Карамель

Лето закончилось. Природа прощалась с ним затяжными ливнями. Наступила осень, самая скучная из всех, которые помнила Энни. Унылая, серая, беспросветная. Все омрачалось тем, что теперь она была вынуждена привыкать к новой жизни — ходить в магловскую школу и учиться, прежде всего, быть обычным человеком. Грустным и обреченным на существование без волшебства. Она рассматривала себя, стоя перед зеркалом в своей комнате: невзрачная школьная форма цвета серой пыли, сидела на ней отвратительно — Энни так долго сопротивлялась идти в школу, что Эдгару пришлось купить ей одежду самостоятельно и он, конечно, ошибся с размером. Несмотря на то, что форма была совершенно новая, из-за отвратительного цвета и слишком больших размеров она свисала с тонких плечей Энни как старые тряпки, похожие на те, что миссис Уизли при плохой погоде стелила на входе в дом, чтобы все вытирали о них ноги. Девочка уже в пятый раз прикалывала к волосам заколку, а затем снова снимала ее, тщетно пытаясь хоть как-то украсить свой внешний вид. Ни одна из ленточек не могла сгладить впечатление — все оставалось таким же унылым. Она вдруг вспомнила о своей любимой шапке, которая была настолько удачно сшита, что подходила абсолютно к любому наряду. Однако отыскав ее в шкафу, надеть не решилась. Вместо этого аккуратно свернула ее и положила в свой кожаный портфель. — Готова? — Эдгар постучал в дверь. Энни вышла, не проронив ни слова — они сильно поссорились накануне. Поводов для ссоры было предостаточно. Вначале они долго ругались из-за необходимости прекратить домашнее обучение и даже угроза того, что Энн вновь заболеет, к несчастью самой Энни, больше не пугала отца. После они поцапались из-за того, что на вопрос школьного директора: «Почему ты хочешь учиться именно в нашей школе?» — Энни честно ответила, что не хочет, поскольку есть школа и получше. Последней каплей стала форма. Девочка категорически отказывалась надевать это подобие тюремной робы. Однако в конце концов, они смогли договориться: ремень решил проблему, и юбка уже не норовилась соскользнуть с ее бедер на пол. К концу лета Эдгар был измотан — и физически, и морально. Но держался, изо всех сил: он знал, что, если даст слабину, все окончательно выйдет из-под контроля. Когда они сели в машину, дождь лил уже третий час подряд, и небо не собиралось с ним прощаться. Школа находилась в самом сердце Оттери-Сэнт-Кэчпоул, и дорога заняла совсем немного времени. — Волнуешься? — спросил мужчина, припарковавшись перед школой. — Нет, — сухо ответила Энни, дернув плечами. — Ну улыбнись ты, — сказал он и улыбнулся сам, показывая пример. — Иначе так и друзей не найдешь. — Ладно, — отмахнулась девочка и вышла из машины на встречу неизвестности. Школа оказалась небольшой и даже весьма уютной. Два этажа и большой задний двор могли вместить в себя всех детей Оттери-Сэнт-Кэчпоул. Пока Эдгар открывал зонт, Энни уже зашла внутрь. Погода изрядно подпортила настроение не только ей: ученики, сбившиеся в плотную массу у входа, сонно зевали, отряхиваясь от капель дождя. У всех была такая же серая форма, как и у нее, и вся эта толпа образовала огромное серое пятно, ничем непримечательное и совсем неинтересное. Посмотрев по сторонам, Энни заметила смутно знакомое лицо: смуглая девочка с черными длинными волосами стояла у окна перебирая свои тетради и учебники в надежде, что капли дождя, сумевшие проникнуть в ее портфель, не намочили новенькие тетради. Почувствовав на себе чужой пристальный взгляд, девочка обернулась: — Привет, — улыбнулась Кристи Купер, ничуть не смутившись, — ты же Эми, верно? — Привет, — тихо ответила Энн, смутившись, — я Энни. — Ой, точно, мы же гуляли как-то. Я думала, ты дома учишься. — Теперь уже нет... — Энни, — окликнул дочь Эдгар, с трудом отыскав ее в толпе других учеников. — Здравствуйте, мистер Кроу, — приветливо сказала Кристи. — Здравствуй, — улыбнулся мужчина. — Вы, надеюсь, сегодня открыты? Погода просто ужасная... — Да, — ответила она с легкой улыбкой. — Обязательно заходите, у нас новое меню. Мне уже в класс пора. Увидимся, Энни. Кристи легко соскользнула с подоконника и растворилась в толпе, ловко лавируя между мокрыми ранцами и скомканными зонтами. — Куда ты убежала? — спросил Эдгар, обращаясь к дочери и протягивая ей зонт. — Забыла. Повезло, что ноги не промокли. А вот мне срочно нужно переобуться... это какое-то погодное безумие. — Ну, ладно, — перебила Энни, желая поскорее его спровадить. — Я справлюсь. — Я не сомневаюсь, — мягко сказал он, поправляя лямку ее рюкзака. Затем склонился, чтобы поцеловать в макушку — и, к удивлению, она не стала отстраняться. Найти нужный кабинет не составило труда. Некоторые ученики уже расселись по местам за своими партами, другие слонялись без дела, дожидаясь первого звонка нового учебного года. К облегчению Энни, никто из присутствующих не обратил на нее никакого внимания. В этот момент почти все были заняты наблюдением за мальчиком, который с важным видом разрисовывал классную доску. Крупными буквами он вывел:

