Карамель

It's late in the evening She's wondering what clothes to wear She puts on her make up And brushes her long blonde hair

Eric Clapton — Wonderful Tonight

Родной дом встретил Энни спокойствием и тихим, глубоким умиротворением. Здесь всё было знакомо до мельчайших деталей: тёплые стены, хранящие солнечное тепло, скрипучие ступени, узнаваемые с первого звука, запах чая, дерева и чего-то родного, неуловимого, такого, что невозможно описать словами. В этих стенах даже дышалось легче. Энни уже разобрала свой чемодан, обошла весь дом, никак не нарадуясь своему возвращению, проверила цветы — и в комнатах, и на улице, — и заглянула к малине, которая в этом году обещала дать первые ягоды. Эдгар так долго ждал дочь из школы, что успел подготовить дом к её приезду, словно старался заполнить каждую пустоту её присутствием. Все эти месяцы без неё были для него особенно тихими и тоскливыми, но теперь дом снова ожил: Энни без устали рассказывала о школе, о замке, учителях и однокурсниках, осторожно обходя щепетильные моменты, которые могли бы заставить его волноваться. Впрочем, многое он уже знал из её писем, но это было неважно. Он слушал её снова и снова, наслаждаясь тем, с каким светом в глазах и искренним счастьем она говорила о Хогвартсе. — И что, правда поющие лягушки? — спросил он, смеясь от всей души, так что очки съехали на кончик носа и едва не упали на пол. — Жабы, — поправила его Энни. — А видел бы ты, сколько призраков гуляет по замку! А Хагрид… Хагрид такой замечательный. Он разрешал мне выгуливать своего пса. Хотя, я сомневаюсь, что было не наоборот, — засмеялась девочка. Энни рассказывала и рассказывала, перескакивая с одной истории на другую, потому что стоило ей начать одну — тут же всплывала следующая, ещё ярче и важнее. Время незаметно подбиралось к восьми. Кроу сидели в гостиной, погружённой в мягкий полумрак, и Эдгар включил проигрыватель. На фоне разлились тёплые блюзовые интонации Эрика Клэптона — — музыка тихо наполняла комнату, смешиваясь с голосом Энни и потрескиванием старого динамика. — Что это? — вскрикнула Энни, испуганно подпрыгнув от резкого удара в окно за её спиной. — Это… это сова Седрика. Наконец-то! — Что такое? — недоуменно спросил отец. Энни уже выскочила на улицу, чтобы подобрать долгожданное письмо. Она и не надеялась, что друг напишет так скоро. — Мне нужно к Диггори, — тяжело дыша, сказала она, влетев обратно в дом. — Это не может подождать до утра? — недовольно спросил Эдгар. — Нет. — Я так не думаю, — строго ответил он, оставаясь непреклонным. — Но папа! — закапризничала Энни. — Это важно. — Кто-то умирает? — Нет. Наоборот… — Значит, это может подождать. В конце концов, уже почти десять. Увидишься с другом завтра. Несгибаемость отца не оставила Энни ни малейшего шанса отправиться к Диггори тем же вечером. Однако, лёжа в постели, она долго не могла уснуть. Мысли о завтрашнем дне множились, переплетались, обрастали десятками невообразимых сценариев. Но то, что случилось утром, не входило ни в один из них. — Что это значит? — разочарованно спросила она, с трудом собирая себя после бессонной ночи. Новость о том, что Эдгара внезапно вызвали на работу именно сегодня, казалась ей нереалистичной, почти издевательской. — Ты же в отпуске. — Возникла проблема, требующего моего присутствия, — спокойно сказал мужчина завязывая гастук. — Билли же должен быть на каникулах, — возмущенно пробубнила она, утопая в мягкости родительской постели. Тихая ночь не смогла справиться с главным своим предназначением, — усыпить на несколько часов Энни, — зато суетное утро, словно приняв эстафету, обрушила на девочку усталость и измотанность. — К счастью, в моем мире есть ещё много других проблем поважнее. — Мне нужно увидеть Седрика, — настаивала девочка, не собираясь подчиняться усталости. — Где мой велосипед? — В гараже. Все, мне пора! — окинув сонную дочь, укутавшуюся в одеяло, теплым взглядом, он сбежал вниз по лестнице. Энни попыталась взбодриться, наспех натянула первое, что попалось под руку в шкафу, вытащила из гаража свой старый велосипед и помчалась к дому Диггори, яростно крутя скрипучие педали. Колеса вязли в высокой траве заброшенных полей, цеплялись за кочки, но она продолжала изо всех сил крутить педали, всем своим весом надавливая на механизм. Спустя полчаса на горизонте наконец-то показался дом Седрика. Спустя добрых полчаса на горизонте наконец показался дом Седрика. Бросив велосипед у заросшей изгороди, Энни постучала в дверь, сгорая от нетерпения. — Энни, — Агнес распахнула дверь и тут же заключила девочку в объятия, словно вовсе не удивившись столь раннему визиту. — Седрик в саду? — выпалила Энни, не тратя времени на приветствия. — Я здесь, — послышался голос Седрика, а следом и писк маленьких щенят. — Пять штук, — восторженно сказал мальчик, появляясь с крошечным щенком на руках. Энни на мгновение разучилась говорить. Осторожно войдя в гостиную, она склонилась над большой коробкой, где, тесно прижавшись друг к другу, спали щенки. Руки сами тянулись к ним, но она не решалась — боялась неловким движением нарушить это хрупкое, почти священное спокойствие. Пятеро малышей, каждый размером с ладонь, дышали ровно и тепло. Двое были ровного бежевого окраса, трое — с яркими рыжими пятнами, словно кто-то небрежно коснулся их шерсти кистью. — Хозяйка их мамы принесла их вчера вечером, — рассказывал Седрик. — Они ещё совсем маленькие, их нужно кормить. Вот, — он протянул Энни бутылочку. — Не бойся, возьми одного, у меня рук не хватает. — Ты же волшебник, — напомнила Энни, но бутылочку все же взяла. Энни долго вглядывалась в малышей, будто пыталась уловить в каждом что-то особенное, хотя различались они пока лишь окрасом. В итоге она потянулась к тому, кто первым из оставшихся запищал, требуя еды. — Это просто чудо, — прошептала она, прижимая к груди тёплый, дрожащий комочек. — Седрик, это… это невероятно. — Мне уже трудно представить, как я с ними расстанусь, — признался он, наблюдая за щенками. — Ну, — хитро улыбнулась Энни, — не со всеми. — Да, Алекс возьмет одного, но он живет далеко от сюда, — сказал Седрик. — Да, — посылая намеки другу, повторила Энни, — Алекс возьмет одного. — Как замечательно, — сказала Агнес, сидя в кресле сразу с двумя щенками. — Молодец, Седрик. Если кто-то ещё из ребят захочет щенка, мы быстро всех пристроим. — Может, Чарли захочет, — оживилась Энни. — Теперь он, наверное, съедет от родителей, с собакой ему будет не так одиноко. Напишем Уизли, отправим сову? — Энни, — понизив голос до еле слышного шепота, Седрик придвинулся к подруге. — Алекс правда хочет. Правда. Поняла? — Правда? — натянуто улыбнулась девочка. — Как замечательно, что Киллиан тоже захотел щенка! — Что? — недоуменно воскликнул мальчик. — Напишу его родителям, вдруг они против, — сказала Агнес. — Нет-нет, не против, — неубедительно сказала Энн. — Не получится, — прошептал Седрик, явно не веря в её затею. — Ой, — вдруг тихо вскрикнула Энни, поднимая щенка повыше. — Он описал мне коленку. — Ой… — Я заберу этого, — решительно прошептала она, поглаживая крошечную лапку. — Энни… — Он выбрал меня, — упрямо прошипела она. — Пока щенки слишком малы для переезда, — рассудительно сказала миссис Диггори, делая вид, что не замечает странного напряжения между детьми. — Всё ещё может измениться, ребята могут передумать. — Вряд ли, — уверенно ответила Энни. — Очень жаль, что хозяйка собаки оказалась такой жестокой… — Седрик, — строго одёрнула сына Агнес. — Им сейчас нужно быть с мамой, — продолжил он, хмурясь. — А Зефир к ним даже не подходил. Ни разу. Даже не понюхал. Ему совсем не интересны собственные дети. Все невольно посмотрели на недовольно растянувшегося под столом в столовой отца-одиночку, который обижено наблюдал за тем, что происходило в соседней комнате, дергая ухом каждый раз, когда слышал писк. Вместе со щенками в его жизни появилась еще одна самая страшная проблема — домашний арест. — Это наша вина, — вздохнула женщина. — Нужно было лучше следить за псом. — Седрик, можно я напишу Уизли? Мне кажется им будет интересно узнать о щенках. — Возьмут на корм своему упырю? — ревнуя своих мохнатых подопечных, ответил мальчик. — Седрик, — с трудом сдержав, смех сказала Агнес. — Мы не оставим щенков себе. Сейчас они маленькие и не доставляют проблем, но как представлю, что у меня будет еще шесть Зефиров. Нет уж, спасибо. А сову я отправила в Министерство с письмом минут двадцать назад. — А кто это? — поинтересовалась Энни, поднимая щенка выше своей головы. — Мальчик, — радостно заулыбалась она. — А, ой… — Ну, кажется, все сыты, — сказал Седрик, аккуратно укладывая щенков обратно в коробку. — Кроме вас двоих, — спохватилась Агнес и поднялась с кресла. — Сейчас разогрею завтрак. — Энни? — Седрик, выжидающе посмотрел на подругу, которая никак не хотела расставаться со своим щенком. — Ну, — умоляюще простонала девочка. — Ладно, им нужно набираться сил. Только, вот… Мне кажется, эта веревочка очень красиво будет смотреться на его шее. — Веревочка? — переспросил мальчик. — Ленточку я не нашла, — объяснила она. — И, кстати, ничего не выйдет. Твоя затея обречена