Как там в Париже ?

      — Bonne chance!       Драко кивнул и достал из конверта международный портключ. Прямо из кабинета главы Аврората Франции он оказался в Министерстве магии Британии. Прошло уже пять чёртовых лет — пять лет он жил и работал в Париже, добился высот. А теперь, когда Аврорат Лондона облажался, его перевели, чтобы «помочь с делом». Замечательно…       Он уменьшил чемодан одним взмахом палочки и сунул его в карман пальто. Волосы — всё те же, светлые — казались слишком чистыми для этой мрачной серости. Драко уже отвык от запаха дождя, от осевшего в костях холода Лондона. С другой стороны… хотя бы никто больше не оборачивался. Ни шепота за спиной, ни пальцев, тычущих в него, как в экспонат. От того парня, которым он был когда-то, осталось едва ли что-то кроме, может, упрямой осанки и привычки смотреть на людей чуть сверху.       Он прошёл к лифтам. Кабина скрипнула, словно и сама не была рада возвращению Малфоя. Поднявшись на нужный этаж, он приложил магический пропуск — тот заискрился, и в стене появилась дверь. Драко, не раздумывая, открыл её с ноги, чем вызвал ступор у многих работников — они тут же зашептались.       — По-о-оттер! — протяжно закричал он.       Он знал, что мальчик-который-выжил теперь возглавляет Аврорат, и потому совсем не удивился, когда ему сообщили, насколько всё здесь плохо. В каком-то смысле — всё сошлось.       И вот, как по заказу, из дверей напротив выплыл он — Поттер собственной персоной. Только теперь это был не герой, а мальчик, который пытается выжить: в стопках бумаг, бесконечных отчётах и министерском маразме. Вид у него был соответствующий: как у человека, который спал в обнимку с бюрократией и теперь страдает от токсичного слияния.       — Малфой, — кивнул он без особого энтузиазма.       Драко, решив, что эффектное появление состоялось, прошёл в кабинет, но, прежде чем закрыть за собой дверь, нарочито громко произнёс:       — Проходи, сладкий…       Гарри закатил глаза и сразу же наложил заглушающее заклинание. Это лишь развеселило Драко. Он уселся, развалившись в кресле.       — Малфой… — устало начал тот, потирая переносицу.       — Да, сладкий? — откликнулся он с такой невинной готовностью, что хотелось прибить. Это была игра, и Драко получал от неё больше удовольствия, чем когда-либо.       Поттер напрягся, но проигнорировал.       — Твой перевод вызван тем, что у нас есть нераскрытое дело, — Гарри сел за стол и протянул ему папку. — Сразу обозначим: здесь нет места школьной вражде…       — Как скажешь, сладкий.       Пока Поттер что-то бурчал себе под нос, вроде «ты всё такой же мудень, как и раньше», и явно жалел о каждом решении, что привело его к этому дню, Драко перелистывал бумаги. Магические артефакты, кражи, камни, фолианты, старинные палочки. Всё это стоило огромных денег. И всё — без единой улики. Идеально чисто, как будто сами призраки прошлого забирали их к себе.       — Что скажешь? — вырвал его из мыслей Гарри.       Драко захлопнул папку, швырнул её на стол.       — Поттер, кто у вас тут работает? Ни одной улики, серьёзно?       — Думаешь, если бы всё было так просто, я бы запрашивал на это дело лучшего аврора Парижа? — Гарри безумно рассмеялся, и он заметил: тот выглядел усталым и немного напоминал сумасшедшего.       — Ты пытаешься сделать мне комплимент? — Драко игриво поднял бровь.       Пока Гарри закатывал глаза и всё больше раздражался, он продолжил:       — Месяц. Мне нужен стол и какой-нибудь аврорчик на побегушках — кофе приносить. За месяц я раскрою дело и уеду обратно.       Это прозвучало уже серьёзно, но не без надменности.       — Мальчика на побегушках не обещаю, у нас таких нет, — Гарри скрестил руки на груди. — Но у тебя будет напарник. Лучший из лучших. Он в отставке. Я еле уговорил его выйти. Так что, пожалуйста, веди себя прилично.       Драко фыркнул, но всё же встал и направился к выходу.       — Приду завтра. Подготовь место и кофе.       Он уже почти вышел, когда Гарри, будто не выдержав, спросил:       — Почему ты уехал?       Малфой остановился на долю секунды. Но не обернулся, будто вопрос не стоил ответа. Дверь за ним закрылась

