Слабый маленький Бог устал танцевать

Гарри с треском провалился в своем намерении меньше контактировать с Реддлом следующим же днём. Послеполуденное солнце все ещё жаром пекло кожу, ярко освещая поляну, не скрытую от его лучей деревьями, листва на которых и не думала желтеть и осыпаться. Гарри, с милой улыбкой оттащив Ремуса в тень деревьев, зашипел не хуже змеи: – Почему ты не сказал, что он здесь?! Да что он вообще тут забыл? – Гарри, – неуверенно ответил Ремус, бросая взгляд на оставшихся на поляне недоумевающих Рона и Тома, – Ты о Мистере Реддле? – Да, я о нем! – взвился Гарри, сжимая чужую руку, – Так что он тут делает, черт возьми? Не замечал, чтобы он выказывал интерес к магическим зверушкам. Разве что... Гарри заставил себя замолчать, оборвавшись на полуслове. Ремус смотрел на него со странной смесью негодования, растерянности и недоумения, и Гарри понял, что выглядит в глазах друга несколько странно. В самом деле, упоминания о Нагини в роли Крестража точно не улучшило бы ситуацию, подумал Гарри и, выдохнув, разжал пальцы, сжимающие чужое предплечье. – Забудь, – отрывисто сказал он, собираясь вернуться на поляну, но настала очередь Ремуса схватить его за руку. – Он пообещал помочь мне с животными, Гарри, – спокойно объяснил Ремус, – У вас, вероятно, что-то произошло.. Нет, не перебивай меня, – остановил он открывшего рот Гарри и продолжил, – Я вижу, что-то произошло между вами, но он здесь, чтобы помочь мне. – Хорошо, – смиренно ответил Гарри, длинно выдохнув, – Он пришел по твоей просьбе, я понял. – Отлично, – сказал Ремус, улыбнувшись, и потянул Гарри на поляну, – Прошу прощения, мы все уладили, – произнес он, подойдя к Реддлу и Рону. – Так что там с животными? – заинтересованно произнес Рон, незаметно переводя взгляд с хмурящегося друга на профессора Реддла, изучающего Поттера. – Пойдёмте, – Ремус, отпустив Гарри, направился вглубь леса. Небольшая компания последовала за ним, петляя между деревьями. Рон, вышагивая след в след за Реддлом, чтобы не угодить в кусты и не запнуться о какую-нибудь ветку, пару раз оглядывался на Гарри, пребывающего в своих мыслях и едва замечающего препятствия на своем пути. Они вышли на ещё одну поляну, более темную, чем та, с которой они ушли. Поваленное дерево, заросшее мхом и травой, в едва проникающем сквозь кроны солнечном свете странно поблескивало, словно покрытое серебром. Ремус, затормозив, опустился на колени в мягкую влажную траву и принялся осторожно откидывать с земли у поваленного дерева зелёный мох. Остальные с интересом наблюдали за тем, как на свет показывается узкая в диаметре, но явно глубокая, уходящая под ствол дерева нора. – Мистер Реддл... – Том, пожалуйста, мы всё-таки коллеги, – мягко перебил Ремуса Реддл, обворожительно улыбнувшись. Гарри едва заметно закатил глаза. – Ну что ж, Том, – весело сказал Ремус и, махнув рукой, подозвал всех ближе к себе, – Прошу. Ремус, отодвинувшись от дерева, указал рукой на чернеющую нору. Реддл, осторожно опустившись на колени, склонился к ней, едва не ложась грудью на мягкую землю. – Так это... змеи, – скорее утверждал, чем спрашивал Гарри, слушая шипение, срывавшееся с губ Тома. Оно было настолько тихим, что он не мог разобрать ни слова, но он узнал бы парселтанг даже в шумной, наперебой галдящей толпе. – Я знал, что ты догадаешься, – с улыбкой заметил Ремус. – Слишком много говорящих со змеями на один Запретный Лес, – смеясь, сказал Рон, и Реддл, оторвавшись от земли, заинтересованно уставился на него. – Вы? – с любопытством спросил он. Гарри, подавивший порыв снова закатить глаза, вдруг со странным