Карамель

Лето — это не просто один из сезонов года. Это время, когда природа замирает на пике своего расцвета, когда плоды уже налились соком, но ещё не дозрели; когда солнце греет щедро, с жаром, оставляя на коже тёплый загар и порой ожоги. Это пора, когда накапливаешь силы впрок перед долгой, затяжной осенью и приближающейся зимой. Лето — это время открытий, свежих впечатлений, маленьких и больших приключений. Столько всего интересного успело случиться в жизни Энни за всего лишь два месяца лета. Эдгар, как и обещал, взял отпуск и весь июль провел с дочерью. Они ездили несколько раз на южное побережье, и даже однажды решились поплавать в море. На крыше дома Кроу поселился аист, которого Энни пыталась приручить две недели, но птица сохраняла осторожную отстранённость и не шла на контакт, предпочитая просто жить поблизости и наблюдать, как девочка с аппетитом поедает вишню в саду. Седрик часто бывал у Энни в гостях, и они подолгу гуляли, разговаривая на всевозможные темы. Благодаря ему Энни всерьёз увлеклась травологией: собрала собственный гербарий, аккуратно подписала названия растений на незнакомом ей языке, и даже выучила, как зовут все цветы и травы, что росли у неё в комнате. Однажды мальчик принес ей в подарок цапень, от которого Тимелия поспешила избавиться, опасаясь, что растение навредит дочери. За лето Энни успела несколько раз погулять с деревенскими детьми, но эти прогулки были не интересными и не шли ни в какое сравнение с пятничными вечерами, которые она проводила с отцом в Норе. Именно по пятницам Артур частенько брал в руки гитару, и тогда вся семья, вместе с гостями, собиралась в саду или в гостиной, чтобы попеть или просто пообщаться. Но в основном Эдгар и Артур исчезали в гараже, где долго копались над очень секретным проектом. И вот, в самом конце августа, они наконец показали результат своих трудов: мистер Уизли выехал из гаража за рулём старенького голубого «Форда». Все, кто это видел, пришли в восторг кроме, пожалуй, миссис Уизли. Дети не смогли решить, кто будет кататься первым, и в итоге втиснулись в машину все разом, не желая уступать никому первенство. Они проехали всего несколько миль, прежде чем автомобиль заглох посреди поля. Домой им пришлось возвращаться пешком, но юные волшебники, которые ни разу не ездили на магловском транспорте, были безумно счастливы даже такой короткой поездке. Не достигнув успеха с аистом, Энни обратила свое внимание на домашних кур миссис Уизли. Фред и Джордж помогли ей поймать одну из рыжих куриц, которую девочка каждый день подолгу держала на руках, убеждая несушку, что теперь они будут дружить. В конце концов курица сдалась и перестала убегать от детей, став настоящей ручной птицей. Энни назвала ее Дороти, в честь одной из героинь рассказа, над которым продолжал работать Седрик. Но самым значительным событием конца лета стало возвращение мистера Андерсона. Своё внезапное исчезновение мужчина никак не объяснил поскольку сам не мог вспомнить почему так внезапно прекратил занятия. На самом же деле за его возвращением стоял Эдгар: именно он уговорил Тимелию снять заклятие с преподавателя. Женщина долго не соглашалась, испытывая презрение к, по ее мнению, простофиле, лишь притворявшемуся педагогом. Но вспомнив о надвигающейся на их деревушку осени, решила, что с дочерью все равно нужно кому-то сидеть, пока она и муж были на работе. С переходом на новую должность, Тимелия стала работать еще больше и усерднее: без отпусков и иногда даже без выходных. Она решила основательно подойти к вопросу воспитания дочери, но времени на такое сложное занятия находила с трудом. — Ладно, — устало сказала Энни, сидя за стопкой учебников. — Допустим земля действительно шарообразная, но ведь если корабль поплывет из Англии в Австралию, он спуститься как бы с горы. А, если учитывать гравитацию, то как же он поднимется обратно, на гору? — Все не так, — с лёгким