Императорский Связующий

      Покой — это спокойствие нашего разума и тела.       Это то, что заставляет душу расслабиться и просто наслаждаться моментом. Обрести его нелегко, ведь не каждому дано умение отстраниться от невзгод и тревог, что роятся в голове, и просто жить. Покой мимолётен, но его краткость только подчёркивает его красоту — в эти мгновения всё замирает, словно сама вечность дотрагивается до тебя тёплой ладонью. Мы не хотим отпускать это чувство, жадно цепляясь за него, закрывая глаза на всё, что происходит вокруг. Нам хочется остаться в этой тишине как можно дольше.       Но жизнь редко позволяет задержаться в раю. И рано или поздно она грубо вытаскивает нас обратно — в суровую, шумную, тяжёлую реальность.              Лежа на своей кровати, впервые за долгие годы Кейл чувствовал нечто близкое к настоящему покою. Внутри было тихо — даже мысли перестали греметь. В теле разливалась непривычная лёгкость, мышцы, казалось, растаяли в постели, и он был целиком погружён в это редкое состояние умиротворения. Ему с трудом верилось, что подобное ощущение возможно. С тех самых пор, как он оказался в особняке Клер, Кейл забыл, как это — чувствовать себя в безопасности. Его мысли были клубком тревог, сердце — постоянным барабаном страха, а душа — жертвой, затаившейся в углу, ожидающей удара. И именно поэтому этот крохотный миг покоя казался ему настоящим раем, который он не хотел покидать.       Но, как и следовало ожидать, этот рай оказался недолговечным.       Его выдернули оттуда шумные, неудержимые братья, которые без стука ворвались в комнату, пока Кейл лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь хрупкой тишиной. Они с восторгом поздравляли его с тем, что он наконец поставил на место этого ублюдка Ричарда. После того как он ушёл с ярмарки, братья каким-то образом узнали о случившемся и, не теряя ни секунды, поспешили к младшему.       Они буквально вытащили Кейла из постели и потащили его обратно на улицу — на шумную, яркую ярмарку, чтобы отпраздновать это событие. Кейл очнулся, уже сидя за столом рядом с лавкой, где жарили шашлыки. Братья устроились напротив от него, весело переговариваясь, и теперь ждали свой заказ. — До сих пор не верится, — с восхищением сказал Чарльз, сияя глазами, полными гордости. [15% → 20%]       Проценты Чарльза резко увеличились, пока он говорил. — Сначала подумал, что это бред. Но когда несколько человек подтвердили, что видели, как ты набросился на этого гада с копьями и потом послал его к чёрту… Боже, я едва на месте усидел!       Он говорил без остановки, взахлёб, поражённый и воодушевлённый поступком младшего брата. И, конечно, он был не единственным, кто испытывал такие чувства. [10% → 18%]       Уильям тоже был доволен и это было понятно по его процентам интереса, пусть он и выражал это иначе — его улыбка была спокойной, сдержанной, но в ней читалось одобрение. Он лишь кивал, когда Чарльз выкрикивал очередную восторженную фразу.       Кейл молчал. "Не думал, что только отшив Ричарда так сильно подниму проценты интереса", — глядя на сильно повышенные проценты интереса братьев подумал Кейл.       Он слушал и наблюдал со стороны, не до конца веря, что всё это происходит на самом деле. Полчаса назад он сделал то, на что долго не мог решиться — и теперь сидел среди самых близких, в этот одинокий и всё же тёплый момент, когда рядом не было ни Ричарда, ни страха, ни одиночества. Люди, проходящие мимо, бросали на него взгляды, шептались, но Кейл их не слышал. Он просто позволял себе быть здесь. С братьями. В этом мгновении.       Когда он связался с Ричардом в своей прошлой жизни, он всё реже проводил время с близнецами. Он отказывал им в прогулках, развлечениях, даже в обычных беседах, ссылаясь на занятость — якобы у него уже есть планы. Он всё чаще выбирал Ричарда, забывая о тех, кто действительно его любил. Постепенно это привело к тому, что Кейл практически перестал с ними общаться. День за днём он просиживал в своей комнате, сочиняя письма Ричарду, или просто следовал за ним, когда тот был в Роане.       Теперь, вспоминая это, Кейл чувствовал острую боль. Он осознал, насколько ошибался. Он отстранился от семьи, от тех, кто пытался его защитить, кто был рядом, даже когда он отталкивал их. И теперь он не хотел вновь повторять ту ошибку. Он решил проводить больше времени с ними — ведь если он вдруг вновь оступится, то знал: они подскажут, они остановят. Как пытались тогда. Пусть он и не слушал. И вот, заказ принесли — перед ним возвышалась целая гора сочных, дымящихся шашлыков. — Почему вы столько заказали? Я всё это не съем, — удивился Кейл, глядя на тарелку. — Тебе нужно хорошо питаться и набраться сил, — спокойно отозвался Уильям, откусив кусок. — В факультете Уникальных тебе будет не так просто, как среди Граждан. Там оценивают не только ум, но и силу. — Верно, верно. Тебе там придётся несладко. Посмотри на себя — кожа да кости, словно пёрышко. Прикоснись — и развалишься, — подхватил Чарльз, покачав головой. "Интересно, что бы они сказали, увидев меня таким, каким я был в особняке Клер?" — с горькой ухмылкой подумал Кейл.       Он прекрасно помнил их реакцию тогда, когда его привели в Императорский дворец. Уильям, хоть и старался сохранять спокойствие, но не мог скрыть боли — она отражалась в его взгляде, в хмуром лице. А Чарльз… он просто вышел из себя. Несколько раз пытался убить Ричарда, его еле останавливали. А потом, когда Кейл спал, он приходил в его комнату и тихо, почти неслышно, плакал рядом.       Погружённого в воспоминания Кейла выдернуло в реальность неожиданное движение: кто-то накинул ему на плечи тёплый плед и поставил рядом стакан лимонада. Он удивлённо обернулся — и увидел Бикроса. — Приятного аппетита, — тихо произнёс тот и отвернулся.       Близнецы, сидевшие напротив, в полном недоумении уставились на него. Бикрос же с невозмутимым видом смотрел на них, будто спрашивал: «А что не так?» — Эй, Бикрос. Ты что, ударился головой? — тут же ляпнул Чарльз. — Что-то не так? — нахмурился Бикрос. Чарльз хотел что-то буркнуть, но Уильям молча ущипнул его и ответил сам: — Нет, всё в порядке. Мы просто… слегка удивлены твоей внезапной добротой, — с притворной улыбкой сказал он.       