Одно лицо — десять масок

      Тяжёлый запах пива и гниющего дерева, скрип пепла на зубах — проснуться оказалось непросто. Тело утягивало в сон. Но глаза уже зацепились за странный зелёно-серебряный цвет гравюры. Это точно был чужой дом. Ни цвет, ни рисунок на стене — всё чужое и скользкое.       А стоило попытаться встать, тело утянула обратно чья-то рука, уютно прижимая к себе.       «Нагло. Кто это вообще?» — сопротивляться не было смысла. Даже если лежать, судя по текстуре, на ковре, не было удобно.       Мутный взгляд скользнул по мрачному залу-гостиной со следами недавней пьянки — сливаясь с тёмной мебелью и богато выделанными цветами Слизерина, по нему валялись студенты. Праздник явно прошёл успешно. Оставался главный вопрос — как?       «Тусовки косплееров Гарри Поттера в мои увлечения не входили, — из-за окна показалась морда какой-то уродливой твари. Помахала рукой. И подмигнув, исчезла. — Аутетично. И в экраны не верится, взбаламученный песок сложный и объемный. Сложновато для графики.»       Да и всё вокруг было слишком дорогим и реальным, цены и качество подмечались почти машинально. В попытке найти что-то знакомое.       — Тебе вчера кто-то рожу подрихтовал, Нимфи? — с ближайшего диванчика свесилось молодое лицо. Очень молодое по её меркам, лет пятнадцати. — Морда как сопли на морозе. Ты всегда так с похмелья или это новинка?       «А вот и ответы, — улыбка сама проскочила когда парень поморщился от звука собственного голоса. — Кто-то впервые напился. А я… видимо Нимфадора Тонкс? Ну не очаровательно ли?»       Рука механически скользнула к лицу, странному, мягкому, смазанному. Будто кто-то взял ластик и растушевал небрежный набросок. Не искалеченному. Просто… Аморфному.       Оно плыло в такт головной боли. Дёрнешь память — и черты меняются. Как пластилин под пальцами. И хоть мысли не желали складываться в чёткую идею, но губы уже шептали:       — Я… — голос на миг стух. Замер в горле. — Я Нимфадора Тонкс. Волшебница.       Звучало как шутка. И всё же, если мысли можно было забыть — слова были реальностью. Даже если она не верила в эти слова, их звучания хватило: лицо на миг проморозило как анальгетиком.       И при следующем касании оно уже было нормальным. Чужим, но не смазавшимся.       Лишь где-то в глубине осталось шевеление, да внутренний голос тихо истерически хихикнул от сотворённого чуда.       — Так лучше. Не придётся объяснять почему от нас вернулся флоббер-червь вместо Блэка, — грубо высеченное лицо высоко лежащего собеседника скорчилось в сочувственной гримасе. И усмехнулось. — А обещала что не сдохнешь на пятом шоте, хаффы обмельчали.       Она молчала мгновение, слепо глядя на парня, прежде чем просто упала лицом в ковёр:       — Как я вообще здесь оказалась? Это же слизеринская гостинная…       В этот раз ей ответил не парень с дивана. А тот о ком она забыла: тот кто прижимал её к себе:       — Моё приглашение и огневиски, ты не из наших змей, но стащила достаточно конфет из чаши, чтобы пригласить на выпускной… Хотя мешать с бурбоном видимо было лишним, мы тебя сюда еле дотащили.       Она осторожно проверила целостность одежды — странная приталенная мантия явно была чем-то залита. Но цела. Облегчение не пришло, застряло на пол пути. И одновременно вылезло широкой улыбкой на лицо.       — За кого ты нас считаешь? — лежащий рядом сначала прозвучал возмущённо, а потом, вместе с обитателем дивана, рассмеялся. — Моргана, Флинт, наша репутация видимо плавает где-то на дне. Гость, это гость, мисс Тонкс. Он неприкосновенен… Пока сам не захочет обратного, по крайней мере. Да и ты уже почти одна из нас, не стал бы тебя никто трогать.       Она почти ощутила как алеют и щёки и волосы, ломаются остатки контроля от этой легкомысленности. И схватила лежащую рядом подушку, обрушивая её в сторону уже откровенно хохочущего Флинта:       — Идиоты, — она отдёрнула подушку к себе. И обвилась вокруг неё, прижимаясь. — Легкомысленные.       Что-то в животе ворочалось, давя одновременно на грудь. И пытаясь сбить дыхание.       — Какого вообще? Какого… — она сжалась сильнее, то ли пытаясь задавить это чувство, то ли спрятаться от него.       Волосы потемнели до отчаянного-синего, тем же цветом стало мазать и тело. Следом пришли безболезненные, но мерзкие судороги. Казалось всё непонимание, что плутало по нестабильному телу, наконец нашло дорогу в её разум.       И пыталось утопить её в себе окончательно.       Рядом послышалась возня, негромкое:       — Не умирай там, тебе ещё к МакКошке на… — но оно оборвалось когда так и оставшийся безымянным парень понял, что она не играет. По волосам мазнула ласковая ладонь — аромат огневиски и хвои. — Тонкс… Нимфадора.       Он стал жёстче, будто рассчитывая на какой-то ответ. Но она даже не слишком понимала что он говорит — звуки смазывались в кашу. Чётко звучало лишь дыхание.       Единственное что она контролировала в чужом теле, пока остальное будто жило своей жизнью. Плыли внутренние органы, на миллиметры, но меняя положение.       Деформировались кости, кожа. То что разум, казалось, отметал машинально, сейчас вышло на первый план.       Стоило только ей окончательно потерять власть над эмоциями.       «Нужно вернуть контроль.» — единственная жёсткая мысль сформировалась, намекая как разорвать проклятый круг. Но она смогла лишь заставить себя вцепить зубами в уголок подушки.       Сухость и привкус пыли были удивительно реальны и привычны на фоне остального. Но кататонию оборвали.       Краткое, сухое:       — Почему я не удивлён, мисс Тонкс? — шелест мантии. Поднявшийся в гостинной шум стих мгновенно.       А в тишине прозвучало почти укоряющее: «Сомниус». И уже исчезающая фраза её безымянному помощнику:       — Успокойтесь, Розье. Я сообщу в аврорат что она подаст заявл-...       Язвительность Снейпа она узнала. Не успела только плюнуть ядом в ответ… Или поблагодарить.