Silver shadow

Весна в Хогвартсе словно оживила не только леса и озёра, но и чувства.  Всё стало ярче: трава — зеленее, небо — голубее, но Кассандра Малфой замечала только одно — строчки, что медленно появлялись в её блокноте, написанные угловатым, торопливым, до боли знакомым почерком. «Ты спала сегодня?» Она усмехнулась и взяла перо. «Едва. Дафна храпела, а Пэнси что-то бормотала про маску для волос. Очень волнуюсь. А ты?» «Тоже нет. Снейп задал столько по зельям, что я готов убежать в Запретный лес. Не хочешь туда со мной?» «Может, выберем место менее полное мантимагов?» Это началось с того самого вечера в марте, когда Гарри протянул ей маленький тёмно-зелёный блокнот с тиснением в углу. — Волшебный, — сказал он тогда.  — Я зачаровал два. Когда пишешь в один, слова появляются в другом. Никто не узнает. Удобнее, чем совы. И безопаснее. С тех пор переписка стала их ежедневной привычкой — днём, вечером, иногда даже ночью, когда всё вокруг спало, а они шептали друг другу свои мысли сквозь пергамент. Ночные встречи продолжались — не каждый день, но достаточно часто, чтобы Кассандра начала чувствовать себя не просто влюблённой школьницей, а кем-то, кто нашёл… дом.  И пусть дом был странным: короткие разговоры, тишина коридоров, смешки, когда Гарри приносил бутерброды из кухни, — всё это было теплом, которого ей так не хватало. — Сегодня я смотрела, как ты смеёшься с Гермионой, — сказала она однажды, сидя рядом с ним в углу заброшенного класса. — И подумала: я хочу, чтобы ты так смеялся всегда. — А ты что делала с Дафной и Пэнси? — спросил он в ответ. — Они смотрят на меня, как на слизня. Особенно Пэнси. Мне немного страшно. — Хм. Думаю, они что-то подозревают. Но пока молчат. Дафна наблюдает. Пэнси будет орать, когда догадается. Он усмехнулся. — Мы слишком хорошо прячемся. — Или слишком глупо. Пауза. — Но я не жалею. Он поднял на неё глаза, и в этот момент Кассандра впервые осознала: не просто привязанность, не просто интерес — это любовь.  Тихая, не требующая доказательств, не похожая на то, что ей рисовали родители или книги.  Любовь — это когда ты ждёшь строчку на пергаменте, как вдох.

***

В блокноте появились новые слова. Поздно ночью. «Кэсси, прости, если я когда-нибудь заставлю тебя страдать. Я просто… мне кажется, я бы не смог пройти всё это без тебя.» Кассандра сидела в кровати, опираясь спиной о подушку.  Пэнси спала, укрывшись с головой.  Дафна притворялась спящей, но Кэсси видела, как та сжала одеяло чуть крепче, когда услышала шелест пергамента. Она взяла перо. «Ты не заставляешь меня страдать. Ты даёшь мне дышать.» Ей не нужен был ответ.  Она закрыла блокнот, спрятала его под матрас и впервые за долгое время уснула спокойно, зная: её чувства — настоящие. И она не отступит.

***

Утром Пэнси подняла бровь. — Ты выспалась? Удивительно. Может, от тебя исходит влюблённый свет? — Или просто хорошая подушка, — ответила Кассандра, натянуто улыбаясь. Но внутри всё пело. Дафна смотрела на неё с новым вниманием.  Она молчала, но взгляд говорил больше слов: «Я знаю, что ты что-то скрываешь. И скоро пойму что.» Кассандра поднялась, переоделась, прошлась по комнате.  Блокнот остался под матрасом. Он был её тайной — и её сердцем.

***

Апрель в Хогвартсе шёл к концу, и на замок словно надвигалась буря.  Не магическая, а куда страшнее — экзаменационная. СОВ. Каждый пятыйкурсник — будь то с Рейвенкло, Слизерина, Хаффлпаффа или Гриффиндора — чувствовал на себе это гнетущее давление.  Библиотека никогда не была так переполнена: в любое время дня за столами сидели ученики с тёмными кругами под глазами и стопками учебников перед собой.  В воздухе витал запах пергамента, чернил… и паники. Даже Пивз, обычно разносивший по замку хаос, на удивление притих.  Он всё чаще пролетал мимо учебных залов, не нарушая тишины — даже у духов было чувство самосохранения, когда речь шла о СОВ. Кассандра сидела у окна в библиотеке.  Рядом Дафна подчеркивала что-то в учебнике по трансфигурации, а Пэнси то и дело закатывала глаза. — Если профессор Макгонагалл спросит меня, чем отличается превращение живого объекта в неодушевлённый от наоборот, я превращу её в горшок, — мрачно заметила Пэнси. — Лучше повтори определение, — сухо бросила Дафна, не отрываясь от текста. Кассандра лишь молча водила пером по строкам — мысли ускользали.  Каждый вечер она пыталась сосредоточиться, но где-то внутри бурлило всё сразу: страх провала, раздражение от давления семьи, тревога из-за Амбридж и… послания от Гарри. Он знал, как её поддержать. Присылал не только шутки, но и выжимки по зельям, схемы трансфигурации, полезные советы.  Это было как тайный учебный клуб — и как признание: он не просто влюблён, он заботится. «Учи щипцы для метаморфоз. Они точно будут. И не забывай отдыхать.» «Если отдыхать — значит читать твою переписку, то я в безопасности,» — ответила она однажды. Гарри, Рон и Гермиона тоже сидели в библиотеке — не часто, но с Гермионой иначе нельзя. Она организовала строгий график: — Зелья в понедельник, защита во вторник, заклинания — каждый день. И никаких отговорок! — А квиддич? — пытался было Гарри. — Он тебе СОВ не сдаст, — отрезала Гермиона. Иногда Кассандра бросала короткий взгляд через полку, когда Гермиона заставляла Гарри решать контрольные тесты.  Он, заметив её, едва заметно улыбался. Один только этот взгляд мог сделать вечер выносимым.

