Пленённый тобою: В ловушке молчания

Можно было бросить всё и тут же побежать расследовать новое дело, искать связи, изучить снова злополучный клуб, но Рэнтаро не мог. Может быть за эти годы он стал спокойнее и циничнее, может быть устал и понял, что в мире нет справедливости и важнее всего лишь зарабатывать деньги, а может все дело в том, что приоритеты давно были расставлены и он больше не собирался расследовать что-либо жертвуя своим временем, которое мог проводить с сыном. Для работы есть свой час и нет смысла рваться вперед. Тем более, если речь идет о Призраке, то можно было смело предположить, что в живых похищенного мальчика уже нет. Чтобы монстр не делал со своими жертвами после похищения – тел найдено так и не было. И даже за эти годы полиция ничего не нашла. Никто не натыкался даже на останки. Хотя бы на парочку косточек. Можно было лишь строить догадки о том, что именно делали с юношами, но ни один из ответов никому не понравится. Первое время Рэн размышлял о мотивах, о желаниях неизвестного серийника, но невозможно было залезть в голову Призрака. Было очевидно главное: его жертвы мертвы, а он не понёс наказания. Вот что имело смысл. Но почему он вдруг возвращается спустя пять лет? Прошедшие годы могли лишь уверить преступника, что никто его не ищет. Никто не следит за его домом. Не ходит к нему на работу. Не пытается под него копать. И это был шанс, просто невероятно удачливый шанс начать жизнь заново. Может быть покинуть Токио или даже переехать в другую страну. Забросить свое «хобби» и не вспоминать об этом. Жить хорошо и свободно. Что могло заставить его снова выйти на охоту? Быть может это некий зуд внутри, что не дает покоя? Зависимость, с которой ты борешься, но проигрываешь. Или триггер, что вызвала жертва. Может быть он и не хотел, раз держался пять лет, но снова поехал в клуб и снова увидел в юноше то, что его задевало. Типаж, голос, слова, что-то еще, что видит только он. И он не сдержался. «Нет, если бы он не хотел никого похищать, то просто не поехал бы в клуб. Это было сделано специально. Это охотничьи угодья, он знает это лучше всех, он сделал их сам, и отправился туда, чтобы расставить ловушки. Специально. И Юми тут же в них попал». Рэнтаро размышлял о новом деле пока вёл машину. Но ехал он не в клуб, не в агентство, а всего лишь в детскую больницу. А на заднем сидении его сын молча залипал в телефон. Да, Рэн обязательно займется этим расследованием и может быть в этот раз Призрак совершил какую-то ошибку, может быть оставил след, ведь прошло столько лет. Вдруг он потерял бдительность окончательно? Всё еще может измениться. И отмщение за пропавших юношей еще может достигнуть виновного. – Проиграл! – расстроено выкрикнул Томо и откинул телефон в сторону. – Не сдавайся, всё еще получится, – Рэн улыбнулся, посмотрев в зеркало заднего вида, и выдохнул. Они как раз подъехали. – Ты помнишь правила, молодой человек? – Вести себя хорошо, не ныть, не плакать. Быть милым! – мальчик улыбнулся. – Именно так! – воодушевился отец. – Но я в тебе не сомневаюсь, так что погнали. – Мы потом заедем в кафе? Я хочу то мороженное, что мы ели на прошлой неделе. – Всё может быть, Томо, всё может быть, – Рэнтаро посмеялся и вышел из машины первый. Когда они оказались в нужном крыле детской больнице мужчина осмотрел все сидячие места, которые были заняты в основном мамочками-омежками: парнями или девушками. Ни единого альфы, кроме него. А у нужного ему кабинета уже сидел черноволосый юноша, почитывая книгу с темной обложкой. И Рэнтаро сел рядом. Они друг другу кивнули в знак приветствия, и детектив переключил внимание на сына: – Пойдешь играть, пока мы ждем? – Да! – Томо широко улыбнулся, – я помню правила! – Вот и умница. Смотри какой милый омежка в платье, ты только его не обижай, хорошо? Будь джентльменом, – Рэнтаро улыбнулся в сторону, где играли другие детишки, ожидающие приёма у врача. Сидящий рядом омега прикрыл книгу, опуская её на колени, и посмотрел в ту же сторону куда и детектив. Чуть поодаль от родителей был детский уголок с большим мягким домиком, разными плюшевыми кубиками и другими мягкими фигурами причудливой формы. Цветные и легкие, чтобы дети могли строить, что угодно, бегать с ними или кидать друг в друга. Больница была частная и постоянно ходить сюда ударяло по кошельку среднестатистического родителя. Но Рэну было не жалко денег на хороших специалистов, как, скорее всего, и другим родителям, что приходят сюда. Практически никаких очередей, всё строго по записи, повсюду порядок, чистый