«1 сентября Дней без происшествий: 1»

Энни нашла свободное место за последней партой в первом от окна ряду — идеальное для того, чтобы быть подальше от учителя и остальных учеников. Когда прозвенел звонок и все наконец заняли свои места, перед ней сел полный мальчик, и его широкие плечи сразу скрыли ее из поля зрения почти как щит. Она почувствовала, как в ней понемногу растет тихое облегчение: возможно, учебный год все же удастся провести без лишних потрясений. За одной партой с ней, заняв лучшее место у окна, сидел щупленький мальчик. Он выглядел спокойным, неприметным и, скорее всего, был не из тех, кто лезет в разговор первым. Едва Энни успела разложить свои вещи и приготовиться к уроку как их учительница — Мисс Аллен вспомнила о новой ученице. Она подняла глаза от своего журнала, посмотрела на Энни и сказала: — Энни, пожалуйста, встань и представься классу. Энни оцепенела. Она не ожидала, что ее попросят что-то говорить. Растерявшись, она просто поднялась с места и застыла, не зная, куда смотреть и что сказать. Внутри все будто на мгновение замерло, и она стояла молча, опасаясь сделать что-то неправильно. — Хм, — неловко улыбнулась, молодая учительница после рассказа Энни о себе, который не нес в себе никакой важной информации и был закончен почти сразу двумя словами: — Энни Кроу. На ватных ногах Энни поспешила вернуться на свое место. — Не так быстро, — остановила ее мисс Аллен, и девочке пришлось еще несколько мучительных секунд выдерживать на себе взгляды одноклассников, многие из которых были сдержанно насмешливы. — Мне кажется, тебе будет лучше сесть поближе к доске. Как бы Энн не хотелось попросить учительницу не пересаживать ее, она постеснялась это сделать, поэтому перенесла все свои вещи на место, на которое указала мисс Аллен — первая парта в том же ряду. Лучше места для того, чтобы Энни почувствовала то же, что и звери в зоопарке нельзя было найти во всем классе. Пока шел урок ее ни на секунду не оставляло ощущение, что все смотрят на нее и шепчутся. Но обернуться и проверить она не решалась, хотя очень хотела. Впервые в жизни она столкнулась с таким странным онемением в теле — будто даже пальцы отказались слушаться. И не к кому было обратиться за помощью, ведь в этом классе она не знала никого. Почти никого. Девочка, сидевшая с ней за одной партой, показалась ей смутно знакомой. И когда мисс Аллен начала перекличку, зачитывая имена по списку, Энни наконец вспомнила: Гвен Уолш. Та самая девочка, что жила всего в нескольких домах от дома Кроу. Сама Гвен, казалось, не узнала Энни — но это было обманчивое впечатление. На самом деле, она никогда и не забывала свою странную соседку. Часто видела та Энни гуляла по их улице или ехала куда то на велосипеде, но даже и представить себе не могла, что ей так «повезет» в жизни и странная девочка-соседка будет не только учиться с ней в одном классе, но и сидеть за одной партой. По известной только самой Гвен причине, Энни ей никогда не нравилась. Тем не менее, на перемене они смогли пообщаться и даже в какой-то мере смириться с вынужденным соседством. Гвен угостила Энни ирисками, а та в ответ подарила одну из своих новых перламутровых ручек. Жесты были маленькими, но значимыми. Как оказалось позже, брат Кристи, Питер, учился в том же классе, и вскоре Гвен познакомила Энни с остальными девочками. Все оказалось не так уж плохо, как представлялось Энни в первые часы. Большинство учеников встретили ее без враждебности — кто-то с любопытством, кто-то с безразличием, но все же спокойно. Спустя неделю она уже шла в школу и возвращалась домой вместе с Гвен и ее старшей сестрой Амандой. Аманда была старше их на два класса. Чаще всего по дороге до школы она встречалась со своими одноклассницами, и они шли, весело и громко смеясь. Однако Энни никак не могла побороть стеснение и обычно плелась где-то сзади, улавливая лишь обрывки их фраз. Из-за чрезмерной скованности другие девочки долго не принимали ее. Несмотря на оптимистичные уверения отца, подружиться и найти новых друзей оказалось сложнее. Кристи и Питера до школы возили родители, они редко ходили пешком с остальными. Нечасто по дороге до школы можно было пересечься со Стюартом Вильямсом — он учился вместе с Кристи в одном классе. Энни всегда радовалась его приходу, поскольку он был одним из немногих, с кем у нее хоть иногда получался настоящий разговор. Но ему быстро наскучивала компания из одних лишь девчонок, глупо хихикавших над каждым из его рассказов, и он всегда старался незаметно ускользнуть от них. Настоящим спасением для Энни стал ее новенький Walkman, с которым она теперь не расставалась. Оказалось, что с музыкой в ушах гораздо легче отвлечься от существующей реальности и, нафантазировав себе другую, уйти в нее с головой. Жизнь семьи Кроу постепенно входила в русло. Все чаще она напоминала обыденную, ничем не примечательную жизнь большинства обычных семей. Эдгар продолжал преподавать в университете, взращивая молодые перспективные умы, в надежде, что они в будущем, став государственными управленцами, не разрушат к чертям все, что строили до них. Ему хотелось бы дожить спокойно до пенсии, но пока в мире существовали такие, как Билли Кирк, об этом приходилось только мечтать. Кем был этот Билли Кирк и чем именно он выделился среди всех остальных, Энни не знала, но слышала это имя из уст отца чаще своего. Одно она поняла точно — Билли сильно действовал Эдгару на нервы. Но это не сильно заботило Энни, поскольку вскоре после начала учебного года она начала получать письма. Она и подумать не могла, что эти письма станут для нее самой большой отдушиной в жизни и только их она и будет ждать, сидя по вечерам у окна.