***

На следующем собрании Отряда Дамблдора атмосфера была не такой напряжённой.  Все уже знали друг друга, тренировались быстрее, действовали слаженнее.  Даже Колин Криви, раньше не способный на Expelliarmus, теперь уверенно разоружал Джинни, пусть и изредка. — Осталось полтора месяца, — сказал Гарри после занятий. — Вы справитесь. И выучите не просто для экзамена — вы сможете себя защитить. Это главное. Кассандра, стоявшая чуть позади, опустила взгляд. Его слова резонировали.  Она не просто училась. Она готовилась к тому, что грядёт — пусть даже сама не до конца понимала, что именно.  Что-то большое. И страшное.

***

Панси и Дафна всё больше присматривались.  Когда Кассандра вернулась в спальню в два часа ночи, перышко в её волосах выдавало прогулку под открытым небом.  Пэнси зевнула нарочито громко. — А у тебя что, сова под подушкой живёт? Или просто влюблённый фантом? Кассандра закатила глаза. — Может, и сова. Но ей больше нравятся мои волосы, чем ваша болтовня. — Знаешь… — протянула Дафна, — я не против тайн. Но только если они не касаются Слизерина. Понимаешь? Вопрос завис в воздухе. Кассандра вернулась к кровати.  Под подушкой — блокнот. Он уже светился. Открыла. «Ты справишься. Даже если будет тяжело. Я верю в тебя. PS: Гермиона говорит, что если мы не сдадим хотя бы «А», она лично проведёт над нами экзорцизм.» Она улыбнулась. Впервые за весь день — искренне. «Спасибо, Гарри. Это работает лучше, чем кофе и угроза Амбридж. Я справлюсь. Ради себя. Ради тебя.» Той ночью она уснула с этим чувством в груди: чётким, спокойным, как предчувствие света.  Она любила его. И пусть всё было против них — это было её истиной.

***

Май в этом году выдался зловещим.  Не столько из-за погоды, сколько из-за тишины. В замке стало слишком… упорядоченно.  Ни тебе фейерверков от близнецов Уизли, ни хохота учеников в коридорах, ни даже скрипучего смеха Пивза.  Хогвартс больше не дышал — он затаился. Амбридж следила за всем. За выражениями лиц, за походкой, за тем, с кем ты шепчешься и как долго смотришь на кого-то за обедом.  Инспекционная дружина, разросшаяся и самоуверенная, патрулировала коридоры, словно авроры в Мунго после побега. Кассандра шла по четвёртому этажу, сжимая в руке книгу по трансфигурации.  Учебный график на день был убойный: утром теория по зельям, затем практика по прорицаниям, и вечером — защита от тёмных искусств, где Амбридж снова зачитывала законы, не разрешая даже махнуть палочкой.  Единственным островком свободы оставался Отряд Дамблдора. Но даже этот островок был под угрозой. Кассандра чувствовала: что-то случится.