смешком ответил мистер Андерсон. — Именно благодаря гравитации мы можем ходить по земле и не падать в космос. — Я ничего не понимаю, — вздохнула девочка, отбрасывая учебник в сторону. — Советую взглянуть вот сюда, — сказал учитель, извлекая из портфеля свежий учебник. — Думаю, во время рождественских каникул у тебя найдётся пара вечеров для физики. — Добрый вечер, — раздался голос Тимелии, вернувшейся с работы. — Можно я немного послушаю? — Конечно, — удивлённо ответил Дэвид, но женщина уже устроилась в кресле в углу комнаты, не дожидаясь одобрения. — Но мы уже заканчиваем занятие. — Тем лучше, — сказала она, лишь на мгновение приподняв уголки рта. — Итак... — учитель слегка смутился, прокашлялся и попытался вспомнить, на чём остановился. — По английскому у тебя будет задание: написать сочинение. Двух страниц вполне хватит. — Двух? — с сомнением переспросила Энни. — Мне точно не хватит, можно хотя бы четыре? — Ну, — улыбнулся учитель, — можно, если тебе будет о чем написать. — Конечно будет, — серьезно сказала Энни. — В Сочельник я собираюсь встретиться с Санта-Клаусом. — Это будет любопытно почитать, — не удержался от смеха мистер Андерсон. — Тогда до встречи через неделю. — Энни, — сказала Тимелия, — спускайся вниз, я разогрела ужин. Дождавшись, пока девочка скрылась за дверью, Дэвид негромко спросил: — Вы хотели со мной поговорить? — Чему вы учите мою дочь? — без лишних вступлений произнесла Тимелия. — Ну... мы изучаем много предметов: математику, физику, географию... — Я не об этом, — перебила она. — Вы называетесь преподавателем, но ваши методы вызывают у меня недоумение. — Простите, — замялся мужчина, — что именно вам не нравится? — Энни растет очень быстро, совсем скоро она станет девушкой. И вместо того, чтобы помочь ей пройти переходный этап между детством и юношеством, прививая в ней правила и нормы поведения, вы совершенно не придаёте значения дисциплине на занятиях. Почему она разваливается на кровати посреди разбросанных книг, перебивает вас во время урока, а порой и вовсе остаётся без домашнего задания? — Это особенности моего подхода, — тихо ответил он, съёживаясь под её холодным, колючим взглядом. — Я сразу сказал мистеру Кроу, что предпочитаю работать через игру. А что касается того, что Энни высказывает своё мнение... разве это плохо? Умение вступать в диалог формирует её собственное мышление. — Это всё очень трогательно, — натянуто улыбнулась Тимелия. — Но игры, на мой взгляд, уже не соответствуют её возрасту. — Ей всего семь, — растерялся Дэвид. — В начале следующего года будет восемь, — напомнила она. — Я хочу, чтобы вы стали с ней немного строже, это ей не повредит. — Я понимаю, — задумался Дэвид. — Но вы, миссис Кроу, взрослая женщина... Вам ли не знать, насколько суров, жесток и несправедлив этот взрослый мир. Неужели Вы хотите лишить Энни возможности в будущем вспоминать свое детство с улыбкой на лице? Повзрослеть и очерстветь она ещё успеет. Не торопитесь убивать в ней ребёнка. Последняя фраза мистера Андерсона, заставила брови миссис Кроу изумленно изогнуться. Ее саму воспитывали совсем иначе — строго, по правилам, с жёсткими рамками и ожиданиями, начиная с самого рождения и вплоть до того момента, когда она, не выдержав, сбежала из родительского дома. Именно поэтому Тимелия с трудом мирилась с тем, какой становилась её дочь. В её глазах Энни росла чересчур свободной, несобранной. В конце концов, этот глупый магл и не догадывался о том, в каком мире на самом деле придется жить Энни. — Вы правильно заметили, мистер Андерсон, — сказала Тимелия, собравшись с мыслями, — этот мир несправедлив и жесток. Поэтому я и хочу, чтобы Энни была готова войти в него. На этом у меня все. Надеюсь, мы правильно друг друга поняли. — Энни рассказывала мне о своей прежней учительнице музыки, — заговорил Дэвид, аккуратно укладывая книги и тетради в портфель. Тимелия по-прежнему оставалась в кресле, словно