смущением понял, что Реддл действительно мог не знать, что случайно подарил Поттеру владение парселтангом – едва ли кто-то из пленных или Пожирателей Смерти спешил распространяться об этом. – Нет-нет, конечно, нет, – зачастил Рон и притянул Гарри, стоящего чуть поодаль, за руку ближе к себе, – Это Гарри. На самом деле, странно, что Вы не знаете, – вдруг задумчиво пробормотал он, проведя рукой по подбородку, – Об этом не устают писать в газетах. – Предпочитаю не знакомится с сомнительным творчеством Скиттер, – раздражённо ответил Том, скрипнув зубами, и хмурый Гарри, неожиданно для всех, рассмеялся: ненависть к Рите Скиттер, вероятно, смогла бы объединить даже Беллатрикс Лестрейндж и Гермиону, несмотря на то, что Беллатрикс однажды Гермиону пытала. – Вау, – восхищённо пробормотал Рон, наблюдая за ними, – Никогда бы не подумал, что упоминание Скиттер так окрыляет. – О, заткнись, – ответил Гарри, улыбаясь светящимся, нежно-вишневым глазам Реддла. Гарри вздохнул, как-то разом избавившись от тяжести на плечах. Плевать, решил Гарри, продолжая улыбаться, в конце концов, Реддл действительно бывший Темный Лорд. Рон хотел сказать что-то еще, смотря на довольное лицо Гарри, настроение которого сегодня скакало с пугающей быстротой, но что-то вдруг тихо затрещало, и Ремус, молчавший до этого, произнес: – Проснулись, наконец, – он, не отрывая взгляда от норы в земле, взмахом палочки трансфигурировал из ветки мягкий клетчатый плед, опустился на него и призывно похлопал рукой по мягкой ткани. Волшебники последовали его примеру. Рон сел рядом с Ремусом, подогнув под себя ноги. Реддл и Гарри, усевшись на плед в одинаковой позе лотоса, соприкасались коленями, даже не замечая этого, увлеченно смотря на черный провал норы, которую начало заливать холодным светом изнутри. Голова змеи, показавшаяся из норы, ярко выделялась на фоне почти черной земли темно-алым цветом. Она высунула язык, пробуя воздух на вкус, и выползла из норы. Длинное, около пяти футов, черное тело свернулось кольцами рядом с коленом Реддла. Несколько раз дёрнув алым хвостом, она снова высунула длинный раздвоенный язык, и, осмотрев волшебников, зашипела: – Выходи. Из норы тут же выползла ещё одна змея, и, свернув внушительное тело длиной около семи футов в плотные кольца, взмахнула хвостом. – Люди, – прошипела она. Гарри завороженно смотрел на двух змей, переплетавших свои хвосты. Белые продольные полосы на их черных телах вдруг осветились, и мелкие разряды тока, окрашенные черно-алым цветом, треснули в воздухе, тут же потухнув и сорвав с губ волшебников восхищённые вздохи. – Они удивительны, Ремус, – произнес Гарри, в ответ рассматривая двух змей, – Что это за вид? – Желтоголовые крайты¹, – ответил Ремус, – Я обнаружил их не так давно. И, судя по всему, они не обычные, а магические. – Ну, полагаю, это так, – сказал Рон, глядя на мелкие разряды тока, проходящие по телам змей, – Если они бьются током или что-то в этом роде, да? – Как вас зовут? – прошипел вдруг Гарри, подавшись вперёд. – Говорящий, – зашипела змея, та, что крупнее, и, вытянувшись, приблизила свою голову к его лицу. – Гарри, Гарри, – заговорил Ремус, готовый вытащить волшебную палочку, – Осторожнее, они ядовиты и... – У них все хорошо, – спокойно сказал Реддл. – Что они делают? – спросил Рон, переживающий за друга, находившегося так близко к ядовитой змее. – Знакомятся, – просто ответил Том, пожав плечами. – Ты звал нас? – спросила змея, не отвлекаясь на болтовню людей, и снова высунула язык. Раздвоенный кончик коснулся щеки Гарри, но он не отстранился, смотря змее прямо в глаза. – Нет, я