранную и пропитанную кровью перчатку, и вдруг понял, насколько тонкие у него пальцы, перебирая их в руке. Совсем не как у убийцы.       Не взирая на то, что он это для себя никогда объяснить не пытался, Ичиго не забывал об этом, ибо даже когда Гриммджо очнулся и, не взглянув на шинигами и не проронив и слова, просто ушёл в ночь не попытавшись предпринять попыток начать очередной бой или убить его из-под тишка, тогда и стало ясным, что что-то между ними больше никогда не будет так, как было прежде. И это, как вскоре выяснится, отпечаталось в памяти обоих на целый век. И недавний поступок арранкара, похоже, был тем самым долгом из прошлого, когда он донёс его в штаб, вовсе не заботясь, что подумает Ичиго. Ему в принципе было неважно, кто что думает.       По завершению собрания Куросаки не особо беспокоился о том, что он, витая где-то в облаках, пропустил мимо ушей больше половины от того, о чём звучало в зале совета. Просто в какой-то момент он даже перестал пытаться, ибо если он уже начал терять контроль, то с чего бы его удерживать дальше? Принять это было достаточно легко, поскольку он и так знал, какие действия от него ожидают. И нужно было об этом теперь предупредить того, кто занимал не только всё его пространство утром, а и мысли в голове.       Сжимая карту с координатами портала в руке, будто это могло помочь как-то снять тревожность, Ичиго вздохнул. Он решил открыть карту, выданную Урахарой, и удивился, как далеко находится этот портал.        — И угараздило же его вылезть прям оттуда, — сказал он вслух о арранкаре, стоя на пороге здания совета и перебирая карты дополнительных рельефов.       Ещё не структурировав план действий на ближайшие восемь часов, Ичиго сел на краю ступенек здания, чтобы обдумать всё насущное. Но мысли были разбросаны и было тяжело ухватиться хотя бы за одну, чтобы подробнее разобрать её и понять степень её важности. Мешало и то, что никто так и не сказал ничего насчёт Каракуры, оставляя Ичиго в неведении. Но он отмахивался, что раз никто эту тему не поднимал, значит все знают ровно столько же, сколько и он сам. Хотя идея придти сейчас к Урахаре и напрямую задать этот вопрос показалась Ичиго довольно привлекательной, поэтому он ещё какой-то промежуток времени потратил на то, чтобы сложить карты за пазуху хаори, и отправился к этому торговцу, который последние сто лет им и не был вовсе.       Лаборатория была ещё куда активнее, чем в прошлый визит. Шагнув внутрь зала с главными приборами для наблюдения, Ичиго машинально хмыкнул, будто не будучи уверенным, как ему стоит привлечь внимание.       — О, Куросаки-сан! — отозвался откуда-то из глубины бодрый голос, который всегда игнорировал его прямое звание. Но Ичиго никогда это не докучало. — Какое приятное совпадение.       Киске возник из-за перегородки, вытирая руки полотенцем. Белый халат лаборатории уже был заляпан синими чернилами, а шляпа покоилась на высокой стопке книг. Вид у него был почти как всегда — слегка рассеянный и усталый, но улыбка держалась безукоризненно, всё как было и на собрании.       — Мне нужно уточнить пару вещей, — без прелюдий начал Ичиго и поднял взгляд. — Про Каракуру.       Улыбка у Урахары не дрогнула, но пальцы, которыми он сжимал полотенце, чуть дёрнулись.       — Каракура? Хм... ностальгия заговорила? — тот перевернул прибор, нажал на торце невидимую кнопку и то негромко пискнуло.       — На совете ни слова не было о ситуации с барьерами вокруг Каракуры. Вы ведь проверяете их регулярно. Что-нибудь менялось?       Тот по-кошачьи моргнул и отошёл к длинному столу, загруженному свитками. Снял с верхушки тонкий сферический прибор, словно просто нашёл предлог занять руки.       — Барьер как барьер, — начал он тоном беспечного экскурсовода. — Системы оповещения в норме, поток пустых... самый возможный минимум. Когда десятилетиями нет всплесков, любая мелкая помеха кажется тревогой. Понимаешь, эффект фонового шума.       — То есть всё чисто? — Ичиго прищурился. — Ни сдвигов, ни пульсаций реяцу?       