не собираясь уходить. — Вы знали, что та заламывала ей пальцы? Разве так обучают? — Не нам судить, — пожала плечами женщина. — Каждый педагог выбирает свой индивидуальный подход к каждому ученику. Не будем также забывать о склонности моей дочери все утрировать. — Вас тоже учили так? — вырвалось у Дэвида прежде, чем он успел осознать, как резонансно прозвучал его вопрос. — Меня учила бабушка и... — Играете? — удивилась женщина. — С пяти лет, — смущенно улыбнулся он, — я хотел предложить, чтобы Энни продолжила занятия музыкой. — Прекрасная идея, — кивнула она. — Главное, чтобы у нее оставалось время для занятий французскому, я хочу, чтобы она знала наш язык. — Êtes vous Français? — удивленно спросил Дэвид. — Je suis né en Angleterre, — не менее удивленно ответила женщина, неожидавшая такого от молодого учителя. — Ma grand-mère était française, mais je parle mal. — Je pense que vos compétences seront suffisantes pour commencer à étudier le français avec Ann, — произнесла она быстро, словно проверяя его на прочность. Слова, сливаясь в одну быструю фразу, прозвучали почти как вызов. Мистер Андерсон уловил далеко не всё, но понял главное. — D'accord, — согласился наконец он. — Commençons après les vacances. — Au revoir, — формально улыбнувшись, сказала она. Рождество Кроу отмечали в тихом семейном кругу, отказавшись от приглашения Уизли провести праздник у них. Но перед Рождеством, накупив подарков и приготовив угощения, Тимелия, Эдгар и Энни обошли всех своих знакомых и друзей, чтобы поздравить их с праздником. Миссис Уизли подарила Энни изящный кремовый шарф ручной вязки — с её инициалами, "М" и "Э", вышитыми на противоположных концах. Энни так понравился подарок, что она проходила с этим шарфом всю зиму и весь март. Седрик подарил ей толстую книгу, посвященную волшебным зельям, которые, как утверждалось на обложке, мог приготовить даже ребёнок. Энни была в восторге, но, получив подарок, почувствовала, что тоже хочет сделать что-то особенное для друга. За несколько дней до Рождества Энни попросила Эдгара, чтобы он отвез ее в магазин, где она смогла бы купить подарок для друга. В итоге, девочка выбрала для Седрика кожаный блокнот с позолоченными страницами и его именем на обложке, которое Эдгар выгравировал сразу по приезде домой. Энни, переполненная волнением и предвкушением, поделилась с Фредом и Джорджем своим планом: она собиралась не спать всю рождественскую ночь, дежуря у ёлки в гостиной, чтобы поймать момент, когда придёт Санта-Клаус. Близнецы восприняли эту идею с энтузиазмом и немедленно решили сделать то же самое. Стрелка на часах показывала ровно двенадцать, наступил Сочельник, Энни лежала на диване, обложив себя подушками для маскировки. Девочка старалась не двигаться, поскольку Санта мог прийти в любую минуту. Но она лежала уже так долго, что спина затекла, ноющая боль распространялась по пояснице. Пускай смеются те, кто говорит, будто Санты не существует, будто всё это лишь выдумка, чтобы развлечь малышей. Энни знала точно: он реален. Такой же реальный, как её мама, способная с помощью волшебной палочки творить почти всё, что угодно. Как бы Энни хотелось иметь такую же палочку, тогда бы ей не пришлось сейчас лежать в темной гостиной. Она могла бы одним взмахом наколдовать себе собаку. Девочка начала фантазировать какой бы замечательной волшебницей она была. Но ее мечты в итоге свелись к тому, что у Санты появился бы конкурент в лице Энни, которая бы, в отличии от забывчивого старика, исполняла бы желания всех людей на планете. Девочка вернулась с небес на землю, испуганно вздохнув, когда комната внезапно озарилась мягким зелёным светом. Из камина вышел полный мужчина в красном костюме. Он неспешно осмотрелся, взгляд его задержался на печенье с молоком, оставленном на журнальном столике. Девочка затаила дыхание, внимательно следя за каждым его движением. Но чем дольше она наблюдала, тем