на провал. — Это мы еще посмотрим. Я заберу щенка через неделю. Недели же хватит, чтобы он окреп? Какая разница будет он у меня или здесь? А дома я смогу уделять ему все свое время. — Ох, Энни, — лишь помотал головой Седрик. — Ты напишешь мне, если Алекс придет смотреть на щенков? — Зачем? — удивился он. — Ну, — растерялась Энни, — вдруг ему понравится мой щенок, я не могу допустить, чтобы его забрали. — Я прослежу. — Напиши мне. — Посмотрим, — лишь сказал Седрик, поднимаясь с пола. После быстрого завтрака Энни ещё почти час просидела в гостиной Диггори, не в силах оторваться от коробки со спящими щенками. Она наблюдала, как те едва заметно подрагивали во сне, как крошечные бока поднимались и опускались, и каждый их тихий писк отзывался в ней тёплым щемящим чувством. Но довольно скоро стало ясно: пока они совсем малы, ждать от них большего — лишь повод сидеть без дела. С неохотой простившись с щенками, Энни отправилась в путь. Ей ужасно хотелось поделиться счастливой новостью о рождении щенков с Уизли. По дороге к Норе она мечтала, как было бы здорово, если бы и у неё, и у Уизли появилась собака. А ещё, как неожиданно по-новому засиял в её глазах Алекс: оказалось, он тоже любит собак, а значит, между ними появлялось что-то общее, настоящее. Их собаки будут братьями… или братом и сестрой. Впрочем, это уже не имело большого значения. Куда важнее было придумать, как забрать щенка из дома Диггори и, главное, как спрятать его в доме Кроу так, чтобы Эдгар ни о чём не догадался. Погружённая в этот беспорядочный поток мыслей и тревожных, но радостных фантазий, Энни и не заметила, как добралась до Норы. Она уже тянулась к задней калитке, когда вдруг в неё с размаху влетел садовый гном. От неожиданности девочка едва не слетела с велосипеда. — Крути, кидай, — приказным тоном пробурчало существо. — Кидай. — Опять, — лишь посмеялась Энн. Старая покосившаяся калитка, служившая задним входом на участок Уизли была облеплена маленькими гномами, которых уже успели катапультировать с огорода. Теперь они отчаянно пытались пробраться обратно, подпрыгивая, цепляясь за доски и явно надеясь ещё раз взмыть в воздух. Чтобы не пустить эту ораву внутрь, Энни пришлось бросить велосипед и перелезать через забор. Фред, Джордж и Рон рыскали между капустными кочанами и картофельными грядками на огороде, выискивая уцелевших гномов. — Гном прилетел в меня, — сказала девочка, оповестив всех о своем присутствии. К её удивлению, радушного приёма не последовало. Напротив — близнецы тут же преградили ей путь к дому. — Сейчас не вовремя, — прямо сказал Джордж. — Что случилось? — насторожилась Энни. Улыбка мгновенно сползла с её лица. Рон странно задергался, выпучив глаза, а близнецы быстро переглянулись. — Мама не в настроении сегодня, — сказал Фред. — И вчера. — И завтра, — добавил Джордж. — Я никогда не видел ее такой, — сказал Рон. — Все из-за Чарли. — Замолчи, Рон! — крикнул на брата Фред. — Чарли отказался от предложения вступить в сборную, — сказал Джордж так, словно сам ещё не до конца осознал смысл этих слов. — Вот зачем? — раздражённо цокнул языком Фред. — Он ещё может передумать, а ты уже всем рассказал. — Он написал письмо с отказом, — напомнил брат. — Он отказался. — Он спятил? — испуганно воскликнула Энни. — Чарли лучший игрок, — стоял на своем Фред. — Они не отпустят его просто так. Просто потому, что он так захотел. Мало ли что он там хочет. — А как отреагировали родители? — робко спросила Энни. — Ожидаемо, — повел плечом Джордж. — Папа пытался разговаривать с Чарли, но безуспешно. Мама кричала, сейчас перешла в стадию манипулятивных уговоров. — Это не работает, — сморщил веснушчатый нос Фред. — Чарли сказал, что, если они не прекратят приставать к нему, он уедет из дома. Именно уедет. — Он хочет отправиться в Румынию, — рассказал Рон. — Так далеко! — вспыхнула Энн. — Что он забыл в этой дыре? — возмущенно сказал Фред. — Его место здесь, он должен стать звездой квиддича. А вместо того, чтобы летать на метле, он хочет этой метлой убирать драконий навоз. Бред же! — Так что дома сейчас… напряжённо, — подвёл итог Джордж, аккуратно выпроваживая Энни с огорода. — Стойте, — вдруг сказал Рон, выбираясь из куста, служившего ему надёжным укрытием от палящего солнца. — Лучше будет, если Энни останется. — Точно, — оживился Фред. — Мама, может, хоть немного успокоится. — Ну уж нет, — запротестовала Энни, хотя сердце тянулось помочь Чарли, она не хотела становиться частью этой семейной бури. — Да что тебе стоит, — сказал Джордж, теперь уже подталкивая Энни к дому. — А мы хотя бы в дом вернёмся, — добавил Фред. — Солнце мне уже все волосы спалило. Посмотри, они стали рыжими. — У меня вообще-то есть дела… — Мам! — крикнул Рон, взбегая по лестнице. — Энни здесь! — Энни? — донёсся воодушевлённый голос Джинни из глубины Норы. — Обед будет готов через полчаса, — сообщила миссис Уизли, гремя кастрюлями на кухне. — Понимаешь теперь? — шепнул Фред, крадучись мимо кухни. — Энни, — радостно набросилась на девочку Джинни. С тех пор как Энн вернулась из Хогвартса она еще не виделась с младшей Уизли, заметно подросшей за последние полгода. — Нам она так никогда не радуется, — ревностно сказал Джордж, наблюдая за удушающими приемами своей сестры. — Пойдем скорее ко мне, — сказала рыжая девочка, взяв гостью за руку, и повела ее в свою комнату. — А вы куда? Вас я не приглашала. Не обращая никакого внимания на недовольство Джинни, Фред и Джордж, ускользнув от хлесткой маленькой ладони, уселись на мягкую кровать сестры, покрасневшей от безмерной наглости старших братьев. — Какие вы противные, — только и сказала она. — Джинни, — раздался приглушённый голос за дверью. Рон явно не хотел оставаться наедине с расстроенной матерью. — Вот так и сидим, — сказал Джордж, — все по комнатам. — Вот Билл приедет… — мечтательно начала Джинни. — И что он сделает? Да и не приедет он, — перебил Фред. — Когда-нибудь приедет! — А Чарли уедет, — уверенно сказал Рон. — Прекрати! — вскрикнула Джинни, когда Джордж уже приготовился швырнуть в брата подушку. — Энни, ну расскажи про Хогвартс. — Ну, — смущенно улыбнулась Энни. — Я жива. И на том спасибо. — Да, — кивнул Фред. — Без нас ты бы там и дня не протянула. Одно вступительное испытание чего стоит… — Уже известно, какое испытание будет в новом году? — спросил Рон. — Тролль, — невозмутимо сказал Фред и никто, даже Энни не сказали ни слова. — Я не знаю, — смущенно сказала Энни, вставая. — Сейчас вернусь. Выйдя в коридор, Энни, не раздумывая, поднялась на четвертый этаж. Зелёная дверь, обрамлённая покосившимся наличником с облупившейся белой краской, была плотно закрыта. Внизу под дверью тянулась темная щель, сквозь которую не просачивался ни свет, ни звук. Присушившись и ничего не услышав, Энни постучалась. Прошло, казалось, не меньше десяти минут, прежде чем дверь наконец открылась. В комнате Чарли и Билла был полумрак, что трудно было поверить, что за окном ещё только полдень. Чарли выглядел измотанным и совершенно подавленным. На полу были разбросаны вещи, — в углу была целая куча из футболок и носков и лишь приглядевшись, Энни поняла, что они лежали в чемодане. На письменном столе образовалась свалка из смятых пачек чипсов и печенья из деревенского супермаркета. Простояв в дверях несколько секунд, Чарли и Энни просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова. В конце концов, смутившись и не придумав подходящих слов, Энни протянула парню свой Walkman со сборником песен и ушла. — Стой, — ошарашено, сказал Чарли. — Зачем ты отдаешь мне его? — Мне он помогает, — сказала она, указав на свои уши, — и тебе он нужнее сейчас. — Спасибо. — Удачи, Чарли, — улыбнувшись на прощание, Энни поспешила вниз. — Энни! — миссис Уизли едва не столкнулась с ней на лестнице, поднимаясь наверх. — Ты не заболела? — она встревоженно начала осматривать девочку. — Можешь лечь в комнате Джинни, если хочешь. — Нет-нет… — Джинни! — миссис Уизли уже стучалась в дверь дочери и, не дождавшись ответа, открыла её. — Ах, вот где вы все. А я думала… Что здесь происходит? — Это катастрофа! — ругалась раскрасневшаяся Джинни, снимая наволочку с подушки, пока Фред, Джордж и Рон истерично смеялись над Джорджем. — Фред облил мою кровать морковным соком! — Я? — возмущенно воскликнул мальчик. — Это Рон! — Это у Джорджа сок из носа полился, — тут же заявил Рон. — Но это ты сказал, что… — начал Фред и осёкся, заметив выражение лица матери. — Уберите за собой, — строго сказала миссис Уизли. — Энни, ты тогда можешь лечь в комнате Фреда и Джорджа. — Что это значит? — хором возмутились мальчики. Энни, уже давно поняв, что её мнение в этом доме сейчас мало что значит, молча подчинилась и направилась на третий этаж. Отдых ей действительно был нужен, но она предпочла бы всем кроватям мира свою собственную. Ни сил, ни желания снова крутить педали четверть часа под знойным солнцем у неё не осталось, и потому она закрылась в комнате близнецов Уизли, обретя там временный, пусть и сомнительный, уголок покоя и тишины. Правда, всего на несколько минут. Не успела она опустить голову на подушку, , как дверь распахнулась, и в комнату влетели