Пленённый тобою: В ловушке молчания

Молодой мужчина стоял напротив памятника, вертикального серого столба, где располагалась урна с прахом. На камне выбита лишь одна надпись: Кёко Тацуми. Мужчина вздохнул, потом поставил в маленькую вазу у подножия цветы и зажег благовония, что так же располагались рядом с вазой. – Так тяжело без тебя, – говорить было сложно. И парень протер пальцами глаза, словно пытаясь смахнуть слезы, но те еще не успели выступить. – И приезжать сюда тяжело. А привезти Томо я вообще не могу. Я знаю, что ты хочешь увидеть нашего сына, но… чуть позже. Я обещаю. Сердце сжималось в груди и старые раны открывались вновь. Кёко был такой молодой. Такой прекрасный и легкий, со звонким смехом и яркой улыбкой. Они так ждали, так хотели ребенка. И когда Томо родился, то сделал своих родителей самыми счастливыми людьми на свете. Но счастье это длилось недолго. Пошел дождь. Словно душа младшего мужа проливала слезы по своей потерянной семье. И мужчине стало еще тоскливее от этого. – Я люблю тебя. И всегда буду любить. Когда мужчина вернулся в машину, то сложил руки на руль и опустил голову. Почти год прошел со смерти его любимого младшего мужа, его омеги, с которым они были вместе еще со школы. И нет в этой кончине чей-то вины, за которую можно было бы мстить. За которую хотелось бы мстить, чтобы куда-то деть свои эмоции, свою боль. Это просто… судьба, да? Случайность. Что именно тогда и именно он заболел. Что болезнь так быстро прогрессировала, что почти не оставляла шанса, а фортуна отвернулась в самый неподходящий момент, оставляя новоиспеченного отца вдовцом. Он и так сталкивался со смертью довольно часто, но она всегда была где-то в стороне. Она не касалась его лично, а была лишь неотъемлемой частью работы. Но когда переступила порог его квартиры, то всё изменилось. Волной накатила апатия, а смысла жить не осталось. По крайней мере так казалось и эти чувства тяжело было унять. Но смысл все-таки был. В маленьких пальчиках, в крошечных ножках и ручках, в черных глазах, что достались от мамы. В их сыне, которого мужчина любил больше всех на свете и знал, что живет теперь ради него. И ему рано сдаваться и забивать на свою жизнь, хотя искушение велико. – Я заеду на работу, а потом сразу к вам, у Томо всё хорошо? – мужчина позвонил домой, где с его сыном сидела няня. – Всё прекрасно, он покушал и сейчас готовится ко сну. – Отлично, – мужчина быстро улыбнулся, потом попрощался и поставил телефон на подставку, выдыхая. Надо было закончить дело. Рэнтаро Тацуми было двадцать девять лет и он был самым молодым детективом в своем участке, довольно быстро поднявшись по карьерной лестнице. Одно крупное дело с автоугонами стало его билетом в будущее. Ради него он жертвовал своим временем и здоровьем, чтобы добиться справедливости, и это не осталось незамеченным. Награды, поздравления, радость родителей и еще живого Кёко. Всё так радужно. Репортаж в новостях, где ведущий с восторгом описывает полицейскую работу, расследование и поимку угонщика, небольшая статья в местной газете, где на фото Рэну пожимает руку глава департамента полиции. Успех. Повышение. Новое звание. Уважение коллег. Глядя со стороны можно было только гордиться таким сыном, мужем и отцом. И Рэнтаро с радостью бы продолжал свою работу, продолжал ловить плохих парней, расследовать происшествия, но больше не мог. И ехал в участок, чтобы написать заявление на увольнение, пока это было возможно сделать по собственной инициативе. Всё предельно просто: он слишком чист для этой работы. Радужный мир полиции оказался лишь уловкой для успокоения местных жителей. На деле же, куда не плюнь, каждый был испачкан в грязи пороков. Взяточничество, закрытие глаз на преступления, порча улик, или, наоборот, подбрасывание. Сокрытие преступлений. Употребление и продажа наркотиков. Превышение должностных полномочий. Каждый коп, каждый детектив, каждый руководитель погряз в этом с такой силой, что отмыться было невозможно, и на каждого был компромат. Именно это и сплачивало систему, закрывало рты и помогало оставаться на службе. И никому не нужен был коллега, на которого нет управы, даже если его нахваливают в СМИ. И Рэн это прекрасно