***

 Гарри не писал весь день, а Дафна уединялась с Драко после обеда, прикрывая блокнот мантией, когда Кэсси проходила мимо. Интуиция, выточенная годами в окружении лжи и манипуляций, била тревогу. Что-то не так. Вечер. Выручай-комната вновь открылась.  На стенах сияли щиты, тренировочные мишени, мечущиеся фигуры для дуэлей. Гарри объяснял что-то Колину и Невиллу, когда дверь в комнату — не дверь в обычном смысле, а проход, создаваемый магией — вдруг захлопнулась. В следующее мгновение стены дрогнули. — Что за… — начал Джордж Уизли, и тут в потолке — да, именно в потолке — что-то щёлкнуло, как запирающий механизм. — Это ловушка, — прошептала Луна, остановившись посреди комнаты, прижав палочку к груди. Дверь открылась. Но не как обычно — мягко и приглашающе, а резко, с глухим звуком, как если бы кто-то взломал саму магию комнаты. На пороге стояли они. Инспекционная дружина. В полной сборке. Впереди — Драко Малфой, в повязке со змеёй.  За ним — Дафна с хмурым лицом, Пэнси с самодовольной улыбкой, Майлз Блетчли, Миллисента Булстроуд и ещё несколько слизеринцев. А за ними — она. Долорес Амбридж. Розовая, ухмыляющаяся, с глазами, полными яда. — Ах… Вот вы где… На мгновение комната будто замерла. Кто-то отступил назад, кто-то потянулся за палочкой. — Даже не пытайтесь, — пропел Драко. — Здесь уже всё запечатано. Волшебство под охраной. Амбридж медленно прошла вперёд, как паук, приближающийся к жертве. — Я всегда знала, что мистер Поттер не может обойтись без… театра. И вот оно, представление. Репетиция маленькой революции, да? Она оглядела учеников, словно выбирая, кого наказать первым. — Вы… нарушили указ №24. Организация собраний. — Это не организация, — произнёс Гарри. — Мы просто учимся защищаться. — Учебные программы определяю я, — резко отрезала Амбридж. — А вы… мятежники. И я лично преподам вам урок. Кассандра всё это время стояла в боковом коридоре, с книгой прижатой к груди.  Она не должна была быть здесь. Просто шла мимо, как раз когда ловушка сработала.  Её взгляд застыл на открытом проходе в Выручай-комнату — на Драко, на лицах друзей. И Гарри. Он стоял перед Амбридж — один, но с достоинством, со сдержанным, спокойным лицом. Как взрослый. Как воин. Она хотела метнуться вперёд.  Закричать.  Что это ошибка. Что он не виноват.  Что все они — просто дети, которые пытаются защитить себя. И тут Драко обернулся. Их взгляды встретились. Он увидел её. Он понял. Она увидела, как в его глазах что-то дрогнуло.  Подозрение. Шок. Обида? Он отступил на шаг.  Повернулся к Дафне и что-то шепнул. Та напряглась, сжав губы. Кассандра стояла, как приклеенная. Она не могла уйти — и не могла подойти. В этот момент она поняла: грани между сторонами стерлись.  И в этой войне она больше не может прятаться. Позже в ту ночь, когда весь Хогвартс узнал, что Дамблдор сбежал, и что Амбридж теперь директор, она всё ещё сидела в своём общежитии, не меняя положения. — Я всё видела, — прошептала Пэнси, появившись в комнате. — Ты была там. Кассандра не ответила. — Он заметил. Драко. Он не сказал ничего Амбридж, но ты… ты теперь под подозрением. — Хорошо, — тихо сказала Кэсси, не поднимая глаз. — Ты совсем с ума сошла? — взорвалась Пэнси. — Ты не понимаешь, в какую игру ты играешь? Это Министерство! Это наша репутация, наша семья! — Это моя совесть, — прошептала Кассандра. В ту же ночь, блокнот под подушкой снова засветился. «Ты видела?» «Да. Видела всё.» «Я хотел, чтобы ты не была там. Чтобы ты была в безопасности.» «Я больше не хочу быть в безопасности, если это значит смотреть, как ты страдаешь.» Пауза. Очень длинная. «Ты знаешь, что теперь всё изменится, да?» «Да. Я с тобой, Гарри. Теперь — до конца.» И в этой полной тишины и страха школе, под управлением розовой диктатуры, один огонёк остался — спрятанный между страниц, между строк, между двух сердец.