Фред и Джордж. — Я выиграл, — сказал Джордж, победив в споре чью кровать займет Энни. — Заболела? — поинтересовался Фред, с разбегу запрыгивая на кровать напротив. — У Седрика родились щенки, — сказала Энни в надежде, что избавила себя таким образом от лишних объяснений. — Правда? — посмеялся Джордж. — И долго длились роды? Как чувствует себя молодой отец Седрик? — Когда ты ревнуешь, ты шутишь просто отвратительно, — устало заметила Энни, с трудом удерживая веки открытыми. — У меня будет щенок. Мальчик. У него самые мягкие рыжие ушки… и один глаз тоже рыжий, а хвостик беленький… — Ревную? — сморщился мальчик. — Кого мне ревновать? А если шутки не нравятся, то может лучше будешь спать в комнате Седрика? И на его кровати? Уверен, он шутит просто великолепно. Ведь он не может иначе… — Уснула, — тихо сказал Фред. Мальчики вышли из комнаты и, к их собственному удивлению, у них даже не возникло желания подшутить над спящей подругой. Закрыв за собой дверь, Фред на всякий случай приложил ладонь ко лбу, словно проверяя температуру: происходящее казалось ему подозрительным. Энни проспала почти весь день и проснулась лишь под вечер, когда небо за окном начало медленно переливаться новыми красками, а мистер Уизли вернулся с работы. К ужину за столом собралась вся семья, даже Чарли. Однако с ним словно боялись заговорить, и потому ели молча. Напряжение, повисшее в воздухе, ощущалось почти физически; Энни стало не по себе сидеть между Чарли и миссис Уизли. Но к сожалению для неё, это оказалось единственным свободным местом к тому моменту, когда она спустилась вниз. — Как скоро Эдгар приедет за тобой? — поинтересовался мистер Уизли. Его голос в абсолютной тишине прозвучал слишком громко. — Я поеду на велосипеде… — ответила Энни и замялась, подбирая слова. — Могу я воспользоваться камином? Мне нужно к Диггори, а оттуда я уже поеду домой. — Зачем? — недоуменно поморщилась Джинни. — У Диггори теперь щенки, — объяснила девочка. — Хочу проверить как у них дела. — Какие у них могут быть дела? — фыркнул Джордж, усмехнувшись. — Это же щенки. Они только родились. — Вот именно, — серьезно сказала Энни, уколов друга взглядом. — Их пятеро. Хозяйка собаки принесла их вчера вечером. Они без матери, их нужно кормить из бутылочки. Они совсем крошечные и требуют постоянного ухода. — Можешь воспользоваться камином, — подмигнул девочке мистер Уизли. Ужин ещё не успел закончиться, как Чарли, так и не доев, встал из-за стола и вновь заперся в своей комнате — миссис Уизли начала с разговора о садовых гардениях, а закончила тем, что Чарли собственноручно разрушает свою жизнь. Энни, набравшись сил, была в нетерпеливом предвкушении новой встречи со своим щенком. С того самого момента, как он описал ей коленку, она уже считала себя за него ответственной — между ними будто возникла негласная связь. Однако прежде чем залезть в камин, близнецы задержали ее и, отведя в сторону, сообщили: — Завтра готовимся идти к озеру, — сказал Фред. — Ты с нами? — спросил Джордж. — Тогда с тебя еда. — Встречаемся в полночь, когда все лягут спать. — Ночью? — прошептала Энни, округлив глаза. — Вы с ума сошли? Я не пойду. — Дело твое, — сказал Джордж. — Будет весело. — Ладно, — не долго сопротивляясь, сказала Энни. — Приду. Спасибо, Рон. Рон притащил велосипед Энни в дом, и девочка, с трудом запихнув и его, и себя в камин, взмахнула рукой с летучим порохом и исчезла в зелёном пламени. Амос едва не подавился ростбифом, когда в его камине внезапно появилась нежданная гостья, прижимавшая к себе серебристый велосипед. — Добрый вечер, — смущенно улыбнулась Энни. — Добрый, — кивнул мужчина. — Седрик наверху. — Большое спасибо. — Энни, — окликнул он девочку, когда та уже перескочила через один пролёт лестницы. — Да? — Велосипед лучше оставить на улице. — А, ой, — Энни так раскраснелась от стыда, что ей стало жарко. — Извините. Спешно оставив свой старенький велосипед на крыльце, она бросилась наверх, в комнату друга. Седрик читал, лёжа на кровати. Коробка со щенками стояла под письменным столом. — Энни, — удивлённо встрепенулся мальчик, явно не ожидав подругу. — Да, конечно, входи. Стучаться не за чем… — Прости, не могла больше ни минуты без Омлета. Отодвинув стенку картонной коробки, Энни заглянула внутрь. — Голодная? — спросил Седрик. — Нет же, — тихо засмеялась она. — Ты видел моего щенка? Он похож на яичный желток с молоком. — Спорить не буду, — улыбнулся Седрик. — Седрик… — Энни запнулась. — А почему?.. Она слегка пошатнулась, пересчитав щенков и вдруг осознав, что одного не хватает. Дышать вдруг стало непривычно трудно. — Мне жаль, — сжав губы в тонкую полоску, сказал Седрик. — Он был самым слабым из всех. Мы пытались… Но нет… — Это грелка? — пытаясь не расплакаться от горечи, возникшей на душе, Энни постаралась перевести тему. — Очень верно, мамы то у них нет. — Чарли захотел взять щенка? — поддержал её Седрик, хотя ему самому было не легче. Он провёл с малышами куда больше времени и успел привязаться к каждому. — Нет. — Ладно, папа сказал, что можно будет разместить объявление в газете. Может кто-нибудь из деревенских захочет взять собаку. — Я, например, — безрадостно улыбнулась девочка. — Перестань, — Седрик накрыл ладонь Энни своей. — Ты же поняла, что я имел в виду маглов? — Поняла. Вернувшись домой уже затемно, Энни с удивлением обнаружила, что отца всё ещё не было. После долгой дороги по бездорожью, проделанной на велосипеде, тело ныло от усталости. Она быстро приняла душ и легла спать, надеясь, что сон придёт сам. Но сбитый режим не отпускал: Энни долго ворочалась, считая трещины на потолке и прислушиваясь к каждому шороху. Чем дольше она не могла уснуть, тем настойчивее в голову лезли тревожные мысли об отце. Время близилось к полуночи, а он так и не вернулся. Энни поднялась с кровати и подошла к окну. Снаружи царила тихая, почти безмятежная ночь. Яркая луна, обрамлённая рваными тёмными облаками, освещала дорогу к дому Кроу, заставляя траву блестеть холодным, почти чёрным серебром. Постояв у окна несколько минут и не заметив ничего подозрительного, девочка вернулась в постель. И вдруг внезапный резкий стук в стекло заставил её вздрогнуть. Рука сама потянулась под подушку. Энни выхватила волшебную палочку и резко обернулась к окну. За стеклом маячила бесформенная тень какого-то существа. Приглядевшись получше, она увидела два его выпученных глаза, сверкавших в ночи. Но замахнувшись палочкой, она вдруг остановилась и открыла окно. — Фред, — выдохнула Энни, впуская друга внутрь. — Что ты тут делаешь? — Мы идем на озеро, забыла? — сказал мальчик, усевшись на эркер. — Джордж внизу. — Завтра, — возмутилась она шёпотом. — Вы сказали, что это будет завтра! — Именно, — недоумевал Фред. — Завтра уже наступило. — Ай, ладно, — махнула рукой Энни, решив, что спорить с Фредом было заведомо бесполезным занятием. — Джордж! — высунувшись в окно, крикнул он. — Поднимайся! — Папа может вернуться с минуты на минуту, — забеспокоилась девочка и, вытащив из шкафа свою одежду, засунула ее под одеяло. — Если он вернется, а меня нет в кровати, он сойдет с ума. — Умно, — сказал Фред. — Надо было так же сделать. А где еда, что будем есть? — В холодильнике, — очевидно ответила Энни. — Что вы тут копаетесь? — сказал Джордж. — Надо спешить, — прошептала Энни. — Вы идите за едой, я пока переоденусь. — Ну где вы? — недовольно протянул Рон откуда-то с улицы. — Вы и Рона взяли? — спросила Энни, уже спускаясь вниз. — Почему он на улице? — Фред же не сказал ему подниматься, — пожал плечами Джордж. — Он сказал: «Джордж, поднимайся». — Идём уже, — закатила глаза Энни, продолжая шептать, хотя в доме по-прежнему никого не было. Ночь стояла густая и тёплая. Лес вокруг озера дышал медленно и глубоко: где-то трещали насекомые, в высокой траве шуршало что-то осторожное, а с воды тянуло прохладой. Луна, почти полная, висела высоко и отражалась в тёмной глади озера, разбиваясь на дрожащие серебристые дорожки. Воздух был влажным и плотным, пропитанным запахом хвои, тины и холодной пресной воды — таким, каким он бывает только в середине лета, ночью, вдали от домов и дорог. Спустившись с холма к озеру, ребята побросали свои вещи подальше от берега и подошли к воде. Ночная симфония леса успокаивала и пугала одновременно. — Что вы делаете? — удивлённо спросила Энни, когда близнецы начали раздеваться. — Вы хотя бы трусы не будете снимать? — Не дождёшься, — усмехнулся Фред. — Искупаемся, конечно, — пожал плечами Джордж. — Иначе зачем мы пришли сюда ночью? Рон? — Да-да, я тоже, — быстро согласился мальчик, сбрасывая ботинки на землю. — Ну уж нет, — прыснула Энни, отступая подальше от воды. — Я просто посмотрю. Близнецы вошли в озеро без колебаний. Вода приняла их сразу, с тихим плеском, холодная, плотная, почти чёрная. Рон зашёл осторожнее, поёжился и выругался вполголоса, но всё же нырнул, подняв фонтан брызг. Поверхность воды словно ожила, зашевелилась, отражение луны распалось и собралось снова. Всплески разносились по берегу гулким эхом. Фред нырял с головой, выныривал фыркая, Джордж плавал лениво, раскинув руки, а Рон то и дело плескался, явно борясь с холодом. Их