Silver shadow

Кассандра сидела у окна в библиотеке, погружённая в книгу о древних защитных чарах.  Пэнси и Дафна давно ушли, сославшись на зельеварение, а Кассандра решила задержаться — не столько из-за книги, сколько из-за мыслей, в которых всё чаще мелькал один человек с зелёными глазами. Раздался лёгкий стук по деревянному краю стола. Она подняла глаза — напротив стоял Гарри Поттер.  Он выглядел немного напряжённым, будто не до конца верил в собственную решимость подойти к ней при свете дня. — Это тебе, — коротко сказал он, положив небольшой чёрный блокнот на край стола. — Только открой его, когда будешь одна. Она медленно кивнула, но не дотронулась до блокнота, пока он не ушёл. Позже, в своей спальне, Кассандра наконец раскрыла его.  Страницы были пустыми — до тех пор, пока посреди первой не начали проявляться аккуратные, слегка неровные буквы: «Привет. Я не знал, как иначе с тобой говорить, не ставя под удар ни тебя, ни себя. Этот блокнот зачарован — всё, что ты напишешь здесь, появится у меня. У меня такой же. Надеюсь, ты не против?» Сердце у неё стукнуло сильнее. Она потянулась за пером и, немного помедлив, ответила: «Интересный способ начать разговор. Удивлена, что это придумал именно ты.» Ответ пришёл почти сразу: «Я не такой предсказуемый, как думаешь.» «Возможно. Но достаточно смелый, чтобы дать мне это среди бела дня — это точно.» «А ты достаточно смелая, чтобы не выбросить его сразу.» Кассандра усмехнулась. Эти ночные диалоги между строками стали их тайной.  В стенах Хогвартса, полном слухов, взглядов и запретов, эти два блокнота стали самым безопасным местом, где они могли быть собой.

***

Кассандра сидела в кресле у камина в гостиной Слизерина, блокнот аккуратно лежал на коленях.  Все уже давно разошлись по спальням — Пэнси куда-то потянула Дафну шепотом, а Крэбб и Гойл захрапели у шахмат, едва их головы коснулись спинок кресел. Она провела пальцами по чёрной обложке блокнота. Не было ни герба, ни имени — только тепло от магии, вложенной в него Гарри.  Она уже привыкла к этим ночным разговорам. Иногда короткие, иногда полные сарказма и колких замечаний.  Но в последние дни в них появилось что-то другое. Что-то… личное. Она открыла страницу и написала: «Ты ещё не спишь?» Ответ появился почти мгновенно: «Нет. Жду тебя.» Она слегка усмехнулась и прикусила губу.  Это «жду» было чем-то больше, чем просто дружелюбной фразой. В этом было… внимание. Забота? «Плохой день?» — спросил он. «Скорее — слишком длинный. Дафна устроила допрос насчёт того, с кем я всё время переписываюсь.» «И что ты ей сказала?» «Что это старая подруга с летних балов.» Некоторое время ответа не было. Потом строчки снова начали проявляться: «Ты тоже была единственной, кто не смотрел на меня с ненавистью. Не считай Гермиону, Рона… Они мои друзья. А ты…» Пауза. «Ты была другой. Ты смотрела, будто видела больше, чем просто “Мальчика-который-выжил”.» Кассандра прижала блокнот к груди, стараясь замедлить бешено колотящееся сердце.  Это были просто слова, она знала. Но почему тогда они были такими… настоящими? «Я видела человека. Испуганного, упрямого, уставшего… но настоящего.» «Спасибо.» Она закрыла глаза на мгновение. Слишком много чувств для одной ночи.  Она не имела права на это — не в её семье, не с её братом, не при той жизни, которую ей навязывали с детства. «Иногда мне страшно, Гарри. Что, если нас раскроют?» Ответ пришёл медленно. «Я тоже боюсь. Особенно из-за Драко. Но я не хочу отказываться от тебя только потому, что кому-то это не нравится.» «Даже если этот “кто-то” — мой брат?» «Даже тогда.» Кассандра долго смотрела на эти слова. Потом закрыла блокнот и прижала его к груди.  Только магия этого предмета позволяла им быть честными.  Только строки на странице не осуждали, не кричали, не требовали. На следующий день всё пошло не по плану. Кассандра возвращалась из библиотеки после ужина, держа в руках обычный учебник по трансфигурации.  Её пальцы сжимали переплёт слишком крепко — блокнот она, конечно, оставила в спальне, спрятанный в двойном дне ящика.  Но даже без него она ощущала вес своей тайны. — Кэсси, — окликнул кто-то позади. Она обернулась и увидела Драко.  Он стоял у мозаичного поворота, руки скрещены на груди, лицо — напряжённое. — Где ты пропадала? — спросил он, изучая её взглядом. — В библиотеке. Готовлюсь к СОВ, — безмятежно ответила она, не давая голосу дрогнуть. — Одна? — А с кем ещё мне быть? Он не ответил сразу. Лишь слегка прищурился. — Просто ты в последнее время стала какой-то… рассеянной. Даже Дафна замечает. Это не похоже на тебя. Кассандра усмехнулась и склонила голову набок: — Может, я просто устала от ожиданий. От роли, которую мне вручили при рождении. Драко сжал челюсть, но ничего не сказал.  Он лишь бросил на неё последний взгляд и ушёл по коридору, оставив за собой след напряжения. Когда она вернулась в спальню, первое, что сделала — вытащила блокнот и открыла его.  Не для того, чтобы писать — просто чтобы увидеть пустую, тёплую страницу.  Связь. Напоминание, что она не одна в этом мрачном, давящем мире. Через пару минут слова появились сами собой: «Ты в порядке?» Она улыбнулась. Он знал. Всегда знал, когда ей тяжело. «Да. Почти поймали. Но я справилась.» «Ты — Малфой. Ты умеешь.» «А ты — Поттер. Ты тоже.» Пауза. «Когда-нибудь это будет не тайна?» Она посмотрела на слова и, не отрывая взгляда, написала: «Когда-нибудь. Но не сегодня.»