***

5 сентября 1989г. Дорогая Энни, Пишу тебе уже из Хогвартса. Здесь просто замечательно! Жаль, что тебя нет рядом со мной. Хочу поделиться с тобой радостной новостью: меня распределили в Пуффендуй, как я и хотел. Нужно ли говорить тебе, что я в полном восторге от школы? Я бы хотел рассказать тебе как можно больше, но боюсь, что мне не хватит пергамента. Когда я приеду на Рождество, то непременно расскажу тебе все в мельчайших подробностях. Кстати, близнецы Уизли попали в Гриффиндор, что совсем неудивительно. Я бы ни за что не отказался от возможности учиться в Пуффендуе (наша гостиная это что-то!). Еще в поезде я познакомился с несколькими ребятами — Алекс Майерс и Киллиан Ламбертс. Нам повезло попасть на один факультет, теперь мы учимся вместе. Надеюсь, у тебя все хорошо и ты не сильно скучаешь. Как твои дела? Как тебя приняли в школе? Жду с нетерпением от тебя письмо со всеми подробностями. Не грусти без меня, не скучай, Я с тобой. Я везде. Я во всем! Буду письма писать и тебе отправлять, Только ты не грусти ни о чем! Приеду скоро не тоскуй! Ты мне поверь и не горюй. P. S. Придумал в поезде красивое стихотворение, но возможности записать его у меня не было, а по приезде в Хогвартс я все забыл. P. P. S. Энни, помни, что Зефир тоже скучает и ему, должно быть, также одиноко, как и тебе. Навести его как-нибудь. Уверен, он будет рад. Береги себя, Седрик

6 сентября 1989г.

Дорогой Седрик,

Все сижу я в своей комнатушке.

Здесь обои в безвкусных цветах.