Кейл лишь устало вздохнул, наблюдая за происходящим. "Как дети, честное слово…" — подумал он, а затем повернулся к Бикросу. — Спасибо, — поблагодарил Кейл и взглянул на Уильяма, чтобы тот перевёл — Он говорит спасибо, — перевёл Уильям с лёгким оттенком недовольства. — Пожалуйста, — кивнул Бикрос, спокойно глядя на Кейла.       Он уже собирался уходить, но спокойная реплика, прозвучавшая со стороны Уильяма, заставила его замедлить шаг и нахмуриться. — Кейл не любит кислое, — произнёс тот, неспешно меняя стакан с лимонадом на свой вишнёвый сок. — Так что в следующий раз дай ему что-нибудь сладкое.       Бикрос бросил короткий взгляд сначала на Кейла, потом — на близнецов. Ничего не ответив, он молча развернулся и ушёл. Кейл почувствовал лёгкую неловкость — ему стало не по себе от того, что Уильям раскрыл такую мелочь при всех. Он проводил взглядом удаляющегося Бикроса, и в этот момент в его поле зрения мелькнули цифры. [4% → 7%]       Проценты интереса внезапно выросли. Кейл удивлённо моргнул. — С чего бы это он так себя ведёт? — хмуро спросил Чарльз, наблюдая за удаляющейся фигурой.       Недовольство сквозило в его голосе — братья явно не испытывали восторга от того, что другие альфы начали проявлять внимание к их младшему брату. — Кто знает, — пожал плечами Уильям, делая глоток из оставленного лимонада.       Он тут же поморщился, намереваясь вылить стакан лимонада в сторону, но Кейл остановил его движением руки. — Если не собираешься пить, отдай мне. — Зачем тебе? Ты ведь сам не любишь кислое, — удивился Уильям. — Да, не люблю… — ответил Кейл. — Но это не значит, что можно просто выливать чей-то труд.       Уильям удивлённо вскинул брови, бросив на брата внимательный взгляд. Не только он — даже Чарльз на секунду замер, явно не ожидая подобного ответа. Они, однако, не стали комментировать, лишь молча переглянулись. В итоге Уильям всё же отказался отдавать напиток и, хоть и с явным усилием, допил кислый лимонад сам.       После этого они просидели ещё несколько часов, просто болтая. Темы скакали от беззаботных до серьёзных: они делились воспоминаниями, шутками, разговаривали почти обо всём, что всплывало в голове. А потом, они вернулись в общежитие — всё же завтра был первый учебный день, и им стоило лечь пораньше. — Ну и ну… — вздохнула Шеррит, покачав головой и откидываясь в кресле. — А ведь мы с Эрухабеном только сегодня предупреждали его, чтобы он не создавал никаких проблем…       Голос её звучал разочарованно. Котята только что закончили докладывать — рассказали обо всём, что произошло между Кейлом и Ричардом на ярмарке. Хотя даже если бы она не отправила их проследить за парнем, она всё равно узнала бы. Весть об инциденте разлетелась по академии с поразительной скоростью — казалось, уже не осталось ни одного ученика, который бы не знал о случившемся. — Что ж… — пробормотала она, усаживаясь за свой стол. — Думаю, ему стоит сделать замечание… и, возможно, назначить какое-то наказание. Тук-тук.       В этот момент в дверь её кабинета раздался уверенный, но не резкий стук. — Входите, — спокойно отозвалась Шеррит, убирая папку с бумагами в ящик тумбочки.       В помещение вошёл высокий мужчина. — Добрый вечер, Лорд Шеррит, — с лёгким поклоном произнёс Эрухабен. — Ах, Эрухабен! — Шеррит оживилась, заметив вошедшего. — Я как раз собиралась вызвать тебя. Нам нужно обсудить события сегодняшнего вечера. Особенно тот инцидент на ярмарке…       Она жестом указала на диван, приглашая Золотого Дракона сесть напротив. — Как думаешь, какое наказание стоит ему дать? — Думаю… пока не стоит его наказывать, — мягко, но твёрдо остановил её Эрухабен. — Да? — удивлённо приподняла бровь Шеррит. — Честно говоря, я ожидала, что ты первым заговоришь о строгом наказании… — Вы правы. Изначально я действительно собирался настаивать на этом, — спокойно ответил Эрухабен, — но информация, которую я получил от Розалин, изменила моё мнение. На данном этапе… возможно, будет разумнее оставить Кейла Хенитьюза в покое.       Слова дракона заставили Шеррит нахмуриться сильнее — её взгляд стал ещё более вопрошающим. Нотки недоумения в её лице были слишком очевидны, чтобы Эрухабен не заметил. Поняв, что ему нужно разъяснить всё более подробно, он заговорил, уже спокойно, но с лёгкой тенью напряжения в голосе: — Если быть откровенным, после той записки, что он оставил вам, у меня возникли серьёзные подозрения. Мне показалось, что с этим парнем явно что-то неладное. Чтобы подтвердить свою догадку, я попросил одну ученицу приглядеть за ним, — Эрухабен нахмурился, вспоминая, насколько глупо всё вышло. — В результате меня просто-напросто раскрыли. Говоря точнее, Кейл Хенитьюз быстро понял, что девушка была подослана по моей просьбе, чтобы наблюдать за ним. Через неё он передал мне сообщение: всё, что написано в той записке — чистая правда, и его действительно предупредила древняя сила. — Понимаю, — спокойно произнесла Шеррит, — но как это связано с его нападением на Ричарда? — она перебила Эрухабена, не скрывая лёгкого раздражения.       Она не удивилась тому, что Эрухабен следил за Кейлом — в конце концов, она сама поступила аналогичным образом. Слепо верить словам обычного студента было бы глупо, особенно если дело касается её детей. — После того, как меня раскрыли, я всё же поручил ученице продолжить наблюдение, только более скрытно. И в итоге она оказалась свидетелем самого инцидента, — сказал Эрухабен, ставя на стол перед Шеррит небольшое устройство видеозаписи. — По её словам, в тот момент, когда Кейл напал на Ричарда Клера, он выглядел так, будто действовал не по своей воле.       