Course Corrected

Форд рвет на себе волосы. Не буквально, конечно. Это был бы крайне болезненный и неэффективный метод решения проблемы. Он чувствует себя так, будто готов рвать на себе волосы — да, это более точная формулировка. Он сидел рядом с Биллом Сайфером, грозой кампуса, уже три часа, и смотрел, как тот не делает ничего особенного, а точнее как учится, как номальный человек. Он просто… читает книги и делает себе пометки. Время от времени бормочет себе под нос язвительные и остроумные замечания по поводу прочитанного. Рисует несколько треугольников на полях. В один момент Форд подумал, что он вот-вот сделает что-то интересное, но Сайфер просто чихнул! А после он с любопытством ребенка спросил Форда, почему это заставило его закрыть глаза. И это привело его в бешенство. Форд искренне не мог понять, издевается Билл над ним или нет. Это какой-то розыгрыш? Почему человек, который только что прочитал одну из самых сложных книг этого столетия, не знает или не способен найти ответ на такой простой и скучный вопрос? — Чтобы защитить глаза от попадания бактерий и слизи, распыляемых во время чихания. — объясняет Форд, внимательно изучая выражение лица Билла и пытаясь найти какой-то скрытый мотив. — Фу, мерзость. — Всё, что тот отвечает, и изображает, будто его тошнит, а после возвращается к работе. Форд ничего не может с собой поделать. В этом нет никакого смысла. — Почему ты ещё не знаешь этого? — требует он, хлопая ладонью по учебнику Билла, чем закрывает ему страницу, что тот читает. — Чт…? — Ты меня слышал. Если ты такой умный, то почему ты не знаешь таких простых вещей?! Билл, прищурившись, смотрит на него; его глаза изучают каждую черточку его лица, будто он пытается разгадать неразрешимую головоломку (Форду противно от того, что он понимает, каково это — осознанно прикладывать усилия, чтобы читать чужие выражения лиц. Мысль о том, что у него и этого шарлатана есть что-то общее, вызывает у него желание блевать). — А какое тебе дело? — наконец отвечает Билл, и его резкий, сухой тон, в котором звучит обвинение, заставляет кровь Форда вскипеть. — Потому что-! — Какое ему до этого дело? …Потому что ему нужен учебник по геометрии сфер, который сейчас лежит у Сайфера в общежитии? Потому что он что-то не понимает, а это неприемлемо? Потому что он ненавидит уродливые подтяжки и вычурный галстук-бабочку Сайфера? Да, из-за всего этого, в конце концов решает он. — Потому что пробелы в твоих знаниях вызывают подозрение. На лице Сайфера появляется удивление, прежде чем он начинает смеяться. — Ага, интересно, как они вообще там появляются. — Он закатывает глаза, как будто это было их локальной шуткой. Это заставляет Форда дернуться и покраснеть. Он ненавидит, когда люди с такой уверенностью предполагают, что он просто должен знать подтекст. Однажды он спросил своего брата, как ему всегда удается улавливать невысказанный в разговоре контекст, и в ответ получил ничем не помогающее “Не знаю, я просто… знаю. Ну, ты знаешь.” Нет, он не знает, ты знаешь — и это приводило его в бешенство. Он знает много вещей, но это то, о чем он прочитал и что изучил — он не телепат (...Пока что. Он пытается выработать для этого формулу.) — Слушай, Шестопал, мне льстит, что ты считаешь, что я такой умный~ — Издав смешок, он наклоняется ближе, сцепив руки в замок, и преувеличенно хлопает ресницами. Форд, скривившись, отталкивает его, пытаясь избавиться от ощущения щекочущих его шею волос Билла. — Но на самом деле всё не так сложно! — Он раздражающе смеется. — Стэнфорд. Мое имя Стэнфорд. Не надо давать мне прозвище, мы не друзья. — Конечно же мы не друзья. — Билл закатывает глаза так, будто эта идея вызывает у него не меньшее