Смертники

Щёлкнула входная дверь, и Ториэль выглянула с кухни в сторону коридора. Заметившая ее Фриск улыбнулась и замахала рукой, параллельно скинув кеды и, как обычно, запихнув их под полку для обуви – сколько ей не говори, нормально не ставит... — Здравствуй, – Ториэль улыбнулась дочери и вернулась к готовке. Сегодня на ужин планировался фирменный мясной рулет, и она, как хорошая хозяйка, собиралась ещё раз впечатлить всю семью. Она не знала, было ли это тщеславием, но слышать похвалы своей готовке ей было особенно приятно. Фриск забежала на кухню, рассеянно клюнула Ториэль в щеку и, быстро схватив со стола вымытый помидор – он ждал своего часа, чтобы стать частью начинки рулета – без лишних слов бросилась прочь, опять в свою комнату. Ториэль не знала, почему, но у Фриск действительно была странная привычка хватать все, что плохо лежало, порой на глазах у владельцев, как бы молчаливо спрашивая «можно ведь?» – хотя она знала, что брать чужое без спроса не хорошо... как объясняла сама Фриск, «раз они видят, что я беру, и ничего не говорят, значит, они не против» – и убедить ее в обратном не представлялось возможным. Женщина только закатила глаза, возвращаясь к готовке. Вскоре она вновь услышала топот ног по лестнице - видимо, дочка спрятала добычу в комнате и решила спуститься, чтобы спокойно поговорить. - Как прошел день? Как школа? Фриск коротко показала "нормально" и села на свой стул, отодвинув его от обеденного стола. - Что? Хочешь что-то рассказать? Девушка только пожала плечами, продолжая внимательно наблюдать за тем, как умело орудовали руки матери. - Голодная, наверное? Фриск отрицательно помотала головой и показала: "Сытая!" - подозрительно довольная. Раньше ей не очень-то нравилась школьная еда. Разве что купила что-то сама в кафетерии, но, кажется, уведомлений о новых тратах с ее карты сегодня не приходило... может, поделился кто-нибудь. - Что сегодня на обед было? Фриск на несколько секунд замялась и коротко ответила: "Лазанья". Разве ее дают по вторникам? Что-то в поведении дочери было подозрительным, почти пугающим. - А как занятия? Были какие-нибудь тесты? "Нет" - Какие темы проходили сегодня? Тишина. Вернее, не тишина - а бездействие. Фриск начала нервно барабанить пальцами по столу, игнорируя вопрос, словно не знала, что ответить. Да что с ней сегодня? Обычно она куда разговорчивее. - Милая, у тебя точно все хорошо? Фриск резко встала и поставила стул на место. "Все хорошо, - ее руки нервно дернулись, "смазав" последний жест, - Домашки много, там еще проект нужно делать... я, наверное, наверх пойду" И сбежала. Скрылась. Ториэль вздохнула и вернулась к готовке. Вот и Фриск от нее ускользает... все меньше рассказывает, все меньше позволяет понять себя. И почему дети обязаны взрослеть так быстро? Как бы она хотела, чтобы и Азриэль, и Фриск просто... никогда ее не оставляли. Это был чистой воды эгоизм, Ториэль понимала, но неужели время не могло просто замереть в одном моменте, позволив ей достаточно побыть рядом с ними? Ей говорили, что ее грех - алчность, вот только жаждет она не славы и не денег, а контроля. Чрезмерное постоянное желание контролировать все и вся, особенно родных, действительно, не оставляло Ториэль. На всех исповедях она исправна сознавалась в этом своем грехе, выражавшемся в попытках постоянно держать в руках жизни своих детей, но ничего не могла с ним поделать. Ториэль осознавала, что просто пыталась снять с себя ответственность, ведь она действительно была просто маленькой леди, которая слишком беспокоится, но... ...дело было в том, что она искренне беспокоилась. Мир был опасен, столько всего ужасного могло случиться в любой момент - разве плохо, что она пыталась защитить своих детей от этого любыми возможными способами? И... действительно... она беспокоится "слишком" много? Ториэль знала - она работала в приюте, она знала - что может случиться с детьми, особенно если рядом с ними нет достаточно заботливых взрослых. Некоторые дети из тех, что к ней попадали, рассказывали о настоящих ужасах - особенно часто это касалось семей, где родители недостаточно заботились о детях. Ториэль дала самой себе клятву, что никогда не станет такой матерью. Нет, что бы не происходило, какая бы опасность не угрожала - Азриэль и Фриск всегда смогут найти у нее помощь, поддержку и защиту. ...так ведь? Сможет ли она защитить их... от всего? Особенно когда они не рядом? Азриэль уже уехал - взрослый мальчик, учится в другом городе, он, конечно, исправно звонит и приезжает на все праздники, но все равно - на сердце неспокойно. Как он там один? Да еще и эти истории о плохих компаниях, в которые так легко попадают наивные дети в университетах и колледжах - Азриэль ведь действительно... наивен, обмануть его, наверное, ничего не стоит. Ториэль осознавала, что так только сильнее растравливает душу, но все равно перечитала все статьи о том, с чего начинается попадание в секту, на какие изменения в поведении ребенка стоит обратить внимание, на какие вопросы он не сможет ответить, если что. Азриэль с честью проходил эту "проверку" раз за разом - а все равно, отчего-то щемило материнское сердце. Как будто беда близко, подкралась и наблюдает за их семьей, готова в любой момент наброситься. И одно дело Азриэль - а как со взрослой жизнью справится Фриск? Ториэль уже выказывала свои опасения - когда они обсуждали поступление Фриск в художественное училище - настаивала, чтобы дочь осталась дома. Да, дорога занимает время, да, сложнее социализироваться, но Фриск ведь не только девушка - расстройство делало ее еще уязвимее. Что если она попадет в беду? Что если плохие люди ее обманут? Как Фриск сама поймет, кому можно доверять? Однако сама она настаивала: рано или поздно она все равно покинет родительское гнездо, нужно когда-то начинать быть самостоятельной, будет писать и созваниваться, все рассказывать, о любых вещах, которые она сама не понимает - сообщать родителям... Да и Азгор сыграл свою роль в принятии решения, поддержав Фриск. "Посмотри на нее, - Ториэль помнила, как он положил руки ей на плечи, - Такая взрослая. Ты же не хочешь запереть ее, как в клетке?" Нет, она не хотела, но- Что-то она задумалась. Пора ставить рулет в духовку.