не звал, – ответил он, и змея покачала головой так, словно кивала. Гарри не заметил, как вторая змея, до этого в стороне наблюдавшая за их разговором, тоже подползла ближе. – Меня зовут Офион², – сказал змей, склонив голову, и Гарри перевел на него свой взгляд. Змея, спокойно изучавшая языком его кожу, опустила голову и медленно заползла на колено Гарри. Ремус настороженно дёрнулся, Рон, судорожно вздохнув, сцепил пальцы на собственном колене, и только Том, внимательно следящий за змеями и Гарри, оставался спокойным. Змеи, заинтересованные человеком, ничуть не обратили внимания на остальных волшебников. Гарри, протянув руку, осторожно провел по чешуйчатой коже пальцами. Мелкие черно-красные разряды тока не жалили, лишь тихонько треща под пальцами. Кожа змеи была, даже несмотря на довольно теплую погоду, почти обжигающе горячей, и Гарри, ощущая это собственным коленом и рукой, проходящейся по телу рептилии, чувствовал, как змея отдает ему свое тепло³. – Почему она такая горячая? – отстраненно спросил он, пока Офион вслед за змеёй заполз на его ногу. Температура его тела, в отличие от другой змеи, была совершенно нормальной. – Горячая? – переспросил Ремус, хмурясь. – Да. Она почти обжигает, – пояснил он и снова обратился к змее, – Как тебя зовут? Змея лениво подняла голову, уходя из-под прикосновений. – Я Амфисбена⁴, – ответила она, – А кто ты, Говорящий? – Гарри, – произнес он. Змей, тихо лежащий на его колене, шевельнул хвостом и медленно двинулся вверх, обвивая талию, грудь и укладывая голову ему на плечо. Раздвоенный язык коснулся уха. – Если не ты звал нас, Гарри, то кто? – Я, – вмешался Реддл, тут же оказавшись под прицельным вниманием змей, – Мое имя – Том. – Здравствуй, Том, – ответила Амфисбена, в то время как Офион, лишь мотнув головой, снова устроил ее у Гарри на плече, – Два Говорящих – большая редкость. – Не упускайте свой шанс, – добавил Офион, оживившись. – Шанс? – переспросил Гарри, перекинувшись с Реддлом недоумевающими взглядами, но змеи замолчали, уютно устроившись на нем, и вряд ли планировали что-то пояснять. – Да, друг, – протянул Рон, с интересом рассматривая необычных змей, – Это... довольно завораживающе. – Что? – спросил Гарри, пока Амфисбена, следуя примеру змея, тоже обвилась вокруг тела Гарри, согревая его кожу, переплетаясь с Офионом и укладывая свою голову на второе плечо. Она была значительно крупнее Офиона, и тяжесть ее тела ощущалась сильнее⁵. Гарри отклонился назад, опершись на руки, чтобы выдержать вес двух взрослых змей. – Ну, ты только что общался с ними, и они буквально сплелись с тобой в клубок, – пояснил Рон, рассматривая умиротворённое выражение лица Гарри, – Я, конечно, слышал от тебя парселтанг, но не с живыми змеями. Гарри только неопределенно качнул головой, не решаясь пожать плечами, чтобы не скинуть с них головы змей. – Он прав, Гарри, это что-то невероятное, – согласился Ремус, – Знаешь, они не спешат контактировать с людьми, в отличие от своих немагических сородичей, поэтому их обнаружили не так давно, но ты... Да это просто волшебство какое-то, – со смехом закончил он, его глаза поблескивали мягкостью и довольством. Том молчал, только едва заметно улыбаясь, но Гарри видел в его взгляде что-то новое, теплое и искрящееся, чему не мог дать названия. – Том, – обратился Ремус к Реддлу, – Ты не мог бы спросить, согласны ли они, эм... немного побыть экспонатами на уроке у семикурсников? Том кивнул и обратился к отдыхающей на Гарри змее: – Амфисбена. Змея заинтересованно подняла голову. – Мой друг, Ремус, – начал он, махнув рукой в сторону Люпина, – Ты