***

В Хогвартсе наступило Рождество — по-настоящему волшебное.  Белоснежные сугробы у окон, лёгкий мороз, дым из каминов, запах корицы и еловых веток наполняли воздух.  Большой зал сиял гирляндами, свечами и заколдованными снежинками, которые не таяли, даже если упасть на ладонь.  Замок почти опустел, но некоторые учеников остались. Его присутствие немного напрягало — но не настолько, чтобы испортить то, чего она ждала уже несколько дней. Ночь. Лёгкий снег за окном. Пустая библиотека. И Гарри. Он ждал у окна, как и в прошлый раз, но в его глазах теперь был свет — не от лампы, а внутренний.  Он смотрел на Кассандру, как будто с её приходом мир стал тише. Смысл — яснее. — Ты пришла, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Конечно. Я же обещала. — А Малфои держат слово? — Те, кто выбирают сами — да. Она подошла ближе, протягивая ему небольшой мешочек из мягкой ткани.  Внутри — старинный компас с зачарованной стрелкой, которая всегда будет указывать на неё. — Он поможет, если вдруг… ты снова потеряешься, — сказала она тихо. Гарри сжал компас в ладони, не сразу находя слов. Его пальцы дрожали чуть-чуть — от холода или от чувств, было непонятно. — Ты… — он поднял глаза. — Ты даже не представляешь, насколько это важно для меня. Он достал свою коробочку — аккуратную, обёрнутую в коричневую бумагу и перевязанную лентой. — Твой подарок. Кассандра открыла упаковку. Внутри — два кулона на тонких цепочках.  Один — луна:из серебра, с выгравированными крошечными звёздами.  Другой — солнце,сияющее тёплым золотистым светом, будто впитавшим в себя свет самого Гарри. — Парные, — сказал он. — Луна — тебе. Солнце — мне. Они связаны чарами. Когда ты носишь свой, он будет слегка пульсировать, если я рядом. А мой — светиться, если ты улыбаешься. Кэсси резко вскинула на него взгляд.  Впервые за долгое время ей захотелось плакать — не от боли, а от того, насколько точно он чувствовал её. — Я буду носить его всегда, — прошептала она. — Даже под мантией. Даже если никто не должен знать. — Мне достаточно, чтобы знала ты. Он застегнул цепочку на её шее, и луна засияла холодным, мягким светом.  Она вложила солнце ему в ладонь — и в ту же секунду оно чуть потеплело от её прикосновения. На несколько секунд они замерли, и всё вокруг словно исчезло. Не было войны. Не было семьи. Только они. И они обнялись. На этот раз по-настоящему. Не осторожно. Не боязливо. А как те, кто слишком долго ждали, чтобы кому-то довериться.  Её лицо оказалось у него на груди, а его ладонь — на её затылке. В этом объятии не было страсти — только тепло, забота, близость. То самое чувство, которое не требует слов. — Мне страшно, — прошептала она. — Потому что я… чувствую слишком многое. — Мне тоже, — ответил Гарри. — Но, Кэсси… если мы вместе — мне не так страшно. Она выдохнула, чуть дрожащими пальцами зацепилась за его мантию. — Обещай, что будешь беречь этот кулон. — Только если ты будешь беречь свой. Она кивнула. И в этот момент, на фоне падающего за окном снега, звёздных гирлянд и полной тишины, им впервые не хотелось убегать.  Потому что рядом было то, чего им не хватало всю жизнь. Дом.