смех звучал слишком громко для ночи, но в этом было что-то освобождающее и беспечное. — Энни, пойдёшь? — весело крикнул Фред и нарочно резко мотнул головой, обдав подругу холодными каплями. — Приготовим ужин? — спросил Джордж, выбираясь на берег. — Ну или ранний завтрак, — улыбнулся Рон. — Да какая разница, — сказал мальчик. — Я голодный как дукувака. — Вы выгребли весь наш холодильник, — посмеялась Энни. — О! Разведем костер? Пожалуйста! Будет здорово. — Ну, — замялись близнецы. — Мы не взяли свои палочки. — Ага, — усмехнулся Рон. — Не взяли они, как же. Мама всегда отбирает волшебные палочки на лето. — Я свою оставила дома, ну ничего, — сказала девочка, собирая пожухлую листву и веточки. — Разведем руками. — Как ты собираешься это сделать? — недоверчиво хмыкнул Джордж. — Вы что, — улыбнулась она. — Не умеете разводить костёр? — Умеем, конечно, — выпятил грудь Фред. — Просто не пробовали. — Перестаньте спорить, — сказал Рон, хитро улыбнувшись. — Вот, что есть. Ага! — он вытащил волшебную палочку из правого носка, но в темноте никто не разглядел, что это была не обычная ветка с земли. — Чарли подарил мне свою палочку. — Да ну, — подскочили к нему близнецы. — Вот так просто взял и подарил? — удивился Джордж. — А он чем будет колдовать? — Зачем же он сделал это? — задумалась Энни. — Не так важно, — отмахнулся Рон. — Лучше отойдите, — мальчик замахнулся, намереваясь поджечь собранную Энни кучу листвы, ребята зажмурились и отошли подальше. — Incendio! Огонь вспыхнул сразу. Листва зашуршала, ветки затрещали, и вокруг стало светлее и уютнее. — Получилось! — захлопала в ладоши Энн, радуясь не столько успеху Рона, сколько отпавшей необходимости разогревать ветки руками. — Откуда ты знаешь заклинание? — подозрительно прищурился Джордж. — Вы же его постоянно кричите, — пожал плечами Рон. — Обычно прямо перед взрывом. Честное слово, чем вы там занимаетесь в своей комнате? — Я была там, все чисто, — сказала девочка. — Ага, — усмехнулся Рон. — когда-нибудь мама уничтожит все их тайники. — Когда это ещё будет, — беспечно отмахнулся Фред. — Как пахнет, — Энни глубоко вдохнула аромат горячего поджаренного хлеба, который Джордж, разорвав буханку на куски, уже жарил их на костре. — Можно расплавить сыр. — Клади сверху. Всё равно, это странно, — сказал он, обращаясь к братьям и не отрывая взгляда от костра. — С чего бы Чарли отдавать свою палочку? Палочка выбирает тебя. И на всю жизнь. Неужели он так просто и без причины решил с ней расстаться? — Ну да, — сказал Рон, — она не новая. Но довольно неплоха. — А нас не накажут за колдовство? — обеспокоенно спросила Энни, оглянувшись на тёмные силуэты деревьев. Лес молчал, и её вопрос растворился в этом молчании, оставшись без ответа. — Он все-таки уезжает, — тихо сказал Фред. — Как скоро? — первой нарушила тишину Энни. — Уже в эту пятницу, — едва слышно ответил Джордж. — Не может быть… — Сказал, что ни дня больше не может здесь находиться, — с обидой выдохнул Фред. — Уже договорился с румынским заповедником. Они ждут его на следующей неделе, но Чарли уедет раньше — хочет обустроиться. — Что же происходит с нашим Чарли? — не унималась Энни. — Я уверена, что-то случилось. Что-то очень серьёзное. Он не может вот так просто всё бросить… — Как бы там ни было, всё уже решено, — сказал Джордж. — А мама… кто бы мог подумать, перестала на него злиться. Теперь делает вид, будто ничего не происходит. Хотя ещё вчера плакала и кричала. А потом мы удивляемся, почему Чарли такой, — он покрутил пальцем у виска. — Ку-ку, одним словом. — В Румынии много вампиров, — задумчиво пробормотала Энни. — Значит, скучно ему там не будет, — фыркнул Рон. — Здесь тебя хочет сожрать дракон, а там вампир. Развлечений хоть отбавляй. — Вы бы хотели жить вечно? — вдруг спросила девочка. Друзья удивлённо посмотрели на неё. — Зачем? — спросил Джордж. — Не знаю. Вот будь у вас возможность стать бессмертным, вы бы решились на это? — А цена? — настороженно спросил Фред. — Что нужно отдать взамен? — Бесплатно, — сказала Энни. — Бесплатно ничего не бывает, — отрезал он. — Тогда, по-твоему, вампиры каждый месяц налоги платят? — Ха, — воскликнул Джордж. — Вот тебе и цена — пить до конца дней человеческую кровь. — Я бы хотел жить, — сказал Фред после короткой паузы. — Жить как человек. Быть человеком. А быть вампиром — это не жизнь. — Многие бы с тобой поспорили, — грустно улыбнулась Энни. — Ну а ты? — спросил Джордж. — Не знаю, — слукавила она. — Это правда, что у тебя будет собака? — вдруг спросил Рон. — О, да! — Энни оживилась. — Заберу его совсем скоро. Вы обязательно должны прийти к Седрику посмотреть щенков. Они такие милые! Я уже жду не дождусь, когда мой Омлетик будет дома. — Началось, — переглянулись и улыбнулись Фред с Джорджем. — А до скольки мы тут будем? — спросил Рон. — До самого рассвета, — просто сказал Джордж. — Встретим солнце и с первыми лучами пойдём домой. Пока родители не заметили наше отсутствие. — Как же здорово… — блаженно выдохнула Энни и растянулась на влажной траве. — Это самая прекрасная ночь. Какие вы молодцы, что придумали это. — Согласен, — сказал Джордж и, последовав примеру подруги, лег рядом с ней. — Звёзды сегодня особенно яркие, — заметила Энни и потянула Рона за футболку, заставив его тоже лечь. — Жду не дождусь конца лета, — сказал мальчик. — Да-да, — сказал он, предугадав негодование братьев, — каникулы и все такое. Но я страсть как хочу в Хогвартс. — Будет здорово, — улыбнулась Энни. — Прошлый год был скучным, — сказал Фред. — Может в следующем будет веселее. — В Хогвартсе не бывает скучно, — возразил Джордж. — Если для тебя скукой является то, что не смотря на все ваши выходки, вы остались живы, то да — беспросветная скукотища, просто невозможная, — посмеялась Энни. — Звезда! — воскликнул Джордж, вытянув руку к небу, где на секунду сверкнула падающая звезда. — Видела, — восторженно прошептала девочка. — Это ли не настоящее волшебство? — А вы знаете, что это никакая не звезда? — А что же? — недоверчиво посмотрел на девочку Рон. — Метеоры. Они входят в атмосферу Земли и сгорают. К тому же упали они давно, а их свет дошёл до нас только сейчас. Удивительно, правда? — Какая же ты странная, — сказал Рон. — Это физика, — серьезно сказала она, насупившись. — Все вокруг кажется физикой, если не учить магию, — сказал Джордж. — И как бы ты объяснил это? Магия неоспорима, но физические законы тоже существуют. — А я бы объяснил так, как есть, — сказал он. — У каждого человека есть своя звезда. Неважно, магл он или волшебник. Она загорается, когда человек рождается, а когда он умирает — падает и гаснет. И это самый чудесный момент, потому что волшебство проникает во все миры, где эта звезда когда-то сияла. Умирая, она исполняет любое желание того, кто её увидит. Ребята задумались, увлеченные красивым рассказом Джорджа. Ночь тянулась быстрее, чем им всех хотелось бы. Ночь тянулась быстрее, чем им всем хотелось бы, словно ускользала сквозь пальцы. С первыми бледными проблесками восходящего солнца их маленький костёр окончательно погас, оставив после себя лишь тёплую золу и слабый запах дыма. Они поднялись на холм рядом с озером — оттуда было удобнее наблюдать рассвет. Широкие лучи пробуждённого солнца медленно пронизывали ночную пелену, разрывая её на тонкие, тающие полосы. Тьма отступала неохотно, будто цепляясь за землю, за воду, за тени деревьев. Когда небо окончательно посветлело и утро вступило в свои права, ребята разошлись по домам. Энни на цыпочках пробралась в дом, стараясь не делать лишних движений, не говоря уже о лишних вздохах. Однако, поднявшись на второй этаж, она заметила, что дверь в комнату отца была распахнута настежь — так же, как и вечером. В доме ощущалась странная пустота. Неприятное чувство одиночества прокатилось по коридорам, холодом отозвалось в её детской душе. Быстро стянув с себя уличную одежду, Энни забралась под прохладное одеяло, которое почти сразу нагрелось от тепла её тела. Мысли об отце не давали покоя, но усталость взяла своё — девочка провалилась в глубокий, тяжёлый сон. Проснувшись ближе к обеду, Энни спустилась на кухню и с удивлением обнаружила там Эдгара. Он сидел за столом, спокойно читая утреннюю почту. Когда дочь подошла ближе, мужчина неохотно оторвался от писем. — Где ты был? — возмутилась девочка. — Задержался на работе, — спокойно ответил Эдгар, в то время как внутри неё всё закипало. — Остался у Розмари. — А позвонить? — выкрикнула она свою претензию. — Я иду к Седрику. Когда ты уже настроишь нам камин? Это невыносимо, я все-таки волшебница. — Ты опять всю ночь не спала? — мужчина никак не отреагировал на чрезмерную эмоциональность дочери. Энни всегда была раздражительной, когда не высыпалась. — Откуда… — тихо вырвалось у неё. На мгновение Энни замерла, но тут же поняла, что отец не мог знать о её ночной вылазке. — Конечно! Ты неизвестно где, ни звонка, ни письма. А я переживала. — Может, тебя подвезти? — лишь успел сказать он перед тем, как входная дверь захлопнулась. Энни вытащила велосипед из кустов, где бросила его накануне вечером, и поехала к Диггори, проверить, как поживают маленькие щенки.

