Императорский Связующий

      Границы — это то, что мы очерчиваем вокруг себя ради собственного удобства. Но порой их рисуют другие — чтобы удерживать нас в узде.       Люди по природе своей — существа эгоистичные. В первую очередь они заботятся о себе. Мы любим прятаться в уютной зоне комфорта, не высовываясь из неё как можно дольше. Редко подпускаем кого-то слишком близко, даже если этого человека мы любим всем сердцем или считаем самым дорогим.       Между нами и другими всегда есть какое-то расстояние. Мы соблюдаем границы, чтобы обезопасить себя и не позволить никому заглянуть внутрь, к самым ранимым частям нас самих.       Но иногда стремление оставаться за своими стенами оборачивается клеткой. Мы сами ограничиваем себя, не позволяя дышать свободно. Сами вгоняем себя в рамки, только чтобы спрятать свои слабости. И в такие моменты мы становимся лёгкой добычей для тех, кто хочет, чтобы мы никогда не выходили из этой тюрьмы — покорные куклы, исполняющие чужую волю.       Кейл никогда не стремился быть в рамке. Он был ребёнком с живым духом, уверенным в себе и свободным. Ему не нужно было одобрение. Он не подчинялся стандартам, не позволял другим управлять собой. Но всё изменилось с появлением Ричарда.       Слишком часто тот делал ему замечания, говорил, как нужно поступать, во что верить, как себя вести. Ослеплённый чувствами, Кейл тогда послушался. Он подчинился, стал следовать за Ричардом, смиренно исполняя всё, что тот говорил. И незаметно для себя превратился в безвольную куклу.        Тот, кто раньше плевал на мнение окружающих, теперь с замиранием сердца прислушивался к каждому своему "недостатку" и стремился спрятать их, лишь бы соответствовать образу, созданному Ричардом.       Вернувшись в прошлое, Кейл пообещал себе больше не прогибаться. Он хотел снова жить свободно — так, как жил до Ричарда. Но прошлое не отпускало. Его тень оставила болезненный след в душе. Каждый раз, глядя в зеркало, он слышал внутри те самые слова, что Ричард твердил ему пять долгих лет.       Ричард сравнивал его с другими омегами, с жёнами аристократов, с идеалами, которые Кейл никогда не хотел воплощать. Он унижал его ежедневно, превращая в ничто. Но сильнее всего в памяти отпечатались те слова, что звучали с особой злобой — сравнении с его Великим предком: (— И как у такой легенды мог появиться такой ничтожный потомок? Ты вылитый он внешне, но внутри... полная противоположность. Жалкий, бесполезный червяк. Только раздавить — и всё. Интересно, каково твоему предку видеть тебя в этом жалком виде? Наверняка он презирает тебя. Ты — позор, Кейл.)        Кейл стоял в белоснежном холле администрации. Он собирался пойти в кабинет директора, чтобы получить разрешение на выступление, но остановился заметив кое-что.       Перед ним висела громадная картина в роскошной золотой раме, украшенной изысканной резьбой. На полотне был изображён мужчина с огненно-красными волосами, собранными в низкий хвост и перевязанными чёрной лентой. Он восседал в кресле, облачённый в парадный чёрный мундир главнокомандующего, украшенный ремешками и сложными вышивками. Его взгляд был холоден, мудр и спокоен. В нём читалась сила человека, за плечами которого было бесчисленное множество битв, побед и решений, изменивших мир. Под картиной значилось имя: [Кейл Хенитьюз]       Великий Главнокомандующий, что спас два континента от Белой Звезды. Запечатал Бога Отчаяния. Герой, который спас миры от рук Охотников. Полководец, на чьих полях сражений не погиб ни один солдат с его стороны. Он был легендой.       А вот Кейл Хенитьюз, что стоял перед этим портретом сейчас — был другим. Их внешность совпадала до пугающей степени. Любой, кто увидел бы Кейла сейчас, подумал бы, что картина ожила. Но сходство внешнее ничего не значило. Внутри они были разными. Полной противоположностью. "Я не он", — подумал Кейл, отводя глаза от портрета.       Он никогда не стремился быть как его предок. Ему это казалось утомительным. Всё, чего он хотел — жить спокойно, в роскоши, не вмешиваясь ни во что. Но сейчас он шёл в кабинет директрисы, готовясь попрощаться со своей мечтой о безмятежной жизни в академии.       С системой, которая взвалила на него безумные задания, оставаться в тени уже не получится. К сожалению, Кейл понимал это слишком хорошо. — Оказывается, слухи не врали. Вы и правда — как две капли воды, — раздался голос за спиной.       Кейл обернулся и увидел высокого юношу. Его длинные белоснежные волосы струились по спине, почти касаясь пояса. Глаза сверкали насыщенной зеленью, словно лиственная чаща в тени леса. Он смотрел на портрет с восхищением и какой-то безумной искрой в глазах, а потом перевёл взгляд на Кейла — и широко улыбнулся. Кейл поморщился. "Чёрт..." — пронеслось в его голове. И тут раздался знакомый раздражающий звук: Тинг! [ Вы встретили любовный интерес — мои поздравления, дорогой пользователь! ] [ Информация о персонаже: Имя: Клопе Секка Статус: Наследник Северных земель. Студент второго курса факультета Правителей в Академии Роан. Один из будущих Правителей. Процент интереса: 0% → 3% ] — Я не поверил, когда услышал, что среди первогодок есть потомок Героя, который ещё и его точной копией является. Думал, что это выдумка… Пока не увидел тебя собственными глазами, — голос юноши прозвучал медленно, с хриплой, почти сладостной тягучестью, а его губы расплылись в странной, слишком широкой улыбке.       Он начал приближаться. И каждый его шаг отдавался на коже Кейла ледяными мурашками.       Клопе Секка — сумасшедший фанат, безумно преданный памяти его великого предка. Кейлу было известно, что этот парень хранил при себе том с хрониками подвигов Героя и обладал записями древних битв, о которых большинство могло только слышать в легендах. И хотя сам факт существования этих архивов казался невероятным, он становился объяснимым, если вспомнить, что в родных землях Клопе стоял целый музей, посвящённый жизни и подвигам Кейла Хенитьюза. А Клопе был сыном его владельца.       Кейл невольно отступил на шаг, заметив, как фанатичный взгляд альфы становился всё ярче. — Это… просто невероятно, — произнёс Клопе, остановившись в паре шагов.        Его глаза сияли опасным блеском, будто он на мгновение потерял связь с реальностью.       Кейл напрягся. Он знал это выражение. В прошлой жизни на их первой встрече Клопе тоже вел себя странно — жутко, навязчиво, но вскоре просто потерял интерес, когда понял, что Кейл не та легенда о котором он мечтал. Сейчас же он выглядел... иначе. И этот взгляд, полный мрачного безумия, он видел впервые. — Ты тоже пойдёшь по следам Героя, — произнёс Клопе, и в этих словах прозвучала не просьба, не восторг, а нечто пугающее… будто предсказание, от которого невозможно было увернуться. Кейл застыл. Его взгляд стал колким, как лёд. "Что за бред он несёт?" — Кейл был удивлён.       Он не понимал, что нёс этот безумец. Он не отрывал от него взгляда, думая, что тот может что-то сотворит, если Кейл хоть на секунду отведёт взгляд. Клопе начал приближаться стримительнее, но Кейл больше не стал отходить.       Когда альфа встал почти впритык он остановился и взглянул прямо в глаза омеги. Вдруг сумасшедший взгляд и улыбка Клопе исчезли и вместо этого он стал смотреть на Кейла спокойно и почти равнодушно. Он скользнул по фигуре омеги своими похожими на змея глазами и выдал: — Ты изменился... —втихо произнёс он. — Тот взгляд, полный гордости и дерзкой уверенности, исчез. Пламя в глазах... потухло. Ты не тот, кем являлся раньше.       Кейл сжал челюсть. Сердце сжалось. Эти слова почему-то задели глубже, чем он ожидал. Они стояли почти вплотную, и от присутствия Клопе веяло чем-то тревожным. Всё его поведение — чужое, холодное, хищное — выбивалось из того образа, что остался у Кейла в памяти.       