Как там в Париже ?

      Гермиона покинула Аврорат, Министерство и то, что всегда считала своей судьбой. После того самого момента, когда осознала, что влечёт уверенность в себе, сила и самонадеянность. Она ушла, не оборачиваясь, надеясь, что больше её не потревожат. Но, когда однажды вечером Поттер явился на порог её квартиры с просьбой вернуться, она не смогла отказать. Почему — до сих пор лишь догадывается. Тео тогда сказал, что это к лучшему, что это поможет ей выбраться из той «дыры», в которой она тонула.       Гарри предлагал звания, деньги, всё, что угодно. Чины её не интересовали, а денег, как у героини войны, было предостаточно для спокойной жизни. Она согласилась, утопая в надежде доказать самой себе, что это не было концом и что пресловутое «дальше» ещё существует. Но нет. Ей хватило десяти минут в компании надменности Малфоя, чтобы вспылить и выбежать из тренажёрного зала.       — Поттер!       Секретари и младшие авроры подскочили, как по команде, завидев её ещё на подлёте. Гарри вышел из своего кабинета, уже морщась от тона. Но Гермиона не остановилась. Она прошла мимо него, даже не глянув, и зашла прямиком в кабинет.       — За мной, Поттер.       Гермиона, не церемонясь, села в его кресло, взяла первый попавшийся пергамент и в три строки написала заявление об увольнении. Кинула его в друга.       — Подписывай, Гарри. Потому что ты не предупредил меня о том, что мне придётся работать с Драко, блядским, Малфоем!       Гарри попытался выдавить неловкую улыбку, но вышло нечто, скорее походящее на нервный тик. Гермиона перевела взгляд на диван в углу — там сидел Рональд, с чашкой в руках, которую он так и не смог поставить на блюдце.       — Тихо, Рон.       — Но я ведь ничего не говорил…       — Гермиона, — поспешно вмешался Гарри, пребывая на грани паники. — Один месяц. Всего месяц. Это дело — приоритет. А он… он действительно лучший.       — Он? Лучший?! — она резко поднялась, обошла стол и встала перед Поттером так, словно начальником тут был не он, а наоборот. — Он — грёбаная заноза в заднице, и я не собираюсь с ним работать. Подписывай!       Гермиона полыхала от злости и негодования, но Гарри лишь хитро сузил глаза.       — Гонки.       — Что? — переспросила Гермиона.       Гарри подошёл ближе, шепнув ей на ухо:       — Поработай с ним всего две недели — и я закрою глаза на ваши с Ноттом увлечения на ближайший год.       Гермиона отпрянула, кивнула Рону и, уже выходя, прокричала:       — Одна неделя!

***

      Гермиона, сбрасывая с себя тяжесть дня, вошла в свою квартиру. В ней царил ещё не виданный в Англии стиль — лофт: всё пространство представляло собой одну большую комнату с высокими потолками, со спальным местом на втором уровне, с импровизированной гостиной, где стояли серые диваны и старый потёртый ковёр.       Она встала напротив панорамных окон во всю стену, глядя на огни города. Живоглот не пережил войну, а других животных она не заводила, поэтому никто не встречал её, когда она приходила с работы. На кухонном островке виднелась кипа бумаг и писем, которые она даже не собиралась разбирать.       Быстрый душ — именно то, что нужно. Скидывая одежду прямо по пути, она вошла в ванную и встала под холодную воду. Просто выключить мысли. Вода, как оказалось, не в силах смыть грехи, но с усталостью справляется хорошо.       Закончив вечерние ритуалы, Гермиона села на диван. На столике тут же материализовался стакан виски, а наготу её прикрывало полотенце, которое так и норовило сползти. Она сделала жадный глоток и откинула голову на спинку дивана, глядя в потолок. Волосы начинали завиваться, образуя такие привычные и подходящие ей кудри.       Значит, неделя. Неделя работы и пыток вместе с Хорьком. Она томно вздохнула, допила виски в пару глотков и отправилась спать — с кучей мыслей и нагим телом. Полотенце, как выяснилось, затерялось где-то на ступенях.