воздух и дружелюбная к детям атмосфера. Малышам нравилось. Они быстро находили себе друзей, как и полагается в этом возрасте, и весело проводили время. Томо там был самым старшим, но все свое детское рыцарское внимание переключил на мальчика-омежку в цветочном платье, с которым они вместе начали что-то строить. Сын детектива был хорошо воспитан и знал, что на малышей нельзя обижаться если они что-то не понимают, и к тому же чувствовал себя очень крутым, потому что уже ходил в школу, в отличие от всех остальных. Рэн смотрел на детей какое-то время, разглядывая и своего и чужого ребенка. Томо был похож на папу и лицом, и черным цветом волос, а вот его новый маленький друг оказался блондином, что встречалось довольно редко, особенно среди детей. – Кажется, они подружились, – начал омега, что сидел рядом, немного улыбаясь, – у вас и правда воспитанный сын. Обычно юные альфы начинают задирать или тянуть за волосы, и Юири начинает хныкать. – Томо у меня воспитанный молодой человек. А у вашего светловолосого малыша очень красивое имя, – Рэнтаро повернулся и улыбнулся молодой маме. – Красивое, правда, это наш папа выбирал, – омега заглянул детективу в глаза и снова вернулся к чтению книги, словно подчеркивая, что разговаривать дальше он не намерен. Длинные черные волосы молодой мамы были заплетены в хвост средней высоты. Одет он был в платье, что опускалось до колен. Легкое и не кричащее, светло-бежевого оттенка. И в кеды. Его утонченное худое лицо с острым подбородком и чистейшей кожей напоминали персонажа картины, что безмолвно и без движений сидит, закинув ногу на ногу, читая книгу, погружаясь в глубокие думы и не замечая мир вокруг. Несмотря на то, что омега читал – его глаза практически не двигались, словно поглощая текст разом целой страницей. Может быть он и вовсе не читал, а думал о своем. Рэнтаро задумался и не сразу заметил, что в коридор зашел мужчина, который направлялся прямо к ним. Высокий и подкаченный альфа с пшеничными волосами ярко улыбнулся, когда подошел к сидениям и кивнул Рэнтаро, намекая, чтобы тот подвинулся. – Прошу прощения, – детектив бегло улыбнулся и сдвинулся на одно место, чтобы мужчина мог сесть между ним и омегой с книгой. – Ты купил? – юноша закрыл книгу целиком и серьезно посмотрел в глаза севшего рядом альфы, а тот немного посмеялся. – Купил-купил, но пришлось проехаться дальше по улице, – у него был глубокий и спокойный голос. – Дай посмотреть, – омега вытянул вперед ладонь и альфа вложил в нее киндер. – Не было других, Хико, я клянусь. Если бы я уехал еще дальше, то опоздал бы на прием, – альфа снова непринужденно посмеялся, но молодой мама зыркнул недовольно. – Это не то. – Да как это не то? – альфа снова взял шоколадное яйцо в свои руки и почесал затылок, рассматривая картинку и прокручивая киндер в руке. – Я же предлагал заказать коробку в интернете, какую там вам надо, но ты сам отказался. – Потому что так не интересно. В этом и смысл собирать коллекцию. Ты ходишь, ты ищешь нужное яйцо, с трепетом открываешь упаковку, предвкушаешь. Не интересно покупать сразу много, в чем смысл игры тогда? Альфа вздохнул: – Короче, поищем по пути домой еще, а пока пусть будет такое. Он чмокнул омегу в щеку, а потом встал и отошел к детской зоне, присаживаясь на корточки около Юири, который тут же бросился обниматься с отцом. Детектив смотрел со стороны, подмечая, что и у малыша, и у отца практически одинаковый цвет волос. Сложно не обращать на блондинов внимание и если взрослые еще могут красить волосы и это не удивляет, то вот видеть такого пшеничного ребенка было большой редкостью в мире черноволосых японцев. Конечно, много иностранцев переезжает в Японию, но сам отец мальчика не выглядел приезжим. А скорее метисом. – Ваш сын? – спросил мужчина, когда снова вернулся на сидение и детектив кивнул. – Да, его зовут Томо. – Настоящий джентльмен. Сразу предложил помочь развернуть упаковку и даже отказался от предложенной половины яйца, – альфа широко улыбнулся белоснежной улыбкой. Оба его верхних клыка немного выпирали из общего ряда и привлекали внимание, но не портили картину, а скорее даже дополняли его образ. – Сейчас же все будет в шоколаде! – мама Юири встал и недовольно посмотрел уже на двух альф и отошел, чтобы помочь своей крошке не обляпаться, а светловолосый мужчина снова посмеялся. – Мамору, – он первый протянул руку и детектив сразу её пожал. – Рэнтаро, рад познакомиться. А ваш супруг? – Казухико, – его имя Мамору произносил с особой нежностью. – Кажется он немного расстроен из-за