меньше понимала происходящее: она ожидала, что сейчас Санта должен был раскрыть свой волшебный мешок и начать доставать пестрые упакованные подарки. Но вместо этого он просто взял печенье, аккуратно положил его в мешок, затем достал из кармана лист пергамента, что-то прочитал и опустил в рождественский носок, висевший на камине, несколько блестящих шоколадных монет, словно заплатил за угощение. Затем, не сказав ни слова, повернулся и направился обратно к камину. Энни поспешила подняться с дивана, подушки полетели на пол. — Ох, — мужчина в красном костюме вздрогнул и резко обернулся, явно не ожидая быть замеченным. — Почему ты не спишь? — Я ждала вас, — сказала девочка и поспешила зажечь торшер в углу комнаты. — Ты, — растерялся мужчина, пытаясь вспомнить имя, — ты Мэри-Энн? — Просто Энни, — поправила девочка. — Ну что же, — неловко усмехнулся Санта, — Просто Энни, мне пора. Счастливого Рождества! — пожелал он и достал из кармана летучий порох. — Стойте, — недоуменно воскликнула Энн. — Вы не можете просто так уйти, где же мой подарок? — Подарок? — удивился мужчина. — Я положил твой подарок в чулок, как и всегда. — В чулок? — печально вздохнула Энни, видя, что ее рождественский чулок даже не увеличился в объеме. — Но почему? Я же пишу вам каждый год... Кроме прошлого, когда болела, — пожала плечами она, — и каждый год я прошу у вас собаку. Маленькую, мне не нужна большая, ее сложно будет спрятать под елкой. — Энни, — добродушно улыбнулся Санта, — я, конечно, волшебник, но не совсем такой, каким ты меня себе представляешь. — У вас борода дымится, — вдруг заметила девочка, с тревогой указывая на его подбородок. — Ох! — воскликнул он, поспешно хлопая по бороде. — Фред и Джордж Уизли, проказники, я думал, что все уже потушил. Каждый год одно и тоже... — Они мои друзья, — сказала девочка, пытаясь удержаться от смеха при виде пыхтящего и напуганного мужчины. — Надеюсь, ты будешь вести себя лучше, чем они, иначе тоже будешь получать уголь, который пачкает руки. — Уголь? — поморщилась она, представив как бедные ребята, проснувшись рано утром весело побегут раскрывать подарки, а в итоге проведут весь день в ванной, пытаясь отмыться. — Кончено, уголь. Хорошим детям я бы такого никогда не подарил, но они очень плохо себя вели. Разве ты сама не знаешь какие у тебя друзья? А я знаю, что они обидели тебя, не слушались родителей, шалили и говорили много плохих слов. — Они хорошие, — поспешила защитить ребят Энни. — Просто им бывает скучно. — Ты очень добрая девочка, — покачал головой Санта. — Поэтому я положил тебе в чулок шоколадные монетки. Это моя награда тем, кто старается вести себя хорошо, а плохишам я оставляю уголь или соль. — Но, как же так, — не понимала Энни. — А как же эльфы, сани с оленями в упряжке, дом из сладостей, это все неправда? — Эльфы у меня действительно есть, — подтвердил Санта, — они делают монеты из шоколада, за что получают вкусное печенье. — Так печенье для эльфов? — удивилась девочка. — Именно так, — улыбнулся он, — мне же нужно их чем-то кормить. — Бедные эльфы, — ужаснулась Энни, представив, как бы ей было плохо, если бы она ела одно лишь печенье каждый день в году. — Нужно сказать всем, чтобы перестали оставлять печенье, а клали овощи и фрукты. — Нет-нет, — нахмурился старик, — они очень рады сладостям. Печенье их любимая еда. — Они же так стараются весь год, они заслуживают большего, — задумчиво произнесла Энн, начиная раздражать обычно доброго Санту. — Это же мои эльфы, я лучше знаю, чем их кормить, — сказал мужчина. — Вот ты, например, не ешь курицу или индейку, потому что это птицы, но ешь свинину и говядину. Я же не говорю тебе, что свиньям тоже больно. — Ах! — воскликнула Энни, в ужасе раскрыв рот. — Неприятно, правда? — с едкой усмешкой сказал Санта и, не дожидаясь ответа, бросил порох в камин и исчез в пламени. Вернувшись к себе в комнату, Энни долго не могла уснуть, вспоминая