знал. Как и то, что у него остается выбор: уподобиться коллегам, чтобы не потерять место, или уйти, пока не поздно. Пока его имя не запятнали поддельными обвинениями или не посадили в тюрьму, подставляя и обвиняя в том, чего он не делал. Он лёгкая мишень. Он шел на службу полный воодушевления, когда закончил учебу, но с каждым годом становилось только хуже. И всё больше приходилось ругаться с начальником, у которого своё виденье на ситуации, особенно, когда в кошелек падает кругленькая сумма от нужных лиц. Невозможно бесконечно закрывать на всё это глаза, а искать справедливости просто нет смысла. Система уничтожит тебя за косой взгляд. Ты и обвинения не успеешь высказать. Это не значит, что полиция совсем плоха. Конечно нет. Кому-то обязательно помогут. Но вероятность, что это будете именно вы – не так уж высока и множество факторов будет на это влиять. Например, насколько актуален план по выполнению именно подобных преступлений. Кража? Но если в этом месяце план закрыт, то можно не спешить. Убийство? Ровно тоже самое. Пропажа? Угрозы? Пишите заявление и ждите, может быть у кого-то будет хорошее настроение и ваше дело окажется в верхней части папки. И даже самые наивные, милые и добрые полицейские имеют за спиной свои проблемы и если хотят двигаться по службе дальше, если хотят перестать выписывать штрафы за парковку и пересесть с велосипеда в автомобиль, то должны быть готовы к тому, чтобы переступить черту, закрыть глаза там, где надо, подписать там, где скажут. Да уж. Рэнтаро к этому не был готов. – Увольняешься? – пузатый начальник поправил галстук и откинулся на спинку стула, не спеша разглядывая чужое заявление. Это было очевидно. И мужчину совсем не удивляло то, что детектив уходит. – Да, не вижу смысла тянуть с этим, – Рэнтаро выдохнул и сел напротив. – Ты хорошо подумал? У тебя прекрасные показатели. Если совсем чешется, то могу порекомендовать тебя в отдел по борьбе с наркотиками. Им не помешают талантливые парни вроде тебя. – Я хорошо всё обдумал и решил заняться частной практикой, – честно признался Рэн. – Вот даже как? – начальник потянулся за ручкой, чтобы подписать заявление. – Будешь следить за людьми и документировать измены? Знаю я с какими просьбами чаще всего бегают к частникам. Мой муж мне изменяет, моя жена часто задерживается на работе, моя собака сбежала, и т.д. Вот оно тебе надо? – Необязательно же всё касается измен. Есть и другие поводы обратиться к частному детективу, например, пропажи людей, – Рэн серьезно глянул в глаза начальнику, словно бросая вызов этими словами, делая на них акцент, и тот ответил ровно таким же серьезным взглядом. Между мужчинами словно прошелся холодок. – Опять ты за свое? Я говорил тебе, что эти дела закрыты. И ты пытаешься найти связь там, где её нет. И почему-то только тебя волнуют эти омеги. Может ты их сам похищал? – Не смешно. – Послушай, Рэнтаро, я дам тебе совет: забудь об этом. За эти дела человек уже понес наказание, честно призвавшись в совершенных преступлениях. Но ты продолжаешь думать об этом, словно нет другой работы вокруг, будто весь мир сошелся на этих пропажах, хотя в них нет ничего особенного. – Я думаю: вы не правы. Я уверен, что за этими делами стоит кто-то другой, может даже группа лиц, и эти люди все еще на свободе. Возможно, именно сейчас они похищают кого-то другого, и я не могу закрыть на это глаза. Мне не всё равно. Начальник свёл брови и хмыкнул. Хорошего детектива не хотелось терять, но что поделаешь? Он не собирался закрывать глаза там, где надо, как это делают другие, и начальник это знал. Знал, что не сможет доверять ему полностью, потому что нечем будет давить в ответ, а значит ничего не оставалось, кроме как его отпустить. – Желаю удачи в твоем частном начинании, но если вдруг передумаешь – дай знать. Думаю, мы найдем тебе место, если захочешь вернуться. – Зная, какую цену надо заплатить, не вернусь. – Не зарекайся. Документ был подписан и отложен в сторону, а Рэнтаро поклонился и вышел из кабинета. Коллеги заходили к нему по одному, пока он собирал свои вещи. Благодарили за что-то, хвалили, прощались. Он знал, что они неплохие ребята. Кто-то все еще ставит своей целью сделать мир лучше, помогать