Он включил запись — изображение загорелось на экране, показывая кадры с одной из скрытых камер, установленных по всей территории академии. О существовании этих камер знали далеко не все, особенно те, кто не чувствовал ману. — Посмотрите внимательно. Разве не кажется, что с ним что-то не так? — указал он на фигуру Кейла, чьи движения на видео выглядели резкими, отрывистыми, словно безвольными. — Посмотрите, он будто бы не в себе…       Шеррит внимательно вгляделась в изображение. Внутреннее напряжение проявилось в морщинке между её бровей. Она кивнула. — Моя ученица, наблюдавшая за этой сценой вживую, тоже заметила неладное. Она сказала, что почувствовала странную ауру вокруг Кейла — что-то необъяснимое, почти пугающее. Я решил пересмотреть записи сам… и должен признать, она была права, — Эрухабен нажал на паузу. — Особенно важно обратить внимание на его реакцию в конце, — сказал он, приблизив изображение. — Смотрите… вот, когда он внезапно поворачивается к лежащему Ричарду. — Он… удивлён, — тихо подметила Шеррит, заметив выражение на лице Кейла. — Именно, — кивнул Эрухабен. — Он не ожидал увидеть эти копья. Это выражение — чистое изумление. И сразу после этого он убирает копья и уходит. Быстро и без агрессии.       Видео закончилось. Золотой дракон отключил устройство и убрал его со стола. — Как известно, между Кейлом Хенитьюзом и Ричардом Клером были довольно тесные, дружеские отношения. И мне трудно поверить, что они могли испортиться настолько — и так стремительно, — задумчиво добавил он, поглаживая подбородок. — То есть…? — Шеррит слегка наклонилась вперёд, ожидая его вывода. — Я думаю, что в тот момент на Ричарда напала не воля самого Кейла, а его… древняя сила, — наконец произнёс Эрухабен, не сводя глаз с лорда. — Ты хочешь сказать, что сила контролирует его разум? — удивлённо переспросила Шеррит. — Но… это же невозможно. — Сложно поверить, да. Но и отмахнуться от этого невозможно. Мы говорим не о простой силе, Лорд Шеррит, — он тоже нахмурился, и на какое-то мгновение между ними повисло тяжёлое молчание.       Оба они понимали: если эта сила действительно способна вырываться из-под контроля, то это может стать угрозой не только для студентов академии, но и для самого Кейла. Но отобрать у него силу? Запечатать? Это невозможно. Оставался единственный путь — научить его контролировать её. Во что бы то ни стало. — Ладно… этот вопрос пока отложим, — устало произнесла Шеррит, откидываясь на спинку дивана и поднимая взгляд к потолку. — Думаю, об этом нужно поговорить с другими преподавателями. Особенно с теми, кто хорошо знает природу древних сил. Но пока главное — понять, почему сила повела себя именно так. Почему Ричард? Почему именно он? — Возможно, она почувствовала угрозу, — ответил Эрухабен. — Вероятно, сила каким-то образом определила, что Ричард представляет опасность для Кейла. Иначе никак не объяснишь, почему больше никто не пострадал. — Понятно, — кивнула Шеррит и встала. — Раз уж наказывать Кейла мы не можем, то хотя бы сделаем официальное замечание. Иначе другие студенты могут всё неправильно понять. Остальное обсудим завтра, на собрании. — Хорошо. Если на этом всё… прошу разрешения откланяться, — с вежливым поклоном Эрухабен развернулся и покинул кабинет.       Оставшись одна, Шеррит медленно подошла к своим яйцам. Она склонилась над ними и бережно провела рукой по гладкой скорлупе, словно желая поделиться своей тревогой. "Похоже, этот мальчишка действительно принесёт нам немало проблем…"       С глубоким вздохом она подняла взгляд на окно, за которым уже сгущалась ночь. Она даже представить не хотела, что будет дальше, если уже в первый день учёбы Кейл Хенитьюз сумел вызвать столько шума…       Утро в общежитии началось с громкого звона будильника, гулко прокатившегося по коридорам и призывающего учеников просыпаться. На часах было ровно шесть утра. Кейл нехотя приоткрыл глаза и уставился в белоснежный потолок. Он только собрался подняться, как перед глазами всплыло знакомое системное окно: [До конца задания осталось: 2 суток 13 часов] "Блять..." — выругался он.        Ублюдок снова испортил ему утро.       Прошлый вечер, наполненный теплом и уютом в кругу братьев, полностью вытеснил из его памяти новое задание. Он настолько погрузился в домашнюю атмосферу, что на миг забыл, что находится в мире игры. С хмурым лицом и с испорченным с самого утра настроением Кейл поднялся с кровати и направился в ванную.       Общежитие академии впечатляло своей роскошью. Просторные, светлые комнаты, мягкие удобные кровати, отдельные ванные и уютные зоны для учёбы и отдыха. Обычно в таких комнатах жили по двое, но у Кейла было отдельное помещение — привилегия для тех, чьи семьи оказывали академии финансовую поддержку. Его комната стала для него личным островом уединения и комфорта.       Академия обеспечивала учащихся трёхразовым питанием с дополнительными перекусами, а также имела свои собственные магазины, где можно было найти практически всё необходимое. В учебные дни студенты не имели права покидать территорию, шесть дней в неделю они проводили внутри стен академии. Лишь в воскресенье позволялось выходить за пределы. Учебный год был разделён на два семестра, и многие ученики возвращались домой только на летние или зимние каникулы, которые длились каждый по полутора месяцев.       Переодевшись, Кейл спустился вниз в столовую, где его уже ждали старшие братья. Вместе они позавтракали, обменявшись утренними фразами, и после разошлись по своим занятиям. Как и накануне, Кейл занял своё любимое место — на самой задней парте, у окна, в углу класса. Он лениво наблюдал за садом, пока в помещение не вошла преподавательница. — Доброе утро, ребятки! — прозвучал бодрый, звонкий голос женщины, разбудив даже полусонного Кейла, который сразу же перевёл взгляд на неё.       У учительского стола стояла высокая эльфийка со смуглой кожей и короткими тёмными волосами. Это была Таша — куратор первого курса факультета Уникальных, представительница тёмных эльфов. — Надеюсь, вы хорошо провели вчерашний вечер. Слышала, было весело, — с лукавой улыбкой заметила Таша.       