Почему он говорил так, будто знал его раньше? Они ведь ещё не встречались в этой жизни. Это было их первая встреча. Клопе Секка вёл себя слишком подозрительно и это беспокоило Кейла. — Ты точно станешь новой легендой, — произнёс Клопе почти шепотом, дотрагиваясь до выбившейся пряди огненно-рыжих волос Кейла.       Омегу будто обдало кипятком. Он резко оттолкнул руку альфы прочь. Всё его тело сотрясала злость, ярость бурлила внутри, словно в котле. Кейл не понимал что с этим придурком было не так. С чего это вдруг он начал нести какую-то фигню? Он выхватил блокнот, быстро нацарапал что-то и показал: (Что за чушь ты несёшь? Отвали, пока я тебя не прикончил.) Клопе не испугался. Он рассмеялся. Громко. Безумно. Так, как смеются те, кто давно перестал слушать голоса разума.       Кейл раздражённо убрал блокнот. Разговаривать с этим сумасшедшим было невозможно. Он развернулся, чтобы уйти, оставив Клопе наедине с портретом, которому тот поклонялся, как богу.       Но едва он сделал несколько шагов, слова, произнесённые за спиной, заставили его остановиться. — А ты знал, что твой предок тоже был отбросом?       Кейл обернулся резко, как будто его ударили. Что он только что услышал? Кого он назвал отбросом? Это не могло быть правдой. Герой — и отброс? И эти слова прозвучали из уст фанатика, для которого имя Кейла Хенитьюза значило всё? — Судя по твоему лицу ты мне не веришь. А зря, — Клопе откинулся свои белоснежные волосы назад и взглянул на портрет позади себя. — Многие просто… забыли этот факт. Подвиги были настолько громкими, что весь мир вычеркнул из памяти то, кем он был раньше. — Клопе усмехнулся, в голосе его звучало торжество. — В юности он был пьяницей, что лечил похмелье бутылкой вина, а потом швырялся им же по людям. Трудно поверить, да?       Кейл стоял как вкопанный. Его зрачки дрожали, будто в них отражалось землетрясение. — Кейл Хенитьюз был как ты. Пока однажды не нашёл древнюю силу и не спас людей во время теракта. Тогда он и стал тем, кем кого сейчас знают все. Поэтому, несмотря на всё, что говорят — именно ты станешь новой легендой, — голос Клопе звучал уверенно, спокойно, с тем опасным оттенком, что обычно бывает у пророков или безумцев.       Кейл молчал. Внутри всё гудело от мыслей. Он переводил взгляд с Клопе на картину, что висела за его спиной. "Это не правда… Я — не он..." — Кейл попытался успокоить себя.       Что бы не говорил этот псих, Кейл прекрасно знал об одном. Кейл Хенитьюз на картине и он это разные люди. В отличие от его предка окружённый семьёй и поддержкой у Кейла была другая жизнь, жалкая и полная страданий. Поэтому Кейл был уверен, он никогда не станет тем героем которого хотели видеть все.       Кейл взглянул на Клопе. Тот продолжал смотреть, будто чего-то ждал. Но вместо того, чтобы дать ему ответ, Кейл снова развернулся — и пошёл прочь, не оглядываясь. — Значит ты выбираешь путь побега, — сказал Клопе, и уголки его губ изогнулись в кривой усмешке. Он снова перевёл взгляд на портрет. "Сколько бы ты ни старался, ты не убежишь от судьбы, начертанной в крови." [3% → 5%]       Кейл пытался вытолкнуть из головы навязчивые мысли, порождённые словами того безумца. Почему вдруг всплыла информация о том, что его предок якобы тоже был отбросом? В прошлой жизни никто и словом об этом не обмолвился. Даже Клопе — этот заноза, что неустанно досаждал ему, — никогда не заикался о подобном. Может, всё дело в том, что он больше не порхал вокруг Ричарда, как мотылёк на огонь, и теперь стал объектом внимания? Или всё это снова проделки системы, которая вполне могла выдумать задание, связанное с его предком?       С тяжёлым вздохом Кейл остановился перед дверью кабинета директрисы. Он был так поглощён глупыми размышлениями, что даже не успел толком обдумать, что именно собирается сказать на сцене. Но отступать уже было некуда. Он поднял руку, чтобы постучать, как вдруг сзади раздался знакомый голос: — Кейл, — женщина с аккуратно уложенными белыми волосами и спокойный, уверенный мужчина рядом с ней шли прямо к нему. "О, чёрт… я совсем про них забыл", — пронеслось в голове.       Суета, вызванная заданием системы и событиями после прибытия в академию, напрочь вытеснила из его памяти мысль о том, что родители всё ещё были здесь. — Где ты был? — обеспокоенно спросила герцогиня, прижимая сына к себе в крепком объятии. — Мы с отцом обыскали всю академию. Уже попрощались с твоими братьями, а тебя с самого окончания церемонии никто не видел.       На первый взгляд она казалась спокойной, даже холодной. Но внутри кипело беспокойство. Ещё утром, услышав от старших, что Кейла не было видно после церемонии, она едва не лишилась чувств от тревоги. В голове мгновенно нарисовались мрачные картины: что сын сбежал, что с ним что-то случилось…       Она уже направлялась к кабинету директрисы, намереваясь поднять тревогу и объявить поиски, как вдруг он сам появился у нужной двери — к облегчению родителей и, несомненно, всей академии. — Я… просто гулял по саду, — попытался выдать внятное объяснение Кейл, когда мать, наконец, отпустила его. — А потом… заплутал немного. Понадобилось время, чтобы найти обратную дорогу.       Отец смотрел на объяснение младшего с едва заметным прищуром. Он знал сына слишком хорошо. — И зачем тебе понадобилось идти к директрисе? — спокойно, но с лёгкой настороженностью спросил герцог.       Он не поверил ни единому слову. Кейл бывал в академии не раз, ещё с тех пор, как сюда поступили его старшие братья. Он прекрасно ориентировался в нём. С его феноменальной памятью заблудиться здесь? Ни за что. Нет, сын исчез после церемонии по другой причине. Просто не хотел говорить.       Кейл замешкался, лихорадочно подбирая слова. Если родители узнают о его намерении выступить перед академией, они ни за что не уедут. Захотят остаться и посмотреть, что он собирается сделать. А ему этого совсем не хотелось. Надо было срочно что-то придумать. — Пока я был в саду… я заметил двух котят, — зашевелил руками он, сохраняя на лице нейтральное выражение. — Животных в академию приводить нельзя, и я подумал, что они забрели сюда случайно. Хотел доложить об этом.       Отец и мать переглянулись. Очевидно, ни один из них не поверил в этот неуклюжий обман. Но, к удивлению Кейла, никто не стал его разоблачать. Лишь спустя пару секунд отец улыбнулся и кивнул: — Что ж, если так, то ладно. Главное — твоя безопасность.       Они не знали, что именно делает их сын, но решили больше не вмешиваться. Сколько бы заботы ни было в их сердцах, наступал момент, когда человек должен отвечать за свои поступки сам. Что бы ни случилось, решать придётся Кейлу. — Отец прав. Главное, чтобы с тобой всё было в порядке, — сказала герцогиня, снова прижимая его к себе в нежном объятии.       Они уже собирались прощаться, когда Кейл внезапно остановил их, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я… кое-что хотел спросить, — начал он нерешительно. — Услышал сегодня странные слова от одного безумца и не могу выбросить их из головы.       Родители насторожились. Их взгляды стали внимательнее, лица напряжённее, как будто они ждали от него признания, которое перевернёт их мир. — Правда ли… что мой великий предок, Кейл Хенитьюз тоже был отбросом в юности?       В тот же миг оба вздрогнули. Этого было достаточно, чтобы понять — тот сумасшедший не выдумал ни слова. Кейл молча выдохнул. Ответ был очевиден.       Родители не ответили сразу. Их взгляды снова пересеклись, на этот раз — с неловкостью и внутренней тяжестью. Казалось, они не знали, что следует сказать. Тема была болезненной. Кейл с самого детства тяжело воспринимал любые разговоры о своём великом предке, и они это хорошо знали. Именно поэтому имя Героя почти никогда не звучало в присутствии младшего сына. Каждый раз, как только кто-то начинал разговор о Хенитьюзе-Старшем, Кейл либо злился, либо резко уходил, не желая слушать.       