***

- Эм, может... домножить обе части на минус два? - ага, молодец. теперь что? - Ээээ... разде... лить..? - погоди, что на что ты собрался делить? - Не, не, не делить, погоди! Может... может... Линейные уравнения. Чертовы линейные уравнения. Программа первого класса средней школы. Воистину, чем проще для тебя - тем сложнее объяснить другим. Хвала и слава всем учителям начальной школы. А ведь и парень-то не дурак - ему бы просто учителя получше, точно бы во всем разобрался... Санс еще раз обвел в кружок изначальное условие уравнения и нарисовал очередную стрелку - это означало "начинаем сначала, но решаем по-другому". Еще хорошо, что демонстрация экрана работала - объяснять все это только словами было бы просто невозможно. - давай сначала. что мы делаем первым делом, когда видим такое уравнение? На том конце провода повисла тишина. Ну же, Кид, ну вспоминай! - Йо... иксы в одну сторону, цифры в другую? - в точку! - Разводим их по разные стороны реки... - ага. Кид снова замолчал. Какой-то он сегодня... тихий. Устал, наверное. - и как нам это сделать в этом уравнении? - М, щас... - через камеру было видно, как пацан почесал нос о плечо. Кид снова повернулся к экрану и сосредоточенно сощурился. Наконец-то его лицо осветило озарение, - Йо, переносим тройку! - правильно, - Санс кивнул, обведя "+3" в кружок, - и как же нам это сделать? - При... бавить..? - судя по голосу, Кид снова начал сомневаться. - уверен? а что мы получим, прибавив три к обеим частям? - Ой, то есть... нужно отнять... и тогда она перейдет на правую сторону, да? - супер! - следующее действие в цепочке, - хорошо, у нас остается икс с коэффициентом на одной стороне и разность двух чисел на другой... ...странный... вкус. И нелепое ощущение. - Йо, чувак, у тебя походу кровь из носа идет! - перебил его Кид, и Санс машинально вырубил камеру, зажав нос руками. Блин, блин, блин, вот непруха-то! - ща, погоди, - парень дотянулся до стоящей на столе аптечки. Вот и хорошо, что вата у него теперь всегда под рукой, - а расскажи мне, что будешь дальше делать? Голова начинала кружиться - наверное, давление. Это было бы хорошим объяснением кровотечения. Интересно, нужно ли будет сказать об этом отцу? Да нет, зачем беспокоить из-за ерунды - он и так весь на нервах в последнее время. Но если через двадцать минут не остановится - нужно будет все-таки сообщить. Да, и руки после занятия тоже нужно бы вытереть... - Ага, ща... теперь... теперь ведь уже можно домножать? - можно, - Санс проверил, насколько - хм - прилично выглядит отражение в экране выключенного телефона и все-таки снова включил камеру. Надо показать ребенку, что он по-прежнему здесь и живой, - и на что ты домножаешь? - На коэффициент перед икс, - оттарабанил мальчик наконец-то заученную фразу. - который равен чему..? - Минус двум, - Кид выглядел невероятно гордым собой. На самом деле, не без причины, стоило признать. Так, надо бы поскорее завершить занятие. Во-первых, сидеть с носом, набитым ватой, перед учеником конечно весело, но все-таки несерьезно, во-вторых, отрубиться на глазах этого же ученика было бы уже даже не весело. - и тогда чему у нас равен ответ? - Э... три вторых минус семь вторых? - и это равно чему? - ну пожалуйста, ну быстрее, ну посчитай... это уже просто неловко становится, в конце концов! - Минус четыре вторых! Минус два! - если бы у Кида были руки, он бы захлопал в ладоши. - красава, малец, - Санс наконец-то смог вывести ответ на экране, - это была последняя, так? - Ага, - Кид обернулся, кажется, в сторону выхода из своей комнаты. Выключил микрофон, что-то кому-то сказал, повернулся обратно, - Йо, чувак, мне