знаешь его? – Да, – ответила змея, – Он обнаружил нас здесь летом. Мы, конечно, думали съесть его, но он не кажется врагом. Гарри, вскинув брови, уставился на Реддла, получив такой же взгляд в ответ. Ремус зашевелился, смотря на выражения их лиц. – Что она сказала? – спросил он. – Ты не хочешь этого знать, – ответил Гарри, неуверенно улыбнувшись, и Том кивнул. Ремус, бросив на них подозрительный взгляд, согласился. Впрочем, у него не было выбора. – Хорошо, – медленно ответил Том и добавил, – Ну, думаю, нет поводов есть его, и он мог бы помочь вам. – Человек? Нам? – спросил Офион, влезая в разговор. Амфисбена, раздражённо махнув хвостом и на мгновение сильнее сжавшись вокруг Гарри, потянулась к змею и прикусила его мелкими зубами. – Дослушай их предложение, Офион, – церемонно произнесла она и повернулась к Реддлу, как бы призывая продолжать. – До весны, конечно, ещё далеко, но она наступит, верно? – спросил Реддл, и змея кивнула, – Вам нужно будет сосредоточиться на собственной кладке, а после – на детёнышах. – Ты думаешь, человек, я не смогу прокормить свою семью? – взвился Офион, грозно шипя, и спокойные разряды тока угрожающе затрещали, впрочем, все ещё не причиняя Гарри боли. Хотя Гарри не был уверен в том, что если Реддл дотронется до змея, разряды тока того не ужалят. – Кажется, что-то идёт не по плану, – тихо пробормотал Рон, осторожно откидываясь назад. – Нет, – спокойно ответил Реддл змею, качая головой, – Но будет проще охранять кладку, не отвлекаясь на добычу еды, вы так не считаете? Офион осел, все ещё грозно шипя, а Амфисбена подалась вперёд. – И что ты хочешь, человек, за это? – Только чтобы через несколько дней вы снова выползли из норы, показав себя небольшой группе людей. – И ты будешь с ними? – Да, – Реддл кивнул, сцепив пальцы в замок. – А Гарри? – тут же спросила Амфисбена, и Гарри, явно завоевавший доверие змеи, улыбнулся. – Боюсь, я буду занят, – ответил он вместо Реддла, – Но я могу навещать вас, если вы хотите. – Хотим, – просто ответил Офион, успокоившись, и сполз на землю, на прощание сжав кольца вокруг тела Гарри. Он уполз в нору, не попрощавшись с Реддлом, все ещё обиженный на него. – Пока, Гарри, – Амфисбена, коснувшись языком его щеки, переползла на Реддла, – До встречи, Том. Сжав Тома в горячих объятиях, она тоже сползла с него, скрывшись в норе, и Реддл осторожно прикрыл вход мхом. – Они согласны, Ремус, – снова обратился он к Люпину. – Спасибо, – кивнул тот и поднялся на ноги, – Пойдёмте. Превратив плед, на котором они сидели, обратно в ветку, волшебники двинулись по обратному пути, обходя мощные стволы деревьев и минуя залитую закатным солнцем поляну. У бывшей сторожки Хагрида они затормозили, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом. – Зайдёте? – поинтересовался Ремус, махнув рукой в оборону домика. Гарри бросил Темпус: они и не заметили, сколько времени провели в компании змей, а между тем стрелка остановилась на пяти часах вечера. До отбоя было ещё долго, оставалось время и на то, чтобы выполнить домашние задания. Недолго думая, он и Рон согласились. – Извини, Ремус, – отозвался Реддл, – Я обещал Северусу зайти. – Без проблем, – ответил Ремус, улыбнувшись. – Ты ещё не опаздываешь? – насмешливо спросил Гарри, растянув губы в улыбке, – Осторожнее, если не появишься на завтраке, я решу, что он тебя отравил. – Ты не сильно расстроишься, – ответил Реддл, приподнимая брови. – Ты прав, – серьезно сказал Гарри, чинно кивнув. Хватило его ненадолго: ровно до яркой улыбки Ремуса и первого смешка Рона. Гарри тоже улыбнулся, обнажая ровные зубы и весело щурясь, и