***

She says, «We've gotta hold on to what we've got It doesn't make a difference if we make it or not We got each other, and that's a lot for love We'll give it a shot»

Oh, we're half way there Oh-oh, livin' on a prayer Take my hand, we'll make it, I swear Oh-oh, livin' on a prayer

Bon Jovi — Livin' On A Prayer

Двадцатого июля Чарли покинул родительский дом и отправился туда, куда, несмотря на непонимание семьи и близких, его неотвратимо тянуло сердце. Он чувствовал, что именно там, обретет свое предназначение и счастье. Хорошая физическая форма и выносливость не оставляли сомнений в том, что с драконами он справится. Как именно — пока не знал никто, включая его самого. Да и Чарли, шагнувший навстречу будущему без оглядки, не строил чётких планов и не пытался заглянуть вперёд. Он просто выбрал идти туда, где мечта казалась важнее побед, титулов и чужих ожиданий. Проводы в Румынию вышли куда скромнее, чем когда-то проводы Билла в Египет. Никакой суеты, никаких торжеств — только семья. Друзей Чарли, к всеобщему удивлению, не пригласил. Возможно, не хотел лишних слов. А может, просто не умел прощаться. На следующий день после его отъезда пошел сильный дождь, словно погода оплакивала отъезд Чарли вместе с миссис Уизли. Ливень шел почти неделю, поэтому Энни пришлось отложить переезд Омлета в дом Кроу. Дни тянулись медленно и вязко, наполненные ожиданием, нетерпением и бесконечными мыслями о будущем. И вот, когда долгожданный день наконец настал, Энни мчалась к дому Диггори со всех ног, больше не в силах сдерживать себя. Она до сих пор не имела ни малейшего представления, как незаметно забрать щенка так, чтобы мистер и миссис Диггори ничего не заметили. Зато план, как скрыть Омлета от отца, в её голове был выстроен до мелочей. По крайней мере, так казалось самой Энни. Щенок будет жить в шкафу. Это решение казалось ей почти гениальным. О том, что делать дальше — когда лето закончится и придёт пора возвращаться в Хогвартс, — она предпочитала не думать. Эти проблемы Энни решила оставить будущей себе, убеждённая, что разберётся с ними по мере необходимости. Она так давно и так сильно мечтала о собаке, что теперь, когда у нее наконец-то появилась такая возможность, она была готова пойти на любые ухищрения лишь бы получить щенка. — Не могу поверить, что это действительно происходит, — сказал Седрик, впуская девочку в дом. — Я тоже, — лучезарно улыбнулась Энн. — Ты придумала как объяснить исчезновение щенка? — Нет. Будем надеяться на чудо из случайностей и совпадений, лежащих где-то за пределами трёхмерности физического мира. Только это нас и спасёт. — Я ничего не понял, но хорошо, что мамы нет дома. Распахнув дверь спальни Седрика, Энни вбежала в комнату и упав на колени перед коробкой с щенками, начала вытряхивать содержимое своего рюкзака на пол. Седрик безучастно сидел за письменным столом, пока Энни готовила «переноску» — свой рюкзак для щенка. Она выстелила найденную дома ненужную простыню на дно рюкзака, устроив Омлету мягкое ложе на время транспортировки до дома Кроу. Энни торопилась: миссис Диггори могла вернуться в любую минуту. — Ну вот и всё, — сказала она наконец и, осторожно взяв щенка на руки, дала ему немного времени попрощаться с братьями и сёстрами, прежде чем уложить его в рюкзак. — Надо спешить, пока папа не вернулся с работы. Крепко, но быстро обняв Седрика на прощание, Энни поспешила домой. Августовское солнце уже начало высушивать к осени траву, хрустящую под колесами велосипеда. Девочка спешно крутила педали, переживая, что щенку было очень жарко в рюкзаке. Она постоянно прислушивалась, ожидая услышать голодный писк или жалобный вой. Но Омлет сидел тихо, не испытывая никаких неудобств и спокойно спал, вдыхая своим крохотным носом запахи полей Подъехав к дому, Энни открыла калитку заднего двора и оставила велосипед у яблони с наливающимися красно-жёлтыми плодами. В гостиной часы тихо тикали, подводя длинные фигурные стрелки к полудню. Эдгар должен был вернуться лишь к семи — впереди у Энни был целый день, чтобы обустроить щенка в платяном шкафу. Она заранее убрала все коробки на чердак, оставив только одну — самую ценную. Достав Омлета из рюкзака и убедившись, что он хорошо перенес поездку, Энни отвязала с его шеи красную ленточку и положила ее в свою «коробку воспоминаний». Теперь в распоряжении Омлета была почти собственная комната. По крайней мере, соотношение размеров щенка и нижней полки шкафа позволяло так считать. Новую жилплощадь, правда, приходилось делить с кучей мягких игрушек, но они служили отличной маскировкой: в этой плюшевой массе было нелегко разглядеть миниатюрную собачью морду с блаженно закрытыми глазами. Энни поставила два фарфоровых блюдца, ставших для щенка мисками. В Оттери-Сент-Кэчпоул не было зоомагазина, а поехать в Лондон или ближайший город у неё не было возможности, так что приходилось обходиться тем, что нашлось в доме и в гараже. Она долго сидела рядом, умиляясь каждому движению нового питомца. Омлет был совсем крошечным — ему не исполнилось и месяца, — но он уже умел ходить и даже пытался карабкаться, пусть и крайне неуклюже, отчего казался ещё более трогательным. Энни мечтала, как совсем скоро они вдвоем смогут гулять по окрестностям Оттери-Сент-Кэчпоул: она будет кидать ему палку, а Омлет нестись за ней, исчезая в высокой траве, чтобы затем, отыскав добычу, стремительно возвращаться, перепрыгивая через все препятствия, а его рыжие ушки будут развеваться на ветру. — Нет-нет-нет, — пролепетала она, , вынырнув из мечтаний, когда Омлет попытался выбраться из шкафа. Она быстро вернула его обратно, но щенку это явно не понравилось: он начал скулить и капризничать, настойчиво рвясь наружу. Энни закрыла дверцы и растерянно оглядела комнату, пытаясь придумать, что можно использовать в качестве барьера. Скулёж усиливался и был слышен уже в коридоре. План начинал рушиться. Если Эдгар, вернувшись домой, услышит, а тем более увидит собаку, он будет вне себя от злости. Омлет отправится обратно к Диггори, миссис Диггори — разумеется — тоже не обрадуется, узнав, как именно всё произошло, да ещё и с участием Седрика. Будущее казалось обречённым, если Энни не придумает решение прямо сейчас. Эдгар вернулся домой под вечер. В доме было настораживающе тихо. Поднявшись наверх, он приоткрыл дверь в спальню Энни, девочка тихо спала, повернувшись к окну. Чтобы не тревожить ее сон, он направился в кабинет — нужно было закончить несколько дел, связанных с абитуриентами на будущий учебный год. Удачное расположение кровати — между дверью и окном — скрывало от мистера Кроу маленький, но опасно близкий к раскрытию секрет. Энни лежала на краю, одна рука была спрятана под подушкой, другая свисала вниз, и ладонь едва касалась тёплой щенячьей шерсти. Омлет, насытившись ужином, спал в картонной коробке у кровати, отдыхая после насыщенного и слишком большого для такого крошечного существа дня.