Дождавшись загрузки одного из приборов, Киске посмотрел на замигавшие в воздухе голографические цифры и сам себе кивнул, хотя на лице появилось то еле заметное выражение, которое Ичиго помнил ещё со школы, когда Киске недоговаривал половину.       — Пара аномальных точек, — произнёс он наконец небрежно, будто речь о погоде. — Но они в пределах допустимых отклонений. В случае чего, мы ведём наблюдение.       — «Мы» — это кто? Куроцучи? — Ичиго скрестил руки. — Вы оба обычно по разным сторонам шахматной доски.       — Иногда королям приходится работать в паре, — Урахара усмехнулся. — Но, признаюсь, на сей раз это скорее стражевые собаки, чем короли. Наблюдаем, фиксируем, сравниваем. Всё крайне скучно, как всегда.       — Скучно, пока не лопнет, — Ичиго лишь качнул головой: — Раз слабые места в завесе между мирами множатся, то Каракура первая в списке риска. Там сходятся линии духовного давления и это знает любой низший офицер патруля, Киске.       Взгляд Урахары мягко скользнул в сторону, а затем на стену, где висела старая карта духовных узлов. Тихий вдох задержался на пол-секунды дольше, чем следовало бы. — Поэтому мы и держим руку на пульсе, — сказал он ровно. — Когда данные станут яснее, я сразу тебе доложу. Сейчас всё зыбко, а бессмысленные тревоги только тянут ресурсы.       Ичиго чуть наклонился вперёд, но в голосе оставил ледяное спокойствие:       — Я и есть ресурс. Если что-то начнётся, то я должен быть в курсе.       — Безусловно, — Киске ответил слишком быстро, а потому вновь улыбнулся. — Обещаю, узнаешь первым, а пока тебе лучше сосредоточиться на подготовке к походу в Уэко Мундо. Завеса там тоньше, чем бумага, а Каракура потерпит пару дней без твоего меча.       Ичиго хотел было возразить, но слова застряли. Ведь Урахара смотрел достаточно открыто, почти по-дружески, и в то же время нерушимо, будто железная дверь, которую не сломать простым напором. Ичиго ощущал, что он не лжёт, но тот словно и не пускает дальше. Но были подозрения, что это всё было не просто так.       — Ладно, — выдохнул он, развернувшись к выходу.        — И не забудь, через пару часов пробное включение стабилизаторов портала, — крикнул Киске в след тому. — Без тебя кнопка не нажмётся!       — Буду, — бросил Ичиго, уходя.       Как только дверь за тем закрылась и шаги утихли, Урахара опустил прибор и коснулся панели, после чего появилось мерцание картограммы: Каракура. Красные точки маркером били в глаза, и он прикусил губу и прошептал почти бесшумно:       — Держись ещё немного, город.       Возвращаясь в штаб, Куросаки успел тысячу и один раз пожалеть, что вообще решил что-то спросить об этом у Урахары, ибо вопросов стало только больше, как и переживаний. И чёткие ответы, как он уже понял, к сожалению ему никто не даст. Но единственное, что он знал, это то, что сегодняшний поход в Уэко Мундо может стать первым серьёзным шагом к решению проблемы, существование которой он явно ощущал, но чёткого объяснения дать не мог. И дело касалось не только того, что все в Уэко Мундо начали пропадать.       Почему-то ему казалось, что сон, приснившийся накануне ночью, явился ему не просто так. Возможно, это просто остатки напряжения после бесконечных совещаний, бумажной работы, недосыпа и тех неясных чувств, что накопились за последние дни. Но от этого легче не становилось. Он поднялся на уровень главного штаба, сжав карту с координатами в пальцах так, что бумага чуть не треснула. Впереди его ждал ещё один разговор и, пожалуй, не менее сложный, чем тот, что он только что завершил с Урахарой.       По идее, это должно было бы прозвучать просто: задание, чёткий план, логистика, но он никак не мог собраться с мыслями. Всё, что казалось таким неоднозначным, становилось теперь каким-то мягким и легко обтекаемым. Особенно после того, как он проснулся сегодня не в одиночестве. И это "не в одиночестве" продолжало сидеть в голове, как будто это осело чужим металлическим запахом не только на коже, но и теперь далеко в его душе.       