inferus

      Они прошли через всё. Через всякое. Через такое, что нормальному смертному и в дурном сне не приснится, а если и приснится, то он проснётся, блеванёт и уедет в деревню разводить коз.       А что сделали они? Выжили. Более того — добились своего. Чонгук и Тэхён наконец-то нашли всех трёх Князей Ада, и, что удивительно, каждый из них отказался от трона. Добровольно. Без криков, крови и драк, если не считать мелкие «семейные ссоры» с участием человеческих органов.       Асмодей, ныне Юнги, выбрал карьеру исполнителя, продюсера и, возможно, даже любовь. Кто знает.       Дагон, известный в миру как Сокджин, выбрал… стримы и дорогие шмотки. А Азазель, этот психопат в обёртке из кожи, выбрал старую богадельню и кровь девственниц (классика жанра).       По всем галочкам миссия была выполнена. Цель достигнута. Все живы, целы, даже крылья у Чимина почти не оплавились. Почти.       Теперь по плану было по-хорошему вернуться в Ад. Да, обратно. В то самое место, где жарко не из-за солнца, а потому что кто-то постоянно орёт, дерётся, жарит кого-то заживо и обсуждает, кто украл душу какого бухого бухгалтера. Чонгук уже подумывал сымитировать кому-то похороны, чтобы оттянуть момент, но Тэхён настоял на порядке.       Но вот кому точно никуда не хочется — так это Чимину.       Миссия его была уже давно завершена. Небесное руководство уже ждёт отчёт на сорок страниц и фидбэк по всем пунктам. Но… серафим не спешит.       Он вообще-то ангел. Но за последние дни понял, что быть ангелом скучно. Однотипно. Всё в белом, все без сарказма. Крылья не потреплешь, никого не ударишь словом, и никто не говорит: «Чё ты сияешь, как лампа в Икее?», а ведь это было приятно.       Он трижды попадал в ловушку. Один раз чуть не сгорел. Его пытались то убить, то съесть. Но, блин, это было весело. Даже в Аду не так грустно, как на Небесах по графику. А ещё — Юнги.       Этот раздражительный, едкий, мрачный до мозга костей дьявол, который, кажется, давно уже стал не просто «одним из». Чимин видел, как тот смотрит на него. Как проверяет каждое перо, словно ищет царапины на собственной душе. И от этого у Чимина внутри всё как-то… подогревается. Не святым маслом, а настоящим теплом.       Вот только сказать об этом вслух ангелок не решается. Потому что «хочу остаться» для него звучит как «я хочу изменить всю свою суть». Поэтому пока молчит. Просто стоит рядом. Просто улыбается. Просто надеется, что Юнги скажет это первым.       А в остальном…       Новые планы и новые проблемы.       — Может, перед тем как разойтись, поедим? — раздался голос Сокджина, когда все уже морально готовились к следующему кругу адского марафона. — Поговорим по душам. Я как бы не всесильный. Даже князь Ада нуждается в углеводах.       Он хлопнул себя по животу, как будто проверяя уровень опустошения:       — Да и вообще, я хочу обратно в Корею. А то эта гнилая местность меня уже доконала.       Чонгук мигом развернулся:       — Да, наконец-то кто-то это сказал! Я уже думал, у меня желудок переварит сам себя.       — Мне бы тоже не помешало, — добавил Тэхён, кивая и притягивая Чонгука за рукав.       — Ну да, — буркнул Юнги. — Как будто у нас есть выбор. Всё равно Чимина кормить надо. А то ещё истощится и отправится на реинкарнацию.       Ангел тихо фыркнул, делая вид, что ничего не слышал. Но внутри уже бурлило нечто тёплое, ведь это была почти забота. Почти.       — Ладно, — протянул Сокджин. — Есть у меня одно местечко. Посидим, пожрём, поплачем, обнимемся и разойдёмся, как приличные потусторонние существа.       — Или как минимум разлетимся, — добавил Тэхён, расправляя чёрные крылья с ленивым вздохом.       Каждый из них расправил свои крылья и в следующий миг, не нуждаясь в лишних словах, вся компания растворилась в воздухе, телепортировавшись в другую точку мира — туда, где было тихо, спокойно и, главное, кормили.       