***

Ученики пятого курса сидели в Большом зале, напряжённо выводя перьями ответы на экзаменационные пергаменты.  Амбридж, как всегда, ходила между рядами, выискивая тех, кто, по её мнению, мог бы хоть чем-то провиниться. Внезапно раздался оглушительный взрыв. Студенты вздрогнули, кто-то вскрикнул.  В воздухе появились разноцветные и яркие форме драконов, гиппогрифов и огромных искрящихся букв “W.W.” — Что происходит?! — взвизгнула Амбридж. В этот момент в зал ворвались Фред и Джордж Уизли, сияя от удовольствия. — Друзья! — громко объявил Фред. — Мы уходим из Хогвартса, но хотели оставить после себя маленькое шоу! С очередным взрывом в воздух взлетели бумажные свитки — все указы Министерства, висевшие в коридоре. Они вспыхнули в воздухе и осыпались на пол пеплом. — За Фреда и Джорджа! — крикнул кто-то из студентов, и зал взорвался аплодисментами. Амбридж, взбешённая, схватила палочку,и побежала из Зала. — Мы открываем магазин на Косой аллее! Заходите! — весело добавил Джордж, прежде чем оба вскочили на мётлы и с громким смехом и улетели. Весь Хогвартс ликовал. Но радость продлилась недолго. Стоя во дворе и глядя близнецам в след.Гарри внезапно почувствовал боль в шраме.Перед глазами всё поплыло, и он оказался… Отдел тайн. Перед ним стояла высокая фигура .В её руках был измученный человек с длинными кудрявыми волосами. Сириус. Волан-де-Морт поднял палочку: — Круцио! Сириус вскрикнул, корчась от боли. — Где оно? — холодный голос наполнил воздух. — Иди к чёрту… — выдавил Сириус. Гарри резко очнулся, хватаясь за шрам. — Гарри? — Кассандра первая заметила его состояние. Он сжал виски, лицо перекосилось от боли, глаза затуманились. — Он… он у него… Сириус… Волдеморт… держит его… в Министерстве… — выдохнул он. Кассандра замерла. Стало тихо, как будто весь мир вокруг остановился. — Ты точно видел? — Гермиона подбежала к нему. — Да. Он в Отделе Тайн. Его пытают. Он в ловушке. Решение созревало в Гарри с пугающей скоростью. — Я пойду туда. Сегодня. Сейчас. Я не оставлю его. — Мы пойдём с тобой, — хором сказали Гермиона и Рон. Кассандра сжала кулаки. Всё внутри неё кричало: это ловушка, это безумие, ты не должна вмешиваться.  Но когда Гарри посмотрел на неё — испуганный, но решительный — она поняла, что выбора у неё нет. Он нужен ей живым. Позже, ближе к вечеру, когда закат коснулся окон башен, шестеро учеников — Гарри, Гермиона, Рон, Невилл, Джинни и Луна — пробрались в кабинет Амбридж, надеясь воспользоваться камином, подключённым к Сетью Флу. Но стоило им только зашептаться — дверь распахнулась. — А-га! — воскликнула Амбридж, уже поджидавшая их.  Позади неё стояли слизеринцы из Инспекционной дружины: Малфой, Крэбб, Гойл, Паркинсон и Булстроуд. Гарри развернулся на каблуках.  Лицо Драко озарила кривая усмешка, когда он увидел, кто именно стоит рядом с Поттером. Кассандры не было. — Попались, — прошипела Паркинсон. — Полагаю, мне стоит вызвать Министерство, — с приторной вежливостью произнесла Амбридж, вытаскивая волшебную палочку. — Или… пожалуй, мы сначала немного поговорим. Её глаза горели. Гарри напрягся. — Вы не смеете использовать Круциатус, — резко сказала Гермиона. — А вы не смеете ворваться в мой кабинет и пытаться использовать правительственные средства связи, — сверкнула глазами Амбридж. Она уже заносила палочку над Гарри… И тут что-то произошло. Внезапно из-за шторы раздался грохот. Дверь распахнулась вновь. На пороге стояла фигура — в чёрном плаще с капюшоном, скрывающим лицо.  От неё веяло мощной магией. — Что за… — начала Амбридж, но не успела договорить. — Сту-пефай! — раздалось хором. Красные лучи молний вырвались из-под капюшона неизвестной девочки.  Амбридж отлетела назад, ударившись об шкаф. Следом — Крэбб, Гойл, Паркинсон, Булстроуд.  Даже Драко не успел среагировать — его отбросило на стол, и он потерял сознание. Гарри, ошеломлённый, поднял голову. — Кто…? Но фигура уже метнулась к нему, жестом призывая всех за собой.  Она не сказала ни слова — только кивнула в сторону камина.  Её движения были быстрыми, решительными. — Флу-сеть, — прошептала Гермиона. — Она хочет, чтобы мы бежали через неё! — Но кто она?! — выдохнул Рон. Фигура задержалась у Гарри, чуть склонила голову, и… он почувствовал, будто знает этот взгляд.  Неизъяснимое чувство — как будто его сердце отозвалось. — Мы узнаем потом, — прошептала Джинни. — Сейчас — в Министерство! Они исчезали один за другим в изумрудном пламени: Гарри, Гермиона, Рон, Луна, Джинни, Невилл. Последней прыгнула незнакомка. Пламя вспыхнуло — и кабинет опустел.  Только тени оглушённых учеников и Амбридж, распростёртая на полу, остались в полумраке. В Министерстве магии ночь была пугающе тиха. Пол из чёрного мрамора, зеркальные двери, странный ветер — всё казалось нереальным. — Мы правда здесь? — шепнула Луна, осматриваясь. — Да, — ответил Гарри. — И если он здесь — мы его найдём. Фигура в чёрном молча шагнула вперёд, в самый центр зала.  Подол плаща волочился по полу. Капюшон всё ещё скрывал лицо, но её дыхание участилось.  Внутри — в груди, под рёбрами — всё пульсировало одним именем: Гарри. Кассандра знала — она зашла слишком далеко, чтобы отступить.