Он ещё не знал, что именно скажет, потому что то, как Гриммджо смотрел на него утром, это не было просто потому, что между ними случилось только сегодня. Произошедшее ночью — лишь следствие того, что копилось годами. И это далеко не было лёгким воспоминанием, и вовсе не было тем, что можно замять молчанием. А хуже всего было то, что именно Гриммджо один из немногих, кто не стеснялся называть вещи своими именами, и это очевидно, что Ичиго не удастся обойти этот разговор мимо в куче деловых между. Он делает это даже слишком прямо, без скидок на обстановку, на положение или на политический вес Ичиго в Сейрейтее, и от этого всё становилось только сложнее.       Повернувшись, он решительно зашагал к жилому сектору. В любом случае надо было говорить, пока есть возможность. Пока всё не снесло к чёрту какой-то очередной аномалией.       Ичиго не пришлось долго искать Гриммджо, тот был там же, где и планировал оставаться весь день: в коридоре штаба, где можно было хотя бы на время избежать посторонних глаз и ненужных разговоров. Арранкар стоял у стены, скрестив руки на груди и было очевидно, что он ждал кого-то.       — Пришёл извиниться за то, что сбежал утром? — без приветствия бросил он, даже не поворачиваясь.       — Не знал, что мы теперь расписываемся друг у друга на подушках, — хмыкнул Ичиго, подходя ближе.       — А я не знал, что тебе нужен повод, чтобы исчезнуть. Хотя, наверное, зря удивляюсь, — тот фыркнул, наконец повернув голову.       — Хватит, — голос Куросаки был жёстким, но в нём были уловимы нотки усталости. Он опёрся плечом о стену, глядя прямо на него. — Я пришёл не для этого.       — А для чего? Надеюсь не сказать, что тебе просто показалось? — голос Гриммджо оставался довольно требовательным, но в глазах явно уже отсутствовал боевой настрой.       Ичиго глубоко вдохнул, чувствуя, как что-то внутри него сжимается. Он покачал головой и проговорил:       — Я пришёл сказать, что портал откроют сегодня через пару часов, но это будет пробная попытка, а готово всё будет через... семь часов, — задумался тот.       Будто что-то обдумывая, оба какое-то время молчали. Потом арранкар хмыкнул, чуть опуская плечи:       — Ну наконец-то, а то я уж думал, вы будете мямлить об этом ещё неделю.       — Мы не могли раньше, — Ичиго мягко повёл рукой. — Стабильность между мирами... фигня хрупкая.       — И ты решил, что сказать об этом после… всего, — он чуть склонил голову. — Будет уместнее?       — Я сам не знаю, что уместно, — честно признался Куросаки. — Просто знал, что должен сказать тебе. И пробная попытка может, конечно, произойти и без тебя, но я думаю, ты должен там быть.       И впервые за весь разговор натянутость между ними немного начала угасать, что было, на удивление, очень редко. Гриммджо медленно выдохнул, глядя на него почти спокойно.       — Тогда скажи честно. Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой потому, что доверяешь, или потому, что не можешь оставить?       Подняв взгляд, Куросаки встретился с его глазами. Такими уже знакомыми и всё ещё сложными. Но долго в его вопрошающий взгляд он смотреть не мог.       — Потому что и то, и другое. Есть и третья причина, но...       Плечи арранкара чуть дрогнули, но он больше не пытался скрыть выражение лица, и стал выглядеть почти таким же уставшим и обездоленным, как и сам Ичиго.       — Ну, раз ты так говоришь… чёрт с ним, пойду, Уэко Мундо ждать не будет. — А потом, будто между делом, добавил, проходя мимо: — Но если ты снова исчезнешь утром, то я разнесу тебе штаб, — посмеялся он. — И вовсе не потому, что мне вдруг обидно станет, а потому что предупреждал.       — Учту, — тихо ответил Ичиго, не оборачиваясь, но с лёгкой тенью улыбки на лице. — Погоди, снова?        — А ты думал, это произойдёт лишь однажды? — отозвался тот уже эхом.       В какой-то момент шинигами ощутил что-то на подобии нити, тянущей сейчас за ним, и он едва удержался, чтобы не последовать по пятам за арранкаром. Но он уже отреагировал не как-то с испугом, а произошло это довольно легко, принятие этого крохотного и едва ощутимого момента, который он, кажется, никогда раньше не находил. Поэтому он лишь сделал крохотный шаг в сторону, куда ушёл Гриммджо, и сразу осёкся, ведь впереди были другие миссии, которые нужно было успеть сделать до открытия врат. А именно проверить запасы лекарств и оружия на случай, который не хотелось бы, чтобы произошёл, но всё вынуждает к тому, что готовым нужно быть ко всему.       