***

      Подогнанная форма, большой стакан кофе, солнцезащитные очки, пропуск и ключи от машины в руке — она заходит в Министерство. Вбежав в общий офис, она сразу же направилась к своему месту, кивая кому-то из новичков по пути. Ей срочно нужен отдельный кабинет, потому что это невыносимо. Она только раскрыла несколько бумаг, как вальяжно вошёл Малфой со стаканчиком кофе — из той же кофейни, где обычно брала и она. Слава Мерлину за маленькие милости, что они там не встретились, и он не испортил ей утро.       — Ну, как там мой помощник, нашла что-то? — спросил Драко, заглядывая в бумаги через её плечо.       Гермиона бросила взгляд на его стаканчик — и, даже не моргнув, беззвучно прошептала заклинание. Напиток мгновенно вскипел, и Драко, вскрикнув, выругался сквозь зубы и выронил его — тот шлёпнулся на пол, расплескав содержимое вокруг. Она неспешно встала, взяла бумаги со стола, подошла ближе и приторно улыбнулась:       — Я не твой помощник, Малфой. Я твой куратор, начальник, выше по званию — кто угодно, но не подруга, не помощница и не девочка на побегушках.       Опешивший Драко вмиг сменился в лице — от лукавой беззаботности не осталось и следа. Гермиона подняла указательный палец и покрутила им над лужей кофе.       — Убери за собой. И жду через пять минут на минус первом уровне.       Она вышла с победной улыбкой. 1:1. Она сравняла счёт. Сколько бы она ни пыталась убедить себя в обратном, вчера — на ринге — победа была за ним. Он прижал её. Физически, чётко, эффектно. Она помнит каждую секунду и всё ещё злится. Но одной грубой силы мало, чтобы выиграть войну. Кому, как не ей это знать.       Она вошла в служебный лифт — тот самый, которым имели право пользоваться только начальники отделов и министр. Ну и что? Что ей сделают? Уволят? Смешно. Гарри не раз говорил: «В этом мире нет силы, способной справиться с Гермионой Грейнджер». И она, не испытывая ни малейшего угрызения совести, этим пользовалась. Системно.       Она ступила в Отдел Тайн, и, засветив пропуск, мелькнула между множеством кабинетов. Она хотела перекинуться парой слов с Блейзом до того, как появится этот хорёк. Но, открыв дверь, обнаружила Драко — он сидел на диване, беззастенчиво закинув руки за голову и широко расставив ноги.       — Как ты, чёрт возьми?..       — Опаздываешь, Грейнджер.       — Закрой рот, Малфой.       Из соседнего помещения вошёл Блейз. Он улыбнулся Гермионе, но едва его взгляд скользнул в сторону Драко, выражение лица изменилось. Улыбка погасла, брови сдвинулись, челюсть напряглась.       — Герм, что у тебя?       Грейнджер краем глаза наблюдала за Малфоем. Он был ошарашен, увидев старого знакомого, но то, что они даже не поздоровались, стало интересным событием. Она знала, что Блейз раньше хорошо общался с Драко и был крайне разочарован, когда тот уехал, бросив друзей.       — Помнишь тот фолиант, о котором мы говорили пару месяцев назад?       — Тот, что на староримском? Да, я его так и не перевёл. Прямого назначения не было, а перевод занял бы недели постоянной работы, так что…       — Если я сделаю тебе назначение, ты возьмёшься за него?       Блейз усмехнулся:       — Герм, после всего, что ты для меня сделала, я переведу и так, если он тебе нужен.       Грейнджер решила сыграть по полной.       — Конечно, так ведь и должны поступать друзья. А не сбегать на край света.       Забини криво усмехнулся, кивая.       — А что это за груз позади тебя? Опять дали стажёра?       — Да так… помощник.       Это была настолько точная игра слов, что Гермиона почти физически почувствовала всплеск возбуждения. Она повернула голову и посмотрела на Малфоя. Точнее — насладилась его видом: гневный, выведенный из равновесия, с прищуром, в котором кипела злость, подогретая бессилием. 2:1. Её улыбка стала искренней, и, положив руку Блейзу на плечо, она сказала:       — Не буду тебя задерживать. Если что-то узнаешь — сообщи.       Гермиона кивнула Малфою — коротко и деловито. Они вышли в коридор.       Он шёл молча, шаг в шаг с ней. Ещё секунду назад хмурый, как грозовое небо, а теперь — ухмылка. Беззаботная, ленивая, идеально отрепетированная. Чёртов актёр.       — Так что может быть в том фолианте? — спросил он.       — Вероятно, древние заклинания и описание артефактов. Я видела его лишь раз, не могу сказать наверняка.       — О, мисс Грейнджер знает староримский? — он явно пытался придраться.       — Non seulement.       Гермионе показалось, что в его глазах промелькнуло нечто, похожее на одобрение. Но в этот момент лифт издал сигнал — они прибыли. Двери распахнулись, и та эмоция, что едва начала прорисовываться на его лице, растворилась. Неопознанная. И, как всегда с ним, намеренно оставленная без ответа.       — Гермиона!       Она обернулась на голос — к ней через весь отдел бежал Гарри, глаза полны ужаса, лицо в панике.       — Украли артефакт 451. В магловском музее. В центре Лондона, — выпалил Гарри на одном дыхании. — Я пока не могу связаться с магловским правительством, чтобы получить допуск. Но, если мы хотим узнать хоть что-то, нужны свежие следы. Сейчас.       Гермиона томно выдохнула. И едва сдержалась, чтоб не рассмеяться. Этот день не перестаёт её удивлять, но это могло свести дело с мёртвой точки. Она ухватила за рукав Драко и, потащив его обратно к лифту, прокричала Поттеру:       — Сними с нас запрет на магию при маглах — чем быстрее, тем лучше!       Малфой, похоже, не возражал, что его тащили через весь атриум Министерства. Наоборот — шёл легко, будто это он вёл её. И ещё успевал улыбаться прохожим с тем самым аристократичным равнодушием, которое всегда хотелось сбить с лица. Они вышли на улицу, и Гермиона, не сбавляя шаг, обогнула его, направляясь к парковке.       — Куда мы идём?       Гермиона сняла сигнализацию с машины, открывая водительскую дверь.       — Ты же не хочешь сказать… — замялся Драко. — Нет, я в это не сяду.       — О, тогда ты можешь трансгрессировать прямо перед магловским музеем, на виду у кучи людей. Твой выбор.       Малфой выругался, но всё же обошёл машину и сел, сразу же пристегнувшись, что не осталось незамеченным Гермионой.       — О, значит, ты уже ездил на машинах?       — Приходилось, — процедил тот сквозь зубы.       Гермиона сдала назад, маневрируя между машинами с уверенностью, которая не вязалась с её общим уровнем раздражения. Одна резкая перестройка — и они уже в потоке. Краем глаза она заметила, как Малфой вжался в кресло, пальцами мертво сжав подлокотники. Улыбаться не хотелось, но и сдержаться не получилось.       — Артефакт, который украли, находится в магловском музее под видом обломка астероида. Но на самом деле — это камень редкой породы, создающийся при специфических условиях климата и дождя в реках. Это очень ценный ингредиент для зелий. Ещё сорок лет назад была создана группа авроров, чтобы выкрасть этот камень из музея, заменив его подделкой, но потом миссию отменили…       — Сорок три года назад, — перебил её Драко. — И отменили потому, что нашли, чем заменить этот камень. А его кража могла всколыхнуть общественность — как сейчас. Я не тупой, как твои дружки, Грейнджер.       Гермиона сощурилась и на повороте резко дёрнула руль так, что Малфой едва успел ухватиться за дверь.       — Оу, прости, ты ведь не ушибся? — спросила она, явно наслаждаясь ситуацией.       — В порядке, — ответил он, но его чрезмерно бледное лицо говорило само за себя.       Ехать осталось недолго, и она перебирала в голове возможные варианты, как им проникнуть в музей и остаться незамеченными.       — Что ты сделала для Блейза? Он говорил о том…       — Была его единственным защитником на суде, — резко ответила Гермиона, не отрываясь от дороги. — Больше просто было некому.       Повисшая тишина оказалась более неловкой, чем она ожидала, и, свернув перед нужной улицей, Гермиона припарковала машину. Выйдя, она открыла багажник и достала свёрток, который, возможно, пару лет назад незаконно присвоила в отделе улик. Но раз его до сих пор не искали — волноваться не о чем. Она кинула другой свёрток Драко.       — Надевай.       — Что это за модный принт, Грейнджер?       Гермиона накинула мантию и скрылась из поля зрения. Драко, быстро сделав то же самое, двинулся за ней.       — Откуда у тебя, чёрт побери, мантии-невидимки?       — Там, где взяла, уже нет.       Они бесшумно проскользнули в музей. Секция была перекрыта: жёлтая полицейская лента, глухая тишина, отсутствие охраны. Место уже зачистили, официально закрыли для посетителей. Гермиона нашла нужную витрину: стекло разбито. Подошла ближе, присела. Ни крови. Ни отпечатков. Поверхность — чистая до стерильности.       Она обернулась. Драко уже стоял чуть поодаль, с палочкой в руке. Лёгкие движения — и перед ним возникали магические диаграммы. Он выглядел сосредоточенным, холодным, в своей стихии.       — Что там у тебя?       — Ничего. Тот, кто это сделал, слишком качественно подчистил следы.       Гермиона немного оттолкнула его и, достав палочку, начала оценивать пространство. Как и сказал Драко — всё было чисто. Даже слишком.       — Ничего нет, — выдохнула она.       Гермиона не могла его видеть, но готова была поспорить, что он закатил глаза. Она отказывалась верить, что это тупик — другого шанса найти хоть что-то могло и не быть.       — Грейнджер, а те штуки у потолка, они работают?       Она перевела взгляд на камеры наблюдения и, если бы это был не Малфой, то вскрикнула бы, что тот гений. Она стянула капюшон, безумно улыбнулась и, просунув собственную ладонь под край его мантии, взяла его за руку и потянула:       — За мной.       Они шли по коридорам, которые казались бесконечным лабиринтом. Это был уже второй раз за день, когда она таскала Малфоя за собой, как безвольную игрушку.       — Откуда ты знаешь здесь все повороты? — спросил Драко, осматриваясь вокруг.       — В детстве с родителями мы ходили сюда каждые выходные.       — А, ну понятно. Любимый ребёнок-вундеркинд. Теперь ясно, почему ты такая заноза.       Она резко развернулась к нему лицом.       — Когда была война, я стёрла им воспоминания о себе. Украла дочь у родителей и стала сиротой, своими руками вычеркнув семью из своей жизни, Малфой. Расскажи мне что-то ещё о том, какой я любимый ребёнок.       Его глаза потемнели, так что в них можно было увидеть отражение. Но Гермиона не хотела давать себе время думать об этом. Воспоминания о семье всегда приносили ей только грусть и тревожное чувство горя.       Дойдя до нужной двери, Гермиона трижды попробовала разные отпирающие заклинания — но ничего не сработало. Чёртов Гарри и его закон о безопасности маглов. Теперь разные структуры оснащали замками и блокаторами магии. Прекрасно. Она топнула ногой от разочарования.       Но следом её глаза чуть не выскочили из орбит, когда Драко встал на колени. Она буквально оцепенела, не зная, что происходит.       — Грейнджер, ты вся дрожишь, я даже ещё ничего не начал делать… — он издевался над ней, вытянул из кармана набор отмычек и подмигнул.       — Мудак, — фыркнула она, но Драко лишь посмеялся.       Спустя минуту дверь отворилась, и, проходя внутрь, она сразу же склонилась над столом, перематывая записи камер наблюдения до нужной секции. Она старательно рассматривала каждую деталь. Но что-то не сходилось — кадр будто обрывался. Она остановила нужный момент и, приблизив, увидела профиль мужчины в чёрном спортивном костюме и очках.       — Вот! Ты видишь?       Она обернулась, показывая пальцем на силуэт, но Драко смотрел не в экран, а на её задницу, которая так удачно была выставлена напоказ , пока она наклонялась над столом. Она со всей силы стукнула его по плечу, отчего Малфой даже не скривился, а лишь рассмеялся.       — Малфой, я клянусь тебе…       — Всё, понял, мисс Грейнджер. Только профессиональные отношения, — он наклонился к её уху. — Как скажете, начальница. Или лучше называть вас госпожой?       Она уже занесла кулак, чтобы вмазать по его противному лицу, но он перехватил её руку — и вторую тоже.       — Нет-нет-нет, изволь. Я ещё с третьего курса помню, что по носу ты не промахиваешься.       В ней кипел гнев, поэтому она не придумала ничего лучше, чем ударить его носком ботинка в голень. Драко согнулся, вынуждено отпустив её и стал растирать ушиб.       — Дрянь! — выругался он.       А Гермиона, лишь быстро скопировав данные, вышла из кабинета, кинув напоследок:       — Выход найдёшь сам.