***

Фигура в чёрном плаще задержалась в полумраке зала.  Подол мантии тихо шуршал по полу, и только когда все шестеро — Гарри, Гермиона, Рон, Джинни, Невилл и Луна — замерли, переводя дыхание, незнакомка сняла капюшон. В полумраке лицо было чужим — Оборотное зелье всё ещё действовало.  Острые черты, тёмные волосы, серые глаза. Но стоило ей заговорить, как всё стало ясно: — Ну, надеюсь, вы меня всё-таки не проклянете, — фыркнула она с прежней интонацией. — Я слегка изменила имидж. — Кэсси? — выдохнул Рон. — Под Оборотным, — подтвердила она. — Тревеллинг из старых запасов Снейпа. Не спрашивайте, как достала. Лучше скажите, никто не умер? — Ты… — начал Гарри, глядя на неё с удивлением и облегчением. — Почему ты не пошла с нами открыто? — Потому что Инспекционная дружина и Амбридж — всё ещё реальность, — пожала плечами она. — А Малфой в твоей команде — это… скажем так, слишком драматично. Гермиона, словно сдерживая улыбку, кивнула: — И умно. — А ты в этом плаще выглядишь довольно внушительно, — добавила Джинни. — Почти как Тонкс, только с твоим сарказмом. — Благодарю, — театрально поклонилась Кассандра. — Рад, что ты с нами, — сказал Гарри негромко, и в его голосе не было ничего, кроме искренности. Она чуть заметно улыбнулась и повернулась к дверям: — Пошли.  Студенты осторожно пробирались между бесконечными рядами стеклянных шаров с пророчествами.  Их шаги отдавались гулким эхом, и каждый звук казался угрожающим.   — Где же он… — пробормотал Гарри, осматривая полки.   Внезапно Невилл, шедший чуть впереди, замер.   — Гарри… тут твоё имя.   Он протянул руку и осторожно снял один из шаров.  В ту же секунду раздались тяжёлые шаги, и из темноты показались фигуры в чёрных мантиях.   — Ах, как трогательно, — с издёвкой произнёс Люциус Малфой, выходя из тени. — Юные герои.   За ним появились другие пожиратели смерти, окружая студентов.  Среди них была Беллатрикс Лестрейндж, её губы растянулись в широкой ухмылке.   — Гарри Поттер… И его маленькие друзья, — пропела она. — Отдайте пророчество, и, возможно, мы не будем слишком жестоки.   — Где Сириус? — с вызовом спросил Гарри. Люциус вздохнул и покачал головой.   — Ты действительно так глуп? Неужели ты не понял? Видение было подстроено, чтобы заманить тебя сюда.   Гарри почувствовал, как внутри всё сжимается. — Давай уже сюда пророчество,мальчишка—яростно сказала Беллатрисса. Гарри крепче сжал шар. Все шестеро отступили назад, сомкнувшись плечом к плечу.  Кассандра тоже шагнула вперёд — в своём чёрном плаще, лицо всё ещё искажено Оборотным зельем, но в голосе звучала уже привычная колкость. — А если он не отдаст? Люциус повернул голову.  Его глаза расширились, хоть лицо и осталось спокойным. — Кто ты? Кассандра прищурилась.  Она не собиралась устраивать драматических сцен — не в этой обстановке, не сейчас. — Никто особенный, — бросила она. — Просто одна из тех, кто не боится вас. — Ты говоришь, как Малфой. Тон её изменился — стал твёрже. — Интересное наблюдение, — отозвалась она холодно. Применив заклинания и отбросив пожирателей,они побежали,как вдруг оказались в помещение с аркой.  Дверь за ними захлопнулась с глухим эхом, и семеро друзей оказались в огромном, пустом помещении, напоминающем амфитеатр.  Каменные ступени уходили вверх, а внизу, в самом центре зала, стояла древняя арка.  В ней покачивалась тонкая завеса — будто дышащая ткань, которую трогал невидимый ветер. — Где мы?.. — прошептала Джинни, глядя вниз. — Это Зал Смерти, — ответила Кассандра глухо. Её взгляд был прикован к завесе. — Никто точно не знает, что по ту сторону, но… говорят, она ведёт за грань жизни. Слова её прозвучали тревожно, будто предчувствие. Гарри стоял чуть впереди, в руках — пророчество. Оно словно пульсировало в его ладонях, будто чувствовало, что приближается развязка. И в этот момент — раздался скрежет. Двери на верхних уровнях одна за другой распахнулись, и Пожиратели Смерти хлынули в зал, как волны черноты.  Мгновение — и все пути к отступлению перекрыты. Как вдруг всех кроме Гарри схватили пожиратели. Кассандра почувствовала как к её горлу приложили палочку. Девушка почувствовала дыхание на своем затылке. И она поняла что это была…Беллатрисса Лестрейндж. — Теперь, Поттер, — сказал Люциус, протягивая руку.   Гарри посмотрел на друзей, видя их страх.  У него не было выбора.   Медленно, сжав зубы, он передал Малфою пророчество.   Но в этот момент воздух вспыхнул яркими вспышками света.   Вдруг появился Сириус и остальные члены Ордена Феникса. Началась битва. Заклинания сыпались со всех сторон, вспышки огней освещали помещение.  Члены Ордена сражались с пожирателями, а Гарри с друзьями бросились в сторону.   Внезапно пророчество выпало из рук Люциуса и разбилось вдребезги.   — Нет! — воскликнул он.   — Проклятье! — выкрикнула Беллатрикс, её глаза метались в поисках цели.   Она увидела Сириуса, который сражался с её мужем.   — Ты опять мне мешаешь, кузен!— прошипела она.   В следующее мгновение она вскинула палочку, нацелившись прямо в Сириуса.   — Авада Кедавра! — Нет!—послышался крик Гарри. Кассандра,увидев как заклинания  летело прямо в цель,бросилась вперед отталкивая Сириуса. — Ах ты ж поганая девчонка!—послышался яростный голос Беллатрикс —Круцио! Кассандра почувствовала как сильнейшая боль пронзила её.Упав на колени она начала кричать во все горло. Голос надорвался а по лбу стекал пот,а пытка все продолжалась и продолжалась. Гарри увидев это отыскал глазами Беллатрикс и что то вспыхнуло в нём. Гнев,ярость,ненависть. — Круцио!   Гарри впервые произнёс это заклинание, и оно сорвалось с его губ с такой силой, что Беллатрисса вскрикнула и упала на колени.  Она содрогнулась, её тело дёрнулось от боли, но её губы всё ещё были искривлены в безумной усмешке.   — Ох, Поттер, — выдохнула она, тяжело дыша. — Тебе нужно больше злости… больше желания!   Но Гарри не слушал. Он шагнул вперёд, намереваясь снова атаковать, но вдруг воздух в зале сгустился, стал холодным, давящим.   Он замер.   Позади Беллатриссы, среди стеклянных стеллажей, появилась высокая тёмная фигура с бледной кожей и алыми глазами.  Волан-де-Морт.   — Глупая девчонка, — произнёс он ледяным голосом, бросая на Беллатриссу короткий взгляд. — Ты чуть не испортила всё.   Беллатрисса тут же поклонилась, отползая назад.  Гарри сжал палочку.   — Я убью тебя…  Волан-де-Морт усмехнулся.  — Ты даже не представляешь, как жалок сейчас.   Но прежде чем он смог сделать шаг вперёд, воздух вновь вспыхнул магией, и напротив него возник другой человек.  Альбус Дамблдор.   — Том, — спокойно произнёс он, глядя на Тёмного Лорда с холодной сосредоточенностью.  Волан-де-Морт лишь ухмыльнулся.   — Дамблдор…   В следующую секунду пространство между ними взорвалось магией. Огненные вспышки, ледяные потоки, молнии, сверкающие дугами, заклинания сталкивались в воздухе, сотрясая здание.  Пол вокруг них трескался, куски мрамора разлетались в стороны.  Гарри не мог оторвать взгляд.  Он никогда не видел ничего подобного. Это не было похоже на дуэли, которым учили в Хогвартсе.  Это была настоящая битва двух величайших магов их времени.   В какой-то момент Волан-де-Морт резко вскинул палочку, и на мгновение казалось, что он вот-вот одержит верх.  Но Дамблдор одним движением руки направил водяной поток, который захлестнул Тёмного Лорда, отбрасывая его назад.   Но затем… он исчез.  Гарри застыл.   — Где он?..   Ответ пришёл мгновенно.   Волан-де-Морт материализовался прямо позади него.   — Ты потерпел поражение, Дамблдор, — прошипел он. — Этот мальчишка — моя собственность…   Но прежде чем он успел что-то сделать, в зал ворвалось множество людей. Фадж. Авроры. Министерские работники.  Все они замерли, увидев происходящее.   Волан-де-Морт посмотрел на них, и на его лице мелькнуло что-то похожее на раздражение.   — Видите?! — голос Дамблдора был громким и уверенным. — Вот ваше доказательство!   Но в следующее мгновение Тёмный Лорд вновь исчез, растворяясь в воздухе, оставляя после себя лишь зловещий шёпот.   Фадж стоял в оцепенении, его лицо стало пепельно-серым.   — О Мерлин… — выдохнул он. — Он… он вернулся…