снова и снова свой разговор с Сантой. Он был не таким, каким она себе его представляла, теперь он не казался ей безобидным милым старичком с седой бородой. Особым разочарованием для девочки стало отсутствие у него олений с красными носами, и несчастные эльфы, которые были вынуждены работать на старика за крошки от печенья. Все рождественские праздники Энн просидела в своей комнате, Тимелия и Эдгар начали беспокоиться, что она вновь приболела, но девочка просто сильно грустила. Она подумала, что лучше бы Санта соврал ей, и все было как прежде — с чудом, сказкой и надеждой. Решив отвлечься от уныния, она принялась выполнять домашнее задание, которое мистер Андерсон задал ей на каникулы. Она смогла выполнить все, что нужно было, но сочинение о Рождестве никак не получалось. В итоге Энни с трудом смогла написать одну страницу о том, как провела целую рождественскую неделю. Когда занятия с учителем возобновились, Дэвид, к удивлению Энни, не принял ее сочинения и сказал написать новое. Девочка не понимала, что могло произойти с учителем за всего одну неделю их разлуки. Мистер Андерсон стал строже, серьезнее и часто нервничал, когда Тимелия или Эдгар возвращались домой. Уроки тоже уже не были такими увлекательными и веселыми как прежде: раньше она могла провести целый эксперимент, доказывая силу гравитационной тяжести прыжками на кровати, а теперь сидела за столом, заучивая сложный для восприятия текст. После Нового года на книжной полке в комнате Энн появились новые книги — девочка начала изучать французский язык. Эти занятия вызывали у нее особое раздражение: приходилось картавить, напрягать язык и губы, а слова казались чужими и путаными, что она никак не понимала нужно ли произносить окончания с слове или нет. — Я не понимаю, — вздохнула Энни, подперев голову раками. — Je ne comprends pas ce que tu dis, — шутливо сказал мистер Андерсон, — parle français s'il te plait. — Je veux... Non.. Je vais… Oh, mon dieu! — раздражалась девочка, пытаясь вспомнить правильный глагол. — Je vis en Angleterre, pourquoi ai-je besoin d'un français stupide? — Très bien, — похвалил ее учитель. — Tes parents en ont décidé ainsi. — Какая глупость, — устало сказала Энни, — мы даже во Франции ни разу не были и, если честно, я и не хочу. — Никогда не знаешь, где тебе пригодятся эти знания, — пожал плечами учитель. За четыре месяца Энни достигла определенных результатов, Тимелия была очень довольна. Летом она сильно удивила домашних, объявив, что два месяца проведет вместе с Энн дома. Девочка с трудом представляла, чем они могут заниматься вдвоем на каникулах, зато у Тимелии с воображением все было в порядке. Она расписала их дни по часам: утром были занятия магией, после перерыв на чтение, в обед они готовили десерты, а вечером Тимелия лично занималась с Энни музыкой. Девочке очень понравилось готовить вместе с мамой, было достаточно весело, но вот занятия с ней были настоящим кошмаром для Энн. Тимелия не могла понять, как так вышло, что от нее дочери достались длинные музыкальные пальцы, но музыкальный слух она унаследовала от отца. Петь так, как нужно, Энни не удавалось, зато она вспомнила и даже улучшила навыки игры на пианино и теперь могла аккомпанировать матери, пока та пела. Тимелия пела очень красиво и мелодично, от ее голоса у Энни шли приятные мурашки по всему телу. И хотя девочке очень нравилось проводить время с мамой, часто она начинала скучать и просилась сходить кому-нибудь в гости. Но вскоре друзья, тоже соскучившись по девочке, начали приходить в дом Кроу самостоятельно. — Седрик! — радостно воскликнула Энни, увидев друга из окна своей спальни. Девочка сломя голову побежала на улицу. В последний раз они с Седриком виделись неделю назад. Мальчик часто ходил гулять со своим псом по округе и иногда, когда доходил до Оттери-Сэнт-Кэчпоул, навещал Энни. — Зефир, — засмеялась девочка, когда большой ретривер прыгнул