Её взгляд скользнул по классу и остановился на Кейле. Пока другие смеялись, делясь впечатлениями, она подняла руку, призывая к тишине. — Не знаю, все ли вы в курсе, но вчера к нашему факультету присоединился новый ученик, — с улыбкой сказала она и жестом подозвала Кейла к доске.       Кейл нехотя поднялся со своего места и под взглядами однокурсников направился вперёд. — Это Кейл Хенитьюз, — объявила Таша. — Вчера он получил древнюю силу воды, и по личному распоряжению директрисы Шеррит был переведён на наш факультет. Прошу любить и жаловать!       Класс зааплодировал, некоторые — из вежливости, другие — из настоящего интереса. — Кейл, хочешь сказать что-нибудь? — спросила Таша.       Кейл покачал головой. Он не хотел говорить. Таша лишь понимающе кивнула и отправила его на место. — Ну что ж, — продолжила она, поворачиваясь к доске. — На прошлом занятии я уже рассказала вам об общих правилах академии, а сегодня мы поговорим о нашем факультете. Мелом она вывела крупное слово: "Уникальный". — Наш факультет носит это название не просто так. Силы наших студентов не вписываются в стандартные категории вроде ауры, магии или энергии, — она аккуратно дописала эти слова под заголовком. — Здесь обучаются те, кто владеет древними силами, приручил элементалей, обладает даром некромантии или силой берсерка, — продолжила Таша, снова повернувшись к классу. — В этом семестре у вас будут в основном общие предметы, а также практические занятия, где вы научитесь контролировать свои способности. Всё ли понятно? — задала она вопрос, и ученики в один голос ответили "да".       Урок продолжился, Таша объясняла организационные моменты, отвечала на вопросы. Когда до конца занятия оставалось около 15 минут, она начала пересаживать студентов. Кейла пересадили на первую парту второго ряда. "Чёрт..." — мысленно выругался он, глядя на довольную эльфийку. "Похоже, халявы не будет." — Эм... привет, — неожиданно для него кто-то подсел рядом.       Кейл бросил взгляд на новенького. Перед ним сидел юноша с синими волосами и глазами. Полукровка, сын короля племени китов — Пасетон. Он тоже учился на факультете Уникальных, несмотря на то, что был принцем. Престол всё равно должна была унаследовать его старшая сестра, поэтому юноша решил выбрать другой путь. — Меня зовут Пасетон, — слегка смущённо улыбаясь, представился он и протянул руку.       Кейл ответил на рукопожатие. [8% → 10%] Увидев, что Кейл пожал его руку, Пасетон ярко заулыбался. — Кстати, как ты себя чувствуешь после вчерашнего? — с беспокойством спросил он. — Твои братья так быстро унесли тебя, что я даже не успел узнать, всё ли в порядке. Кейлу ничего не оставалось, кроме как ответить. [Со мной всё в порядке, не стоит беспокоиться] — Рад слышать, — облегчённо сказал Пасетон и снова улыбнулся.       До конца всех утренних уроков полукровка не отходил от Кейла, рассказывая о себе, о семье, о том, как живёт под водой. Было очевидно, что он стремится подружиться. Кейл же время от времени кивал или кратко отвечал, иногда записывая что-то в блокнот. О себе он почти ничего не рассказывал, лишь молча собирал информацию о собеседнике. Пасетон, хоть и был слегка расстроен, что Кейл так мало говорит, не стал настаивать. Во время обеденного перерыва сестра Пасетона вызвала его к себе, и он с неохотой удалился. Наконец, Кейл остался один — в тишине, за своим подносом с едой. "Как же хорошо, когда тихо," — облегчённо подумал он, садясь за стол.       Шумная компания утомляла его, особенно по утрам. Кейл не был готов к таким назойливым знакомствам. Но насладиться тишиной ему было не суждено. — Здесь свободно? — раздался чей-то голос у его стола.       Перед ним стоял юноша с каштановыми волосами и тёплыми карими глазами. Кейл слегка удивился внезапному появлению, но по привычке молча кивнул. — Отлично, — с лёгкой улыбкой сказал незнакомец и без лишних церемоний сел напротив него. В этот момент перед глазами Кейла всплыло уведомление системы. Тинг! [ Вы встретили любовный интерес — мои поздравления, дорогой пользователь! ] [ Информация о персонаже: Имя: Чхве Чонсу Статус: Член семьи Чхве Мастер Меча Студент первого курса факультета Воинов Один из Правителей Процент интереса: 3% ] "Почему не ноль? Откуда вообще 3%? Мы что, уже встречались?.." — удивлённо подумал Кейл, вглядываясь в окно состояния. — Ты точно первокурсник? — неожиданно начал разговор Чонсу, нарушая короткое молчание.       Кейл взглянул на него с некоторым недоумением, но всё же кивнул. — Странно… — задумчиво проговорил парень, — Просто ты двигался в столовой так уверенно, будто не в первый раз здесь, — он чуть улыбнулся, будто это действительно его искренне заинтересовало.       Услышав это, Кейл невольно вздрогнул. Его движения слегка напряглись. Что-то в этом парне заставляло быть осторожным. — Эй, ты не подумай ничего такого! Я не шпионил за тобой, честно! — поспешно заговорил Чонсу, заметив реакцию Кейла. — Просто... мне нравится наблюдать за людьми. С утра я изучал поведение студентов и заметил, что большинство первокурсников в столовой терялись: ходили с подносами туда-сюда, не зная, где сесть. Я сам сначала сел наугад, — он махнул рукой в сторону дальнего ряда. — Но, оказывается, тут строгий порядок: первый ряд — для пятых курсов, второй — для четвёртых, и так далее. Я запутался и сел куда попало, в итоге второкурсники выгнали меня, — парень почесал затылок и неловко усмехнулся, вновь посмотрев на Кейла. — А вот ты шёл прямо, уверенно, сел на своё место — и я решил, что ты старшекурсник. Но потом понял — первокурсник. И это только больше заинтриговало, — с лёгким блеском в глазах закончил Чонсу свой монолог и с интересом уставился на собеседника, будто ждал его реакции.       Кейл, всё это время спокойно доедая еду, наконец отложил ложку. Затем достал из внутреннего кармана блокнот, раскрыл и быстро написал на странице: [Я хорошо ориентируюсь здесь и знаю местные правила, потому что у меня тут учатся два старших брата.]       Быстро найдя себе логичное объяснение, Кейл протянул блокнот новому знакомому. Чонсу, заметив, что Кейл пишет вместо ответа вслух, нахмурился. И тут его осенило. "А… Это, должно быть, тот самый немой младший сын герцога Хенитьюза… " — вспомнил он слухи, которые ходили по академии весь вчерашний день.       