***

Январь в Хогвартсе был особенно суров.  Снег продолжал идти без передышки, налетал на окна ледяными хлопьями, а коридоры казались ещё темнее и холоднее.  Атмосфера в замке изменилась. Было ощущение, будто воздух стал тяжелее. Профессор Амбридж ходила по коридорам с удовлетворённой улыбкой, теперь — не только в розовом, но и в сопровождении учеников со значками. Инспекционная дружина. В неё почти целиком вошли слизеринцы: Миллисента Буллстроуд, Дафна Гринграсс, Пенси Паркинсон,Крэбб, Гойл… и, конечно, Драко Малфой. — Минус десять очков с Гриффиндора, Поттер, за слишком громкое дыхание, — с насмешкой объявил Драко в один из дней, когда Гарри просто прошёл мимо. Гарри едва не бросил в него чем-то, но Гермиона удержала его за рукав.  Кассандра смотрела на это издалека, сохраняя лицо спокойным.  Её не включили в дружину, и, по правде, она сама этого не хотела. Но и отказать Амбридж напрямую было бы подозрительно. Зато по ночам происходило кое-что куда более важное.

***

Сегодня Отряд Дамблдора собрался вновь — в Выручай-комнате, которая с каждым разом становилась всё уютнее и безопаснее.  Комната сама создала для них пространство с высоким потолком, лампами в виде шаров и мягкими подушками для тренировок. — Сегодня, — уверенно сказал Гарри, — мы учимся вызывать патронуса.Это непростое заклинание. Но я знаю, вы справитесь. В комнате воцарилась тишина. Даже Фред с Джорджем стали серьёзными.  Каждый стоял с палочкой в руке, готовясь попробовать. Гарри прошёлся между учениками, остановился возле Кассандры.  Он не сказал ни слова — только легко коснулся её плеча. Она поняла: он рядом. — «Экспекто Патронум», — тихо произнесла Луна первой, и из кончика её палочки вырвался серебристый туман, кружащийся, как дымок. Невилл попытался — у него получилось лишь лёгкое сияние.  Рон добился похожего результата, а Гермиона уже уверенно выпускала туманную фигуру, похожую на выдру. Когда очередь дошла до Кассандры, в комнате воцарилась почти гробовая тишина. Она закрыла глаза.  Её мысли метались между страхом и уверенностью, одиночеством и тем коротким, но тёплым объятием, которое Гарри подарил ей в Рождество.  Его голос, его глаза, цепочка с луной на её груди — всё это было источником света внутри. — Экспекто Патронум! Из палочки вырвался яркий серебристый поток. Он засиял так сильно, что на мгновение зал осветился.  Свет собрался, закружился и обрел форму — стройную, грациозную, сильную. Перед ней встала лань. Гарри застыл. Он узнал это очертание мгновенно. — Это… Кассандра открыла глаза и увидела своего патронуса — в точности такого же, как у Гарри.  Лань легко ступала по воздуху, её глаза отражали свет, как звёзды. — У нас одинаковые, — прошептала она, встречаясь с ним взглядом. Гарри подошёл ближе, словно забыв, что кто-то ещё есть в комнате. — Это значит, что у вас… связь, — сказала Гермиона.— Очень сильная. Родственная. Кассандра медленно кивнула. Сердце билось гулко, будто подтверждая это. И пока остальные ученики в изумлении смотрели на двух сияющих ланей, никто не мог понять, как глубоко эти двое уже связаны друг с другом.