Сокджин, как всегда, знал толк в заведениях. Привёл всех в популярную кафешку в Сеуле.       Чтобы не вызывать массовую истерику и не ослепить публику своей божественной рожей, Сокджин ловко натянул на лицо чёрную маску. Юнги молча последовал примеру, прикрыв свою мрачную харизму под тканью. Это зрелище немного повеселило Чонгука и Тэхёна, которые бросили друг другу насмешливые взгляды.       Сидели они уже всей толпой за уютным столиком где-то в уголке заведения. Еда дымится, аромат на весь зал — ну грех не кайфануть.       Юнги, как и подобает заботливому (и немного собственническому) дьяволу, подвинул к себе Чимина, у которого лицо светилось счастливым обжорством. Его собственная порция закончилась с подозрительной скоростью, и теперь он явно строил глазки на тарелку дьявола, как голодный кот.       — Ну ты и паразит, — проворчал Юнги, но всё равно ловко набрал палочками лапши и аккуратно накормил своего ангела, словно трёхлетку.       Тот лишь довольно хрюкнул и захлопал ресничками, будто ему выдали звание «лучший малыш недели».       Сокджин же тем временем задумчиво жевал, наблюдая за этой идиллией, и мрачно думал, не заказать ли ещё. Чонгук с Тэхёном просто молча наслаждались едой, в кои-то веки не вспоминая про Ад. Потому что желудок святее любых амбиций.       — Так, — начал говорить старший дьявол, аккуратно вытирая пальцы салфеткой после сочной курочки и глядя на всех по очереди, — а теперь давайте-ка честно: у кого какие планы дальше?       Тэхён, не отрываясь от кучи бибимбапа в своей миске, кивнул:       — Мы с Гуки собираемся разгрести весь адов бардак. Пора наводить порядок. Надеюсь, всё пройдёт удачно… или хотя бы без трупов.       — С моей-то силой, — усмехнулся Чонгук, отпивая воду. — Я любого в порошок сотру! Даже троих! Одновременно.       Юнги хмыкнул, не сильно впечатлённый.       — Ну, не каждого… Но, ладно, потенциал есть. Особенно если не будешь ссать в критический момент.       — Спасибо за поддержку, блин, — проворчал младший, закатывая глаза.       — А ты, пернатый? — вдруг обернулся к Чимину Сокджин, подперев подбородок кулаком, с лёгкой лукавинкой во взгляде.       Чимин остановился на полуслове, точнее, на полжевке, и уставился на Джина, сидящего прямо напротив него, рядом с Тэхёном и Чонгуком. Пару секунд промолчал, затем аккуратно проглотил и вздохнул:       — Думаю, вернусь на Небеса. К своей обычной работе.       — А в чём она у тебя заключается, крылатик?       — Я серафим, — спокойно ответил Чимин. — Моя задача заключается в том, чтобы быть ближе к Богу, выполнять его поручения. Но, учитывая, что Бог уже давно нас покинул… я подчиняюсь Архангелу Михаилу, его старшему сыну.       Раздался звук, как будто кто-то подавился внезапной истиной.       Это, на секундочку, был Юнги, у которого кофе пошёл не в то горло. Он закашлялся, уставился на ангела, будто тот только что признался, что на досуге пишет фанфики о демонах.       — Серафим?! — выпалил Юнги, вытирая рот рукавом.       Чонгук и Тэхён как по команде, одновременно, как дублёры в дешёвом ситкоме спросили, мол: «А ты не знал?»       — Не-е-е… — Юнги ошарашенно перевёл взгляд с одного на другого. — Я чувствовал, что он какой-то не рядовой. Там прям светило изнутри, да и запах… ну, не как от обычных ангелов. Но, блядь, я не видел ангелов уже целыми веками, после той войны. Я не мог быть уверен.       — Он сам признался, когда мы его впервые встретили, — пожал плечами Тэхён, словно речь шла не о серафиме, а о соседке тёти Сонхи с рынка.       — И ты мне не сказал?!       Юнги повернулся к Чимину с выражением обиженного демона, которому не дали конфету.       — Ну ты не спрашивал… Вот и не говорил, — спокойно ответил ангел, пожимая плечами.       — Забавно получилось, — протянул Сокджин, чуть прищурившись, как будто собирался выдать офигительно остроумную шутку. — Так значит, ты теперь подчиняешься новому боссу?       — Именно он и дал мне задание разобраться с тем, кто убивает жнецов, — невозмутимо произнёс Чимин, одновременно косо глянув на Юнги, сидящего рядом, с выражением: «да-да, это был ты, нехороший демон». — А заодно больше узнать о новом наследнике адского престола.       На этом месте Чонгук чуть не выронил ложку. Он невольно сжался в плечах, как будто незначительно уменьшился в размерах. Если бы его чёрные крылья сейчас не были спрятаны, они бы стыдливо опустились сами собой, вздохнули и сказали: «мы тут ни при чём».       Чимин, будто не заметив смущения, продолжил, уже мягче:       — Но мы особо не переживаем. Я думаю, Чонгук будет хорошим правителем.       Чонгук тут же вспыхнул, раскрасневшись от похвалы.       — Ой, да что уж там…       А Тэхён, сидящий рядом, нежно и уверенно взял его за руку, глядя так, словно тот только что пообещал сделать ему рай посреди Ада. Молча, но очень красноречиво согласился со словами ангела. Уровень поддержки: максимальный.       — А твой босс… — Сокджин сделал вид, что его интерес чисто из любопытства. — Как он выглядит?       — Его истинный облик смертелен для вас. Поэтому описать его невозможно. Михаил крайне редко использует сосуд. Но всё же, недавно появился. Высокий мужчина с белыми волосами… Ну, обычный такой.       Обычный, говорит…       Этого описания было достаточно, чтобы Сокджин с внезапной энергией достал свой телефон, открыл галерею и, не особо перебирая, нашёл нужное фото, показывая его Чимину через стол:       — Этот?       Тот прищурился. Фото было не самым лучшим, как будто дьявол делал его в тот момент, когда споткнулся или пытался спрятать телефон под пальто. Но даже при плохом качестве лицо мужчины было различимо. Ангел автоматически кивнул:       — Да. Это он…       И в следующую секунду, будто кто-то щёлкнул тумблер в его голове, Чимина как током ударило. Он распахнул глаза и чуть ли не вскрикнул на всё кафе, вызвав пару возмущённых взглядов от соседних столиков.       — Погоди… Ты его знаешь?! Его сосуд.       Сокджин ухмыльнулся, глядя на фото, как будто в голове прокручивалась не самая святая воспоминалка.       — Думаю, что уже не только сосуд.       Он, явно довольный произведённым эффектом, с наслаждением отложил телефон в сторону и, как ни в чём не бывало, взял очередную порцию мяса, отправив её себе в рот.       — Ну, раз уж мы тут все такие важные, — лениво протянул он, облизывая пальцы, — может, поговорим ещё и о нашем втором наследничке? — взгляд скользнул в сторону Тэхёна. — Король Перекрёстка, между прочим. Это не шутки.       Чонгук с гордостью посмотрел на своего парня, будто хотел сказать: «Ага, у меня парень — король! Целый!»       А Тэхён, не особо удивляясь смене темы, только поправил свои волосы и с деловым видом взял глоток воды.       — И что вы хотите от меня услышать?       — Например, как ты поднялся до такой должности? — не отставал Сокджин, не сводя взгляда с демона перекрёстка. — Помнится, до нашего ухода этот пост занимал другой демон… не самый приятный, кстати.       Тэхён заметно сжался, будто от холода внутри. Эта тема всё ещё царапала его изнутри. Призраки прошлого, как ни прячь, всё равно находят, как вернуться. Но Чонгук, словно почувствовав всё без слов, просто крепко сжал его ладонь в своей с той самой бессловесной поддержкой, что заменяет тысячи фраз.       — Это было… сложно. Я был обычным человеком. Ещё ребенком. — Тэхён на миг прикрыл глаза, как будто сам себя оттуда вытаскивал. — И попал в Ад. Не понимая почему. Я ведь убил человека случайно. Просто… так вышло. А меня убили специально.       