Стол и стул, лампа, шкаф, раскладушка,

Глупый фикус и тапки в дверях.

Математику я изучаю:

Счет воронам веду за окном,

И подолгу глаголы спрягаю:

Жить, умнеть, ждать и быть молодцом.

Как видишь я совсем схожу с ума от скуки. Мои дела оставляют желать лучшего: в школе мне совсем не нравится, хотя я уже со всеми познакомилась. Я завела дружбу с несколькими девочками, но не уверена, что им об этом известно. Я искренне радуюсь, что у тебя все хорошо! Для меня это правда важно, я очень волновалась за тебя.

Пиши мне почаще, пожалуйста.

Считаю дни до встречи. Я пока не имею возможности навестить Зефира, но думаю, что в скором времени мне это удастся.

Безмерно тоскую по тебе,

Энни

10 сентября 1989г. Дорогая Энни, Мне грустно слышать о твоих делах. Остается надеяться, что все наладится в скором времени. Поверь, жизнь в Хогвартсе — настоящее испытание. В четверг я чуть не упал с лестницы, однако, успел перепрыгнуть на другую и чудом уцелел. Занятия очень увлекательные, профессора меня хвалят. Но не скрою от тебя, учиться здесь очень сложно. Вечера я, как правило, провожу с друзьями в библиотеке, там мы готовим домашнее задание. Не могу не отметить, что твоя рифма заметно улучшилась. Продолжай практиковаться и, может быть, станешь известной поэтессой. Дни проходят, пролетают, Порой улыбками цветут, А иные тоскливо не знают, Что хорошего принесут. Пролетают птичьей стаей, А иным словно нет конца, Тем, в которые мы угасаем, Не увидев родного лица. Скучаю, Седрик

11 сентября 1989г.

Милый друг, я погибаю!

И себя не узнаю,

Что не так не понимаю,

И себя я не прощаю!

Дело было на уроке:

Я сидела и ждала,

Как всегда от суматохи,

Уходила я в себя.

Ведь ты знаешь, милый друг,

Математика - царица наук.

Темой были ‐ линии,

Параллели длинные.

Я с линейкой заигралась,

В свете солнечных лучей.

В жизни так не ошибалась,

Отругал меня сенсей!

Дело в том, что я линейкой

Ослепила ее глаз

И поссорилась с злодейкой,

Что вела урок у нас.

Седрик, это было ужасно... Учительница была очень зла и в наказание вызвала меня к доске, чтобы я решала задачи весь урок. В свое оправдание скажу, что я не нарочно попала ей в глаз солнечным зайчиком. Честное слово. Мне было так стыдно за это, что я не решила ни одного упражнения. Но не из-за незнания (ты не подумай, я прекрасно знала, как решить пример. Тема была наилегчайшая), а из-за того, что я подумала... Я не знаю, почему! Мне показалось, что это будет правильным, если я не решу задание. В итоге, она поставила мне жирную двойку и высмеяла меня перед всем классом... Что со мной не так? Моя жизнь превратилась в ад, потому что теперь меня вызывают к доске на каждом уроке математики. Одно меня спасает: я прекрасно знаю эту тему. Поэтому теперь на каждом уроке я получаю по пятерке. Думаю, учительница будет вызывать меня к доске пока я не закрою свою двойку. Так что, если ты действительно полагаешь, что твоя учеба в Хогвартсе сложная, надеюсь, мой рассказ переубедит тебя.