***

— И как долго ты планируешь скрывать его? — спросила Джинни. — Не думаю, что долго, — сказал Рон. — Эдгар слишком умный. — Вот уже почти неделю он и не подозревает ни о чем, — сказала Энни. Джинни, Рон, Фред и Джордж сидели на полу в её спальне, окружив коробку со щенком. Они молча наблюдали за Омлетом, который возился среди подстилки, то и дело замирая, будто прислушиваясь к чему-то одному ему известному. — А что потом? — спросил Фред. — Ты уедешь в Хогвартс. Щенка придется оставить. — Вот так чушь! — раздраженно воскликнула Энни. — Он поедет со мной. — Но… — начал было Джордж, но девочка не позволила. — Да-да, глупая брошюра. Но если там написано, что можно брать жабу, сову или кота, это не значит, что собаку брать нельзя! Вон у Хагрида же есть Клык. Никто не стал спорить. В случае с Энни любые возражения были заранее обречены. — Ну, — нарушила наступившую паузу девочка, — а вы уже подготовились к школе? — Нам достались старые комплекты формы для квиддича от Чарли, — радостно хлопнули в ладоши близнецы. — Удача останется в команде, — серьёзно добавил Джордж, словно именно благодаря растянутым бутсам Чарли Гриффиндор до сих пор удерживался на вершине. — А я получил Каросту от Перси, — сообщил Рон, доставая из кармана толстую старую крысу. — Фу, — сморщила нос Энни и поспешно прикрыла ладонями своего щенка. — Магическими способностями она не обладает, — пожал плечами Рон, — зато лёгкая в содержании. — Восхитительно, — саркастично ответила Энн. — Значит, Рон не нарушает никаких правил, крысу можно, хотя ее нет в списке? — Если бы крысу тоже было нельзя, то Перси тогда точно сделали бы замечание, — сказала Джинни. — У-у-у, — задиристо протянули близнецы. — Скорее всего, акцент сделан не на том, что кроме «совы, или кошки, или жабы» никого нельзя привозить, — рассуждала Энни, перечитывая памятку для студентов, — а на том, что студенту разрешено иметь только одно-единственное животное. В любом случае можно написать Дамблдору, он даст разъяснения. — Ха, — фыркнул Джордж. — Мерлин, — раздражённо закатил глаза Фред. — Да бери ты кого хочешь и успокойся уже! В этот момент в дверях показался Эдгар. Он приветливо заглянул в комнату и, увидев всех сидящими на полу, на мгновение озадачился. — Колдуете? — Да, — нервно усмехнулась покрасневшая Энни. — Ну ладно, — сказал он и, уже уходя, добавил: — если проголодаетесь, перекус в холодильнике. — Я проголодался, — тут же заявил Джордж остальным. Лето близилось к концу. Омлет креп с каждым днем и уже не спал большую часть времени, а настоятельно требовал прогулок за пределами своей коробки. Энни начала разрешать ему бегать по комнате, отчего страдали ковры. И чем больше свободы она ему давала, тем более требовательным он становился. А в конце августа она начала приучать щенка к улице, где он мог резвиться, бегая по зеленой траве и охотясь за всем, что двигалось и было не больше дюйма. После прогулок Омлет долго восстанавливал силы и мог проспать несколько часов. Однако вывести его на улицу становилось сложной задачей в периоды, когда Эдгар был дома. Омлет никак не хотел сидеть тихо в рюкзаке, а другой возможности незаметно пронести его мимо отца, вечно сидящего то в столовой, то в гостиной, Энни не имела. За неделю до отъезда Энни в Хогвартс, Омлету пришлось пройти целое испытание — Кроу на целый день уехали из дома, отправившись за покупками в Косой переулок. Энн весь день не находила себе места, переживая за то, чтобы с щенком ничего не случилось. На этот раз Кроу справились с походом по магазинам куда быстрее: они уже знали, куда идти, что нужно купить обязательно, а без чего можно обойтись. Точно нельзя было обойтись без новой школьной формы — за полтора года Энни сильно подросла, —и новых учебников для второго курса. Когда со всеми обязательными делами было покончено, они позволили себе просто побродить по Косому переулку, с любопытством разглядывая витрины и волшебные диковины. — Зайдем? — спросила девочка отца, указав в сторону волшебного зоомагазина. — Зачем это? — удивился Эдгар. — Посмотрим просто, — неловко улыбнулась она. Ей действительно очень нравилось смотреть на животных, можно сказать, что она их любила всей своей юной душой. Однажды, встретив посреди поля стадо коров, она провела с ними почти час, а когда наконец опомнилась, поняла, что забыла, в каком направлении шла, и долго петляла по холмам, пока не вышла на знакомую тропинку. — Знаешь, — сказал Эдгар, открывая дверь магазина; колокольчик тут же зазвенел, оповещая хозяина о новых посетителях, — теперь мы могли бы позволить себе сову. — Правда? — насторожилась девочка. — Да, теперь и средства есть, и я понял, что другой возможности связаться с тобой нет, пока ты в школе. Это очень мило со стороны Уизли и Диггори одалживать своих сов для наших нужд, и невероятно неприлично с нашей стороны пользоваться этим. — Ничего, я могу пользоваться школьными совами. — Хм, — хмыкнул он, просовывая длинный палец сквозь прутья клетки белоснежной северной совы, — ну смотри, ай! — Папа, — зашипела Энни, укоризненно качая головой. — Эту мы не купим точно, — стыдливо поглядев в сторону продавца, Эдгар достал носовой платок и замотал палец. — Кошки очень красивые, — сказала девочка, оценивая благородство животных, — но почему-то мне они не нравятся. — Они тебе никогда не нравились. — Правда? — удивилась Энни, потому что кот Кэти ей очень нравился, как и она ему. — А есть в этом магазине волшебные существа? Драконы, например. Услышав слова магла, хозяин магазина рассмеялся, но не сдвинулся с места, продолжая грызть карандаш и читать газету. — Я куплю это, — сказала Энни, вытащив резиновую пищалку из коробки с игрушками. — У Кэти есть кот. Замечательный кот. Хочу сделать ему подарок. — Хорошо, — просто сказал Эдгар, рассчитываясь с продавцом. Сев в машину, Энни снова оказалась в тревожной реальности, пропитанной страхом за своего маленького подопечного. — Не хочется уезжать? — спросил Эдгар, убавляя громкость проигрывателя, когда они выехали из Лондона и понеслись по трассе в сторону Оттери-Сент-Кэчпоул. — И да, и нет, — девочка поёжилась в кресле. — Да что ж такое, — недовольно цокнул языком Эдгар, нажимая на тормоз. — Придётся постоять в пробке. — Надолго? — Кто бы знал… Лишь спустя тридцать минут пробка из бесчисленных разногабаритных машин начала лениво рассасываться. Прошло ещё около двадцати, прежде чем колонна встречных автомобилей заметно поредела, и Эдгар получил возможность идти на обгон. Небо тем временем темнело, наливаясь вечерними оттенками, и когда Кроу наконец добрались до дома, уже была ночь. Бесцеремонно скинув у входной двери пакеты с покупками, Эдгар первым делом отправился на кухню искать, чем перекусить. Мороженое у Фортескью, каким бы вкусным оно ни было, оказалось слишком легкомысленным для долгой дороги, и теперь он был готов съесть всё, что только найдётся в холодильнике. — Эй, — сказал он, — куда ты идешь? Помоги мне здесь. Отдыхать будем после ужина. — Да, но, — замялась Энни, не в силах сдерживать тревогу. — Нарежь свинину, я пожарю хлеб. А, — махнул он рукой и, достав из холодильника сыр и колбасу, толсто нарезал их и сделал два неаппетитных бутерброда. — Полить соусом? — предложила Энни, отец отрицательно махнул головой, пережевывая в сухомятку. — Что за звук? — настороженно замер он, прислушиваясь. — Тихо. — Я ничего не слышу, — с невозмутимым лицом соврала девочка, хотя сердце ее ушло в пятки, а в жилах заледенело. — Я слышу, в доме кто-то есть. — Все тихо, — отмахнулась она, откусывая большой кусок от своего бутерброда. Но едва сумела проглотить и не подавиться. — Так, сходи проверь, — спокойно сказа Эдгар. — Фто? — воскликнула девочка, едва не