на нее, положив свои массивные лапы ей на плечи. — А мне ты так никогда не радуешься, — с наигранной обидой сказал Седрик, наблюдая за тем, как Энни обнимается с псом. — Не обижайся, — улыбнулась девочка. — Я очень рада, что вы пришли. Просто это же… собака! — с восторгом воскликнула Энни, позволяя псу лизнуть ей щёку. — А я, значит, просто я, — вздохнул он, но не смог сдержать улыбки, когда Энни напрыгнула на него, как можно сильнее сжимая в объятиях. — Какой же ты молодец, что пришел, — сказала она. — Мама не отпускает меня от себя ни на шаг. Давай поскорее сбежим подальше от дома, иначе она пригласит тебя зайти, и мы опять просидим с ней полдня, — сказала Энн и потащила друга за руку. — Энни, это ты говоришь? — удивился мальчик. — Или это миниатюрные Фред с Джорджем сидят у тебя в голове и управляют тобой? — Очень смешно, — язвительно улыбнулась девочка. — Но правда, я скоро с ума сойду. Папа вечно работает, сейчас идет подготовка к экзаменам, и он сам не свой. А мама... Ты сам знаешь, — отмахнулась она. — Я последний раз гуляла в прошлый четверг, у меня уже в ушах звенит от пианино. — Хочет сделать из тебя благородную девицу? — посмеялся Седрик. — Кто это? — недоуменно спросила девочка. — Не знаю, но она отпустила мистера Андерсона на все лето, а сама начала преподавать мне зельеварение. Даже свою палочку вчера дала мне подержать, но ничего не произошло... — Ты расстроилась, — грустно заметил мальчик. — Не переживай, я уверен, что скоро и ты научишься колдовать. Профессор Олифант говорит, что нужна сильная концентрация для того, чтобы заклинание получилось. — Ну и ладно, — Энн вдохнула побольше воздуха в легкие, чтобы успокоиться. — Папа говорит, что ничего страшного не произойдет, если магия не появится. Ты же ведь не бросишь меня? — взглянула она на него снизу вверх с самым щенячьим выражением, на какое была способна. — Конечно, нет, — сразу ответил он. — Ничего не изменится. Какая мне разница: волшебница ты или нет? Ты мой друг. — Спасибо, — улыбнулась Энни, — а вот Фред с Джорджем хотели столкнуть меня с обрыва. — Почему я не удивлен? — громко засмеялся Седрик. — Кстати, ты дочитала мою книгу? — Да, у тебя очень хорошо получается, а почерк стал гораздо красивее, чем в первых главах. — И? — выжидающе посмотрев на подругу, протянул Седрик. — Больше ничего не скажешь? — Мне понравилось, — растерялась девочка, — очень интересная история. — Энни, — закатил глаза Седрик, — неужели ты не поняла ничего? Одна из героинь тебе никого не напоминает? — Какая? — удивилась девочка. — Каролина? — Дороти, — подсказал он. — Я думал ты заметишь то, как она похожа на тебя. — Дороти?! — недовольно воскликнула Энн. — Да о ней всего пара строчек, и к тому же, она мне не понравилась! О, нет, — расстроилась девочка, — у нее несчастная судьба. Неужели и меня никто никогда не полюбит? — Я не это хотел сказать, — поспешил успокоить девочку Седрик, — она похожа на тебя внешне, не больше. Просто мне было трудно придумать, как будут выглядеть персонажи, и я использовал знакомые лица. — У меня что правда такие страшные волосы? — еще больше расстроилась девочка, затаив в душе обиду на друга. — Опять ты все не так поняла, — грустно сказал мальчик. — Энни! — крикнул кто-то издалека. Обернувшись, Энн увидела деревенских ребят и помахала в ответ. — Идите к нам! — позвала Кристи. — Это местные, я гуляю с ними иногда, — сказала она Седрику, и ребята направились в сторону компании деревенских детей. — Энни, познакомишь нас со своим другом? — спросила Аманда, которая за год сильно подросла и стала еще выше. — Это Седрик, — смущенно сказала Энн. — Какое интересное имя, — улыбнулись девочки. — Вы что гуляете вдвоем? — спросила Кристи. — Можете погулять с нами, так интереснее. — Ты не понимаешь, — раздраженно закатила глаза Гвен, — они вместе. — Я это и так вижу, спасибо, — буркнула девочка. — Так ты её парень? — захихикала