Не соответствующие странники длани

Тишина в башне Димы на следующий день была иной — не неловкой, а сосредоточенной, густой, как смола. В центре комнаты, на грубом деревянном столе, Песочные Часы Равновесия продолжали мерцать зловещим фиолетовым светом. Их тихое гудение отзывалось в костях, назойливое напоминание о вчерашней победе, которая ощущалась как первая стычка в чужой войне. Дима, бледнее обычного, расставлял по полкам склянки с какими-то травами, его движения были резкими, почти злыми. —Этот звук начинает действовать на нервы, — проворчал он, швырнув последний пузырек в ящик. — Как зубная боль в масштабах вселенной. Лукьян стоял у окна, глядя на залитую утренним солнцем долину. Его правая рука, та самая, что держала артефакт в эпицентре хаоса, лежала на холодном камне подоконника. Дрожь ушла, но осталось странное ощущение — будто в кости впиталась частица того холода, что испускал Дима, сковывая тень. Он чувствовал себя... помеченным. И целеустремленным. — Нам нужно отнести это Вель, — тихо сказал Лукьян, не оборачиваясь. — И спросить о других. О «ключах». — Знаю, — Дима вздохнул. — Просто наслаждаюсь последними минутами тишины перед тем, как она снова начнет сыпать на нас своими загадками и полуправдами. Вель ждала их в своем шатре, похожем на паутину из звездной пыли. Ее рыжие волосы были туго заплетены, а красные глаза сразу же устремились на Песочные Часы в руках Лукьяна. Она не улыбалась. — Я чувствовала стабилизацию, — произнесла она, принимая артефакт. Ее тонкие пальцы обхватили сосуд, и фиолетовый туман внутри будто взволновался, заклубился быстрее. — Вы справились. И добыли образец. Чистый, концентрированный хаос. — «Образец», — с сарказмом передразнил ее Дима. — Звучит так, будто мы на охоту за бабочками ходили, а не едва не стали вечно стареющими экспонатами в музее уродств. — Преувеличение, — парировала Вель, не отрывая взгляда от часов. — Но суть верна. Этот энергетический отпечаток... Он идентичен тому, что остался после уничтожения мира Руд. Только мощнее. Организованнее. Лукьян сглотнул. Слышать подтверждение его догадок вслух было и облегчением, и ударом. —Значит, он набирает силу. — Нет, — Вель наконец подняла на него взгляд. — Он ее фокусирует. Раньше он просто крушил. Теперь... режет. Целиком. Искажает саму основу. Мир Руд был пробным шаром. Мир Времени — первой стратегической целью. Третий — эльф с аристократичными чертами и грустью в глазах. Он держал в руках мерцающий осколок, внутри которого были застыли крошечные звезды. —Фаэнор. Владелец Осколка Застывшего Мгновения. Его кристалл хранит память мира, эхо утраченных времен. — Эсфира и Тесс, по моим сведениям, уже нашли друг друга, — продолжала Вель. — Их союз... неожидан, но прочен. Фаэнор же затворился в своих чертогах вне времени. До него будет труднее всего добраться. Лукьян смотрел на три мерцающих силуэта. Месть отступала на второй план, ее место занимала новая, куда более грандиозная и пугающая цель. Спасение всего. — Где их искать? — спросил он, и его голос прозвучал твердо. — Мир Огненных Рек, где родилась Эсфира. Туда я могу вас отправить. Но будьте осторожны. Бог Грозы наверняка тоже знает о носителях. Его слуги уже охотятся за ними. Вы должны найти их первыми. Дима мрачно усмехнулся. —Отлично. Значит, теперь мы не только латаем дыры в реальности, но и участвуем в мистических «смотринах» для сбора команды супергероев. Ничего, план ясный. Лукьян посмотрел на него, потом на Вель, и кивнул. —Мы готовы. Он больше не был одиноким мстителем. Он был первым звеном в цепи, которую предстояло сплести, чтобы удержать мир от падения в бездну. И глядя на решительное лицо Димы, он знал — что бы ни ждало их в Мире Огненных Рек, он пойдет на это не один. Она поставила часы на черный деревянный алтарь в центре шатра. —Один артефакт и двое храбрецов не остановят то, что грядет. Систему можно победить только системой. Первозданный Резец высек из Хаоса не один Кристалл. Были и другие, меньшие, но столь же важные осколки. Они рассеяны по мирам, и у каждого есть свой Хранитель. Сердце Лукьяна учащенно забилось. —Носители. Как я. — В каком-то смысле. Но их кристаллы — не часть их душ, как твоя чувствительность. Это артефакты, сродни этим Часам, но несравненно более мощные. Сила одного не поможет. Но если собрать их вместе... — Мы сможем высечь своего рода контр-резцу? — вклинился Дима, скрестив руки на груди. — Звучит как план отчаяния. — Это единственный план, — холодно ответила Вель. — Я уже много веков веду... учет. Наш мир не единственный, где пробуждались подобные артефакты. Я знаю троих. Она провела рукой над алтарем, и в воздухе замерцали три голографических образа. Первая — демоница с алой кожей и золотыми, горящими решимостью глазами. Вокруг ее шеи на тонкой цепи висел кристалл, пылающий изнутри алым огнем. —Эсфира. Носительница Сердца Вулкана. Ее кристалл — это оформленный, сконцентрированный хаос плазмы. Она изгой среди своих, ищет путь. Вторая — нимфа с цветами, вплетенными в волосы, и взглядом, полным спокойной силы. В ее открытой ладони лежал кристалл цвета весенней листвы, от которого тянулись нити живой энергии. —Тесс. Хранительница Сердцевины Древа. Ее кристалл — сама идея роста и взаимосвязи жизни.