поперхнувшись. — Пофему я? Потому что я волшебница? Я хоть и волшебница, но все-таки твоя маленькая дочь… — Но это же твоя собака, — буднично ответил он. У Энни закружилась голова, а в кончиках пальцев появилась непривычная дрожь. Она замолчала, продолжая сидеть за столом, и, забыв, как моргать, уставилась на свой недоеденный бутерброд. Она ждала — и одновременно боялась, — что отец скажет что-нибудь ещё. Но Эдгар тоже молчал. Только, в отличие от Энни, которая чувствовала себя разоблачённой и поверженной, он оставался совершенно спокоен и с тем же невозмутимым аппетитом продолжал доедать свой скромный ужин. Не выдержав гнетущего молчания, Энни вскочила из-за стола и бросилась прямиком в свою комнату. Однако открыв дверь она никак не ожидала того, что увидела. Дверцы платяного шкафа были широко раскрыты, и оттуда до самой кровати тянулся тяжёлый, беспорядочный шлейф её одежды, испачканной в земле. Все цветы, что стояли на полу, были либо опрокинуты, либо безжалостно изгрызены. Завершающим штрихом катастрофы стали несколько луж и одна небольшая кучка посреди комнаты. А у кровати, безмятежно подергивая ухом, лежал щенок, сумев своими короткими лапками стащить покрывало. Энни взяла Омлета на руки, убедившись, что с ним все было в порядке. Проснувшись, он еще несколько секунд находился в рассеянном полудреме, но очнувшись сразу же начать скулить, вопить, выть и прыгать на руках девочки в безмерной радости от воссоединения. Поняв, что сегодняшнюю ночь она проведет в попытках вернуть своей комнате былой вид, Энни глубоко вдохнула и с щенком на руках спустилась обратно на кухню. Она едва могла удержать его, чтобы он не спрыгнул на пол, а увидев Эдгара Омлет обрадовался еще сильнее, чем когда увидел свою маленькую хозяйку. Она опустила его на пол, и щенок тут же принялся суетливо носиться вокруг ног мужчины, отчаянно пытаясь уговорить его взять себя на руки. Но Эдгар оставался непреклонен. Он пристально и очень пронзительно смотрел на дочь. Его спокойствие пугало сильнее любого крика: в глазах не было ни злости, ни разочарования, лишь ожидание. У Энни скручивало живот. Молчание было по прежнему худшим из возможных для нее наказаний. — Оставим его? — робко спросила себе под нос девочка. Эдгар молчал. Не дождавшись ответа, Энни посмотрела на него: — Ты злишься? — Нет, — коротко ответил он. — А что тогда? — всплеснув руками сказала девочка. — Почему мне нельзя оставить его? Ты же знаешь, как сильно я мечтала о собаке. Почему? Почему? — Разве я сказал, что нельзя? — Что? — ахнула она. — Вот в этом-то и твоя проблема, ребёнок, — спокойно продолжил Эдгар. — Ты всё время думаешь и за себя, и за других. Надумываешь в голове целые истории. Неужели ты правда считала, что я не догадаюсь: как только у Диггори появятся щенки, ты захочешь взять одного себе? Он чуть поджал губы. — Я уже давно всё обсудил с мистером и миссис Диггори. Правда… — он на мгновение замялся, — я никак не ожидал, что вместо того, чтобы просто попросить щенка, ты провернёшь всё это тайком. Это даже… обидно как-то. — Папа… — Энни едва не разрыдалась от переполнявшего её счастья. Она бросилась ему на шею, обнимая так крепко и благодарно, как только могла. — Спасибо. Спасибо, спасибо, спасибо! Это… это так здорово! — Ну-ну, — смущённо улыбнулся Эдгар, осторожно похлопывая дочь по спине, чтобы та ослабила хватку и не задушила его в порыве чувств. — Мне вот только интересно, как долго ты собиралась это скрывать, маленький партизан. Он усмехнулся, уже теплее: — А Чип — настоящий разбойник. Было даже немного забавно наблюдать твои попытки спрятать его. Как только ты засыпала, он тут же выбирался из шкафа и начинал скрести лапами дверь. А ты так выматывалась за день, что ничего не слышала и продолжала спать. Приходилось выгуливать его самому. — Так ты давно уже знаешь? — раскраснелась Энни, наконец осознав, что все её ухищрения по сокрытию щенка были с самого начала обречены на провал. — С первого дня, — спокойно ответил Эдгар. — Должен признать, Энни, тебе невероятно повезло с другом. Седрик действовал изощрённо и весьма изворотливо — прикрывал тебя умело и продолжает это делать до сих пор, — он усмехнулся. — Но в первую ночь Чип скулил так, что дом было не унять. — Его зовут Омлет, — сморщила нос девочка. — Омлет? Энни, это как-то… несерьёзно. — Ему очень подходит это имя, — настаивала девочка. — Чип, — позвал пса Эдгар, — Чип, ко мне. Энни напряглась. На мгновение Омлет повернулся в сторону Эдгара. Но вопреки всеобщим ожиданиям, щенок не отозвался на кличку, а просто унюхал на полу упавший кусочек сыра. — Омлет, — радостно воскликнула девочка, — Омлетик, иди сюда, сюда, малыш. Щенок, привлечённый её оживлёнными жестами и звонким голосом, тут же бодро подбежал к хозяйке, путаясь в собственных лапах. Эдгар вздохнул и с притворным смирением махнул рукой: — Гамлет, так Гамлет, — сказал он, сдавшись. Энни с удивлением заметила, насколько проще и счастливее стало жить без отягощающего душу груза тайны. Летние каникулы вымотали ее — воспитывать щенка оказалось очень сложно. Омлет теперь свободно бегал по дому. А в саду для щенка было настоящее раздолье, можно было резвиться там весь день. Энни смастерила для Омлета поводок — длинную косичку, сплетённую из шнуров, с двумя петлями на концах: маленькой и большой. Она уже примеряла его на питомца, чему тот был крайне не рад — упирался, пятился и пытался перегрызть верёвку, ограничивавшую его свободу. За лето Энни так и не успела соскучиться по школе. Она ни разу не открыла новые учебники, даже мельком не заглянула в программу будущего года — Хогвартс существовал где-то на далёкой периферии мыслей. Дом жил своей тихой, тёплой жизнью, и воцарившаяся в нём семейная идиллия заставляла Энни с грустью думать о предстоящем отъезде. Мысль о том, что отец вновь останется один в этом опустевшем доме, пока она будет среди друзей — да ещё и с Омлетом, — болезненно сжимала сердце. Однако этим переживаниям было суждено продлиться недолго: их развеял сам Эдгар. — В каком смысле я не могу забрать Омлета с собой? — яростно протестовала Энн накануне своего отъезда. — Это моя собака! — Я сказал «нет», и точка, — отрезал Эдгар, раздражённо размахивая длинным тонким указательным пальцем. Их спор тянулся уже довольно долго и успел ему наскучить, но он по-прежнему держался сдержанно, будучи родителем, обладавшим немалой выдержкой. — Почему? — капризно повторяла девочка, бесконечно возвращаясь к этому слову и расхаживая по комнате в поисках идеи для очередного представления, после которого отец непременно должен был сдаться. — Ты просто не сможешь совмещать собаку и учебу. — Ты снова недооцениваешь меня! — воскликнула Энн. — Я, между прочим, могущественная волшебница. — Могущественна волшебница даже чемодан свой до сих пор не собрала. — Вот и не поеду никуда! — Вот и отлично, вопрос решен. — Ты не можешь запретить мне не ехать в школу! — Святые угодники, — устало вздохнул Эдгар, растирая глаза. — Этот разговор окончен. Собирай чемодан и ложись пораньше. Завтра к десяти нам нужно быть на Кингс-Кросс. — Единственную дочь ни во что… — Энни не успела договорить, Эдгар вышел из спальни, захлопнув дверь. Она была обречена. Девочка решила, что погоревать над своим бедственным положением было бы как нельзя кстати, но, сев на кровать, смогла выдавить лишь несколько слезинок. Спустя пару минут она устала и от этого, признав, что даже слёзы сейчас были бессмысленны. Конечно, можно было бы придумать хитроумный план: тайно провезти щенка до вокзала, а там — кто бы что заметил, кто бы что вспомнил. Но мысль снова увидеть разочарование в глазах отца оказалась сильнее любой авантюры. Энни тяжело вздохнула и просто начала собирать чемодан.