Умираю от стыда,

Энни

16 сентября 1989г. Энни, Не ожидай наперед, Что поезд с рельсов сойдет. А коли ждешь всяких бед – Садись на велосипед. Но лучше мысли развей, Прямо к солнцу пусть летят! Свой мелкий промах не смей Считать виной, ведущей в ад! Признаюсь, твоя история одновременно развеселила меня и расстроила. Но лучше тебе не пытаться меня переубедить — моя жизнь ежедневно находится в опасности. И причиной этому Фред и Джордж. Если ты думаешь, что сильно провинилась, то просто послушай, что сделали близнецы. Как обычно по понедельникам у нас совместный урок заклинаний с Гриффиндором, мы даже еще не приступили к изучению заклинаний, просто машем палочками, заучивая правильные движения кисти. Я не знаю, что с ними не так, Энни, но один из них размахивал палочкой как сумасшедший. Я еле успел увернуться, заметив, что из палочки Фреда (или Джорджа) что-то вылетело! В итоге они сожгли бровь моему другу, Алексу. Я призываю тебя не корить себя напрасно, потому что близнецы своей вины не чувствуют и не признают, они даже не извинились перед Алексом. Я очень соскучился по дому, поэтому Энни, в очередной раз прошу тебя, сходи ко мне домой!!! Не забудь взять с собой это письмо. В глухой деревне ты живешь, По океану ли плывешь – Проблем неодолимых нет! Давай свою сюда, на свет! Ты одинока, и тебе нужно Любви и дружбы хоть чуть-чуть, Чуть-чуть тепла душе недужной… Домой скорей ко мне прибудь! А там в тринадцати шагах От яблони в саду Зарыл мальчишкой я – И знал: всегда найду – Коробочку с ключом От беззаботных дней, Чтоб к ним прийти потом, Их воскресить скорей. P. S. Поцелуй от меня Зефира в его мокрый нос. Твой друг, Седрик

***

Сгорая от любопытства, что за клад Седрик закопал у себя в саду, Энни уговорила отца отвезти ее на следующий день к Диггори. В Оттери-Сэнт-Кэчпоул уже неделю стояла приятная осенняя погода. Теплое солнце светило ярко, подсвечивало еще зеленые листья на деревьях. Все вокруг словно затаилось в ожидании пестрой осени. Даже трава оставалась зеленой, и если бы не похолодание на пару градусов, осень можно было бы и не заметить. — Энни! — радостно всплеснув руками, воскликнула миссис Диггори. — Не ожидали вас. — Прости, Агнес, — замялся Эдгар на пороге, — сам не знаю, почему возникла такая необходимость. Если мы не вовремя, то... — Глупости, — отмахнулась женщина, пуская гостей в дом. — Я сегодня одна, Амуса вызвали срочно на работу. — Миссис Диггори, — сказала Энни, — можно взять у вас лопату? — Энни, — недовольно вздохнул отец, — что за ерунду ты придумала? — Это не ерунда, а наши с Седриком дела, — возразила она. — Лопату? — удивилась Агнес. — Я не могу сказать всего. И да, это странно, но, пожалуйста, разрешите. — Ну, ладно, хорошо, если только ты будешь копать в саду Седрика, а не в моем, — нервно усмехнулась она. — Постарайся не трогать ничего, что я сажала, ладно? — Да! — крикнула девочка, убежав на задний двор. — Прости, — сказал покрасневший Эдгар, — я правда не знал ничего. — Да ладно, — улыбнулась женщина, — так мило, что дети общаются. Долго ли это продлиться, как знать? — Согласен, — кивнул он, присаживаясь в кресло. — Но, если честно не думаю, что долго. Все-таки Энни не такая... Как Седрик. Не волшебница. — О, — задумалась она, а следом рассмеялась, — ну это мы еще посмотрим. Чаю? — Не откажусь... В саду Энни сразу столкнулась с проблемой: она не могла определить, где именно нужно было копать. Если отсчитать тринадцать шагов от яблони направо — там уже начинались клумбы миссис Диггори. Налево, за яблоню — упираешься в забор. Энни прислонилась спиной к стволу, прикидывая, какой угол участка не занят ничем, что могло бы пострадать. Коробка могла быть где угодно. То, что по плану должно было занять полчаса, растянулось почти на полтора. Она выкопала уже