Ещё будучи ребёнком, он не раз жаловался, что хочет сменить имя. Что не желает быть копией, фантомом, чьим-то отражением. Он не хотел, чтобы люди видели в нём кого-то, кем он никогда не был.       Герцог Хенитьюз медленно отвёл взгляд от жены и посмотрел на сына. Он всё ещё не знал, как будет правильнее ответить. Слова застряли где-то в глубине горла. В глазах Кейла был пронзительный, почти обвиняющий взгляд — тяжёлый, требовательный. Молчать дальше было невозможно. Герцог негромко откашлялся, словно приводя в порядок голос, и, вздохнув, произнёс: — Не знаю, кто тебе это сказал… но это правда.              Кейл нахмурился. Челюсти сжались. Всё внутри сжалось.       Его злило это. До ярости. Тот, кого ставили ему в пример всю жизнь, кого воспевали как идеала добродетелей и силы… был таким же, как он? Отбросом, что целыми днями только пил?       Кейл кипел. Он был зол, что всю жизнь его заставляли равняться на кого-то, кто оказался не так уж и далёк от него самого. И больше всего он злился потому, что об этом молчали. Потому что не сказали ему правду тогда, когда она была нужнее всего. Но отчего это причиняло ему столько боли?       Всё просто. С самого раннего детства из-за поразительного сходства с Героем на Кейла возложили непомерные ожидания. От него ждали невозможного. Все были уверены, что он непременно пойдёт по стопам великого предка. Его детство было похоже на выжженную землю: ни свободы, ни простых радостей — только тренировки, правила, обязанности. А он ведь всего лишь хотел жить. Хотел играть, смеяться, дурачиться, как обычные дети. Но с самого рождения на его плечи легла тяжесть фамилии и звание потомка Серебряного Щита.       Наверное, даже чувства к Ричарду были отголоском этого наследия. В прошлой жизни Ричард никогда не упоминал Героя. Никогда не сравнивал, не пытался навязать Кейлу чужую роль. Он был единственным, кто смотрел на него — просто как на Кейла. Не на "того самого", не на живую тень прошлого, а на него, настоящего.       Кейл крепко сжал губы. Всё: его детство, его академические годы, даже его будущее — всё было отравлено этим именем. Он сгорал изнутри от чувства несправедливости. Оттого, что его жизнь словно была расписана заранее — и не им.       Он уже хотел развернуться и уйти, не давая родителям ни шанса на оправдание. Он был уверен, что они начнут говорить что-то бессмысленное, пытаться сгладить острые углы, кормить его пустыми словами. Но то, что прозвучало от отца, оказалось совсем иным: — Да, это правда. Но это ничего не значит.       Кейл резко посмотрел на отца. С изумлением, почти с недоверием. Герцог — тот самый, кто выбрал ему имя, кто вырастил его в тени предка — теперь говорил, что это не имеет значения? Что он имел в виду? Что, несмотря на всё, Кейл тоже может стать Героем? Повторить его путь?       Но отец продолжил, его голос был твёрдым и тёплым одновременно: — Был ли он отбросом, героем — всё это уже в прошлом. Что бы ни говорили окружающие — это всего лишь слова. Важно одно: ты — это ты, — он поднял руку и указал пальцем на сердце сына. — Ты ведь помнишь, какова задача нашей семьи? Мы защищаем. Своих людей, свою землю, свою семью. Но самое главное — себя. Именно поэтому наш герб — черепаха. Нам не нужна слава. Мы никогда не стремились войти в летописи. Мы просто стоим на страже. Поэтому знай: ты и твои братья — наше самое ценное сокровище. Ваша безопасность — вот что для нас главное.       Он мягко похлопал сына по плечу. В этом жесте было больше смысла, чем в сотне слов.       Он знал, как тяжело сыну жить под грузом чужих ожиданий. Знал, что не может заставить людей перестать говорить, сравнивать, навешивать ярлыки. Но он мог напомнить: для семьи Кейл — это просто Кейл. Не герой. Не отброс. А сын.       Что-то дрогнуло в груди юноши. Глубоко внутри, в самом сердце. В этом взгляде отца не было ни тени осуждения. Только тепло. И любовь.       И, как бы это ни звучало, именно этих слов ему не хватало больше всего. Они стали для него тем самым спасительным маяком, которого он искал. Напоминанием, что он не один. Что его принимают. Таким, какой он есть.       Грудь Кейла наполнилась странным, почти щемящим теплом, которое разлилось по всему телу, как солнечный свет после долгой тьмы. Он почувствовал, как незримый груз сполз с его плеч. Всё это время он жил, будто закованный в невидимые цепи, и вот теперь, впервые за долгое время, они начали трескаться. Он не сказал ни слова. Просто шагнул вперёд и крепко обнял своих родителей. И это молчаливое объятие говорило куда больше, чем любые слова.       Кейл, уже попрощавшийся с родителями, всё ещё стоял у двери в кабинет директрисы. Он колебался. Рука так и не поднималась постучать. Сомнения, как цепкие лианы, обвивали его разум, сковывали тело. А вдруг ему откажут? А вдруг всё, на что он так надеялся, окажется бессмысленным? И тогда… что делать дальше?       Он тяжело выдохнул, пытаясь успокоить сердце, что словно билось у самого горла. Времени оставалось всё меньше, и если он не решится сейчас, то может упустить последнюю возможность. Нужно было действовать. Как говорится: глаза боятся, а руки делают.       Сжав кулак, Кейл постучал. Спустя пару секунд изнутри послышался голос — разрешение войти. Он осторожно приоткрыл дверь.       Внутри за столом, заваленным папками, сидела молодая женщина — секретарь. Она с интересом подняла голову от какого-то документа, когда заметила вошедшего юношу. — Здравствуйте, вы к директрисе Шеррит? — вежливо спросила она, откладывая лист в сторону. Кейл кивнул. — Прошу прощения, но в данный момент она отсутствует, — с лёгкой улыбкой сообщила девушка. — Думаю, она вернётся примерно через час. Вы можете записать своё имя, факультет и курс вот сюда, — она протянула ему лист бумаги и ручку. — Я передам, что вы заходили, и попрошу кого-нибудь вас найти, когда она вернётся с осмотра ярмарки.       Кейл взял протянутые вещи, быстро записал данные, вежливо поблагодарил и покинул кабинет. "Что ж, раз её здесь нет… придётся искать самой", — с этой мыслью он направился к главной площади, где должен был пройти сегодняшний концерт.       Когда он дошёл до места, то на мгновение остановился, поражённый масштабом происходящего. Пространство площади было переполнено студентами, суетой, движением, смехом. Повсюду стояли лавочки, уставленные самыми разными товарами — всё, что можно было представить, продавали учащиеся старших курсов. Весёлая музыка оглашала окрестности, её ритмы словно звали к танцу. Рядом с одной из лавок уже собралась группа студентов — они смеялись, танцевали, наслаждались моментом, будто забыв обо всём.       В центре площади высилась большая сцена, выстроенная прямо перед фонтаном. Там кипела работа: члены студенческого совета развешивали ленты, гирлянды, воздушные шары. Техники подключали аппаратуру и свет, проверяли микрофоны. Всё вокруг пестрело цветами, словно праздник начался уже задолго до вечера.       Кейл внимательно осматривал толпу, выискивая знакомый силуэт директрисы, но безуспешно. Её нигде не было видно. Решив немного подождать, он направился к массивному фонтану в самом центре площади.       Это был настоящий шедевр архитектуры: широкий, с неглубокой, но широкой чашей и многослойной композицией в центре. Шесть каменных чаш — от самой большой внизу до миниатюрной на самом верху — были аккуратно расположены одна над другой. Вода, стекавшая сверху, переливалась, словно серебро, играя на солнце, и с лёгким журчанием струилась вниз по каждой чаше.       