Реддл вернул ему такую же улыбку. Тепло попрощавшись, они разошлись. Реддл направился к замку, действительно спеша в покои Снейпа, а Гарри и Рон зашли в бывшую сторожку Хагрида вслед за Ремусом. *** Гарри и Рон устроились на двух поскрипывающих стульях, купаясь в жаре камина, пока Ремус возился с чайником и чашками у плиты. Бывшая сторожка Хагрида заметно преобразилась после того, как Рубеус покинул и ее, и пост лесника школы, чтобы отправиться во Францию, налаживать личную жизнь с Мадам Максим. Ремус, занявший должность преподавателя Ухода за Магическими Существами, согласился обжить старую сторожку. Восстановления Хагридом после пожара, она все же не была надёжной, и Ремусу пришлось приложить усилия, чтобы отремонтировать ее как следует. Когда ремонт был закончен, он принялся обживать ее изнутри: небольшой камин с мохнатым ковром перед ним, дубовый стол и несколько стульев, кухонная гарнитура, выкрашенная в светло-зеленый цвет. Окна обзавелись мягкими белыми шторками, кровать стала в разы меньше и была застрелена мягким, пахнущим порошком бельем. Гарри и Рон рассматривали жилье Ремуса, пока тот не поставил на стол три чашки с дымящимся чаем. Он сел на стул напротив них, опустив на стол тарелку с мягким печеньем, и они какое-то время чай пили в тишине. – Ты хорошо обустроился здесь, – сказал Рон, отставив чуть в сторону пустую чашку. Ремус улыбнулся. – Пришлось повозиться, конечно, но это того стоило, – отозвался он, окинув помещение теплым взглядом, – Хагрид писал, спрашивал, как я тут обжился, – заметил Ремус, делая глоток остывающего чая. – Как он там? – спросил Гарри, расслабленно откинувшись на спинку стула, – В последний раз он писал о том, что они купили дом. – Да, а теперь возятся с подключением камина к общей сети, чтобы Мадам Максим могла добираться до школы, – ответил Ремус, покивав. – Иногда его тут не хватает, – произнес Рон, вздохнув, – и Клыка тоже. Гарри и Ремус кивнули. Тишина ненадолго опустилась на дом, но Рон, вдруг встрепенувшись, уставился на Гарри. – Что у тебя с Реддлом? – спросил он, осматривая нахмурившегося друга. – Ничего. – Да ладно, – с сомнением протянул Рон, сощурив глаза, – Поэтому сначала ты собачишься с ним, а потом шутишь так, как будто не убивал его взглядом пару часов назад? – Я не собачился с ним! – недовольно ответил Гарри, складывая руки на груди. – Гарри, но ведь у вас... действительно что-то случилось, – осторожно добавил Ремус, – Вы были знакомы раньше или это произошло в начале года? – Мы были знакомы, – ответил Гарри и недовольно дёрнул плечом. Тема, затронутая друзьями, ему не нравилась. Не сейчас, когда он, пусть и придя к некоторым выводам, все же не до конца определился в своем отношении к Реддлу, не в силах выгнать маленький червячок сомнений. – Но когда ты успел? – спросил Рон, округлив глаза. Гарри, покусав губу, нервно молчал. Он не мог сказать правду – это не испортило бы отношений с друзьями, но это могло бы повлиять на Реддла. Теперь Гарри не желал доставлять Тому проблем: отношения с ним, пусть и остались неопределенными, но больше не склонялись в отрицательную сторону. Расскажи он Рону и Ремусу о том, кем являлся Реддл, и они больше никогда не увидят в нем улыбчивого, обворожительного преподавателя Защиты от Темных Искусств. – Это было давно, и... да, между нами кое-что произошло, – медленно ответил Гарри. Первый курс он уже почти не помнил – встреча с Волдемортом, сидящем на затылке Квиррела, почти размылась в его памяти, словно произошла не несколько лет, а несколько жизней назад. Второй курс он помнил гораздо лучше – тетрадка Реддла