***

Вещи, аккуратно упакованные в чемоданы и сумки, уже лежали в багажнике. Энни сидела впереди и взглядом прощалась с Оттери-Сент-Кэчпоул по меньшей мере до Рождества. Омлет останется дома, пока Энни будет в тысячах километрах от дома зубрить, варить и колдовать, что не принесет ей никакого удовольствия и счастья, как если бы ее маленький друг был рядом с ней. — Ну хватит уже, Энни, — не выдержал Эдгар, когда, миновав петлявшую проселочную дорогу, они выехали на трассу, и до Лондона оставалось меньше десяти минут. — Зато мне уже не будет так скучно и я не буду одинок. — Одно это меня радует, — насупившись ответила она. — Я буду писать тебе обо всем, что у нас происходит. Уверен, Гамлет будет скучать по тебе не меньше, чем ты по нему. — Угу. — И про цветы и малину я не забуду. — А я и не просила. — А я все равно не забуду. С трудом отыскав свободное парковочное место, Эдгар погрузил чемоданы дочери на тележку, и они поспешили к платформе, пробираясь сквозь людской поток. Маглов на вокзале было как обычно много и все они торопились по своим чрезвычайно важным делам. — Энни, держись за меня, — сказал Эдгар, готовясь пройти через каменный барьер. В отличие от прошлого года Энни больше не чувствовала того щекочущего, радостного волнения где-то в животе, которое всегда сопровождало ожидание нового учебного года. Ничто её больше не впечатляло и не радовало по-настоящему. Она совершенно спокойно прошла сквозь барьер, так же спокойно перешагнула на платформу и так же спокойно успела остановить отца, прежде чем тот едва не раздавил жирную зелёную жабу, беспризорно сидевшую среди у края пути. — Кто-нибудь терял жабу? — крикнула Энни в толпу, поднимая несчастное существо, но никто не откликнулся. — Уизли еще не появились, — заключил высокий Эдгар, осмотрев макушки присутствующих на платформе. — Половина одиннадцатого… Энни закатила глаза. Отец явно искал любой повод заговорить с ней, но она упрямо не собиралась мириться первой. — Кэти! — увидев в толпе знакомое лицо, Энни бросилась навстречу подруге. — Энни, а ты как всегда с жабой, — засмеялась темноволосая девушка, обнимая соседку. — Сядем вместе? — С радостью! — Класс, Дайана заняла места в конце коридора. Ты уже погрузила чемоданы? Советую поторопится. Стой, — задержала ее девочка, успев схватить Энни за локоть, — я просто не смогу больше терпеть. Это правда? — спросила она, понизив голов. — Правда, что Чарли Уизли провалился на отборочных к сборную? — Что? — недоуменно ахнула Энни. — Злые языки. Чарли сам отказался, это было его решение. — Ну как же, — почти что рассмеялась Кэти. — Каким надо быть лопухом, чтобы упустить такую возможность… — Перестань, — резко сказала Энни, сбрасывая руку подруги со своего плеча. Она выпрямилась, встав прямо перед ней. И без того не в настроении, Энни вспыхнула — слова о Чарли задели слишком больно. Она уже собиралась выдать пламенную речь, когда вдруг толпа вокруг них сжалась. Оказалось, это Фред и Джордж повисли у неё на плечах, возбуждённо что-то тараторя. Смысл их слов дошёл не сразу. — Гарри Поттер? — шёпотом воскликнула Кэти, оглядываясь. — Вон же, вон, — кивал Джордж в сторону поезда. — Мы помогли ему закинуть чемодан, — гордо сообщил Фред. — Клянусь, это он. Мы видели шрам. — Энни, ты куда? — окликнула Кэти, когда та выскользнула из рук близнецов. — Перестань, — резко сказала Энни, сбрасывая руку подруги со своего плеча. Она выпрямилась, встав прямо перед ней. И без того не в настроении, Энни вспыхнула — слова о Чарли задели слишком больно. Она уже собиралась выдать пламенную речь, когда вдруг толпа вокруг них сжалась. Оказалось, это Фред и Джордж повисли у неё на плечах, возбуждённо что-то тараторя. Смысл их слов дошёл не сразу. — Гарри Поттер? — шёпотом воскликнула Кэти, оглядываясь. — Вон же, вон, — кивал Джордж в сторону поезда. — Мы помогли ему закинуть чемодан, — гордо сообщил Фред. — Клянусь, это он. Мы видели шрам. — Энни, ты куда? — окликнула Кэти, когда та выскользнула из рук близнецов. — Хочет сама увидеть знаменитость воочию. Девчонки, — махнул рукой Фред. — Джинни, ты видела моего папу, — Энни вернулась на место, где в последний раз видела отца, но Эдгара там не оказалось. — Энни, — рыжеволосая Уизли обняла девочку. — Энни, ты ничего не забыла? — миссис Уизли внимательно осмотрела девочку, задержав взгляд на жабе у неё на руках. — Эдгар разговаривает с папой, — сказал Рон. — О, Рон, — миссис Уизли до последнего не отпускала младшего сына от себя, стараясь отсрочить его отъезд. — Рон, у тебя что-то на носу. — Мам, отстань, — простонал он, уворачиваясь от носового платка. Фред и Джордж тут же прыснули со смеху. Заметив наконец отца, Энни направилась к нему. — Ребенок, я везде тебя ищу, — нахмурив брови, сказал он. — Ну что, пора прощаться. — Да, — переминаясь с ноги на ногу, Энни поджала губы, а следом прижалась к отцу. Слёзы покатились сами собой, и ей стало неожиданно легко, когда его ладонь легла ей на макушку. Энни уткнулась носом в пиджак, пряча чувства от посторонних глаз. — Взорвали туалет? — удивлённо воскликнул Фред в ответ на нападки матери. — Мы никогда не взрывали туалетов! — Взорвали туалет? — удивленно спросил Эдгар, который уже хорошо усвоил, что если близнецы Уизли чего-то не делали, то это точно было. — Ты не рассказывала мне. — Да не было такого, — промычала Энни, уткнувшись ему в бок. — Будь поосторожней в школе, хорошо? — попросил он. — Смотри, чтобы тебя эти проказники не взорвали, это главное. Энни рассмеялась так искренне, что ей пришлось оторваться от него, чтобы вдохнуть. — Все будет хорошо. — Эй, — шепнул он, целуя ее в лоб, — уже хорошо. Прозвучал громкий свисток. Эдгар подсадил Энни, и она забралась в поезд. Через несколько минут состав тронулся. — Джинни, не плач, — сказал Рон сестре. — Джинни, мы завалим тебя совами! — прокричал Фред. Энни пошла вдоль коридора вагона, у окон не было ни одного свободного местечка — все прощались с родственниками, размахивая ладонями. Как и обещала Кэти, Дайана уже заняла места в предпоследнем купе. Радостно поприветствовав соседку, Энни обратила внимание на еще двух студентов, сидевших у окна. — Это Оливер, — сказала Кэти. — Новый капитан Гриффиндора. — И Перси, — улыбнулась Энни. — И да, Оливера я не забыла за лето. — Поскольку теперь я, — начал Перси, выпрямившись, — староста, я обязан следить за тем, чтобы учебному процессу студентов ничего не мешало. Очевидно, что квиддич занимает важное место в школьной жизни, но… Он обернулся к Оливеру, который гримасничал, изображая скуку, а затем с молниеносной ловкостью изобразил заинтересованность так, что Перси ничего не заметил. Кэти посмеялась в кулак, а Энни опустилась на диванчик рядом с Оливером и полезла в сумку за плеером — Перси ее уже утомил. — Так вот, нужно разработать расписание будущих тренировок, чтобы они не мешали учебе. — Да что ж за день такой, — обреченно вздохнула Энни, поняв, что оставила свой Walkman дома. — Перси, просто расслабься. — Что? — рыжая бровь Перси изогнулась в недоумении. — Это бессмысленно. В конце концов, — Энни даже выпрямилась на диванчике, так ей хотелось развить полемику с Перси, — Чарли был и старостой, и капитаном команды, и у него всё получалось. Даже учёба. Не в первый раз Энни видела, как Перси закипает от злости: белоснежная кожа багровела за считанные минуты, сливаясь с красно-рыжими кудрями. Но в тот раз это зрелище действительно впечатлило ее. — Вопреки расхожему мнению — нет, — отчеканил он. — Чарли просто везло. И везло ему потому, что у него был я — тот, на кого можно было свалить все «бессмысленные», по-твоему, обязанности. Именно поэтому я знаю, о чём говорю. Важность детально выстроенной системы неоспорима. Только благодаря точным расчётам можно добиться стабильности. А тот, кто умеет их производить, рано или поздно добьётся успеха. Чарли этого не умел и вот каков итог. А убеждённость Фреда, Джорджа и Рона в правильности его поступка совершенно неоправдана. Это было нерациональное решение с его стороны. Энни молчала. Кэти и Дайана делали вид, что не вникают в суть разговора, но им это плохо удавалось. Оливер вышел из купе под предлогом выйти в туалет, а на самом деле, увидел возможность избежать нудной поездки в компании щепетильного старосты. Через тамбур он перебрался в соседний вагон и затерялся среди пуффендуйцев. — Ты заблуждаешься, — процедила Энни. — Чарли добьётся успеха. Он уже его добился. И я искренне так считаю. — Ну да, — самодовольно усмехнулся Перси, откинувшись к стене и раскрывая свои записи. — Я понимаю твой протест, Энни. Правда. Чарли навсегда останется для тебя, Фреда, Джорджа и остальных лучшим старостой — ведь он закрывал глаза на все ваши выходки: будь то поджог спальни или взрыв туалета. Однако даже не думайте повторять подобное в этом году. Вам это с рук не сойдёт. — О, не волнуйся, — пробурчала она себе под нос, выходя из купе. — Близнецы не исполняют на бис. Они придумают что-нибудь новенькое. Энни поняла, что дальнейшее пребывание рядом с Перси неизбежно закончится ссорой. Зная его, она не сомневалась: он вполне мог бы и сейчас, в поезде, снять с Гриффиндора баллы за пререкания со старостой. Забрав найденную на платформе жабу, Энни пошла вдоль коридора, пытаясь остыть после стычки. Услышав знакомый смех, прокатившийся по вагону, она направилась на голоса — громкие, живые, перебивающие друг друга. Открыв дверь купе, Энни увидела друзей. — Всем привет, —сказала Энн, осмотрев всех присутствующих, в числе которых были все однокурсники Фреда и Джорджа. — А ты все таскаешься с этой жабой, — воскликнул Джордж, высунув голову вперед. — Проходи, что стоишь. Едва протиснувшись между Ли и стеной купе, Энни села. — У меня есть кое-что покруче, — хитро улыбнулся Ли, держа на коленях коробку с крышкой. Он приподнял её — и показал огромного, мохнатого тарантула. — Ядовитый? — поинтересовалась Энни. — Обижаешь! — оскорбленно ответил он. — Конечно. — Так что ваш брат, — заговорила Алисия. — Он сейчас с ним? — Ага, — кивнул Фред. — Да что вы пристали. Скоро сами убедитесь — он самый обычный человек. По крайней мере, с виду. Или вы хотели, чтобы мы заставили его продемонстрировать свои сверхмагические способности? — Ну нет… — замялась Алисия. — Вы же знаете, что он сделал с… ну, вы понимаете. Я даже представить не могу, насколько он силён. Ведь никто не смог победить… ну, вы сами знаете кого…