***

Март начался с туманов и мороси. Казалось, что весна вот-вот покажется за серыми облаками, но всё ещё колебалась, оставляя замок Хогвартс в объятиях сырого холода.  Однако утро 1 марта начиналось иначе — не из-за погоды, а потому что в комнатах Гриффиндора уже шептались о сюрпризе. — Всё готово? — спросила Джинни, завязывая яркую ленту на коробке с пирожными. — Да! Комната уже изменилась, Гарри проверил, — ответила Гермиона, одёргивая рукава. — Осталось дождаться Рона. План был простой, но милый: заманить Рона в Выручай-комнату под предлогом встречи Отряда Дамблдора, где его ждал бы маленький праздник. Когда Рон вошёл в Выручай-комнату, его глаза расширились от удивления. Комната изменилась: теперь она напоминала уютную гостиную — с тёплым светом, низкими креслами, гирляндами из золотых и бордовых лент и большим столом, на котором стоял домашний торт и корзина с угощениями.  На стене сверкали слова: «С Днём Рождения, Рон!» — Вы что… серьёзно? — ошеломлённо выдохнул он. — Конечно, — сказала Гермиона, улыбаясь. — Ты думал, мы забудем? Джинни хлопнула в ладоши, и комната наполнилась лёгкой музыкой.  Близнецы Уизли запустили пару сверкающих фейерверков в форме фей и метёл.  Колин Криви фотографировал всё подряд, а Луна вручила Рону шапочку с нарисованным крабом. Все смеялись. Кассандра стояла чуть в стороне. Она не привыкла к таким вечерам — к тёплой, настоящей радости.  Но Гарри заметил её и жестом подозвал ближе. Девушка подошла и протянула свёрток. — Это тебе, Рон, — сказала она немного неуверенно. — Ничего особенного, просто… полезная вещь. Рон развернул свёрток и нашёл внутри ярко-синий вязаный шарф с вышитыми маленькими шахматными фигурами. — Ты… знала, что я люблю волшебные шахматы? — удивлённо поднял он брови. — Гарри намекнул, — тихо сказала она, слегка улыбаясь. — Круто. Спасибо, Кэсси. Очень круто, правда. Он вдруг шагнул вперёд и крепко обнял ее по-настоящему.  Она даже не успела растеряться — просто сжала его в ответ. — Ты хорошая, знаешь? Просто немного скрытная, — пробормотал он с усмешкой. — Спасибо. Ты тоже. Просто… громкий, — усмехнулась она в ответ. Они оба рассмеялись, и напряжение, всегда висевшее между слизеринкой и гриффиндорцем, словно рассеялось. Гермиона, стоявшая рядом, улыбнулась и кивнула Кассандре.  Луна подошла следом, и они втроём встали рядом, как настоящие подруги. — Он счастлив, — сказала Луна, глядя на Рона, который уже надевал дурацкую шапку и показывал пирожное в форме метлы. — Значит, всё получилось, — добавила Гермиона. Когда вечер заканчивался, Гарри и Кассандра остались в комнате на пару минут дольше.  Все уже вышли, и гирлянды начали тускнеть. — Ты сегодня была частью этого, — тихо сказал Гарри. — По-настоящему. — Я и есть частью, Гарри. Даже если… приходится это скрывать. Он кивнул, посмотрел на неё долго и серьёзно.  Потом шагнул ближе и просто обнял ее. Без слов, просто — потому что хотел быть рядом. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Если мы вместе, — ответила Кассандра.