***

Дом появился из воздуха, вырастая из тумана.  Все — измотанные, потрёпанные, с сажей на мантиях — один за другим ступили за порог.  Внутри их встретил мягкий свет камина и тревожный голос миссис Уизли. — Слава Мерлину… — выдохнула она, подбегая к Рону и Джинни. — Все целы? Гарри кивнул, хотя в груди всё ещё отзывались волной сцены в Зале Смерти.  Но когда его взгляд скользнул к Кассандре, его сердце дрогнуло.  Она стояла в стороне — бледная, с почти серебристыми волосами, спадавшими на плечи, и глазами, в которых отражалось слишком многое для одного вечера. Сириус смотрел на неё с лёгкой настороженностью, но всё же шагнул вперёд. — Ты… Кассандра? — Да, — тихо отозвалась она, выпрямившись. — Кассандра Малфой. Он хмыкнул, чуть приподняв бровь: — Никогда бы не подумал, что скажу это… но спасибо. За то, что прикрыла меня. Кассандра чуть улыбнулась, устало: — Не могла позволить Беллатриссе победить. Уж слишком у неё злая мания величия. Сириус усмехнулся, искоса взглянув на Гарри, который всё ещё не мог оторвать от неё глаз. — Ну что ж, раз ты спасла мне жизнь, думаю, это повод не судить по фамилии, — сказал он. — Добро пожаловать. Даже если ты Малфой. Из другой комнаты вышли Люпин, Тонкс и Кингсли.  Тонкс сразу же ахнула, увидев Кассандру, и подошла ближе: — Ну ты и прелесть, малышка, — сказала она с доброй ухмылкой. — Если б не было Гарри, я бы, пожалуй, уже начала за тобой ухаживать. Кассандра фыркнула, покраснев, а Гарри, засмущавшись, отвёл взгляд. Тонкс только подмигнула.