отвращение. — Я придумываю прозвища для всех, умник, это моя фишка. — Возможно это может не быть твоей фишкой? — Зависит от того, может ли надоедливость не быть твоей? — выпаливает он, одаривая Форда осуждающим взглядом. Форд кипит от злости. — Серьезно, чувак, в чем проблема? Ты портишь мне всю малину. Я здесь пытаюсь работать. — "Работать". — повторяет Форд сквозь сжатые зубы. В ответ он получает взгляд, в котором читается ровно такое же раздражение. — Да. Работать. Так что, тебе что-то нужно или ты здесь только ради того, чтобы пялиться на меня весь день, как последний придурок? Форд внезапно тычет в его грудь пальцем и наклоняется ближе, изучая каждую пору на лице Сайфера, будто в них кроется ответ на эту загадку. — Я знаю, что ты делаешь, Сайфер. — И что же я делаю? — Он отвечает, на удивление, спокойно. Более того, он выглядит так, будто его забавляют эти вспышки эмоций, и это только усиливает раздражение Форда. — Ты появляешься из ниоткуда, ведешь себя, будто ты какой-то вундеркинд, утверждаешь, что ты важнее всех остальных- — Да, я важнее всех остальных. — Форд стискивает зубы. — -и тем не менее, ты не можешь даже ответить на такие простые вопросы? Твои слова не совпадают с твоими действиями. Что-то здесь не так, и я собираюсь выяснить, в чем дело. Билл поднимает бровь. — Выяснить, в чем дело со студентом, который просто занимается в библиотеке? — Ты будто не понимаешь и половину информации из того, что ты рассказываешь. У тебя что, есть какой-то частный репетитор, который дает тебе советы? — Он насмешливо фыркает. — Дай угадаю: ты один из тех богатых детишек, которые используют деньги своих родителей, чтобы преуспеть в жизни и учебе? — И это серьезно вызывает у парня смех. — Может и так, но точно не здесь! — Что, черт возьми, это вообще значит? — Мне жаль расстраивать тебя, приятель, но я делаю это тем же старомодным способом, что ты и все остальные. — Билл кивает в сторону стола; глаза Форда блуждают по листам беспорядочных записей в поисках подсказки. Есть тот факт, что эти книги никак не связаны друг с другом, но это не доказывает и не опровергает его гипотезу — это просто странно. Он что-то упускает. Форд может понять, когда над ним насмехаются, а Сайфер, безусловно, насмехается над ним, размахивания перед ним тем фактом, что у него нет никаких доказательств его утверждений. В конечном итоге он, издав недовольный рык, отступает. — В твоих оценках нет смысла. …Это вообще не имеет смысла. — бормочет он себе под нос запоздало; его голова кипит от мыслей.              — Что не имеет смысла? То, что кто-то набрал больше баллов, чем ты, на экзамене по введению в продвинутую механику? — рассеянно спрашивает Сайфер, снова утыкаясь в книгу. Форд чуть не падает со стула. — Ты сделал ЧТО?! Он видит, как Сайфер ухмыляется, даже когда его лицо спрятано за страницами книги; в его отчужденном, безразличном выражении лица проскальзывает трещина, и он самодовольно хихикает над реакцией Форда. Этот придурок ОПРЕДЕЛЕННО знает, как сильно он бесит Форда, и наслаждается этим! — Тебе что-то нужно? Может быть, хочешь снова поумолять меня дать тебе одну из моих книг, Стэнфорд? – Билл с притворной невинностью наклоняет к нему голову, и на его тупых, самодовольных губах появляется фальшивая дружелюбная улыбка. Форд даже не хочет одаривать это ответом. Он с пыхтением отодвигает свой стул, чтобы встать, причем так быстро, что стул издает ужасный скрип, и половина библиотеки шипит на него. — Сами вы затихните! — шипит он себе под нос (он не настолько глуп, чтобы сказать это вслух и нарваться на неприятности). — Сборище троглодитов. Здесь всё равно никто не учится! — Говоря это, он смотрит прямо в глаза Сайферу, но лишь ещё больше раздражается, когда тот даже не реагирует и просто возвращается к своей книге. Форд уносится из библиотеки, намереваясь проверить опубликованные результаты по тому экзамену.        _______________ Боже, какой странный парень. Билл отмахивается от странного разговора и перелистывает страницу книги. Сначала он подумал, что тот человек пришел сюда просто чтобы довести его. Раздражающе, но должно скоро надоесть. Но он просто продолжал наблюдать за ним и странно себя вел, и теперь выясняется, что за ним следит кто-то вроде… детектива-любителя? Пффф. Аввв. Это почти мило. Неужели он думает, что Билл обладает магическим инопланетным всемогуществом или лазерным зрением, способным обмануть систему? Это больше походило на то, что он был просто мелким завидующим эгоистом, которому не нравилось, что-то превосходит его, прилагая вдвое меньше усилий – и, черт возьми, его гипотеза оказалась верна! Люди краснеют, когда злятся, прямо как фигуры, и божечки, как же светилось лицо этого парня! Серьезно, Билл в какой-то мере волновался, что у него там что-нибудь лопнет. Какой же неудачник. Он встречал подобных типов в геометрическом обществе. Они раздражающие, но едва ли представляют из себя угрозу, если знать, как вывести их из себя и отвлекать их какой-то тупостью, пока ты сам погружаешься в обучение. Это ужасно — до сих пор он слышал много хорошего о курсовой работе Стэнфорда. Если бы он не был таким эмоционально неустойчивым, Билл, возможно, смог бы стать для этих людей вполовину таким же освободителем, каким станет для своих! Однако его слова про то, что Билл не знает базовых вещей, разозлили его. Что, тот факт, что он не отсюда, делает его идиотом? Это не его вина, что ничто на земле не имеет смысла! Например, почему нужно поджаривать тосты дважды?! Они уже готовы! Некоторые фрукты надо есть в их обертке, некоторые без неё; рукопожатия считаются дружелюбным жестом, но когда ты хватаешь руку человека женского пола, с которым хотите быть в одной группе, ты “ботаник-извращенец”, и в этом нет никакого смысла! Всё здесь глупо, по-идиотски и явно придумано для придурков, и от этого всего у него болит голова. Ему всё равно, если другие люди считают его тупым, потому что чего-то не знает — он всё равно пробудет здесь недолго, и он не нуждается в одобрении этих пришельцев. Но мысль, что он хуже них из-за этого, выводит его из себя, и он не собирается мириться с тем, что Стэнфорд живет с этим заблуждением. Ему не понравились его намеки, будто Билл какой-то мошенник. В свое время Билл имел дело с большим количеством задир, и его обзывали всевозможными прозвищами. Сумасшедший, безликий, глоткоглаз, фрик, жуткий, странный, мерзкий, придурок, бла-бла-бла, и так далее. Он знает тип старого доброго Фордси — он тот, кто задирает тебя из зависти, потому что боится, что ты лучше его в какой-то банальной штуке, на основе которой они решили повысить свое самомнение. Он знает, что лучший способ причинить таким типам боль — сказать “Да, ты прав, я ЛУЧШЕ тебя” и слушать, как они сходят из-за этого с ума. Возможно, это не прибавит ему друзей (или не заставит отца гордиться им, когда его оставят после уроков за очередную драку), но это эффективно. И, что более важно, это напоминает Биллу о том, что он всегда знал: что все вокруг него слепые, наивные овечки, а он просто выжидает момента, чтобы показать им, насколько они все неправы. Как только они поймут, насколько ошибались в нем, они все пожалеют. Как только они поймут, что он был прав с самого начала, они будут уважать его и восхищаться им за то, какой яркой звездой он всегда был. Как только они поймут– Как только они поймут, может быть, кто-то подойдет к нему, чтобы подружиться.