Вокруг фонтана стояли величественные статуи — каменные образы легендарных героев: Некромантки Мэри, Мастера меча Чхве Хана, Главы Магической башни Розалин и вожака племени Синего Волка — Лака. Их взгляды, застывшие в вечности, словно наблюдали за каждым, кто приближался.       Кейл медленно подошёл и опустился на мраморный край фонтана. Его взгляд скользнул вниз, в воду, и он на мгновение замер, увидев своё отражение. Его ярко-красные волосы резко контрастировали с мягкой голубизной небесного купола над головой. Он долго смотрел в воду, словно пытаясь разглядеть в ней что-то большее, чем просто отражение.       И тут он заметил нечто странное. На дне фонтана мелькнул отблеск. Сначала он подумал, что это игра света, но затем — снова: тонкий, чёткий блеск, как от золота или драгоценного камня. "Монета? Или украшение, случайно упавшее в воду?" — подумал он.       Любопытство, как часто бывало, взяло верх. Осторожно, будто опасаясь потревожить магию момента, он протянул руку и коснулся поверхности воды. И в тот же миг в его голове раздался женский голос. {Ты вернулся...}       Кейл не успел даже отреагировать — как только его рука коснулась поверхности воды, нечто невидимое, холодное и вязкое обвило её и с силой потянуло вниз. Всплеск.        Его тело рухнуло в воду с резким ударом, и в следующее мгновение мощный поток потащил его ко дну с такой скоростью, что он даже не успел испугаться. Он пытался вырваться, боролся, дёргал рукой, но водяная цепь, тянувшая его вниз, была неумолима. Он не мог даже открыть глаза — водяное давление и холод были нестерпимы.       Только спустя какое-то время Кейл понял, что леденящий холод исчез. Его тело замедлило погружение, и вскоре ноги мягко коснулись земли. Он стоял на дне… и при этом дышал. Свободно. Как будто и не был под водой вовсе. Он осторожно открыл глаза.       Перед ним раскинулся чудесный подводный мир — светлый, как полдень, несмотря на глубину. Здесь царил мягкий, почти волшебный полумрак, сквозь который проникали золотистые лучи, будто солнце действительно доставало до самого дна. Вокруг покачивались подводные растения, переливаясь в воде всеми цветами радуги. Яркие магические камни, как звёзды мерцали, создавая впечатление сказочного подводного леса. "Где я?.. Как я здесь оказался?.. Разве дно фонтана было не всего полметра?.." — ошеломлённо подумал Кейл.       Он медленно обернулся, вглядываясь в детали окружающего пространства. Это было не просто дно фонтана — скорее оно напоминало озеро… или даже подводное царство.       И тут вновь, как тогда, в голове Кейла раздался голос. Тот самый, женский, величественный, спокойный — но теперь с отчётливым эхом, словно говорил кто-то, находящийся одновременно очень далеко и прямо за его спиной. {Это и вправду ты…} — прозвучало почти благоговейно. {Я думала, что ошиблась… но моё чутьё меня не подвело.} — голос становился всё ближе, в нём проступала лёгкая дрожь волнения. {Та же аура, что и прежде… Ты — тот самый сумасшедший ублюдок, Кейл!} — неожиданно радостно и с неподдельным восторгом воскликнула она.       Кейл вздрогнул. Его брови нахмурились. Нет, сейчас она говорила не о нём, а о его предке. И всё же в груди неприятно кольнуло — даже древняя сила, казалось, принимала его за кого-то другого. Именно в этот момент он вспомнил кое-что важное.       Фонтан, в котором он оказался, носил название «Небо». Его называли так не только из-за изумительной, кристально-голубой воды, что отражала небо как зеркало, но и из-за силы, скрывавшейся в его глубинах. Здесь, в самых недрах фонтана, покоилась одна из древних сил, некогда принадлежавший Герою Кейлу Хенитьюзу — «Вода Поглощающая Небеса».       Это была одна из сильнейших древних сил в мире, но у неё, как и у прочих даров Героя, была своя воля. После смерти Кейла Хенитьюза, все его силы рассыпались по свету — и хотя за эти годы немало людей пытались ими завладеть, ни одному это не удалось. Эти силы отказывались служить кому-либо ещё, предъявляя невероятные испытания или вовсе не признавая никого. Некоторые — вроде силы воды — и вовсе не подпускали никого к себе.       Эта сила устроилась прямо в академии, выбрав обычный школьный фонтан своим пристанищем. Но воды оказалось слишком много для прежней конструкции, и ради неё пришлось построить новый, более крупный фонтан, чтобы она могла чувствовать себя комфортно. Годы шли, люди пытались вновь и вновь покорить силу — но всё было напрасно. В конце концов, о ней просто забыли. "Вот же… Спутала меня со своим старым владельцем. Как же раздражает", — мрачно подумал Кейл, хмурясь.       Но в ту же секунду голос вновь проник в его разум — словно в ответ на его недовольство: {Я никого не путаю. Я знаю, что ты не он.}       Кейл замер. Он даже не пытался контактировать с этой силой — не был уверен, возможно ли это здесь, в водной толще, где не было возможности писать на бумаге. Тем более он и не думал, что эта сущность может читать мысли. Он полагал, что это односторонняя связь. Но, судя по всему, она слышала его. Ясно. Чётко. Без малейшего искажения. {Просто… я обрадовалась. Почувствовала знакомую ауру. Та же энергия. Та же искра в тебе, как когда-то в нём. И… эти волосы, этот взгляд… Я, наверное, немного растерялась.} — голос на мгновение стал почти застенчивым. {Вот и назвала тебя «сумасшедшим ублюдком». Привычка.}       Кейл едва не рассмеялся от абсурдности происходящего. Оказывается, даже древние силы умеют оправдываться. Но в то же время это значило, что она — разумна. {Я знаю, что ты не он. И всё же в тебе… есть кое-что иное. Помимо его ауры.}       Кейл озирался, всё ещё пытаясь найти источник звука, но никого не было. Только камни, вода и покачивающиеся водоросли. Он был один. И в то же время — далеко не один.       Лишь лёгкий, почти невесомый поток воды кружился вокруг тела Кейла, словно обвивая его в танце, в то же время изучая, ощупывая, скользя вдоль кожи, будто ища в нём что-то скрытое. "Что вообще происходит?.." — ошеломлённо подумал Кейл.       Всё происходящее казалось нелепым сном. Он не понимал, как оказался здесь, почему древняя сила воды вдруг обратилась к нему, и главное — зачем.       А вода, молча, с сосредоточенностью, что присуща древним существам, продолжала исследовать юношу. Она будто искала в нём изъян, странность, что отличала его от остальных… и наконец — нашла. {Ты… интересный малец. Мне хочется тебе помочь. Я хочу стать твоим копьём!} — с неожиданной восторженностью и предвкушением произнесла она, словно сделала великое открытие.       Кейл дёрнулся, вздрогнув всем телом от её слов. Помощь? От кого? От той самой силы, что веками отвергала всех, кто стремился к ней? Та, что гордо молчала, не признавая никого достойным, теперь сама предлагала помощь?       По спине пробежали мурашки, дыхание перехватило. Он был уверен, что ослышался. Неужели… система добралась даже до древних сил? Промыла им разум, подменила волю? Иначе как объяснить происходящее?       В прошлой жизни он не раз сидел у фонтана, игрался с водой, проводил пальцами по её прохладной поверхности… но ни разу не происходило ничего подобного. Ни голоса. Ни ауры. Ни глубин, что вели в иное пространство. "Помочь мне?.. Но зачем? Я же уже сказал — я не тот Кейл Хенитьюз, которого ты знала", — мысленно произнёс он, с подозрением ожидая объяснения.       Если причина кроется в его родстве с героем, он не собирался принимать подачек.       Но ответ древней силы оказался совсем другим. {Потому что ты похож на меня.}       Эти слова сбили Кейла с толку. Он ожидал всего — восхищения предком, преданности его имени, заблуждения или высокомерия… но не этого. {Когда-то я была рабом. Скованной в кандалы, не знавшей ни семьи, ни своей сущности. Лишённой имени, свободы и надежды. Потом… Бог Войны избрал меня. И освободил.