и вылезшее из нее воспоминание, полумертвая, бледная Джинни, лежащая на полу. Сейчас Гарри не жалел, что не рассказал Рону и Гермионе ни о дневнике Реддла, ни о том, как раньше звали Волдеморта. Всю правду знали только Гарри, Джинни и Дамблдор, и сейчас это помогало Реддлу не навлечь на себя беду в виде ненависти и осуждения со стороны некоторых людей. – Если ты не хочешь говорить об этом, Гарри... – начал Рон, и Гарри отрывисто кивнул. – Не сейчас, – добавил он, отведя глаза в сторону. Рон почти сразу увлек Ремуса в разговор о магических желтоголовых крайтах, стараясь вернуть прежнюю уютную атмосферу. Молчавший, погруженный в свои расплывчатые мысли и воспоминания Гарри краем уха слышал, как Ремус объясняет, что эти змеи способны сдерживать сильные вспышки магии, но окончательно из транса Гарри вывел влетевший в открытое окно серебрящийся Патронус. Ремус и Рон тоже замолчали, рассматривая собаку Динго⁶, остановившуюся перед Гарри. – Хэй, Гарс⁷, я снова к Клану, буду через недельку, так что не теряйте, – проговорила собака голосом Шарлотты и серебристыми пылинками растворилась в воздухе. – Это Шарлотта? – уточнил Рон, и Гарри, легко улыбнувшись, кивнул. – Нелегко ей, наверное, со всей этой суматохой, – задумчиво произнес Рон, потирая подбородок. – Она ведь вампир, не так ли? – тихо спросил Ремус, и Гарри с потрясенной улыбкой наблюдал, как его щеки едва покрылись румянцем. Рон сидел рядом, смотря на Ремуса с таким же выражением лица, как и у Гарри. – Да ладно, Ремус! – воскликнул он, широко улыбнувшись, – Неужели? – Ну, – замялся тот и вздохнул, – Я давно примирился со своей сущностью волка и с тем, что едва ли когда-нибудь построю серьезные отношения. Будь она человеком, я бы и не пытался, но... – Но она вампир, и ты не грозишь ей даже в полнолуние, – закончил Гарри, улыбаясь, и переглянулся с Роном. – Вроде того, – согласился Ремус. – Мы можем поговорить с ней, если хочешь, – добавил Рон, – Она, вообще-то, давно жаловалась, что не может найти подходящего партнёра среди вампиров своего Клана. – А заводить связи с другими Кланами Вентру не положено, вроде, – произнес Гарри, вспоминая бесчисленные разговоры Шарлотты о своем Клане. – Не стоит, – мягко ответил Ремус, – Я поговорю с ней, вот только никак не могу подловить ее после ужина. – О, она вдоволь пользуется своей способностью обращаться в черную гущу дыма, – довольно протянул Гарри, – Мы предупредим ее, чтобы она не убегала так быстро. Ремус благодарно улыбнулся, от гнетущей атмосферы не осталось и следа. Они выпили ещё по кружке чая и распрощались. Гарри и Рон в сгущающихся сумерках спокойно добрели до Хогвартса и, устало поднявшись в гостиную, приступили к выполнению домашних заданий. *** – Ты совершенно не думаешь головой, – проворчал Снейп, кажется, в сотый раз, снова отмерив шагами комнату от стены к стене. – Я знаю, – отозвался тихий, уставший голос. – У тебя драконий помет вместо мозгов, – произнес Северус, складывая руки на груди и продолжая мерить шагами комнату словно в трансе. – Я знаю. – Тебе явно стоит посетить Мунго, болван. – Я был, – со стоном сказал Реддл, закрывая глаза. – Как тебе в голову вообще пришло устроить с ним дуэль?! – Я знаю... – произнес Том и осекся. Снейп, затормозив так резко, что полы мантии хлестнули его по лодыжкам, моргнул. – Что, прости? – отчеканил он так, что у любого бы волосы встали дыбом. Но Том только обречённо вздохнул, понимая, что Северус вышел из состояния многочасового бубнежа и теперь будет рвать и метать. – И что ты знаешь, Реддл, кошка ты драная, позволь спросить? – тихо и угрожающе начал