***

      Мэнор стоял заколоченным — и физически, и в его памяти, как и все мрачные воспоминания, что остались там. Он был подобен мавзолею: с фамильным гербом, пафосом и затхлым воздухом давно умершего прошлого. Туда он не возвращался ранее и не собирался впредь.       Потому Драко арендовал дом — скромный, хмурый, в старом районе, где всё казалось слегка заплесневелым от дождя и воспоминаний. Лондон встречал его серыми улицами и запахом мокрой брусчатки. И он уже скучал по парижскому солнцу, кофе с корицей и утреннему шуму уличных террас.       Он отсыпался сутки — не из усталости, скорее из нежелания жить по новому графику. А утром, едва проснувшись, пнул ногой неразобранный чемодан. Не потому что злился — просто не хотел распаковываться: это означало признать, что он тут всерьёз. А он — не всерьёз. Он был здесь временно. По делу.       Сейчас ему пришлось готовить самостоятельно. Он уже давно отвык от эльфов, от подносов с серебряными крышками, от щелчков пальцами и еды, которая просто появлялась в последствии. В Париже он питался в заведениях, знал каждый ресторан и кофейню, освоил магловские сервисы доставки и даже умудрился полюбить пластиковые вилки. Но это было в Париже. А здесь… здесь он неуклюже поджаривал хлеб, который предательски подгорал, и, впоследствии, криво намазывал его джемом. Зато кофе у него получался отличный.       Может здесь у него и остались какие-то старые друзья… хотя нет. Сейчас — скорее знакомые. Редкие письма с подписью «надо бы встретиться как-нибудь», за которыми не стояло ровным счётом ничего. И он не хотел их видеть. Как и быть здесь.       Он выбросил испорченный тост и, взяв чашку кофе, открыл чемодан в поисках рубашки. Пока он хаотично перебирал вещи, с края выпала рамка. Драко поднял её с пола, уставившись на колдографию. Он сидит, мать положила руку ему на плечо, отец стоит гордо позади. Это было в Мэноре. Так давно, что не хотелось даже прикидывать, насколько.       Он не знает и не хочет знать, где они. После того, как отец окончательно обезумел, а мать его поддержала, Драко сделал выбор — он порвал любые связи с ними. Он швырнул фотографию обратно в чемодан и, натянув свежую одежду, трансгрессировал к Министерству.       Сегодня он начнёт работу. Посмотрит на помощника… или, скорее, коллегу. Драко, поднявшись на нужный этаж, вошёл в кабинет Поттера, разумеется, без стука.       — Показывай.       Гарри, писавший отчёты, посмотрел на него.       — Твой напарник покажет тебе здесь всё. Ты сможешь найти е… его в тренировочном зале, дальше по коридору, — сказал он, заметно замявшись.       Драко отметил, что Поттер ведёт себя странно, но, решив не придавать этому значения, направился по указанному пути. Подходя, он уловил затхлый запах, крики, вздохи и звуки падения чего-то тяжёлого. Отворив двери, он не был готов к увиденному.       Девушка металась на ринге с двумя парнями, ловко отбивалась и поочерёдно отправляла их в нокаут. Он заворожённо наблюдал, пока незнакомка не повернулась лицом.       Мать твою… Гермиона Грейнджер.       Она сделала глубокий вдох и, переступив через ограждение, двинулась к нему. Нет, этого же не может быть… Поттер ведь не называл имён.       Он злился — на Гарри, на обстоятельства, на эту грёбаную иронию судьбы. Но не подал виду. Только расправил плечи, сделал шаг вперёд и, с почти демонстративным спокойствием, протянул ладонь для рукопожатия.       Но Гермиона остановилась в метре от него, упёрлась руками в бока.       — Старший аврор Грейнджер.       