Хоть скоро и должны были лишь протестировать возможность открытия врат в Уэко Мундо, но многие всё равно ощущали себя, как на иголках. Даже те, кто привык скрывать эмоции, выглядели достаточно настороженными и готовыми к чему угодно, ибо несмотря на то, что уже больше двадцати четырёх часов учёные работали над этим без перерыва, гарантировать было весьма трудно, что всё пойдёт как по маслу.       Урахара подошёл к контрольному кругу, держа в руках сферу стабилизации, созданную вместе с Куроцучи.       — Начинаем, — произнёс тот, — координаты выставлены и структура арки активна, — он бросил короткий взгляд на Ичиго, будто в последний раз убеждаясь, что тот готов. В знак готовности Куросаки кивнул, готовясь отдать часть своей реяцу. Когда учёные в лаборатории запустили механизм активации будучи на связи с Урахарой, который был в точке открытия врат, то сначала не произошло ничего. Лишь едва заметно задрожали инструменты а воздух стал плотнее, словно наэлектризованный. Затем среди неба раздался низкий резонанс, что был достаточно узнаваемый теми, кто хоть раз пересекал границу в Уэко Мундо. Пространство в небесах треснуло по горизонтали, как будто его кто-то разрезал изнутри.       — Есть, — тихо сказал один из научников. Гарганта медленно раскрылась, образуя устойчивый портал с чёрными ровными трещинами по краям. За ним же виднелась характерное чёрное небо, и казалось, что всё шло по плану. Но в следующий момент что-то пошло не так.       — Подождите, — проговорил Урахара, нахмурившись, — энергетическая частота сместилась, — он бросил небрежный взгляд на Гарганту. — Долиной криков...       Не успел он закончить, как внутри разлома что-то мелькнуло. Свечение на секунду изменилось и в нём мелькнула тень, словно чьё-то искажённое, но непостижимо узнаваемое лицо. Несколько шинигами отшатнулись, а Урахара в ужасе раскрыл глаза.       — Что это было? — прошептала Рукия, делая шаг назад.        Нахмурившись, Киске стал напряжённо проверять показания, выходя на связь с Аконом.       — Что у вас там? — напряжённо прозвучал голос Акона в ухе Урахары. — Показатели резко изменились.       — Это... невозможно. Это будто не из Уэко Мундо... — стараясь сохранять спокойствие, продолжал Киске смерять показатели. — Там что-то другое.       — Ты это тоже почувствовал, Куросаки? — подойдя к тому проговорил Гриммджо.       Тот лишь медленно кивнул, сам пока не до конца понимая, что он только что почувствовал.       Гарганта вдруг затрещала, словно её кто-то пытался вывернуть изнутри, и из него донёсся странный, приглушённый звук, не похожий ни на один из знакомых. Ичиго встал на шаг ближе, напрягшись и будучи уже готовым к бою. Ему показалось, что он чувствовал не просто духовную энергию, а нечто инородное, чуждое даже для самого Уэко Мундо.       — Закрываем! — резко отдал команду Урахара. — Срочно! Пока нет выброса!       Механизм среагировал мгновенно, и портал захлопнулся, будто его затянуло обратно в ничто. После этого на другом конце провода, как и вокруг него, повисли между всеми вопросы в оглушающей тишине.       — Ну и что теперь? — хмыкнул Гриммджо, всё ещё пристально глядя в ту точку, где был разлом. — Лезем туда вслепую?       — Нет, — Киске медленно опустил руку. — Сначала мы выясним, что это было. Потому что если энергетические узлы были как-то повреждены, то значит, что просто кто-то другой уже начал открывать свои порталы там. Или же...       За всё это время Ичиго никак не отреагировал словесно на происходящее. Он стоял, вглядываясь в пустоту, где только что был разлом, и впервые за долгое время осознал, что кто-то, всё же, смотрит в ответ, и неизвестно как долго.       — Ичиго, не переживай так, — попытался естественно вести себя Киске. — Уверен, что портал будет готов в назначенное время, так что не откладывайте подготовку.        — Хорошо, — вздохнул Ичиго.        — Это был ведь лишь пробный портал... — задумался учёный, но так и не продолжил. Урахара решил, что чем меньше тот сейчас скажет слов, то тем меньше Ичиго будет уверен в том, что Урахара и сам теперь не уверен, что всё получится.       