Он глотнул воздух, и голос стал немного ниже:       — Сначала я просто сидел у берега адской реки. Там, где мрак колышется, как грязная вода, и время растягивается в вечность. Я думал, что это ошибка. Что кто-то придёт, заметит, что я здесь не по адресу… но никто не пришёл. Тогда я решил: раз небо обо мне забыло, я сам себе сделаю имя. Я рвал, крушил, убивал демонов, поглощая их силу. Я всасывал души, пока не почувствовал, что могу больше. А потом… я дошёл до перекрёстков. И взял то, что никто мне не предложил. Сам.       Наступила тишина. Даже Юнги не вставил колкость.       Чимин, выпрямившись, смотрел на него почти с благоговением. Но внутри бушевал вопрос. Если Тэхён действительно убил случайно, а сам был убит умышленно, то душа его, по всем правилам, должна была отправиться на Небеса. Это не решает ни ангелы, ни сам Чимин и даже архангелы. Судьбу души после смерти теперь решает Анубис — единственный, кто заменил Бога в этом вопросе после его ухода.       И всё же… что-то было не так. Что-то скрыто.       Чимин молча нахмурился. Почему душа Тэхёна оказалась в Аду? Он даже не понял, как сам задался этим вопросом слишком серьёзно.       — Ну, вообще-то, — протянул Юнги, почесывая щеку, — если бы я каждый раз жалел того, кто случайно кого-то убил, у меня бы вообще не осталось друзей. Да и врагов тоже. А так — молодец, Тэхён. Прямо классика: умер, охуел, раскачался и стал королём. Прямо как в дешёвом комиксе, только с демонами и кровищей. Красиво.       Сокджин фыркнул, не удержавшись:       — Главное, что путь становления максимально психотерапевтически неверный. Но зато какой эффектный.       — Ммм… — Юнги серьёзно кивнул, потом, не глядя, ткнул пальцем в сторону Сокджина. — Запиши фразу. «Стал королём после душевной травмы». А то забудешь. Надо в мемуары. Или на кружку.       Тэхён, хоть и натянуто, но всё же улыбнулся, и в этот момент Чонгук, не выдержав, нежно повернул его лицо к себе и мягко поцеловал в губы.       — Так даже лучше, — прошептал он, не отводя глаз. — Иначе бы мы никогда не встретились. Ни я, ни ты.       Тэхён хмыкнул, прижавшись лбом к его лбу, и тихо прошептал:       — Ну уж нет. Я бы тебя точно нашёл. Хоть в Раю. Хоть в Аду. Хоть у черта на куличках.       Юнги сбоку фыркнул:       — Мальчики, может, уже доедите наконец, а не друг друга?       Они сидели за столом ещё долго, как будто никто из них никуда не торопился. Еда закончилась, но остались разговоры, шутки, глупые подколы и редкие, почти забытые ощущения, словно они не демоны, не серафимы и не властители Ада, а просто… люди. Такие же, как и все, с усталостью, голодом, тараканами в голове и потребностью хоть иногда смеяться до слёз.       Чонгук наблюдал за ними и поймал себя на мысли, что ему с этими психами чертовски комфортно. Юнги хоть и грубый, едкий, но именно до той грани, когда хочется не прибить, а смеяться, как идиот. От него вечно веет огнём и сарказмом, но, чёрт возьми, это же и делает его абсолютно живым.       С Сокджином отдельная песня. Его самовлюблённость была настолько пафосной, что по итогу становилась комичной. Он мог сидеть с маской на лице, но всё равно быть уверенным, что люди шарахаются только от его божественной красоты. И Чонгук, хоть и пытался это не показывать, откровенно угорал.       А вот Чимин… да, тот сильно изменился. Было время когда от него веяло холодом Небес и строгостью сраного архангельского приказа. А сейчас… Сейчас он улыбался. Ещё не часто, ещё чуть сдержанно, но уже тепло. В его глазах больше не было той мёртвой отстранённости. Иногда Чонгук замечал, как ангел смотрит на Юнги, будто что-то боится сказать, но очень хочет. И его это почему-то трогало.       Он с Тэхёном переглянулся, оба заметили. Оба знали. И как-то даже по-детски захотелось верить, что у них всё получится. Да, дьявол и ангел охуеть какой абсурдный дуэт. Но если уж Тэхён с Чонгуком, король перекрёстка и наследник Ада, нашли друг друга, то почему бы и другим не попробовать?