***

Когда дом на площади Гриммо погрузился в ночную тишину, Гарри стоял у окна, устало прислонившись лбом к прохладному стеклу.  Мысли мешались — образ Сириуса, вспышки дуэли, голос Волан-де-Морта… и глаза Кассандры. Он не мог вытеснить её из памяти. Шаги за спиной были лёгкими. Он обернулся — и она уже была рядом.  На ней была чья-то тёплая мантия поверх домашней рубашки, волосы чуть растрёпаны.  Даже в полутьме она казалась нереальной — хрупкой, как фарфор, но в то же время сильной, несгибаемой. — Не спится? — её голос прозвучал мягко. — Как и тебе, — ответил Гарри, чуть улыбнувшись. — Прости, если разбудил. — Не ты. Мысли. Она подошла ближе, встала рядом, глядя на улицу сквозь занавешенное окно. — Знаешь, — прошептал он, — ты сегодня была невероятной. Кассандра молча опустила взгляд. Гарри вздохнул и развернулся к ней лицом.  Его пальцы осторожно коснулись её руки — кожа была холодной, почти ледяной. — Ты дрожишь, — сказал он. — Я не боюсь, если ты об этом, — прошептала она. — Я знаю. Просто… — он замолчал, не зная, как подобрать слова. Всё, что он чувствовал, давило изнутри. — Я не хочу больше скрываться за фразами. Не хочу делать вид, что всё это — просто дружба. Или просто союз. Он взял её за руку, переплетая пальцы. — Я всё думаю о тебе, Кэсси. Каждый день. Даже когда не должен. Даже когда это глупо. Даже когда это опасно. Ты… ты стала для меня чем-то большим, чем я могу выразить. Кассандра подняла на него глаза. Они были такими же светлыми, как её волосы — почти лунного цвета, блестели в полумраке.  Она медленно приблизилась, стоя теперь всего в нескольких сантиметрах. — Ты стал моим выбором, Гарри, — тихо произнесла она. — Я могла бы оттолкнуть, но не хочу. Он не стал говорить больше. Просто осторожно обхватил её лицо ладонями, наклоняясь. Она не отстранилась.  Напротив — потянулась к нему, мягко положив руки на его грудь, чувствуя, как под пальцами бьётся его сердце. Их губы встретились в лёгком, тёплом поцелуе — сначала робком, будто оба боялись разрушить момент.  Но потом он стал глубже. В нём было всё: усталость, страх, благодарность, долгожданная нежность. Кассандра прижалась ближе, обвивая его руками за шею. Гарри крепче прижал её к себе, чувствуя тепло её тела сквозь ткань.  Она тихо выдохнула ему в губы, едва заметно дрожа от переполнявших чувств. Поцелуй был долгим, мягким, но наполненным скрытой жаждой — не страсти, а близости, понимания, чего-то настоящего, чего обоим так давно не хватало. Когда они отстранились, дышали оба чаще. Лица оставались близко. — Думаешь, теперь всё будет сложнее? — прошептала она. — Может быть, — сказал Гарри, легко касаясь губами её лба. — Но я выбрал тебя. Что бы ни было дальше. Она тихо кивнула и прижалась щекой к его плечу. А он держал её — в тишине, в ночи, в безопасности этого короткого мгновения.

***

Утро в доме на площади Гриммо было неспокойным.  Члены Ордена Феникса спешно собирались, обсуждали последние события, а Молли Уизли настойчиво пыталась всех накормить.  Кассандра стояла в гостиной, поправляя складки на мантии.  Гарри мельком взглянул на неё из-за спины Муди — их взгляды пересеклись на мгновение.  В её глазах он читал ту же осторожную нежность, что и прошлой ночью, но теперь она была спрятана за маской спокойствия. — Готовы? — спросила профессор Макгонагалл, стоя у камина. — Мы подключили камин к системе флу. По одному. Поттер, Уизли, Грейнджер — вперёд. Гарри бросил прощальный взгляд на Кэсси, но не сказал ни слова. Он знал — нельзя. Он исчез в зелёном пламени. Кассандра вошла в камин одной из последних.  Она крепче сжала в руке мешочек с вещами и, вдохнув, громко произнесла: — Хогвартс! Пламя вспыхнуло, унесло её прочь — и вот она уже в замке.  В Зале ожидания у камина уже стояли ученики, прибывшие тем же путём.