три ямы, но ни коробки, ни шкатулки не нашла. Упав на траву, Энни огляделась, пытаясь в четвертый раз наугад определить верное место. Ее внимание привлекла будка Зефира, в которой летом он обычно прятался от солнца. Пса нигде не было видно, вероятно, снова слонялся по округе без присмотра. И до Энни вдруг снизошло прозрение: со стороны Седрика было гениальной идеей зарыть свой клад в охраняемом псом месте. Она быстро отсчитала шаги от яблони до будки и, убедившись, что расстояние примерно совпадает, начала копать. Шкатулка была зарыта неглубоко под землей, при большом желании даже Зефир бы нашел ее и выкопал. Смахнув с находки налипшую землю, Энни открыла шкатулку. Внутри, как и писал Седрик, лежал ключ, маленький, похожий на тот, что бывает от почтового ящика. Но к какому замку он подходил, было непонятно. Рядом лежала новая записка: «Раз пойдя на чердак Разобрать старый стол Среди кучи бумаг Я конвертик нашел Как он дорог мне был Сразу вспомнилось, но Я о нем позабыл Уже очень давно» Авантюризм разгорелся в груди Энн ярким пламенем, ей хотелось как можно скорее узнать секрет Седрика. Но прежде ей предстояло засыпать обратно землей все вырытые ямы. — Миссис Диггори, — сказала Энн, возвращаясь в дом, — могу я залезть на чердак? — Да что же это такое, — заворчал Эдгар, которому было очень неловко из-за проделок дочери. — Ну, если очень нужно... — только и сказала святая миссис Диггори. Она всегда очень нравилась Энни и, как оказалось, не зря. Благодарно улыбнувшись, девочка поспешила наверх. Дверь ведущая на чердак была не заперта. Внутри, как и положено чердаку, все было захламлено: старые коробки, мебель, вещи, покрытые тонким слоем пыли. Но, в отличие от чердака Уизли, здесь не было мрачно — тонкие солнечные лучи, проникавшие на чердак через светлое окно, рассеивались пыльной дымкой, не успевая даже коснуться пола. Энни сразу заметила старый письменный стол. На нем стояли картонные коробки, а в ящиках — ничего интересного. Ни замков, ни писем, ни даже чего-то похожего. Только мелкие безделушки, которые обычно хранят со словами: «А вдруг пригодится?» — и забывают о них навсегда. Обыскав уже все вокруг, Энни решила попробовать снять коробки со стола на пол. Однако стоило ей лишь прикоснуться к одной из них, как раздался сильный грохот — коробка упала, а все содержимое рассыпалось по полу. Звук был такой словно разбились елочные украшения. — Энни! — закричал снизу отец. — Все в порядке! — крикнула перепуганная девочка и поспешила поднять коробку. К счастью, это были всего лишь столовые приборы и кольца для салфеток, поэтому ничего не разбилось. Сидя на полу у стола, Энни заметила белый конверт, приклеенный снизу к столешнице. Она пискнула от радости, улыбнулась во весь рот и оторвала его. Не было сомнений: Седрик подготовил этот квест заранее, еще до отъезда в Хогвартс. Надпись на конверте гласила: «Для Энни». Внутри лежало маленькое зеркальце, в котором отразилось ее собственное лицо с победной улыбкой. Под зеркалом — еще одна записка. — Ох, — выдохнула Энни и, затаив дыхание, принялась читать: «Жить – это плыть по теченью, Только не давай смиренью Разлучить тебя с мечтой. Мечта – спаситель твой! И, коль беда с тобой случится И захочет зацепиться И наполнить жизнь тоской, Над ней ты выше стой. Поднимись туда, где птицы, У них стоит научиться Видеть сверху мир земной, В вышине найдя покой. Жить – это плыть по теченью, Но к нытью и отвращенью Не давай себя столкнуть, Пройди, и сильным будь свой долгий путь. И знай: даже если ужас длится, Все внезапно разрешится, И поймешь, что стоит жить… Да, конечно, стоит жить!» Дочитав стихотворение, Энни перевернула страницу: «Это лучшее мое стихотворение на данный момент, читай его когда будешь чувствовать себя плохо. Мне это помогает. Седрик».