} — голос стал тише, словно вспоминать было больно. — {Но и он обманул меня. Он снова заковал меня в цепи и передал людям — как инструмент, как оружие. С каждым днём цепей становилось всё больше. Я терялась в них, теряла себя… пока однажды, благодаря друзьям, не сбежала. Они переправили меня на Восточный континент.}       Когда речь зашла о друзьях, голос воды оживился, в нём зазвучала почти детская радость. Сквозь голос этой древней силы проступала тоска — и вместе с ней светлая ностальгия. {Именно там, в глубине озера, я стала тем, кем являюсь сейчас — древней силой. И именно там я впервые встретила Кейла Хенитьюза. Он был… наглым паршивцем. Его фундамент был почти разрушен, он мог умереть в любую секунду. Но он не сдавался. Он… освободил меня. Разорвал цепи. Вернул мне свободу. Вернул меня к тем, кого я любила.}       Вода на мгновение умолкла. Казалось, она улыбается — если древняя сила воды вообще способна улыбаться. В её голосе сквозила искренняя привязанность к тому давнему юноше.       Кейл молчал. Он впервые слышал об этой истории. Архивы, которыми он пользовался в прошлой жизни, упоминали лишь короткую строчку — «Герой сразился с жестокой, могущественной древней силой и подчинил её, чтобы восстановить баланс в своём теле». Ни единого намёка на чувства, на историю, на волю самой силы. {Вот почему я хочу помочь тебе.} — снова раздался голос. {Хочу сделать для тебя то же, что когда-то сделал он для меня. Освободить тебя. От цепей, что сковывают твоё тело. Помочь рассеять проклятие, что не даёт тебе говорить.} Кейл резко поднял голову. Его сердце сжалось. "Цепи?.. Проклятие?.. Что ты имеешь в виду?.."       Он не понимал. Его много раз осматривали. И лекари, и маги, и священники. Никто не мог сказать, что именно с ним не так. Все, как сговорившись, повторяли одно и то же — он в порядке. Проблем нет. И всё же он не мог говорить.       А теперь… теперь древняя сила утверждала, что проблема есть. И не просто проблема — а заклятие, наложенное с мрачной точностью. {Значит, ты и правда не знал...} — с оттенком грусти прошептала она. {Оковы на твоих конечностях и невидимые цепи по телу созданы древней тёмной магией. Именно потому никто не мог их обнаружить — они скрыты тщательно и изощрённо. А проклятие… Оно особенное. Его наложила ведьма. Очень могущественная. Эти колдуньи — мастерицы в проклятиях, их мало, и почти ничего о них не известно. Но они страшны. Ты, видимо, перешёл дорогу одной из них.}       В её голосе звучало искреннее сочувствие.       Кейл остолбенел. Всё внутри него сжалось в комок. Страх. Удивление. Гнев. И растерянность. "Ведьма?.. Тёмная магия?.. Цепи, что никто не может увидеть?.."       Он был сломлен. Все ответы, которых он так долго искал, вдруг обрушились на него водопадом, и каждый из них нёс в себе новый вопрос. Но в то же время — и новую надежду. "И что мне с этим делать? Как избавиться от них?!" — с отчаянием спросил Кейл.       Но не из-за цепей. Нет, не они терзали его сильнее всего.       Больше всего он жаждал вернуть голос. Тот самый, что потерял почти десять лет назад. За это время он познал, насколько чудовищной может быть тишина, когда внутри тебя кричит целый мир.       Он не мог попросить о помощи, когда нуждался в спасении. Не мог закричать от боли, когда страдал. Не мог выругаться в лицо тому, кто превращал его жизнь в ад. Не мог произнести вслух правду — о Ричарде, о побоях, унижениях, страданиях. Всё, что он хотел бы сказать, застревало внутри, оседая в груди тяжёлым, липким комом, не давая дышать, не давая жить.       Каждый раз, когда он раскрывал рот, в надежде вырвать наружу хоть один звук — голос предавал его. Не было ни шёпота, ни крика. Только безмолвие. {Я помогу тебе.} — раздался голос воды спокойный, но решительный.       В следующее мгновение тело Кейла окутал мягкий, но мощный свет. Потоки воды закружились вокруг него, сплетаясь в кольца, танцуя спиралями, будто создавая защитный кокон. Каждая капля вибрировала от силы, пробуждённой к жизни. {Я не знаю, как снять проклятие.} — призналась она, но в голосе не было сомнения. — {Но я найду того, кто сможет. Я отыщу для тебя выход.}       Вода обвивалась плотнее, пульсируя светом. {Ради тебя я уничтожу все твои цепи. Я сделаю так, чтобы у тебя была свободная жизнь. Ничто не сможет связать тебя. Я буду защищать твою свободу.} — она произнесла те же слова, что когда-то говорила своему первому владельцу.       Эти слова прозвучали с такой мощью, что само пространство вокруг него задрожало. Земля под ногами содрогнулась. Высвободилась огромная энергия с ужасающей мощью, что могла напугать даже дракона. Свет разрастался, становясь всё ярче, впитывая в себя всё — воду, глубину, иллюзию подводного мира. Всё исчезало, растворяясь в сиянии, что могло бы ослепить любого.       Прекрасные подводные пейзажи померкли, ускользая из поля зрения, словно сон. Но внутри него что-то изменилось. Кейл чувствовал, как энергия древней силы разливалась по телу, проникая в каждую клетку. Она не оставила ни татуировок, ни отметин, как это делали другие. Её след был иным — он пульсировал в нём, как второе сердце. Её присутствие ощущалось, как дыхание свободы. {Надеюсь, ты умеешь хорошо ругаться и влипать в неприятности — твой предок в этом был мастером!} — с весёлым задором в голосе хихикнула Вода Поглощающая Небеса.       Это было последнее, что Кейл услышал, прежде чем мощный поток подхватил его, унося вверх, прочь из глубин, сквозь водную гладь, к свету.       Ярмарка на главной площади шла полным ходом. Весёлый гомон студентов, смех, яркая музыка, льющаяся из магических усилителей, и пёстрая пестрота лавок, выстроенных по обеим сторонам площади, создавали атмосферу праздника, где всё словно дышало молодостью и свободой. Никто даже не замечал, как в гуще веселья начинают происходить необъяснимые вещи.       Среди гуляющих выделялся юноша с длинными, вьющимися, как волны океана, синими волосами. Он медленно бродил вдоль лавок, оглядывая товары, представленные старшекурсниками. Это был Пасетон — младший брат Витиры и сын короля китов. Пусть он и был полукровкой, но всё равно считался представителем благородной крови.       Первоначально он вовсе не собирался выходить из комнаты. Планировал отдохнуть после долгого путешествия, устроившись на мягкой постели с чашкой горячего чая. Но его старшая сестра, не терпящая отговорок, схватила его за шиворот и практически вытолкала за дверь со словами: — Иди, общайся. Веселись. Установи связи. Не позорь род китов.       Вот и оказался Пасетон в самой гуще праздника — с угрюмым лицом и острым желанием вернуться обратно в тишину. Он не был против веселья или новых знакомств, просто… сегодня был не в духе.       Прогуливаясь по площади, он вскоре оказался в центре, где полным ходом шла подготовка сцены для вечернего концерта. Студенты с энтузиазмом украшали её шарами, лентами и магическими гирляндами, кто-то проверял акустику, другие — репетировали выступления.       Пасетон, ища уголок, где можно было бы укрыться от шума, заметил одинокую фигуру, сидевшую на краю фонтана. Ярко-алые волосы сияли на солнце, резко контрастируя с белоснежной рубашкой, что лишь притягивало взгляд. — Это… он? — пробормотал юноша себе под нос, вспоминая слова сестры. (Будь осторожен с младшим сыном герцога Хенитьюз. Говорят, он проблемный. Я не уверена, конечно, но… лучше не лезь к нему без надобности.)       Тон Витиры тогда был обеспокоенным. Она не называла Кейла опасным, но было очевидно — ей не хотелось, чтобы Пасетон имел с ним лишние пересечения. Репутация племени и всё такое.       Но сам Пасетон думал иначе. Он не собирался налаживать связи с кем попало, ради галочки. Он хотел знакомиться с теми, кто действительно пробуждал его интерес. А юноша с огненными волосами, сидящий в одиночестве, словно отрешённый от всего, вызывал у него неподдельное любопытство. Он уже сделал шаг вперёд, как вдруг… Фонтан задрожал.       