***

Когда Кассандра вернулась в Хогвартс, её душу терзали противоречивые чувства.  Ночь, проведённая в Министерстве, оставила отпечаток на её сердце.  И хотя ситуация с пророчеством и битва с Пожирателями были далеко позади, атмосфера страха и напряжения всё ещё не покидала её. После ареста Люциуса Малфоя и его отправки в Азкабан, Кассандра всё больше ощущала, что что-то в её жизни меняется.  Она не знала, как и что будет с её семьёй, но она чувствовала, что ей нужно разобраться в себе и в том, что произошло.  Однако не только с этим было связано её беспокойство.  Её брат, Драко, после того как она вернулась в Хогвартс, стал вести себя как-то странно. Они столкнулись в подземельях, у старой комнаты Слизерина. Кассандра шла по коридору с лёгкой скорбной улыбкой, когда Драко внезапно появился у её двери, словно поджидая её. — Кэсси, подожди, — его голос был слегка напряжённым. Она остановилась и обернулась к нему, её взгляд был холодным, но в глазах всё ещё пряталась тоска. — Что случилось? — спросила она, стараясь скрыть внутреннее беспокойство. Драко приблизился, его глаза были внимательными и подозрительными. — Ты что-то скрываешь, — произнёс он тихо, но уверенно. Кассандра вздохнула, не в силах скрыть свои эмоции.  Она смотрела на него с искренним интересом и лёгким беспокойством. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, стараясь не выдать себя. Он шагнул ближе, не отводя взгляда. — Ты… изменена. Сначала ты исчезла , а теперь ты что-то скрываешь от меня. Ты не выглядишь такой, как раньше, Кэсси. — Его слова звучали почти как обвинение, но в них было больше любопытства и заботы, чем недовольства. Кассандра почувствовала, как сердце пропустило удар.  Она не ожидала, что Драко так скоро начнёт что-то подозревать.  Но она не могла рассказать ему всё — не сейчас.  Она смотрела в его глаза, пытаясь найти правильные слова. — Ты просто переживаешь за меня, — сказала она, стараясь сделать свой голос ровным. — Я просто устала. Много всего произошло, и мне нужно немного времени, чтобы переварить всё. Драко, казалось, сомневался, но продолжал смотреть на неё, пытаясь понять, что скрывается за её словами. — Ты уверена? — Он всё ещё не был уверен, но его выражение лица стало мягче. Кассандра кивнула, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Да, Драко, я в порядке. Ты не должен переживать. Всё, что произошло, остаётся в прошлом. Но он не был убеждён. Он задержал взгляд на ней ещё на секунду, и что-то в его взгляде заставило её сердце сжаться. — Хорошо. Но если тебе нужно будет поговорить… — он немного замолчал, потом, словно сомневаясь, добавил: — Я всегда рядом. Кассандра почувствовала, как её сердце затрепетало от этих слов.  Драко действительно заботился о ней, несмотря на его холодность и отчуждённость, он всегда был готов поддержать её.  Но в то же время она не могла позволить ему узнать правду, не могла раскрыть ему все тайны, особенно те, которые касались её отношений с Гарри и всего, что происходило в Министерстве. — Спасибо, — прошептала она, не встречая его взгляда. Драко покачал головой и, не сказав больше ни слова, развернулся, чтобы уйти.  Но прежде чем скрыться в темноте подземелья, он обернулся и вновь взглянул на неё. — Помни, я рядом, Кэсси. Ты не одна. Она осталась стоять в тени, наблюдая, как его фигура исчезает за поворотом.  В её груди сжалась тяжёлая боль, как будто она снова теряла что-то важное. Но в то же время Кассандра понимала, что она не может позволить себе быть слабой, особенно сейчас.  Её семья, её будущее — всё это зависело от того, как она будет действовать в ближайшие дни. Драко подозревает, но не знает всей правды, и, возможно, это было к лучшему.

***

После напряжённой недели в Хогвартсе, пропитанной страхами, тайнами и новыми чувствами, пришло время вернуться домой.  Поезд ушёл из Хогсмидской станции ранним утром, и весь путь до Лондона Гарри и Кассандра провели вместе — тихо сидя в купе, держась за руки.  Им не хотелось расставаться, особенно после всего, что они пережили, но они оба знали, что каникулы — это лишь временное расстояние. — Значит, ты поедешь к Сириусу, — мягко сказала Кассандра, глядя на него снизу вверх. Её почти белые волосы, собранные в низкий хвост, переливались в утреннем свете. — Да, — кивнул Гарри. — Он хочет провести со мной время… после всего этого. Он на мгновение замолчал, потом взглянул ей в глаза и добавил: — Но я уже скучаю. Кэсси слабо улыбнулась. В её взгляде мелькнула нежность, скрытая за привычной сдержанностью. — А я буду ждать, — тихо сказала она, — и писать. Много. Гарри усмехнулся, обвив её талию руками и притянув ближе.  Они снова оказались в том мире, где были только вдвоём — без войны, без семейных ожиданий, без страха. Он наклонился, чтобы поцеловать её. Это был мягкий, прощальный поцелуй, полный тепла и тихого обещания.  Его пальцы коснулись её щеки, словно запоминали каждый изгиб.  Она прижалась к нему ближе, будто надеясь, что это растянет момент. Поезд плавно замедлялся, скрипя тормозами, и за окнами уже была видна знакомая платформа 9¾.  Гарри и Кассандра сидели рядом в купе, притихшие, наслаждаясь последними минутами, которые могли провести наедине. Снаружи уже собирались семьи, и в любой момент в коридоре мог появиться кто-то из друзей, или, хуже, кто-то из слизеринцев. — Осталась минута, — прошептал Гарри, глядя на неё. Кэсси повернулась к нему. Её серебристые волосы мягко спадали на плечи, а в светлых глазах плескалась лёгкая грусть. — Придётся притвориться, что мы — просто знакомые, — тихо сказала она. — Это самое ужасное, — ответил Гарри, коснувшись её руки. — Но я справлюсь. Если ты рядом — хоть и не рядом. Она чуть улыбнулась. Гарри медленно наклонился, его лоб коснулся её, дыхание сбилось.  Их губы встретились в поцелуе — тёплом, чуть дрожащем, как последний аккорд долгой мелодии.  Он был осторожным, но в нём чувствовалось всё: их страхи, тайны, привязанность и то, что они так и не успели сказать. — Я напишу тебе, — прошептал он, когда их губы оторвались друг от друга. — А я тебе, — выдохнула Кэсси, сжав его руку напоследок. Затем она поправила воротник, расправила мантию, и, когда дверь распахнулась, на её лице уже была привычная холодная маска Малфой.  Гарри встал следом, и они, будто незнакомцы, вышли в коридор поезда, чтобы встретиться с остальным миром.