Снейп, но Том позволил себе сунуть руку в пасть крокодила. Он открыл глаза, махнул рукой, призывая помолчать, и сказал, чтобы Снейп не успел его перебить: – Я знаю, что поступил глупо, но прекрати выедать мне мозг! – Вообще-то он прав, Том, – спокойно отозвался Люциус из кресла, невозмутимо перевернув лист газеты. – В каком месте, будь добр уточнить, – ответил Реддл, скривившись, – Когда назвал меня драной кошкой или болваном? Или идиотом, или непроходимым тупицей... Он принялся загибать пальцы, вытянув руки перед своим лицом, по-прежнему лёжа на ковре у камина. – Реддл! – рявкнул Снейп, и Том замолчал, закатив глаза. – Вы оба, – тут же резко сказал Реддл, – Прекратите. Не произошло ничего такого, что требовало бы поливать меня всеми этими оскорблениями. – Ты уверен? – поинтересовался Люциус, впервые за последний час отняв газету от лица и выгнув бровь. – Я уверен, – твердо ответил Том, старясь не обращать внимание на Северуса, коршуном нависшего над ним, – В конце концов, он не ребенок, а человек, который прошел войну... – Которую ты начал, – вторая бровь Люциуса присоединилась к первой. – Которую я начал, – тупо повторил Том и продолжил, – Но это не значит, что мое решение устроить дуэль было плохим. Я считаю, оно было очень даже хорошим, если судить по сегодняшнему дню, – с нажимом закончил Том. – То, что вы посидели вместе, болтая со змейками в присутствии Уизли и Люпина, не значит, что все хорошо, – раздражённо отозвался Снейп и опустился в соседнее с Малфоем кресло. Том не знал, почему все ещё позволял им находится в своих покоях. Он высказал это вслух, считая, что не должен утаивать от друзей свои мысли, и ответом ему сначала стали два выразительных взгляда, а потом и слова этих самых друзей: – Ты просто пытаешься загладить вину, – начал Люциус, а Снейп продолжил: – За то, что был чертовым безумцем и швырял Круцио во все, что движется. – И, мы, кстати, тоже двигались, – добавил Люциус, когда Том хотел что-то сказать, и тот захлопнул рот, насупившись. – Ладно, – нехотя согласился он, отвернув голову к огню. Он знал, что сглупил, вызвав Гарри на дуэль, но не мог отделаться от ощущения правильности принятого решения, кто бы что ему ни говорил. И сегодняшний день, сегодняшняя встреча с Гарри только укрепили в нем это ощущение. – Как твоя магия? – спросил вдруг Снейп, и его голос точно звучал на несколько тоном мягче. – В норме, – глухо отозвался Том, окончательно отвернувшись к огню на пушистом ковре. Он чувствовал себя опустошенным и вымотанным собственными мыслями, этим днём и давлением друзей. Он понимал, что они хотели, как лучше, переживая и за него, и за Поттера в некоторой степени, но сейчас Том больше всего на свете хотел покоя. – Может, стоит ещё раз сходить к Невыразимцам? – осторожно спросил Люциус, откладывая газету на столик – Том слышал, как зашуршала бумага. – И что они сделают? – спросил он, горько хмыкнув, – Ткнут своими палочками мне в уши, чтобы осмотреть мозги, а потом в ребра, чтобы магическое ядро? Они не нашли отклонений. Со мной все в порядке. – Но твоя магия... – Я знаю, – огрызнулся Том, хмурясь, – Но они ничем мне не помогут. Я могу справиться с этим сам. На какое-то время повисла тяжёлая тишина. Том был уверен: за его спиной Люциус и Северус точно вели диалог взглядами, но он не собирался поворачиваться и утверждаться в этом. – Как знаешь, – отозвался Снейп спустя какое-то время. Они попрощались, и Люцис с Северусом шагнули за порог, закрывая за собой дверь покоев Реддла. Том шумно выдохнул, закрыв глаза, и не заметил, как уснул там же, на ковре, свернувшись в комок.