Обычно он не обращал внимания на сплетни, но в этот раз имя Кейла звучало буквально отовсюду — невозможно было не запомнить. Прочитав запись, он сразу сменил выражение лица на более дружелюбное. — Вот как! Теперь понятно, — сказал Чонсу и с извиняющейся улыбкой добавил: — Кстати, совсем забыл представиться — прости мою невежливость. Меня зовут Чхве Чонсу, — он протянул Кейлу руку.       Кейл пожал её и перевернул страницу блокнота, показав:        [Кейл Хенитьюз. Рад познакомиться.] — Взаимно, — искренне отозвался Чонсу. — Кстати, у меня здесь тоже учится родственник — мой двоюродный брат. Он на третьем курсе факультета Воинов. Его зовут Чхве Хан. Он наследник нашего рода… — Кто это тут говорит обо мне за спиной? — вдруг раздался голос со стороны.       Кейл обернулся и увидел высокого юношу с тёмными глазами, густыми волосами и смуглой кожей. Он излучал уверенность, но не ту, что успокаивает — скорее наоборот, настораживает. Тинг! [ Вы встретили любовный интерес — мои поздравления, дорогой пользователь! ] [ Информация о персонаже: Имя: Чхве Хан Статус: Наследник семьи Чхве Мастер Меча Студент третьего курса факультета Воинов Один из Правителей Процент интереса: -20% ] "Вот сука…" — это было первое, что промелькнуло в голове Кейла, когда он увидел показатель интереса. — Хён, знакомься! Это Кейл. А, Кейл, это и есть мой брат — Чхве Хан, — поспешно представил их друг другу Чонсу.       Кейл и Чхве Хан встретились взглядами. Взгляд Хана был холоден, сдержан. Но ни приветствия, ни даже намёка на интерес — он просто проигнорировал Кейла, будто тот был пустым местом. — Пойдём, мне нужно с тобой поговорить, — коротко бросил он младшему брату и, не оборачиваясь, пошёл дальше. — Извини! — с виноватой улыбкой бросил Чонсу Кейлу и поспешил за братом. Кейл проводил их глазами, раздражённо фыркнув. "Что я успел сделать этому самодовольному типу, раз у него ко мне аж -20%?" — злился он, наблюдая за удаляющимися фигурами.       Он вздохнул, отвернулся и вновь сосредоточился на еде, наслаждаясь вернувшейся тишиной. Пусть хоть несколько минут никто не болтает над ухом.       После обеда занятия, которые должны были состояться, отменили — ведь вечером намечалось ещё одно масштабное торжество. В просторном, величественном зале академии кипела суматоха: слуги сновали туда-сюда, переговариваясь между собой, таскали тяжёлые блюда, расставляли позолоченные приборы, развешивали ткани и гирлянды из свежих цветов. Под сводами витал запах дорогих специй, фруктов и сладостей, предвещая предстоящий банкет, который должен был пройти в честь новых студентов.       Кейл, в отличие от многих других первокурсников, не стал возвращаться в общежитие отдыхать. Его раздражал таймер, беспрестанно вспыхивавший перед глазами, напоминая, что времени на выполнение задания становилось всё меньше. Поэтому он направился в библиотеку — и вскоре погрузился в тишину, окружённый горой книг.       Поначалу он взялся за литературу о драконах. Там были подробные сведения об их атрибутах, образе жизни, стадиях роста, магических способностях и прочем. Но, читая, Кейл лишь нетерпеливо морщился: всё это он знал и раньше, а значит, не продвинулся ни на шаг ближе к цели. Перелистывая страницы и убивая часы, он всё же не находил ничего нового, что могло бы быть связано с его заданием.       В итоге, понимая бесполезность дальнейших поисков, Кейл оставил раздел о драконах и сосредоточился на книгах, посвящённых Связующим. Этот раздел оказался менее обширным, чем тот, что описывал драконов, однако информации в нём всё же хватало. Кейл начал с основ, жадно вчитываясь в каждую строчку. [       Население мира делилось на две большие категории: • Обычные существа, не имеющие в теле энергии, • И те, в ком эта энергия изначально заключена.       Энергия — первооснова всего живого. Это та самая сила, что позволяла существам обретать мощь, подчинять себе стихии и развивать магию, ауру или даже священные силы. Без энергии ни один из этих видов силы не мог функционировать. Энергия действовала как источник и фундамент, а по воле её владельца могла принимать разные формы — становясь маной, аурой или чем-то иным. Исключением оставались лишь древние силы: они работали независимо от энергии, хотя с её поддержкой становились куда более разрушительными.       Энергия пробуждалась в человеке с рождения и росла вместе с ним, пока в определённый момент не стабилизировалась, формируя хранилище энергии. Его объём напрямую зависел от того, как развивалось тело и разум носителя: здоровый, упорный и дисциплинированный человек мог достичь огромных запасов. Те же, кто пренебрегал развитием, оставались с хрупким и малым резервом, никогда не поднимаясь выше уровня обычных людей.       Величайшие существа этого мира — те, кто довёл владение энергией до совершенства: они использовали её не только в бою, но и в повседневной жизни, подчиняя себе саму суть реальности.       Связующие же представляли собой особый вид пользователей энергии. Они были одновременно носителями и проводниками силы. Их роль была настолько велика, что их упоминания встречались во множестве миров и вселенных. Почти треть всего населения относилась именно к этому типу.       Главная особенность связующих заключалась в их способности передавать свою энергию другим. Они могли восстанавливать резервы союзников, поддерживать их в бою или делиться своей силой в критические моменты. Однако количество энергии у каждого было индивидуальным и зависело от их собственного хранилища.       Как правило, способности связующего проявлялись примерно к шестнадцати годам. До этого момента они лишь бессознательно накапливали энергию, храня её в своём теле. Их хранилище отличалось от обычных: оно было построено таким образом, чтобы энергия могла свободно циркулировать наружу и поступать в другие источники. Для передачи силы не требовалось ни ритуалов, ни заклинаний — достаточно было лишь физического контакта. Прикосновением рук, даже лёгкий удар плечом — и связующий направлял энергию прямо в хранилище другого пользователя.       