Из глубины поднималась сила — могущественная, хищная, древняя. Аура, настолько величественная, что на мгновение мир вокруг будто замер. Все, кто находился в академии, ощутили её присутствие — словно невидимый шторм прошёлся по их душам.       По спине Пасетона пробежали холодные мурашки. — Древняя сила… воды, — прошептал он. И в тот же миг... Всплеск.       Красноволосого юношу унесло в глубину фонтана. — Кто-то упал в воду! — закричал кто-то из студентов.       Сотни глаз тут же устремились к фонтану. Он пульсировал неестественным светом, волнами источая устрашающую, тяжёлую энергию, от которой подкашивались ноги. Паника начала нарастать.       Пасетон рванулся вперёд, пробивая себе путь сквозь толпу. Он заглянул в фонтан — но вода была гладкой, как стекло. Ни пузырьков, ни ряби. Будто всё было иллюзией.       Он сосредоточился, пытаясь уловить хоть крупицу присутствия Кейла… но тщетно. Ни ауры, ни следа. Пустота.       Толпа студентов вокруг охватила тревога. Они шумно обсуждали произошедшее, переглядывались, строили догадки — кто-то шептал о портале, кто-то о проклятии, а кто-то о скрытом монстре. И тогда, сквозь гул голосов, прозвучал чёткий, властный голос: — Все немедленно отойдите от фонтана!       На сцене стоял Альберу. Он тоже видел, как Кейла унесло в воду. И видел, как фонтан излучал силу, что могла затмить разум. Но сейчас главное — удержать толпу от паники. — Пока не прибудут профессора, никому не приближаться, — скомандовал он и сразу же сошёл со сцены, направившись к фонтану. — Найди директрису и заместителя, — спокойно бросил Пасетон одному из студентов, оказавшихся рядом.       Тот молча кивнул и стремительно умчался прочь.       Альберу подошёл к Пасетону. Оба стояли у самого края фонтана и всматривались в глубину, что была на удивление спокойной, будто ничего и не было. Студенты, испуганные, отступили подальше, но не уходили — любопытство пересиливало страх. — Что думаешь? — спросил Альберу, не отводя взгляда от воды. — Это не нападение, — ответил Пасетон. — Это пробуждение. Древняя сила воды. Та самая, что когда-то принадлежала Герою Кейлу Хенитьюзу. Скорее всего, она просто приняла младшего сына герцога за своего прежнего хозяина. Слишком уж они похожи. — Разумно подмечено, — раздался новый голос.       К ним подошёл высокий мужчина с длинными золотыми волосами и пронизывающим взглядом цвета янтаря. Эрухабен — один из древнейших живущих драконов и заместитель директрисы Академии Роан. — Он отпустит его, как только осознает, что перед ним не тот, кого она ждала, — сказал дракон, безмятежно глядя в воду, в которой отражалось его собственное лицо.       Рядом появилась Лорд Шеррит — сама директриса академии, элегантная драконесса с вечной улыбкой мудрой наблюдательницы. — Господин Эрухабен прав. Такое уже случалось, — сказала она, подходя ближе. — Двадцать лет назад это произошло с самим герцогом Хенитьюзом, когда он впервые ступил на территорию академии.       Её голос был спокоен, словно ветер над озером. И в нём звучала уверенность того, кто видел многое и знал больше, чем казалось.       Толпа понемногу начала успокаиваться, но в воздухе всё ещё висело ощущение чего-то важного, тревожного… величественного им всем казалось, что что-то происходило глубоко под водой. 《Альберу, найди старших Хенитьюз и проследи, чтобы они не натворили бед, когда узнают, что случилось с их младшим братом. Ты ведь знаешь, какими чувствительными они становятся, когда речь заходит о семье. Им буквально сносит крышу, стоит кому-то коснуться Кейла》, — Эрухабен передал свои слова прямо в сознание Альберу, воспользовавшись магией.       Принц едва заметно кивнул и тут же растворился в гомоне толпы. Несмотря на успокаивающие речи драконов, студенты не спешили расходиться. Кейл Хенитьюз уже давно стал объектом обсуждений в академии: из-за его пугающего сходства с Великим Героем к нему присматривались, но опасались подойти. Слухи окутывали его фигуру плотным туманом домыслов. И вот теперь, на глазах у всех, разворачивалась сцена, которая могла расставить все точки над «и». Станет ли он следующим героем? Или в очередной раз опозорит род Хенитьюз?       Большинство, разумеется, ожидало второго.       Два дракона — Эрухабен и Шеррит — тоже остались. Они не могли позволить себе уйти, пока не убедятся, что с юношей всё в порядке. В конце концов, он не был просто студентом. Кейл был младшим сыном Герцогского дома, и если с ним что-то случится, это может стать катастрофой для академии. Вскоре к драконам присоединились и другие преподаватели, привлечённые слухами о происшествии.       Прошло около получаса. Эрухабен с Шеррит обменялись взглядами. Обычно древняя сила воды быстро освобождала жертву, осознав, что перед ней не тот, кого она ждёт. Но сейчас всё было иначе. Энергия, исходящая от фонтана, становилась всё мощнее. Драконы были вынуждены наложить несколько защитных слоёв и отступить от источника энергии. — Господин Эрухабен, что происходит?! — к нему подбежали два запыхавшихся юноши.       Это были братья Кейла. Альберу не удалось их сдержать. Несмотря на его предостережения, они ринулись прямо на площадь. Уильям, взволнованный и разъярённый, хотел засыпать дракона вопросами, но не успел. С поверхности фонтана поднялась новая волна силы.       Когда мощь древней воды достигла пика, фонтан вспыхнул ослепительным светом. Из глубины вырвались цепи, поднялись к свету, а затем взорвались в водяной вспышке. Капли воды дождём осыпали площадь. И когда сияние рассеялось, все взгляды обратились к вершине фонтана.       На верхней чаше, насквозь промокший, сидел Кейл. Белая рубашка прилипла к его худощавому телу, просвечивая под солнечными лучами. Он выглядел уставшим, с хмурым выражением лица. Толпа замерла в изумлении.       Следующим миг рядом с ним появился Уильям. Использовав магию, он взлетел, накинул на брата свой пиджак и бережно взял его на руки. Тинг! [ Вы встретили любовный интерес — мои поздравления, дорогой пользователь! ] [ Информация о персонаже: Имя: Уильям Хенитьюз Статус: Наследник Герцогского дома Хенитьюз. Студент третьего курса факультета Магов Академии Роан. Один из будущих Правителей. Процент интереса: 0% → 10% ]       Кейл удивлённо уставился на всплывшее перед глазами окно статуса. Неожиданно высокий показатель интереса для первого взаимодействия, но, возможно, виной тому две недели, которые они провели вместе до поступления.       Уильям мягко приземлился, не отпуская брата. Он прижал его ближе, стараясь укрыть от десятков любопытных взглядов. — Кейл, ты в порядке? — к ним подбежал Чарльз.       Он осторожно убрал мокрые пряди с лица младшего и нахмурился, видя его бледность. Тинг! [ Вы встретили любовный интерес — мои поздравления, дорогой пользователь! ] [ Информация о персонаже: Имя: Чарльз Хенитьюз Статус: Второй сын Герцогского дома Хенитьюз. Студент второго курса факультета Рыцарей и Воинов Академии Роан. Один из будущих Правителей. Процент интереса: 0% → 15% ] "О, а у Чарльза процент выше", — с удивлением отметил Кейл, глядя на новые данные.       Старшие братья смотрели на младшего в напряжённой тишине. Вокруг кипели шёпоты, глаза преподавателей были устремлены на Кейла. Даже Эрухабен и Шеррит обменялись задумчивыми взглядами, не скрывая удивления.       Ведь тот, кого считали позором герцогского рода, только что прошёл испытание самой своенравной Древней силы — силы, что за века не подчинилась никому. И стал её носителем.       