уже идти пора, так что это... извини, мама забыла тебя предупредить... - вот как будто сам Кид вспомнил, ага. - ага, бывай, - Санс даже забыл изобразить сколько-нибудь приличную расстроенность из-за того, что занятие пришлось закончить на пару минут раньше. Все равно всю домашку они разобрать успели, так что Санс сейчас просто должен отпустить Кида и скинуть следующую порцию заданий... пожалуй, попозже... Конференция завершилась с характерным дурацким звуком (серьезно, кто их придумывает?), и Санс, предварительно отодвинув ноутбук в сторону, уронил голову на ноги, согнувшись пополам. Спать, пожалуйста. Ан нет, пока нельзя. Проклиная юмор собственного организма, парень вытащил себя из кровати и, опираясь не только на трость, но и на все на свете, что попадалось под руку, двинулся в сторону ванной. Спрятал уже ненужную вату в мусорном ведре, слегка взбив остальной мусор и засунув "улику" поглубже - мусор копается в мусоре, какая ирония - и выпрямился. Нужно умыться и отмыть руки - вот тебе и идиома, caught red-handed, как говорится. Прямо леди Макбет какая-то, тьфу. Голова кружилась просто отвратительно - и если дело было не в погоде, которая в последнее время действительно постоянно менялась, то Санс уже не знал, в чем. Подняв взгляд на собственное отражение, парень чертыхнулся и тут же согнулся над раковиной. Мало того, что кровь не остановилась - и, судя по всему, останавливаться не собиралась - он еще и заляпал ею футболку. Рано достал вату, слишком рано. Еще и цвет неудачный: на белом красное особенно хорошо видно. Следующие несколько минут казались вечностью - ноги не держали, спать с каждой секундой хотелось все сильнее, кровь не останавливалась, да еще и в результате краткого осмотра Санс выяснил, что испачкал и рукава футболки, видимо, когда во время занятия пытался остановить побег красной жидкости из организма - поэтому, когда он наконец смог официально самого себя поздравить с тем, что по крайней мере кровотечение закончилось, парень был готов благодарить всех духов невезения за то, что они наконец-то про него забыли. Или отвлеклись, кто знает. Дальше - просто: оттереть раковину, застирать футболку. Потом можно сказать, что испачкался во время еды - вот и съеденная Фриск лазанья пригодилась. Все шито-крыто, Шерлок. Не подкопаешься. ...а, и сколько там кровь шла? не больше же двадцати минут, верно? Да и к черту, конечно, не больше. Тем более Санс все равно забыл засечь время - не может же это быть серьезно, в конце концов.

***

Фриск вгрызлась в помидор, открывая переписку с братом. Не то что бы она была голодна - хотя порция лазаньи и была маленькой, но ведь по дороге домой Фриск успела еще и заточить похищенную шоколадку - но помидор слишком аппетитно лежал на столе, совершенно не приколоченный, "попробуй стащить меня". Прямо провокация. Азриэль что-то писал ей про сюрприз последние несколько дней - Фриск определенно была заинтригована, так что сейчас - самое время напомнить брату об этом. "Привет" Сообщение повисело несколько секунд непрочитанным - хотя Азриэль и был в сети - и примерно через высветился ответ: "Приветик!" "Как дела?" Фриск закатила глаза - как будто не знает, почему она пишет. Просил напомнить о сюрпризе завтра - вот она и напоминает. "Порядок. Ты обещал рассказать про сюрприз" Некоторое время - даже продолжительно долгое время - телефон молчал. Фриск успела закончить с помидором и вытереть перепачканные в соке пальцы, когда раздался писк нового уведомления и девушка снова бросилась к оставленному на кровати телефону. "А, да" "Ты только родителям раньше времени не говори" "Я, наверное, скоро приеду"