Аманда. — Что? — опешил Седрик. — Нет, — покраснела от смущения Энни. — Мы просто друзья. — Ну конечно, — протянула Аманда, и все девочки расхохотались. — Энни, я лучше пойду, — шепнул Седрик. — Не оставляй меня с ними одну, — умоляюще взглянув на друга, сказала Энн. — Прости, но мне здесь не нравится, да и Зефир куда-то убежал, — замялся он. — Смотрите, какую собаку мы нашли! — крикнул Стюарт, вышедший из-за угла с Зефиром, которого держал за ошейник. — Это мой пес, — сказал Седрик, опасаясь, что его пушистому другу могут навредить. — Очень красивый пес, — улыбнулся мальчик и отпустил Зефира к хозяину, — я бы тоже себе такого хотел. Почему он не на поводке? Это очень опасно, его может сбить машина. — Да, — согласился Седрик, не желая вступать в диалог со Стюартом. — Мы уже уходим. Энни, пока. — Пока, — печально вздохнула девочка. — Когда ты придешь в следующий раз?! — крикнула она ему в след, но Седрик лишь пожал плечами и пошел дальше. — Как трогательно, — прошептала Гвен. — Очень, — согласилась с сестрой Аманда. — Ну, — сказала Энн, — мне тоже пора. Увидимся. — Да брось, Энни, — воскликнул Стюарт и подбежал к девочке, останавливая ее. — Погуляй немного с нами. Я буду рад, если ты останешься. У Энни не было выбора. Стюарт положил руку ей на плечи, обняв ее по-братски, и повел обратно к остальным. Девочки зашептались, бросая на неё косые взгляды. Энни это заметила и сразу шагнула в сторону, чтобы освободиться от Стюарта. — Чем займемся? — спросил Стюарт у девочек. — А кстати, где Питер? — К моему счастью, он уже неделю как болеет, — сказала Кристи. — Очень жаль, — ответил мальчик, — он бы точно придумал нам какое-нибудь занятие. — Стюарт, — сказала Аманда. — А чем бы ты хотел заняться? — У мены нет идей, — развел он руками. — Может тогда прогуляемся до озера? — предложила девочка и все обрадовались этой затее, кроме Энн. — Я не могу уходить так далеко, — сказала она. — Очень жаль, — печально улыбнулась Аманда. — Но мы же не долго там будем, — уговаривал ее Стюарт. — Сходим туда и обратно, пошли. — Да, — согласилась с другом Крис, — мы быстро вернемся. В конце концов Энни согласилась пойти с ребятами к местному озеру, но всю дорогу мысленно молилась, чтобы Тимелия не отправилась на ее поиски. Каким-то невероятным образом женщина всегда знала о местонахождении своей дочери, вероятно материнское сердце подсказывало ей. Аманда и Стюарт немного отделились от компании и шли впереди остальных, весело обсуждая что-то. Гвен, Крис и Энни шли втроем, и девочкам приходилось выслушивать планы шестилетней Гвен на свою жизнь, начиная с завтрашнего дня и заканчивая двадцатью пятью годами, когда она уже обзаведётся внуками и состарится рядом с каким-нибудь очень богатым молодым человеком. Пройдя несколько улиц, ребята дошли до деревенского парка, внутри которого находилось озеро. Недалеко отсюда было кафе, которое держали родители Крис, поэтому сразу после прогулки девочка планировала встретиться с родителями. — Тебе так повезло, — сказала Аманда, обращаясь с Крис. — В будущем ты станешь хозяйкой кафе. — Я не думала об этом, — смутилась Крис, присаживаясь на лавку у озера. — Надеюсь, что родители смогут еще долго управлять кафе самостоятельно, а я смогу помогать им. — Будешь работать официанткой? — поморщилась девочка. — Я бы никогда на это не согласилась. — У тебя и кафе своего нет, — напомнила Крис. — Я бы хотела работать как мама, — сказала Гвен, чья мать работала в местной больнице. — Лечить людей. — Она не врач, — сказала Аманда сестре. — Ну и что, — отмахнулась девочка. — Может, я вообще работать не буду. — Ага, — посмеялась ее сестра. — Стюарт, а ты чем будешь заниматься в будущем? — Не знаю, — беззаботно пожал плечами мальчик, — но точно уеду куда-нибудь из этой дыры. — Я тоже, — сказала девочка. — У моего отца собственная фирма в Лондоне, когда я вырасту, он возьмет меня к себе на работу. — Не сомневаюсь в