В его левом ухе раздалось шипение:       — Или это был портал, но не наш, — пробормотал Куроцучи в наушник, голосом, почти не похожим на обычный. Он звучал как-то сухо и едва тревожно. — Уровень флуктуации не соответствует ни одному из стабильных параметров, даже при искусственном формировании врат. Что-то его подпитывало явно изнутри.       Услышав это, Урахара едва заметно дёрнул бровью, а затем аккуратно, словно просто поправляя волосы, коснулся передатчика на ухе:       — Принято, — коротко ответил он. — Продолжай запись, и пусть Акон проверит сопоставление частот с архивами прошлого века. Особенно с теми, что мы не публиковали. Ты понял, о чём я.       — Уже понял, — последовал ответ, и связь отключилась.       Вновь выпрямившись, лицо Киске снова обрело ту самую чуть рассеянную полуулыбку, но теперь она не казалась искренней даже тем, кто хотел бы в это поверить. Все всё ещё продолжали молчать, явно ожидая плана действий.       — Ну что ж, — учёный развёл руками, стараясь вести себя бодрее. — Немного нестандартное начало, но зато как интригующе, неправда ли?       Всё ещё смотря в пустоту, Куросаки только через несколько секунд он отмер и произнёс:       — Вы ведь знаете, что это был не просто сбой. Вы почувствовали это тоже, да? Вдруг Киске взглянул на него искоса и развёл плечами, не отрицая но и не подтверждая.       — Я почувствовал, что у нас много работы. Долина криков немного нестабильна, такого никогда ещё не было... но это значит, что будет шанс всё выяснить, — сказал он мягко, как будто бы ничего важного не происходило. — А ты ведь всегда любил действовать, не так ли, Ичиго?       — На этот раз я хочу понять прежде, чем бить, — отрезал Ичиго. — Хватит уже бить вслепую, когда...       — Тогда... — Урахара слегка кивнул, дав тому понять, что не стоит продолжать. — Придётся научиться видеть в темноте.       Словно в подтверждение, один из приборов за спиной вдруг мигнул, подав тусклый сигнал тревоги, но быстро стих.       Ичиго вздохнул, глядя на Киске уже с лёгкой досадой:       — Если Вы сейчас скажете, что это нормально, то я за себя не ручаюсь.       — Даже не подумаю, — примерительно поднял тот руки. — Потому что ты прав, это было… совсем не нормально.       Тепло в груди, едва возникшее после разговора с Гриммджо, снова начало ускользать, сменяясь ощущением приближающейся грани. Той грани, за которой что-то наблюдает и дышит в ответ. Поэтому Ичиго отвёл взгляд, сжимая кулаки. Ему хотелось выдать какую-то тираду, обвиняя всех вокруг что те несмотря на серьёзность обстановки продолжают от него что-то утаивать, шепчась за закрытыми дверями совета, когда его не приглашают. Но тому всякий раз удавалось не упустить себя из-под контроля на поводу эмоций. Хотя Ичиго казалось, что скоро он перестанет себя сдерживать.       Успокаиваясь, он даже и не думал заручиться чьей-то поддержкой на такой случай, поэтому Куросаки пока решил наблюдать за дальнейшим развитием всех решений.       — Тоже мне, подумаешь... — фыркнул раздражённо Гриммджо где-то позади Куросаки. — Не наш портал. А чей тогда ещё?       — Может, это была иллюзия? — предположил Ичиго.       — Ты серьёзно? Там никогда такого не использовали со времён Айзена.       — Но думаешь, что и в его лаборатории там ничего не осталось?       — Вечно ты ищешь беду там, где и быть не должно. Подчинённые вычистили там всё после его заключения.        — Ты тоже там был? — Ичиго смотрелся, чтобы убедиться, что никто не обратил внимание на их беседу, и продолжил тихо: — В его лаборатории.        — Приходилось, — недовольно хмыкнул арранкар. — Но не думай, что я знаю что-то, что может вам в чём-то помочь.        — Я и не был уверен, — фыркнул он, косо глядя на того, когда тот сравнялся и стал рядом.       — Думаешь, знай бы я что-то, то пришёл бы сюда? — не глядя на того, спросил Гриммджо внезапно с серьёзным подходом. Не получив ответа от Ичиго, он договорил: — Я поэтому и здесь, потому что знаю, что кроме тебя никто ничё решить не сможет.