***

      Ночь мягко опускалась на город, подсвечивая улицы тёплым золотом фонарей и уличных вывесок. Воздух был удивительно свежим, будто сама Вселенная решила дать ребятам передышку.       Чонгук и Тэхён шли впереди, держась за руки, и периодически наклонялись друг к другу, что-то шептали, смеялись.       Позади них, чуть отстав, шагал Юнги, не отрывая взгляда от Чимина, который шёл рядом, как ни в чём не бывало, с руками в карманах и выражением лица «мне вообще похуй, но я всё вижу». Юнги молчал. Ему, по-хорошему, хотелось вгрызться в это ангельское плечо и заорать что-то вроде «Ты чего такой красивый, блядь?!», но, как всегда, молчал. Просто любовался. Как наркоман, у которого на глазах отняли любимую дозу, а потом вернули, но сказали: «Только смотреть».       А вот Сокджин…       Он шёл один. Не в центре внимания, не блистая как обычно. Просто шёл, и каждый шаг эхом отдавался внутри чем-то глухо-тоскливым. И вроде бы недавно они хохотали за столом, и вроде бы он — красавец, умница, самый желанный демон ever… Но чёрт, почему-то в этот момент всё ощущалось пиздец как одиноко.       И именно в этот момент память, как злобная мразь, решила подсунуть ему воспоминания. Те самые. О ночи, когда он поддался порыву, о грубых руках на своей талии, о голосе, который не был человеческим, ибо слишком резкий, слишком властный. О мужчине с белыми волосами и холодным взглядом, который сначала ласкал, а потом сжал горло так, что казалось, хрустнут кости.       А сегодня… оказывается, это был Михаил. Архангел. Сын Того Самого. Новый правитель Небес. И он, Ким Сокджин, дьявол, который всегда считал себя недосягаемо прекрасным, трахался с главным светлячком этого мира.       Мозг крутил в голове одну и ту же, чертовски навязчивую мысль: «Он мне нравится».       И не просто нравится, как, скажем, красивый закат на фоне адских скал. Нет. Это было что-то совсем не демоническое. Потому что сердце (да-да, даже у демонов оно есть), просто чёрное и ехидное, билось быстрее каждый раз, когда Сокджин вспоминал его голос. Этот бархатный баритон, который, мать его, приказывал так, что кровь бурлила. И руки… о, эти проклятые руки, такие сильные, уверенные… почти грубые. «Да чтоб тебя, Намджун. Или как там тебя теперь называть — Святой Отче Михаил?»       Он ведь соврал. Представился обычным человеком, с именем, как у какого-нибудь айтишника из Пусанской провинции. Ким Намджун. А оказался архангелом, блин. Не просто небесным офисным клерком, а, блядь, шефом!       И теперь… теперь Сокджин хотел его снова. До дрожи в пальцах. До бешенства в груди. До предательства собственного здравого смысла.       «Да пошло оно всё. Я должен его найти!»       И тут, как будто сама судьба шепнула на ухо: «А у тебя ведь есть знакомый ангел, не так ли?»       Резко вдохнув побольше воздуха, будто собирался прыгнуть с утёса, Сокджин ускорил шаги, пока, наконец, не догнал Чимина. Без лишних предисловий он просто схватил его за запястье и резким движением потянул на себя.       Ангел, естественно, вздрогнул. Испугался.       А вот Юнги… Юнги остановился сразу. Сначала глаза слегка расширились, потом сузились до состояния «я сейчас кого-то зарою».       — Успокойся, — поспешно заговорил Сокджин, подняв руку в миролюбивом жесте, всё ещё не отпуская Чимина. — Я всего лишь хочу задать ему пару вопросов. Честно.       Слово «честно» вылетело так искренне, что Юнги, к своему удивлению, на долю секунды почувствовал нечто странное. Словно его брат, вечно самовлюблённый, нарциссичный и абсолютно ебанутый, вдруг стал… ну, почти нормальным.       Он нехотя кивнул, медленно пошёл рядом, но всё равно не сводил глаз с ангела. Так, на всякий случай. Кто знает, что в башке у Джина.       — Что ты ещё хочешь у меня спросить? — с лёгким раздражением, но и ноткой беспокойства спросил Чимин, всё ещё ощущая, как ладонь дьявола сжимает его запястье чуть сильнее, чем хотелось бы.       — Как связаться с твоим боссом?       — Чего?.. — Ангел приподнял брови, не веря в то, что услышал.       — Того, — не моргнув, подтвердил Джин, пожимая плечами.       — Тебе вообще зачем это? — нахмурился Чимин, начиная серьёзно волноваться. Если этот псих задумал снова кого-то совратить, а речь идёт о верховном Архангеле, то… Господи, прости.       — Что ты собираешься устроить на этот раз? — холодно подал голос Юнги, всё так же сверля брата глазами, будто сканировал на предмет зла и безрассудства. Хотя, в случае с Джином — одно всегда шло в комплекте с другим.       — Ничего такого! — возмутился тот, будто его только что оклеветали в самом святом. — Просто, как оказалось, у меня с его боссом свои мутки. И я хочу найти его, чтобы всё разрешить. Вот и всё.       — Ты серьёзно думаешь, что его новое божье величество спустится с верхушки вниз только ради того, чтобы поговорить с тобой?       — Ну, Чимин же может, — хмыкнул Джин, упрямо глядя на ангела. — Я слышал, что у вас там, у пернатых, есть какое-то радио для связи или что-то типа того. Мне Хосок, ну в смысле Азазель, сказал.       — Вообще-то архангел Михаил просто так не отвечает ни на чьи молитвы, — уже тише, с недоверием произнёс Чимин. — И уж тем более не спускается на Землю. Он… занят.       — Но ты же сказал, что у него теперь есть сосуд, — не унимался дьявол.       — Да, есть. Но это не означает, что он будет им пользоваться только ради того, чтобы спустя века появиться на Земле. Он этого не делает уже очень-очень давно. Может, тебе нужен только его сосуд, потому что ты, видимо, с ним хорошо знаком…       — Нет! — с жаром перебил Сокджин. — Мне нужен только твой босс. Он сам мне признался, что является ангелом, но соврал, что на должности, как оказалось, выше. Моя прекрасная шея отлично прочувствовала его силу.       Чимин, услышав это, словно на секунду забыл, что он вообще-то ангел и должен сохранять самообладание. Его глаза распахнулись до нереальных размеров.       — Погоди… ты… встречался с самим Архангелом Михаилом?!       — Получается, что так, — мечтательно и немного вызывающе протянул Джин, прикрывая глаза. — И поверь, ты умрёшь, если я скажу, что между нами произошло.       На секунду повисла тишина. Даже Юнги, который обычно комментировал всё подряд, просто шумно выдохнул и посмотрел в сторону, будто пытаясь стереть себе память.       — Я… не понимаю, — прошептал Чимин, нахмурив брови.       — Да трахался он с ним. По лицу же видно.       У Джина даже не было сил возмутиться. Он просто вздохнул и отвёл взгляд, будто только что признался в величайшем грехе, причём ему это ещё и понравилось.       А вот Чимин… не мог поверить своим ушам. Он даже шаг замедлил, будто ноги стали ватными. Его взгляд метался: от Юнги с выражением «ну я же сказал» и к Джину, который вдруг стал выглядеть подозрительно невинно.       Но это было не смешно.       Потому что в голове Чимина только сейчас начала складываться картина: Джин переспал с Михаилом. С Архангелом. С его боссом. С властителем Небес. Это не просто неэтично. Это… это катастрофа. Космического масштаба. Ангельского масштаба.       — Это… невозможно. Ты врёшь. Это невозможно.       Но в глазах Джина не было ни намёка на ложь. Только лёгкое сожаление. И, чёрт возьми, тоска.       — Ты врёшь, — повторил ангел, уже чуть тише. — Ты не мог. Это… он…       — Серьёзно? — Джин вздохнул, закатив глаза. — Ты хочешь, чтобы я описал, как он меня стенке припечатал и так в глаза смотрел, будто собирается сначала сожрать, а потом жениться? Или хватит факта, что я чуть шею не свернул от экстаза?       Юнги прыснул, прикрыв рот рукой, чтобы не заржать в голос.       — Ох, господи. Жениться, говорит. Да у него даже кольца не было, ты хоть спросил?       — НЕ ПОМОГАЕШЬ! — взвыл Чимин, уставившись теперь уже на Юнги. — Ты хоть понимаешь, что это значит?       — Ну… Что твой шеф знает, как трахаться?       — Юнги! — серафим уже почти задышал, как земной подросток с приступом истерики. — Он — Архангел Михаил. Он не должен… не имеет права… Он вообще-то судит души! Он — половина небесной власти!       — Значит, у него теперь ещё и бэкдор в адские семейки открылся, — хмыкнул Юнги, оглядывая Джина, — и, видимо, очень даже неплохой.       Сокджин закатил глаза так сильно, что, кажется, увидел своё прошлое.       — Ой, да всё, успокойтесь оба. — Он махнул рукой. — Ничего страшного не произошло. Просто… случилось. Я не знал, кто он. Он не знал, что я брат твоего парня. Всё. Давайте не будем раздувать драму. Это просто… охренительно нелепое совпадение.       — Это катастрофа! А не совпадение! Ты понимаешь, что это может стоить тебе жизни?       — Ну, если он меня снова на кровать швырнёт, я не сильно расстроюсь, — честно признался Джин, складывая руки на груди.       — Боже… — Чимин потер лицо, как будто собирался стереть с себя последние пять минут диалога.       — Ну пожалуйста, — начал Сокджин с невинной улыбкой, нагоняя ангела и почти вешаясь на его плечо. — Ты же знаешь, что я не наврежу твоему боссу. Просто хочу… ну… по-мирному разобраться. Всё по-взрослому. По-взрослому, понял?       — Нет. Даже не надейся.       — Чимин-щи, ну что ты как святой весь? Ты же не хочешь, чтобы я сам начал лезть куда не надо? А вдруг я случайно войду в Врата, споткнусь, упаду на кого-нибудь из ваших и… бах, минус святой?       — Ты даже не знаешь, где они!       — А ты мне расскажешь. Вот и узнаю.       — Не расскажу.       Сокджин вздохнул. Ладно. Придётся применить экстренную опцию «А». А именно — наглость.       Он подался ближе, зашёл сбоку и, пока Юнги отвернулся на секундочку к дороге, резко схватил Чимина за талию, притянув к себе ближе, чем следовало бы. Ангел издал сдавленный звук, а Джин уже с дьявольским шёпотом прошептал ему почти на ухо:       — Если не скажешь, я тебя… обниму. А может, даже щёчку поцелую.       Чимин замер, как олень в свете фар.       — Ты не посмеешь!       — О, посмею. Прямо сейчас. Даже с языком!       — ДА ХОРОШО!       Юнги обернулся, сузив глаза.       — А чё за крик? Он тебя ест?       Чимин отстранился, фыркнул, попытавшись вернуть себе достоинство, и буркнул:       — Врата Рая. Открыты для ангелов и душ. Они всегда активны, особенно после захода солнца.       Ангел тяжело вздохнул, будто сам не особо горд тем, что сейчас скажет. Но всё же продолжил:       — На северо-западе, на выезде из города, есть детская площадка. Там… песочница. Это и есть Врата.       Юнги моргнул.       — Серьёзно? Детская песочница и есть ваши Врата на Небеса?       Сокджин едва сдерживал смех.       — То есть, если я туда приду с ведёрком и лопаткой, меня прямо к Богу пустят?       — К Богу — нет, — скривился Чимин. — Он, напомню, нас покинул.       Юнги мрачно кивнул, бурча:       — Следующим делом скажешь, что Лестница Иакова — это горка со скрипом…       Чимин только закатил глаза, игнорируя стеб.       — Записал! — радостно кивнул Сокджин, прижимая ладони к сердцу. — Песочница. После заката. И ни в коем случае не рыть тоннель.       — Ты идиот, — высказался под конец Юнги.

***

      Они наконец-то добрались до мотеля. Автоматические двери скрипнули, впуская их внутрь: простенький холл, немного устаревшая мебель и тусклое освещение.       Каждый получил свой ключ, и с ленивыми зевками они начали идти по коридору. Тэхён остановился перед дверью в их с Чонгуком номер, но вдруг замер, словно что-то ощутил. Он оглянулся через плечо, морща лоб.       — А где Сокджин?       И как он сразу не понял, что один член их банды уже отсутствовал? Видимо, хихиканье и перешептывания с Чонгуком не давали ему это сразу осознать.       — Полетел искать детскую песочницу, — небрежно протянул Мин, не меняя расслабленного выражения лица.       Чонгук прыснул от смеха, прижимаясь к плечу Тэхёна.       Тот же выдохнул, качнув головой:       — Честно… если бы это был кто-то другой, я бы не поверил.       — Ну, если повезёт, к утру он станет святым покровителем качелей.