Драко на секунду растерялся. Грейнджер перед ним — уверенная, спокойная, с холодным взглядом. Ни намёка на ту самую зубрилу. Только язвительное снисхождение и контроль. Он уловил, как её взгляд скользнул по нему — быстро, оценивающе. И позволил себе ответный жест. Форма сидела на ней чертовски хорошо. Слишком хорошо, чтобы это не раздражало.       Он скрестил руки на груди, вернув привычную маску.       — Из всех мне в напарники дали гриффиндорскую выскочку?       — Из всего отдела Аврората Франции мне в помощь прислали пресловутого шутника и второсортного бойца? — парировала Гермиона, вызывающе приподняв бровь.       Драко фыркнул, замечая, как вокруг начала собираться толпа.       — Грейнджер, это в Хогвартсе ты была умнейшей ведьмой. Сейчас… — теперь уже он оценивающе смотрел на неё, — сомневаюсь, что ты ещё на что-то способна.       Со стороны послышался тихий стон, будто Малфой должен был испугаться. Гермиона повернулась и кивнула кому-то в толпе.       — Выдайте ему форму. Малфой, на ринг.       Драко кинули аврорский костюм, и он лишь рассмеялся.       — Ты не выше меня по званию, чтобы мне приказывать, старший аврор Грейнджер, — последние слова он выделил с таким наигранным уважением, что это звучало почти, как оскорбление.       Гермиона уже отвернулась, но всё же бросила взгляд через плечо — спокойно, без единой эмоции. Даже слишком серьёзно для неё.       — Это во Франции ты высокопоставленное лицо. Здесь — ты в моём подчинении. Но если тебе страшно — пожалуйста, проваливай обратно. Я лично изготовлю тебе портключ.       Она была чертовски злобной. Если бы не ситуация, у него бы привстал… хотя, кого он обманывает — и сейчас он был в шаге от этого. Раз уж мисс командирша хочет увидеть, на что он способен, нельзя лишать даму зрелища.       Он скрылся в раздевалке и через пару минут уже стоял на ринге — в спортивных штанах и обтягивающей чёрной футболке с эмблемой Министерства.       Гермиона закончила перематывать руки бинтами и встала в стойку       — Ох, ты же не думала, что я буду бить тебя? Как-никак, героиня войны.       Она двигалась быстро и нанесла ему пару коротких, но точных ударов, к которым он, по правде, был не готов, поэтому согнулся, выдыхая. Она наклонилась и прошептала:       — Женщина, которая тебя ударила, уже не женщина, а спарринг-партнёр. Так что я делаю всё, чтобы твоя совесть оставалась чиста.              Стерва.       Драко встал в стойку, и они начали кружиться, нанося и блокируя удары друг друга. Гермиона оказалась очень проворной: она быстро перемещалась и наносила удары резко, тут же меняя траекторию.       — Хватит танцевать, Грейнджер. Если ты хотела, чтобы я закружил тебя в танго, могла бы просто попросить…       Это было зря — он её разозлил, поэтому сейчас оказался лицом в пол, чувствуя её ногу у себя между лопаток. Она заломила ему руки.       — Так, как там в Париже, Малфой?       Гермиона села на него сверху, полностью обездвижив. Но она не учла, что уже пять лет он каждый день занимался по пару часов, иногда и больше, а в те редкие выходные, что у него были, не выходил из тренажёрного зала. Он был сильнее её, поэтому, приложив усилие, оттолкнулся, повалив Гермиону на пол.       Драко навис сверху, захватывая её руки в замок, расположив колено между её раздвинутых ног. Если бы он не был так раздражён, признал бы, что эта поза — откровенно возбуждающая.       — Лучше, чем здесь с тобой, Грейнджер.       Он встал, не спеша, и протянул ей руку. Почти галантно. Гермиона даже не посмотрела. Самостоятельно поднялась и молча развернулась. Перепрыгнув через ограждение, она направилась к выходу быстрым, отточенным шагом.       — Поттер! — её голос разнёсся по залу — громкий, напряжённый, злой. Даже здесь от него задребезжали щиты.        Драко же, улыбнувшись, показывая белоснежный ряд зубов, сказал:       — Так что, кто покажет мне, где тут что?