Кейл не спешил покидать крепкие объятия Уильяма. Он знал, что стоит братьям сделать шаг в сторону, как на него обрушится лавина вопросов. Преподаватели, студенты, любопытствующие издалека — все захотят знать, как он смог. Тинг! [Поздравляю, дорогой пользователь! Вы успешно выполнили условия первого задания! Награда: 1000 монет и +5% интереса. Также поздравляювас с приоретением нового навыка!] Тинг! [Награда получена!]       В этот момент перед глазами Кейла всплыло окошко системы, которое сообщало ему о выполнении задания.        Увидев их Кейл довольно заулыбался, он был рад, что ему удалось убить двух зайцев одним ударом. Затем Кейл перевёл взгляд и случайно встретился глазами с тем самым юношей с синими, будто океан, волосами. И перед ним всплыло новое окно. Тинг! [ Вы встретили любовный интерес — мои поздравления, дорогой пользователь! ] [ Информация о персонаже: Имя: Пасетон Статус: Полукровка китового племени. Сын нынешнего Короля Китов и младший брат наследницы племени. Студент первого курса факультета Уникальных Академии Роан. Один из будущих Правителей. Процент интереса: 0% → 3% +5% → 8% ] "Ох, значит, тем, кто получил баллы от системы, оказался полукровка-кит..." — спокойно подумал Кейл, глядя в синие, как океан, глаза незнакомца.       Затем он просто отвернулся от него, заметив, как тот шагнул в его сторону. Что бы там ни происходило, у Кейла сейчас не было ни сил, ни желания разбираться с этой суматохой.       Он бросил взгляд на старших братьев, и те сразу же поняли — Кейл хочет поскорее уйти. Не теряя времени, Уильям обратился к директрисе: — Лорд Шеррит, прошу простить нас, но моему младшему брату необходим отдых. Не будете ли вы против, если мы отойдём сейчас и вернёмся, чтобы объясниться позже? — Разумеется. Идите. Остальное уже не ваша забота — мы позаботимся о последствиях, — с мягкой улыбкой ответила она и кивнула, отпуская братьев.       Профессора тем временем начали уговаривать студентов разойтись, напоминая, что впереди их ждёт продолжение ярмарки и веселья, а не стояние у фонтана. Толпа нехотя начала рассасываться. А два древних дракона всё ещё стояли у воды, теперь уже спокойной и безмятежной. — Не могу поверить... Тот, кого все считали отбросом, в итоге стал обладателем одной из наших главных ценностей, — с тяжёлым вздохом проговорил Эрухабен, глядя на прозрачную гладь.       Он всё ещё не мог уложить в голове, как такая своенравная и гордая сила вдруг подчиняется. Выбирает. Сама. И выбирает того, кого никто бы даже не посмел предложить. — Ну же, не вешай нос, — отозвалась Шеррит, чуть склонив голову. — Думаю, это даже к лучшему. Мы наконец избавились от проблемной силы, которая годами притворялась фонтаном. — Ага. И передали её самому проблемному юноше во всей Империи, — недовольно фыркнул дракон.       Шеррит лишь тихо засмеялась, следя за удаляющимися спинами трёх братьев, направлявшихся к общежитию. — Похоже, этот год будет особенно насыщенным и, быть может... особенно весёлым, — с загадочной улыбкой произнесла она, и по коже Эрухабена пробежали лёгкие мурашки.       Старшие Хенитьюзы оставили Кейла в его комнате в общежитии, дав ему возможность как следует отдохнуть и прийти в себя. Парень лежал на огромной кровати, уставившись в белоснежный потолок. Его мысли были спутанны, а в голове витал лёгкий шум — последствия шока от недавнего пережитого. Перед глазами плавало полупрозрачное окно с детальной информацией о силе, которую он только что получил. [ Информация о навыке: Категория: Древняя Сила Атрибут: Вода Имя: Вода Поглощающая Небеса, Реверсивная Вода, Вода Правосудия Навыки: Водяная стена, Водяные цепи, Цунами, Водяные копья и др... Статус: Седьмая Древняя Сила Великого Героя Кейла Хенитьюза. ] "Невероятно…" — с изумлением подумал Кейл, глядя на всплывающее окно.       Он и представить не мог, что древняя сила окажется настолько могущественной. Теперь становилось ясно, почему эту силу называли одной из самых грозных среди всех, что принадлежали его легендарному предку. {Ха! А чего ты ожидал? Думал, я какая-то слабачка?} — с горделивым смешком прозвучал в его голове знакомый голос Воды. {Может, раньше я и уступала упрямцу Супер-Камню или обжоре-жрице, но теперь, после освобождения... теперь я могу смело сказать: я стала куда сильнее!} — с радостной самоуверенностью добавила она, даже если Кейл вовсе не спрашивал. "Супер-Камень и Жрица Обжора?.. "— переспросил он с лёгким удивлением. {Мои друзья. И по совместительству — другие древние силы твоего предка}, — пояснила Вода без тени смущения. "И сколько же сил было у него вообще? Разве тело человека может выдержать столько? Насколько я знаю, те кто имел две силы моментально умирали…" — задумчиво спросил Кейл.       В этом мире существовали единицы, кто мог управлять множеством древних сил, и даже они нередко умирали. Лишь наследник Бесконечного Королевства на Востоке был известен как исключение. {Это так. Но Кейл сумел получить силу Плаксы вторым — особой древней силы, что отвечала за регенерации и баланс. Благодаря ей он удерживал остальные в гармонии и не позволил им разорвать его тело изнутри}, — мягко, словно подбирая слова, объяснила Вода. "Ну и ну… Везучим же он был", — ответил Кейл, стараясь казаться равнодушным, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции. {Он был одновременно и везучим, и нет}, — с лёгкой усмешкой согласилась Вода, вспоминая все те передряги, в которые вляпывался бывший владелец, когда пытался добиться жизни бездельника. {Кстати!} — вдруг воскликнула она, словно её осенило. {Кажется, я знаю, кто сможет помочь тебе избавиться от проклятия!}       Кейл резко поднялся с кровати, глаза тут же наполнились вниманием. {Супер-Камень. Он знает больше всех нас. Уверена, у него есть способ помочь. Но сперва тебе нужно его найти… и стать его владельцем.} "И как мне его найти?" — спросил он, нахмурившись. {Это — не проблема. Проблема в другом: чтобы получить его силу, тебе сначала нужно найти Плаксу. Только он способен сохранить баланс между мной и Супер-Камнем. Без неё ты просто не выдержишь двух древних сил в теле одновременно}, — с серьёзностью в голосе разъяснила Вода.       Кейл опустился обратно на подушки, устало прикрыв глаза. Поиски Плаксы, затем Супер-Камня, плюс миссии системы... Всё это навалилось на него тяжестью, которая грозила раздавить. Голова начала гудеть от переизбытка информации и ответственности. И в этот момент в дверь негромко постучали. В проёме появился Уильям. — Директриса Шеррит вызывает тебя к себе, — произнёс он, спокойно.       Уильям и Чарльз проводили Кейла до кабинета директрисы, предупредив, что подождут его снаружи. Тот в ответ лишь коротко кивнул и спокойно вошёл внутрь. Он вежливо поприветствовал девушку-секретаря, сидевшую за своим рабочим столом, и, подойдя к массивной двери, ведущей в кабинет, глубоко вдохнул и постучал. Получив разрешение, он медленно открыл дверь и вошёл.       Кабинет был поразительно просторным, словно сотканным из света. Белоснежные стены и мебель отражали яркие солнечные лучи, льющиеся из огромного окна, придавая помещению почти небесную атмосферу. У дубового стола, стоявшего у окна, с нежной улыбкой сидела женщина с длинными белыми, словно свежий снег, волосами.       Неподалёку, в уютной зоне отдыха из кресел и диванов, на одном из диванов с правой стороны от неё сидел мужчина с ослепительно золотистыми волосами. Его взгляд был спокоен, он мельком взглянул на вошедшего юношу, а затем вернулся к чашке чая в своей руке. — Добро пожаловать. Прошу, присаживайся, — с приветливой улыбкой предложила Шеррит, указав на диван напротив Эрухабена.       Кейл бесшумно опустился на указанное место, не удостоив золотого дракона даже мимолётного взгляда. Всё его внимание было приковано к иному. За спиной Эрухабена, за прочнейшим защитным барьером, на белоснежных кроватках лежали три яйца. Одно — чёрное с фиолетовимы пятнами в нескольких местах и золотистым отблеском, было самым маленьким. Второе — угольно-чёрное, словно сама бездна, было среднего размера. И третье — насыщенно-красное, самое большое.       