Существовало три типа связующих:       Обычные связующие.              У них был разный объём энергии в зависимости от индивидуального развития. Такие связующие могли выбрать одного постоянного партнёра и поддерживать его всю жизнь или же время от времени менять тех, кому помогали. Но их потенциал ограничен: они могли поддерживать лишь несколько человек и после этого должны были восстанавливать свои резервы.       Королевские связующие.              Их хранилище энергии было поистине гигантским. Они могли одновременно подпитывать сотни пользователей энергии и даже поддерживать до семи Правителей. Для сравнения: чтобы восполнить силы одного Правителя, обычно требовалась энергия не менее трёх обычных связующих. Королевские же могли делать это в одиночку и при этом не иссякнуть.       Имперские связующие.       Самый редкий и загадочный тип. Они обладали безграничным запасом энергии и были способны поддерживать всех двадцать Правителей мира разом — и даже превзойти их всех, если пожелают. Имперские связующие появлялись лишь раз в тысячи лет и представляли собой живые аномалии. До пробуждения они ничем не отличались от обычных существ и не излучали энергии, в отличие от других типов, чья сила чувствовалась сразу же. Их истинное пробуждение было зрелищем, что потрясало миры: колоссальная волна энергии вырывалась наружу, сотрясая пространство так, что её ощущали не только в этом мире, но и в соседних. В каком возрасте это происходило — заранее предугадать было невозможно.]       Кейл перечитывал строки снова и снова, ловя себя на мысли, что сердце начинает биться чуть быстрее. «Имперский связующий…» — слова будто застряли в его голове. Он устало откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Таймер всё так же мигал в углу его зрения.       К сожалению, кроме общеизвестных, базовых сведений, Кейл так и не нашёл ничего нового. Ни слова о том, как можно отобрать силу у Связующего, ни упоминаний о методах подавления этой способности, ни единой строчки о том, как связаны драконьи яйца со Связующими. Ничего. Время шло, и стрелки часов напоминали о том, как быстро тают его шансы. Кейл, подавив раздражение, аккуратно сложил книги на места, пригладил рукав, словно пытаясь успокоить самого себя, и вышел из библиотеки.       Очевидно, что в обычной студенческой библиотеке он не найдёт сведений ни о зачарованных шприцах, с помощью которых у него некогда отбирали кровь и энергию, ни о магических кругах, которыми пользовалась Фрейда, ни о странных тёмных зельях, которые его заставляли пить. Всё это было слишком скрыто и слишком опасно для простых учеников. Оставался только один вариант: запретная зона.       Эта зона представляла собой старую башню на самом краю академии. По слухам, когда-то давно один из профессоров проводил там тайные и жестокие эксперименты над студентами. Говорили, что ночью оттуда доносились крики, а окна светились мертвенным светом. Но Кейл прекрасно знал, что это всего лишь пустая выдумка для запугивания новичков. В своей прошлой жизни он уже бывал там, и, кроме бесконечных полок с древними книгами и пыльных стеллажей, не видел ничего пугающего.       Вероятно, башню называли запретной лишь потому, что в её глубинах хранились знания, которые не должны были попасть в свободный доступ. Кейл мысленно прокручивал план проникновения и, чуть скривившись в предвкушении, направился в сторону старой башни.       Путь туда не был простым. Башню оплели многочисленные магические сигнализации и защитные барьеры, но Кейл, пройдя их однажды вместе с Ричардом в прошлой жизни, помнил каждую ловушку, каждую слабую точку в этих чарах. Воспоминания всплывали отчётливо, словно это случилось лишь вчера.       К счастью, сегодня весь персонал и большая часть студентов были заняты подготовкой к встрече гостей — учащихся по программе межмирового обмена. Никто не заметил, как Кейл исчез из виду. Ну… почти никто. Только котята, наблюдавших за ним издали, настороженно проводили его взглядом, словно чувствуя неладное.       Тем временем, в центре академии, на огромной площади, уже царило оживление. Там собрались толпы студентов, шумно переговариваясь, смеясь и предвкушая зрелище, что должно было вот-вот начаться.       Площадь сияла яркими огнями. Она была украшена лентами и гирляндами, а в воздухе витали чары, создающие атмосферу тёплого, радостного праздника. Сегодня здесь собирались открыть порталы, через которые прибудут студенты из других миров.       Программа обмена между академией Роан и академиями других миров проводилась ежегодно: каждый год по тридцать студентов менялись местами, чтобы провести целый год в ином мире, перенимая чужие традиции и опыт. Этот год не был исключением — и ожидание витало в воздухе, словно электрический разряд.       Когда настал назначенный час, толпа притихла. Прямо перед ней разверзлись четыре гигантских портала, излучая мягкий свет. Пространство дрогнуло, и из первой вратной арки вышел высокий юноша с жёлтыми, словно солнечные лучи, волосами и пронзительными сиреневыми глазами. Его тело пересекали чёрные нити, похожие на паутину, что выглядели одновременно странно и величественно. Это был Сандерс, наследный принц мира Шаолен.       Из второго портала шагнул крепкий юноша с длинными тёмными волосами, собранными в высокий хвост, и холодными чёрными глазами. Его одежда резала взгляд своей необычностью: легкие ткани и строгие линии явно не принадлежали этому миру. Перед толпой стоял Небесный Демон, наследник Культа Демона из мира Центральных Равнин.       Следом появился третий: бледный, но в то же время величественный юноша с прямой осанкой и аристократичной грацией. Его волосы, цвета пепла, отливали серебром, а глаза сияли, как полированное лезвие. Это был Деннис, наследный принц мира Айптоу.       