нуждающимся, но это всё равно не то. И нет смысла их винить в чем-либо. Они просто крутятся, как могут, и хотят оставаться на своем тёпленьком месте. Это не их вина. Рыба гниёт с головы. И деваться некуда. В небольшую коробку альфа складывал письменные принадлежности, записные книжки, которые использовал в работе, письма с благодарностью, подписанные кем-то из высокопоставленных политиков и начальником управления полицией. Пару простейших наград, за первые годы службы. И даже шуточную награду за победу на конкурсе: «Кто больше всех выпьет пива», в которой он участвовал на одном из первых кооперативов и выиграл. Рэнтаро посмеялся, вспоминая те дни, словно бы прошло несколько десятилетий. Было весело и дружно. Хотелось, чтобы всё оставалось так же, но увы. Всё меняется. И нужно двигаться вперед. Когда почти всё было собрано детектив присел на свой стул и вытащил несколько листов со старыми делами из верхнего ящика. Шесть дел о пропаже людей. Похожий возраст, похожая внешность, похожие интересы. Даже место, где человека предположительно видели в последний раз, совпадает. Разве этого недостаточно? Разве не очевидно, что это серия? И что этих людей, этих омег, выбирали именно потому что они похожи между собой? Рэну казалось, что это на поверхности. Но, кажется, только его тронули слезы родителей и друзей, когда эти люди заявляли о пропаже. Начальник был прав. Кто-то уже понёс ответственность. И преступника казнили, когда вынесли приговор о более, чем пятнадцати убийствах. В число его жертв приписали и пару тех, кто числился без вести пропавшими, но детектив не верил, что тот мужчина причастен к этим пропажам. Конечно же нет. Пропавшие омежки имели определённый типаж, были похожи, в то время, как убийца не выбирал кого-то конкретного, а нападал на тех, на кого мог. Эти юноши не могли оказаться с ним рядом, не стали бы с ним разговаривать и не дали бы себя увести. Но суду и присяжным, полицейским, кто занимался этим делом, и начальнику отдела это не казалось очевидным. Им надо было закрыть эти висяки, и они это сделали. А приговоренный к смертной казни отброс только с радостью взял на себя чужие грехи, кивая и соглашаясь, даже не взглянув на фотографии пропавших. Посмертная слава важней. А пара убийств сверху еще лучше. Зато он войдет в криминальную историю! Рэнтаро вздохнул и положил эти бумаги в коробку. Он всё еще был уверен в том, что виновник на свободе. Но здесь, в его отделе, у него были связаны руки. И руководству не нравилось, что он пытался копать старые дела. Они переживали, что СМИ пронюхают это и поднимут шумиху. Никто не хочет озвучивать, что в городе обитает серийный похититель. Никто не хочет портить статистику отдела. И тем более признавать, что обвинили не того. Это чревато последствиями и лишением премий. Но теперь это не важно. Теперь Рэн был свободен от отчетности перед кем-либо. Ему больше не надо выпрашивать разрешения, уговаривать прислушаться к нему и его интуиции. Теперь время частной практики, а значит у него появится возможность заниматься именно тем, чего он сам хочет. Не зря же он поднялся до детектива? Мужчина вышел на улицу, чтобы погрузить первую коробку в машину и заметил, что напротив участка стоит молодой юноша. Парень поглядывал в телефон и не двигался с места. Картина не новая. Люди часто не могут решиться: зайти или не стоит. Они могут быть не уверенны или приходят слишком на эмоциях, а потом передумывают. Пишут заявление о побоях или угрозах, а на следующий день забирают. Особенно, когда дело касается бытового насилия. Рэн сходил в участок еще пару раз, чтобы унести последнюю коробку и пару цветочных горошков и, когда закрыл багажник, снова посмотрел на юношу, что так и не сдвинулся с места. Зайдет или сбежит? Не похоже, что парень чем-то напуган. Но всё же стоит здесь. И продолжает смотреть в телефон, пытается кому-то дозвониться, но всё тщетно. Вздохнув, детектив решает подойти сам. Если у человека беда или что-то случилось разве можно пройти мимо? Он ведь не стал бы приходить к участку просто так, верно? Но молодые люди часто волнуются, переживают и не знают, что им делать. Боятся обратиться за помощью и если есть шанс подтолкнуть человека, даже просто дать совет, то надо этим воспользоваться. – Добрый день, – начал первый Рэн и улыбнулся юноше, тот, в свою очередь, так же улыбнулся и поклонился, почёсывая голову и неловко улыбаясь. Удивительной внешности парень: рыженький и с веснушками. Редкая картина. – Здравствуйте, сэр, простите, я уже ухожу! – Нет-нет, не пугайся ты так. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Ты хочешь написать заявление? – по умолчанию Рэнтаро Тацуми добрый, хороший и отзывчивый человек. Поэтому его спокойный тон и мягкая улыбка как-то сразу успокоили. – Нет-нет! – парень пытался отвести свой светлоглазый взгляд в сторону. – Не бойся, я тебя насильно не потащу. Просто скажи мне, что случилось. Может я смогу помочь? Я детектив. – Скажите… а когда стоит писать заявление, если я думаю, что человек пропал? Надо ждать сутки, да? Или двое? Рэн глянул на парнишку серьезнее: – Кто-то пропал? Если ты был свидетелем похищения, например, или уверен в этом, то ждать не надо. – В том-то и дело, что я не уверен… а если человек заходит в сеть? Но молчит и не отвечает на звонки? Ох, вот черт, да вы посмеётесь надо мной. Просто у меня ужасное предчувствие. – Ты не спеши с выводами. Просто расскажи, как есть. Я не буду тебя осуждать или что-то еще в таком духе, – детектив снова улыбнулся, похлопал по спине и юноша выдохнул. – Ладно, ха-ха, уговорили! Вы подумаете, что я с ума сошел или что насмотрелся криминальных программ всяких, но просто… у меня есть парень, точнее был и он… ну, в общем, резко меня бросил. Юный альфа смутился и посчитал, что его сейчас обсмеют, но детектив просто смотрел на него, всё так же без осуждения. – Ты продолжай, но пока ничего криминального я не вижу. – Да, так вот. Он не просто бросил меня. Для этого не было повода, понимаете? Ну я так думаю точнее. Он резко все оборвал, сказал, что у него есть другой и что он к нему переезжает. Он бросил меня, потом так же резко, в тот же день, уволился с работы и перестал приезжать домой. Я его ждал. Хотел поговорить, но никак. В сеть почти не заходит. Все звонки и сообщения мимо и… а что если его заставили так сказать? Может ли похититель использовать его телефон? Я знаю, как это звучит! Но просто не мог он так поступить, понимаете? Я может не самый красивый на свете, но в тот день у нас были планы, не было причин так поступать. И голос у него еще такой был… напуганный что ли. Рэн задумался. Его внутренне чувство подсказывало ему, что в этот всём что-то есть и он бы не стал детективном если бы не прислушивался к своему внутреннему голосу. Сразу же на ум пришли те дела о пропажах. Это могло стать хорошей отправной точкой в поиске настоящего серийного похитителя! – Можешь описать своего парня? Как он выглядел, чем увлекался, где бывал и работал. Но пока юноша рассказывал детектив поник, понимая, что у описанной омеги нет ничего общего с теми, чьи имена числятся в списке пропавших. Преступник выбирал для себя абсолютно однотипных омег, с похожими увлечениями. И мальчик, про которого говорил рыжий альфа, даже близко не мог бы оказаться в их числе. С другой стороны, могла же быть ошибка, просчет, мог быть свидетель, или внезапный порыв, заставляющий монстра пожертвовать своими вкусами ради какой-то другой цели. Исключения и ошибки имеют место быть. – Вот как? Послушай, – начал Рэн. – Алекс! – Алекс, да, я тебя услышал и пока не вижу поводов беспокоиться. Постарайся еще раз с ним связаться, так и скажи, что просто волнуешься. Всё-таки чутье не всегда подсказывает всё верно. И как бы не хотелось, но нельзя притягивать за уши любой повод. Подростковые отношения тем более. Наверняка омега объявится, свяжется, когда перестанет дуться или обдумает свои слова. Может быть он и правда резко встретил кого-то другого и поддался чувствам? Рэнтаро был почти уверен: Алекс зря переживает. Скоро его друг объявится. – Спасибо, что выслушали, – Алекс снова почесал неуверенно репу и вздохнул. – Наверное зря я… раздуваю из мухи слона. – Но если вдруг что, – детектив протянул визитку со своим номером. – Звони, я тебе помогу. – Еще раз спасибо! Парень спрятал визитку в задний карман штанов и откланялся. А Рэнтаро сел в машину и отправился, наконец-то, домой.