***

17 сентября 1989г.

Седрик!

Ты самый лучший друг!

С любовью,

Энни

30 сентября 1989г. Милая Энни, Прости, что так долго не писал тебе. Вчера была первая игра этого учебного года по квиддичу. Гриффиндор играл против Слизерина. Энни! Это было что-то невероятное. Я и не знал, что Чарли Уизли так хорошо играет в квиддич. Гриффиндор победил, кстати. Теперь я с нетерпением жду матча, где будет играть Пуффендуй. В следующем году будет новый набор в факультетскую команду, я уже все узнал. Мы с Алексом решили тренироваться весь год, чтобы нас приняли. Как я хочу играть! Никогда бы не подумал, что квиддич станет моей мечтой. А как твои дела? Жду ответа, Седрик

31 сентября 1989г.

Дорогой Седрик,

Наконец-то ты написал мне! Жаль, что у меня нет своей совы — я бы писала тебе, когда хотела. Я не сомневаюсь, что у тебя все получится и ты будешь играть уже в следующем году! Мои дела — лучше некуда. Каждый день мы с подругами ходим после школы в кафе. Это так здорово, Седрик! Мы пьем вкусный чай и болтаем обо всем на свете. Еще у меня появился друг: он любит слушать ту же музыку, что и я, а еще он шутит так, что все девочки из нашей компании едва ли не падают со смеху. Но есть в моей жизни и недруги: мой одноклассник — настоящий задира, увидел у меня в портфеле мою шапку с петушиным гребешком и нагло, без разрешения вынул ее, выставив на всеобщее обозрение. Он смеялся надомной и назвал меня чудачкой. Не понимаю, что с ним не так, потому что с его сестрой мы хорошо дружим, она очень милая. В итоге я очень расстроилась, но папа поддержал меня, сказал, что прослыть чудаком не страшно, куда страшнее быть конформистом. Вот такие у меня дела.

P. S. Так необычно получать от тебя письмо без твоих прекрасных стихов.

Не забывай меня,

Энни

18 октября 1989г. Мой сосед по луне, Я тебя не забыл, Ты был светом в окне… Ты соседом мне был, Когда жил на луне. Хоть знакомца никак Ты не видишь во мне, Но поверь, это так: Я сосед по луне. Учеба в Хогвартсе становиться сложнее с каждым днем. Совсем нет времени, чтобы сочинять стихи. Но ты, не думай, я не забыл тебя. Твой лунный друг, Седрик 26 октября 1989г. Энни, Сова вернулась без письма. Ты обиделась на меня за что-то? Ну, а теперь как быть, что делать? Закрылась дверь, и ты ушла... Неужто мне дано изведать Другую жизнь, где нет тепла? Все еще твой друг, Седрик

27 октября 1989г.

Седрик,

Я не обижалась! Клянусь тебе я писала длинное письмо, неужели ты его не получил? Мои дела лучше некуда! Сегодня получила уже десятое "отлично" по математике. Мы с девочками собираемся нарядиться на этот Хэллоуин и ходить по домам. Какие планы у тебя?

Энни

3 ноября 1989г. О, Энни, Это был лучший Хэллоуин в моей жизни! Как прошел твой? Много конфет собрала? Седрик

5 ноября 1989г.

Седрик,

Прости, что задержала твою сову. У меня совсем не было возможности ответить тебе раньше. Мой Хэллоуин прошел замечательно. Я хотела нарядиться ведьмой, но потом передумала и решила быть феей(зачеркнуто) призраком. Я чувствую, что конец этого года и весь следующий будет наполнен весельем и радостью. На следующей неделе девочки придут ко мне в гости. Я так переживаю! Надеюсь, все пройдет хорошо, но я пока что не придумала чем буду их угощать. Не за горами Рождество, а это значит, что ты приедешь!

С нетерпением жду Рождественских каникул,

Энни

7 ноября 1989г. Милая Энни, Хорошо, что у тебя нет времени на скуку. Не буду писать о том, что я оказался прав. Пока что у меня нет никаких новостей. В последний раз мама прислала мне целый пакет разных угощений. Мы с ребятами съели все за один вечер. А так мы постоянно гуляем и учимся. Я и Алекс провели уже несколько тренировок, он отлично летает. Как прошла твоя вечеринка? Гости остались довольны? Седрик

8 ноября 1989г.

Седрик, Это конец.

9 ноября 1989г. Энни, Что ты имеешь в виду? Неужели все настолько плохо? Не знаю, что у тебя там случилось, но ответь мне как можно раньше. Отдай облакам свои слезы! Их ветер отправит в полет, И сбудутся девичьи грезы – Мне об этом ветер поет. Отдай облакам свои слезы, Пусть теплым прольются дождем, И ясной погоды прогнозы Будут явью в небе твоем. Отдай облакам свои слезы, И дождик в пустыню придет, Там вырастут нежные розы – Я верю в счастливый исход! Седрик 15 ноября 1989г. Энни, Я никогда не поверю в то, что сова снова потеряла твое письмо. Что случилось? Я волнуюсь, Седрик 23 ноября 1989г. Что захочешь, то и делай Можешь бегать ты за мной Ну а мне все надоело Распрощаемся с тобой. Твои капризы утомили Быть шутом я уж не рад То, что раньше было мило Напоминает нынче яд. 25 ноября 1989г. Как ты могла так поступить?! Чем ты только думала, когда садилась в машину к незнакомцу? Я очень расстроен, это было глупо... Седрик