И наконец, пространство четвёртого портала вспыхнуло мраком, и через портал шагнул он — демон с рогами и чёрными крыльями, что резко расправились за его спиной. Его волосы были темнее ночи, а глаза горели рубиновым светом, словно раскалённые угли. От него веяло опасностью и силой. Это был Лупе, наследник древнего графского рода из Демонического мира, одна из самых богатых и влиятельных семей своей родины.       Эти четверо шли первыми, словно символизируя мощь своих миров. Их появление вызвало гул восхищения среди студентов. Следом за ними из порталов начали выходить другие участники обмена — по десятку из каждого мира. Они не были столь впечатляющими, как первые, но всё же выделялись — их необычная одежда, манеры и даже аура ясно давали понять: они сильно отличались друг от друга. — Добро пожаловать в Академию Роан! — голос Альберу Кроссмана прозвучал ясно и уверенно, словно колокол, возвещающий начало нового этапа.       Толпа студентов мгновенно расступилась, образуя длинный коридор, устланный светом магических сфер, что мягко парили над их головами. В начале этой дороги стоял сам Альберу — высокий блондин с идеальной осанкой, одетый в форму студенческого совета, и улыбка на его лице сияла столь же ярко, как утреннее солнце. — Я Альберу Кроссман, президент студенческого совета и наследный принц Империи Роан. Сегодня именно я буду сопровождать вас и знакомить с нашей академией.       Он слегка склонил голову, приветствуя гостей с выверенной грацией, а затем снова выпрямился, обведя внимательным взглядом каждого, кто выходил из порталов. Его глаза — полны уверенности и скрытой силы — изучали их, анализировали, словно опытный стратег, привыкший видеть людей насквозь. "Большинство из них выглядят обычно… Но эти четверо… их энергия давит, словно шторм перед бурей," — мысленно отметил Альберу, сохраняя на лице всё ту же безмятежную, почти тёплую улыбку.       Он уже знал: этот год не будет похож на предыдущие. Обычно студенты по обмену были сильны, но в меру. Иногда появлялся кто-то выдающийся, кто притягивал внимание, но чтобы сразу четверо — и все с такой мощью? Такого не было никогда.       Краем глаза он заметил напряжённый взгляд Розалин, своей правой руки. Девушка, облачённая в чёрную форму заместителя, неотрывно следила за прибывшими, явно ощущая то же, что и он. Едва заметным движением пальцев Альберу подал сигнал. (Сообщи Лорду Шеррит.) Розалин молча кивнула и передала мысленное послание: (Лорд Шеррит, кажется, у нас неприятности. Новые студенты… гораздо сильнее того, чего мы ожидали.)       В это время в верхних покоях академии Белая Драконша Шеррит сидела в кресле у окна, спокойно держа чашку чая. Пар поднимался тонкими спиралями, а её глаза, подобные холодному сиянию зимней луны, слегка прищурились, когда она получила послание. — Эх… и я ведь наивно полагала, что моя главная забота в этом году будет ограничена лишь Кейлом Хенитьюзом, — вздохнула она, ставя чашку на столик.       В её голосе звучала едва заметная ирония. Затем, махнув рукой, она активировала магическую печать. — Эрухабен. Витира. Спуститесь на площадь. Похоже, придётся показать им, кто здесь хозяин. Два члена администрации лишь кивнули и спокойно исчезли из её кабинета. — Приятно познакомиться и благодарю за столь тёплый приём, — первым, уверенно выступив вперёд, заговорил Сандерс        Его голос был спокоен, но в нём ощущалась властность того, кто привык, что его слушают. — Для нас честь ступить на землю Великого Героя, — поддержал его Деннис, элегантный и холодный принц Айптоу, слегка склонив голову, словно отдавая дань уважения.       Их слова словно сняли напряжение с толпы. Шум приветствий наполнил площадь, студенты начали аплодировать, радостно встречая прибывших из других миров. — Вижу, вы справляетесь, Альберу. Зря только тревожился, — спокойный бархатистый голос раздался за спиной принца.       Он обернулся — к ним приближался высокий мужчина с благородной осанкой, золотыми глазами и лёгкой улыбкой, от которой веяло силой и древней мудростью. Эрухабен. Золотой Дракон и заместитель директора академии. Рядом с ним шла женщина с глазами цвета океанской бездны — холодными и всевидящими. Витира. Префект дисциплины и хранительница порядка в академии. Одного упоминания их имён хватило, чтобы толпа вздрогнула, а разговоры стихли. — Добро пожаловать, ребята, — мягко произнесла Витира, и её голос, хоть и звучал приветливо, нес в себе сталь, от которой даже воздух будто бы похолодел.       Прибывшие студенты склонили головы. Даже Небесный Демон, чья мощь ощущалась сильнее всех, напряжённо встретился взглядом с Эрухабеном, и лишь через мгновение отвёл глаза. "Теперь-то они поймут границы," — удовлетворённо отметил Альберу. — Итак, начнём экскурсию, — принц снова заговорил, его голос прозвучал чётко, уверенно.       Альберу прекрасно понимал: ему нужно было как можно быстрее переключить внимание толпы. Не стоило допускать, чтобы напряжение вокруг прибывших гостей нарастало — ведь цель, ради которой он пригласил Эрухабена и Витиру, уже была достигнута. Лишь их одного присутствия оказалось достаточно, чтобы новые студенты, ощутив вес их силы, не стали недооценивать их академию. — Следуйте за мной, — спокойно, но твёрдо произнёс Альберу, и его голос, лишённый всякой спешки, словно сам по себе действовал успокаивающе.       Прибывшие молча подняли головы и, не обмолвившись ни словом, двинулись за принцем, глядя на его спину с вниманием, в котором перемешались осторожность и уважение. А остальная толпа студентов Академии Роан, слегка оживившись после напряжённых мгновений, постепенно рассосалась по площади. Весёлые голоса и лёгкий смех вновь зазвучали на ветру, ведь большинство отправилось готовиться к вечернему банкету, который уже ждали с нетерпением. Лишь Розалин осталась рядом с Альберу его бесшумная тень, верная и внимательная, не упускающая ни одной детали.       На краю площади, где мерцание фонарей тонуло в мягких сумерках, Эрухабен, наблюдая за уходящей процессией, чуть прищурился, уголки его губ тронула лёгкая улыбка. — Кажется, мы слегка переборщили, — лениво заметила Витира, скрестив руки на груди.       