этом, — коварно улыбнулась Крис. — Кстати, — вспомнила Аманда, — смотрите, что он подарил мне ко дню моего рождения, — она достала из сумки огромные серьги, украшенные синими камнями. — Мне идет? — Опять хвастаешь, — недовольно пробурчала Гвен. — Не завидуй, — отмахнулась девочка. — Твой отец тебе таких не дарит. — Его зовут Говард, — воскликнула Гвен, — он исследует Австралию, а это очень далеко. — Почему ты не носишь их? — поинтересовалась Энни, сидевшая на лавке рядом с Амандой. — Боюсь потерять. Нравится? — улыбнулась девочка и приложила серьги к ушам Энн. — Энни, — с теплотой сказала Крис, — они так хорошо подчёркивают цвет твоих глаз. — Голубые, — с лёгкой насмешкой вставила Аманда, почувствовав себя обделённой вниманием. — А мои карие с этими серьгами выглядят гораздо выразительнее. Стюарт, как ты думаешь, кто красивее — я или Энни? Крис раздраженно закатила глаза, а Гвен навострила уши, боясь прослушать ответ мальчика. Стюарт сидел на траве спиной к озеру, чтобы видеть девочек, которые заняли всю лавку. Он прищурился, внимательно присмотрелся сначала к Энн, потом медленно перевел взгляд на Аманду. Спустя минуту он улыбнулся и, обворожительно подмигнув, сказал: — Конечно, ты. Аманда выпрямила спину, победоносно улыбнувшись, и спрятала серьги обратно в сумку. Энни вдруг почувствовала жгучую боль в груди, ей было очень неприятно, что Стюарт выбрал не ее. Он был очень симпатичным и нравился всем девочкам. Но Энни понимала, что он никогда бы не выбрал ее: на фоне Кристи и Аманды, у которых были длинные блестящие волосы, Энни была скорее похожа на мальчишку с лохматыми тонкими волосами, едва достающими до лопаток. Ей теперь было еще больше некомфортно находится в компании ребят, но встать и уйти она не могла, опасаясь, что все поймут, что она ушла плакать. В итоге Энни досидела с компанией до самого вечера. Родители Крис проводили всех по домам — все жили недалеко друг от друга. Тимелия не стала бегать по деревне в поисках пропавшей дочери. Вместо этого она устроилась с книгой в гостиной и стала ждать, пока беглянка вернется самостоятельно. Когда входная дверь тихо скрипнула, она даже не подняла глаз: — Где ты была? — строго спросила она, но Энни, ничего не ответив, сразу поднялась в свою комнату. Тимелия была очень зла. Сначала за то, что дочь ушла без разрешения, ничего ей не сказав, а теперь за проявленное неуважение к матери со стороны девочки и полное равнодушие к ее словам. Она поднялась на второй этаж, вошла в спальню дочери, где Энни, не потрудившись даже снять уличную одежду, лежала на кровати, закутавшись в одеяло. — И как это понимать? — возмутилась женщина. — Я задала тебе вопрос, а ты проигнорировала меня. Это было очень невежливо. Кроме того, ты даже не сообщила мне о том, что ушла. Да можешь ты ответить или нет? — Мам, — отрешенно сказала Энни, не обращая внимания на нравоучения матери, — я красивая? — Ну, конечно, — удивилась она. — Что за вопрос? — Я так не считаю, мне кажется, я похожа на эльфа, я страшная, — всхлипывала девочка. — Что опять ты себе напридумывала, — устало вздохнула Тимелия. — Вот ты у меня очень красивая, — продолжала рассуждать Энни. — У тебя волосы длинные, густые... Почему у меня не такие? Я тоже хочу красивые волосы. — Энн, — смягчилась женщина, присаживаясь на кровать, — всегда найдется тот, кто будет умнее, сильнее и красивее тебя. Но ты вовсе не похожа на эльфа. — А как на самом деле выглядят эльфы? — поинтересовалась девочка. — Они достаточно неприятные на вид существа, похожи на маленьких людей, но лысые и с огромными ушами и глазами. Я хотела завести одного, когда мы только переехали, но твой отец чуть не упал в обморок, когда их увидел. Она усмехнулась, но Энни не улыбнулась в ответ. Её это совсем не развеселило, наоборот, стало ещё обиднее. Она вспомнила, как Фред и Джордж однажды в лесу приняли её за эльфа. Теперь она была почти уверена, что они были правы.