Созерцая эти драконьи яйца, Кейл внезапно услышал в голове голос из прошлого, словно эхом отозвавшийся из самых мрачных воспоминаний: (ЧЁРТОВО ОТРОДЬЕ!!! Мы потратили три драконьих яйца на тебя, чтобы ты усмерился !!!)        На лбу Кейла выступил пот. Сердце сжалось. Он вспомнил... Вспомнил событие, которое, казалось, было лишь отдалённым эпизодом, но теперь обрело чудовищный вес. Он вдруг осознал, что именно он стал причиной той трагедии. "Эти яйца... Они все погибнут из-за меня..."       Губы юноши дрогнули, взгляд затуманился. В прошлом он не придал значения этой трагедии. Но позже, услышав в пылу злобы от Ричарда ту самую фразу, понял всю суть. Понял, что смерть этих ещё не родившихся драконят и безумие их матери были спровоцированы им.       Лорд Шеррит, не выдержав потери детей, потеряла контроль над собой. Её мана вышла из-под контроля, и даже могущественные драконы не смогли её спасти. Её гибель стала шоком для всей академии, которую пришлось закрыть на время. Тогда Кейл был ослеплён Ричардом и не увидел ужаса происходящего. И лишь спустя годы, когда правда раскрылась, он не смог простить себе случившегося. — От секретаря я узнала, что ты хотел со мной встретиться до того, как упал в фонтан. Поэтому я решила пригласить тебя сегодня же, — нарушила молчание Шеррит, всё ещё улыбаясь, — чтобы обсудить произошедшее... и то, что ты хотел мне сказать.       Ответа не последовало. Кейл продолжал смотреть в одну точку, словно не слышал её. — Кейл? — позвала она мягко, но обеспокоенно.       Взгляды двух драконов метнулись в том же направлении. Яйца. Он смотрел на яйца. Эрухабен напрягся, почувствовав странную тревогу, и едва не выпустил свою ауру, но Шеррит молча остановила его взглядом. — Похоже, тебя заинтересовали мои дети? — спросила она.       Кейл вздрогнул и, отведя взгляд, кивнул. Женщина встала со своего места и подошла к барьеру. — Они прекрасны, правда ведь? — произнесла она с ноткой гордости. — Они находяться здесь рядом со мной, потому что я не хочу оставлять их одних в замке.        Кейл снова кивнул, но в его сердце вместо восхищения пульсировала только боль. Он отвернулся и, достав блокнот, быстро что-то написал. Шеррит вернулась на своё место и приняла протянутую записку. [Прошу прощения за своё рассеянное поведение. Так о чём вы хотели со мной поговорить?] — Думаю, ты и сам догадываешься, о чём мы хотим поговорить. Но начнём с твоего визита: ты хотел мне что-то сообщить до инцидента с фонтаном, — мягко начала она.       Кейл забрал блокнот, задумался, затем снова написал. [Я хотел сообщить вам, что на территории академии обитают два котёнка — серый и рыжий.]       Он солгал. Ему больше не нужно было выступать на концерте, а котята оказались подходящим предлогом. Ему было жаль их — теперь их могли выгнать, но он пообещал себе, что заберёт их, если снова встретит. "Простите меня. Я обязательно вам отплачу."       Шеррит, прочитав сообщение, едва не рассмеялась, но быстро взяла себя в руки и вернула себе серьёзность. — Благодарю за столь важную информацию, — сказала она с едва заметной искоркой в глазах. — А теперь перейдём к сути. Мой заместитель, Эрухабен, задаст тебе несколько вопросов. После этого ты будешь свободен, — добавила она, кивнув дракону.       Эрухабен, положив чашку на стол, взглянул на Кейла. В его взгляде уже не было равнодушия. — Во-первых, хочу поздравить тебя с поступлением в нашу академию, — спокойно начал дракон. — Я слышал от Хароля, что ты набрал самый высокий балл среди всех новых студентов. За это я отдельно выражаю тебе своё уважение — я ценю подобные достижения.        Кейл вежливо кивнул в знак благодарности. Несмотря на то что Эрухабен внешне выглядел вполне мирно и даже доброжелательно, его аура всё равно ощущалась тяжёлой и давящей. Но на Кейла это не производило должного впечатления. За свою прошлую жизнь он повидал куда более опасных и устрашающих личностей, чем этот древний дракон, и слабая аура, которую тот выпускал больше для усиления значимости своих слов, никак на юношу не действовала.       — Однако, — продолжил Эрухабен, — мы прекрасно осведомлены о твоём поведении до поступления в академию. Признаюсь, совет долго колебался, стоит ли принимать тебя. В конечном счёте, решение было принято с условием, что за тобой будет установлено наблюдение. Малейшая оплошность — и ты покинешь академию.       Он посмотрел Кейлу прямо в глаза, выговаривая эти слова твёрдо и без намёка на снисходительность. Однако парень остался невозмутим. Он уже знал об этом условии. Не выказывая ни малейшего волнения, Кейл вытащил блокнот, быстро написал несколько слов и показал их дракону: [Я в курсе. Родители уже сообщили мне.] — Понятно. Это даже хорошо, — кивнул Эрухабен. — Раз ты уже осведомлён о своей ситуации, позволь задать тебе пару вопросов. Можешь не утруждать себя письмом — если согласен, просто кивни, если нет — покачай головой. Кейл кивнул. — Ты знал, что в фонтане находится древняя сила? — Кейл вновь кивнул. — Ты намеренно подошёл к фонтану, чтобы заполучить её? — Кейл отрицательно покачал головой. — Ты знаешь, почему эта сила выбрала именно тебя? — Кивок. — Можешь рассказать нам об этом?       Кейл снова покачал головой и тут же принялся что-то писать в блокноте. Закончив, он протянул записку Эрухабену. [Я не могу сказать, почему она выбрала меня. Но могу уверить — изначально она приняла меня за своего прежнего хозяина.] — Понимаю... — тихо отозвался дракон, вчитавшись в строки.       Он уже собирался задать следующий вопрос, но Кейл снова опередил его. Вновь написанные слова легли перед драконом: [Можете не беспокоиться. Я не стану использовать эту силу во вред. Разве что для защиты, если окажусь в опасности.]       Эрухабен выдохнул, словно с облегчением, и откинулся на спинку кресла. Затем, поймав взгляд Шеррит, он кивнул ей. Та с улыбкой повернулась к юноше: — Что ж, думаю, на этом все вопросы от моего заместителя исчерпаны, — вытащил какой-то документ она продолжила. —До того как мы позвали тебя, совет профессоров принял ещё одно решение. Мы сочли правильным перевести тебя с факультета гражданских на факультет уникальных. Теперь ты обладатель древней силы, и статус твой изменился. Буду рада, если ты получишь одобрение своих родителей и вернёшь мне его в течении недели, — она протянула Кейлу документ, где было написано,что его факультет изменён.        Глаза Кейла засияли. Наконец-то. Он сможет покинуть тот унылый факультет, полный предвзятых лиц и насмешек, и больше никогда не видеть тех, с кем ему пришлось прожить пять мучительных лет.       Он выразил благодарность кивком и встал, готовясь покинуть кабинет. Но уже у самой двери внезапно остановился. Под удивлёнными взглядами двух драконов Кейл что-то быстро записал в блокноте, аккуратно вырвал страницу, сложил её пополам и протянул Шеррит. После этого он стремительно вышел из душного, давящего пространства кабинета в просторный коридор, глубоко вдохнув, будто возвращая себе свободу.       Но покой оказался недолгим… Тинг! [Новое задание!] [ Задание №2: Раскрой тайну!       Ваша цель — установить связь между исчезновением трёх драконьих яиц и Императорским Связующим. Найдите причину их гибели и предупредите Лорда Шеррит о надвигающейся опасности как можно скорее! Успешное выполнение принесёт вам 1000 монет и +5% интереса одного из любовных интересов. Провал — снижение на -3% у всех целей. Срок выполнения: 3 дня. Удачи вам, дорогой пользователь! ] "Дерьмо…" — только и успел подумать Кейл, когда перед его глазами высветилось окно с новым заданием.