В её голосе скользнула насмешка, а в глубине синих, словно океан, глаз плясали искорки веселья. — По-другому нельзя было, — невозмутимо отозвался Эрухабен, оборачиваясь к ней.       Его золотые глаза сверкнули в свете магических сфер. — Ты сама почувствовала, насколько они сильны. Без предупреждения… я не исключаю, что некоторые из них уже начали бы испытывать границы дозволенного.       Витира коротко усмехнулась, но на этот раз без тени лёгкости. — Ты прав, — признала она, её взгляд скользнул за фигурами удаляющихся гостей и задержался на одном из них — на Небесном Демоне. Его аура выделялась среди прочих: в ней ощущалась холодная уверенность хищника, привыкшего к власти. — Особенно он. Вижу, ты тоже заметил. Эрухабен тихо хмыкнул. — Заметить его было несложно. Такая сила редко ходит тихо, — произнёс он негромко, и в его голосе не было ни страха, ни беспокойства — лишь интерес древнего существа, привыкшего видеть века сменяющихся эпох.       На мгновение воцарилась тишина. Только ветер мягко колыхал плащи учителей, принося с собой отдалённый шум готовящейся к празднику академии. — Что ж, похоже, нам придётся не легко, — наконец сказала Витира, её губы тронула хищная улыбка.       Эрухабен в ответ лишь чуть кивнул, взглядом провожая фигуру Небесного Демона, в которой уже сейчас угадывалось нечто большее, чем просто талантливый студент. — Итак, начнём нашу экскурсию с самого сердца академии, — голос Альберу прозвучал ровно и уверенно, мгновенно возвращая внимание всех студентов к нему.       Он сделал несколько шагов вперёд, остановился и, обведя собравшихся взглядом, продолжил: — Это место известно как Центральная площадь. Или, как её ещё называют, Площадь Надежды. Именно здесь мы сейчас и находимся. Его слова эхом разнеслись по огромному пространству площади, залитой мягким светом магических сфер. — Как, вероятно, вы знаете, нынешняя территория Академии Роан когда-то была частью древней столицы Империи Роан. Здесь располагалась Площадь Славы, где произошёл тот самый теракт, ставший началом новой эпохи. Именно здесь Великий Герой Кейл Хенитьюз впервые раскрыл свои силы и защитил народ.       Альберу на мгновение замолчал, позволяя этим словам утонуть в тишине. Взгляд многих студентов невольно скользнул по камням мостовой, словно они ожидали увидеть следы прошлого. — Спустя годы всё здесь было разрушено до основания и отстроено заново, превратившись в Академию, которую вы видите перед собой, — продолжил Альберу мягче. — И только это место — Площадь Надежды — сохранилось нетронутым, как немой свидетель тех событий.       Толпа слушала, затаив дыхание. В воздухе витала торжественная тишина, наполненная весом историй и легенд. Альберу двинулся дальше, его шаги гулко отзывались в тишине площади, и вскоре он остановился рядом с величественным фонтаном, вода которого переливалась в отблесках закатного неба. — А это... — начал он, но не успел договорить. — Фонтан Неба, — неожиданно перебил его чей-то низкий голос.       Из толпы вперёд вышел Небесный Демон. Его глаза, глубокие и тёмные, словно бездонные пропасти, устремились на фонтан. Он сделал ещё шаг вперёд, и по лицу его скользнула едва заметная тень удивления. — Он изменился... Студенты обернулись к нему в изумлении. Небесный Демон подошёл ближе и, чуть наклонившись, вгляделся в прозрачную гладь воды. Его губы шевелились — тихие, почти неслышные слова, как будто он говорил сам с собой.       Альберу краем глаза наблюдал за ним. «Значит, он действительно знал... Значит, он чувствовал древнюю силу, что раньше обитала здесь», — мелькнула мысль, и принц вновь обратил внимание на остальных. — Да, вы правы, это Фонтан Неба, — подтвердил Альберу, и его голос вернул внимание студентов обратно к нему. — И вы не ошиблись: в нём действительно что-то изменилось. Толпа замерла, слушая каждое слово. — Фонтан Неба — один из самых величественных фонтанов нашей Империи, — продолжал Альберу. — Он получил своё имя не только за размеры, но и за то, что его воды, словно зеркало, отражают чистое небо, словно сливая землю и небеса в одно. Но истинная его ценность заключалась вовсе не в красоте. Он сделал паузу, его губы тронула лёгкая улыбка. — В его глубинах долгие годы обитала древняя сила воды, некогда принадлежавшая самому Великому Герою. Эта сила носила имя "Вода, Поглощающая Небеса".       Эти слова заставили многих студентов ахнуть. Даже Небесный Демон резко поднял голову и уставился на Альберу. На самом деле эта информация не была широко известна. О древней силе знали лишь немногие — те, кто мог чувствовать естественные силы природы. Небесный Демон, будучи одним из таких, впервые обнаружил её год назад, когда посещал академию в рамках прошлогодней экскурсии. Тогда, стоя на этом же самом месте, он ощутил ту сокрушающую мощь, что исходила из глубин фонтана. Он даже пытался завладеть этой силой, но она его отвергла, не приняв. И вот теперь… та сила исчезла. Он не чувствовал даже её следа, и это потрясло его до глубины души. — Почему "обитала"? — раздался голос из толпы.       Этот вопрос словно сорвал удерживавшее их напряжение. Студенты зашумели, переглядываясь между собой и требуя объяснений. Почему же сила, что веками покоилась здесь, вдруг исчезла? Альберу сохранял всё ту же ровную, уверенную улыбку. Он заметил, как взгляд Небесного Демона вновь впился в него, ожидая ответа, и спокойно продолжил, ни капли не скрывая правду: — Потому что вчера один из наших первокурсников, только прибывших в академию, стал её новым владельцем. Тишина, что последовала за его словами, была оглушительной. Все замерли. Взгляды метнулись друг к другу, воздух загустел от напряжения. Сандерс прищурился. Деннис приподнял бровь. Лупе хищно усмехнулся. А Небесный Демон… он медленно улыбнулся — холодно, как тень, скользящая по стене. — Любопытно… — произнёс он тихо, но так, что все вокруг услышали. "Да… этот год действительно обещает быть интересным," — подумал Альберу, ощущая, как его улыбка чуть дрогнула.