киндера. – Да, достали эти яйца, – Мамору усмехнулся, – о, у нас дома уже куча коллекций. Уже и стеклянный шкаф с полками поставили, чтобы расставлять там эти микро-игрушки. Одну не успели собрать – вот пора и новую покупать. Честно: я в них запутался еще на очередной коллаборации с персонажами Диснея. – Казухико их собирает? – Они оба. Я не жалуюсь, просто это забавно. Такое вот маленькое хобби, но как ездить искать по одной штуке, так это сразу ко мне. Сразу: найди, купи, привези. Одному игрушку, второму яйцо. Но разве можно злиться? Мамору немного нагнулся вперед, чтобы посмотреть на своего младшего мужа и Рэнтаро посмотрел следом. Молодая мама показывал Юири игрушку, а потом потянулся веред, чтобы покрыть детские щечки поцелуями. Кажется, он уже не был расстроен. – Опять жалуешься на мои киндеры? – усмехнулся Хико, когда вернулся к мужчинам и Мамору потянул вперед руки, притягивая свою омежку к себе. – Ни в коем случае, дорогой. – Ему лишь бы пожаловаться на свою несчастную участь, не дайте подсесть ему вам на уши. Ты будешь привозить киндеры до конца своих дней, понял? – Хико нагнулся вперед, целуя мужа в голову. Рэнтаро это умиляло. Пара родителей смотрели друг на друга с большой любовью, несмотря на недовольный поначалу тон Хико или возмущения Мамору. Глаза их горели при взгляде и детектив невольно вспомнил Кёко. А какая была любовь между ними? Самая огромная. И он хранил её трепетно в душе, продолжая носить обручальное кольцо, которое невольно пощупал, когда отвернулся. Мамору это заметил и спросил об этом: – Ваш супруг тоже скоро придет? – Увы, – Рэнтаро слабо улыбнулся, – я вдовец. – Приношу свои соболезнования, – тихонько сказал Хико и отошел от Мамору, вновь присаживаясь на свое место, словно бы не желая ранить чужие чувства. – Спасибо, это случилось уже давно, так что всё хорошо. Мамору сочувственно похлопал Рэна по спине, а потом из кабинета вышел врач и вызвал семью на прием. Когда родители с малышом ушли Рэнтаро вздохнул. Сколько бы не прошло дней, месяцев или лет – он не забудет. И давно смирился с мыслью, что отдал свое сердце Кёко раз и навсегда. И никто никогда не сможет занять его место. Не сможет лечь рядом или подарить свою любовь вдовцу. Но ему этого было и не надо. Он знал, что однажды они снова встретятся и снова будут вместе, но случится это не скоро и он будет ждать столько сколько нужно. Они оба будут ждать. После приема семьи Мамору наступила очередь Рэнтаро с Томо. Они были последними и просидели в кабинете минут двадцать. Ребенок ничем не болел и по большей части это была всего лишь профилактика. Когда они вышли из больницы детектив и не надеялся снова встретить ту пару, но пока шел к машине ему посигналили из другой, что стояла неподалеку. Он запустил Томо на заднее сидение, чтобы тот снова уселся за телефон, а сам отошел. Из черного дорогого автомобиля вышел Мамору, который уже надел солнечные очки и подошел к Рэну, придерживая в руках какую-то листовку. – Вы нас ждали? – удивился детектив. – Да, тут такое дело: у меня на работе одна клиента устраивает детские праздники всякие. Как Юири родился она постоянно дает нам приглашение, но моя крошка стесняется, никого там не знает и через раз отказывается куда-либо идти. Но с твоим сыном они хорошо подружились и, если вы тоже придете – будет здорово, – Мамору протянул пригласительное и Рэнтаро сразу взял его в руку. – Да, я думаю Томо будет рад. Мы придем. – Отлично, я скажу Юири, что Томо будет там и он точно воодушевится. Клыкастый мужчина снова улыбнулся. От него веяло невероятной уверенностью в себе, а голос и интонации такие, что хотелось слушать непрерывно, как у хорошего диктора или актёра озвучки, что читает аудиокниги. Рэн прочитал пригласительное, осмотрел билет с двух сторон и мужчины снова пожали друг другу руки. – Тогда до встречи на мероприятие, надеюсь подарки вести не надо? – Да нет, – ответил Мамору, – это не день рождения, а скорее тематическая вечеринка для детей. Они весело проводят время с игрушками, угощениями, ведущими и подарками, а мы смирно ждем, пока наши наследники развлекутся и травим байки. Честно говоря, я понимаю Юири: мы с Хико там тоже никого не знаем, так что и нам будет проще. – Это точно, нам с Томо тоже. Обмен любезностями закончился, Мамору еще раз махнул рукой, садясь в машину, и Рэнтаро ответил тем же. Автомобили выехали с парковки, но поехали в абсолютно разные стороны, а детектив положил пригласительное себе в карман. До мероприятия оставалась еще целая неделя и детективу было чем заняться.