Heaven on their minds

      Путь до раздевалки они проходят в молчании. Миша отчётливо чувствует, что его компаньон и экскурсовод по принуждению не настроен на какие-либо разговоры, поэтому просто идёт следом и с интересом смотрит по сторонам, стараясь сразу запомнить маршрут. Не то чтобы его сильно пугала или, тем более, угнетала чужая неприветливость – в конце концов о холодном характере Брагина знали многие – просто совсем не хотелось получить взрыв этого ходячего айсберга и отдалить его от себя ещё больше, вынудив обить и так кирпичные границы толстым слоем титана. К тому же довольно скоро появится официальная возможность задать хотя бы парочку вопросов, можно и подождать.       — Вот это у вас тут хоромы… — вырывается из Шибанова провинциальный восторг, как только он переступает порог просторной комнаты. Юра, проигнорировав эти слова, молча уходит в одну из дверей, за которой, судя по раздавшимся звукам, скрываются туалеты и душевые.       Не сказать, что в прошлом ледовом дворце раздевалка была крошечной – там абсолютно спокойно могли одномоментно находиться около двадцати фигуристов, причём не просто сидеть на специальных сидушках, стараясь занять как можно меньше места и уместить всю нужную амуницию. Они с пацанами даже умудрялись делать там прыжки и почти ничего не сносить своими ногами. Но по сравнению с тем помещением, которое Миша видел сейчас, его прошлая раздевалка напоминала, пусть и ухоженную, но всё же комнату в общаге, так что он просто зависает на пороге и с открытым ртом осматривает просторную комнату, в которой без каких-либо неудобств поместится порядка пятидесяти спортменов, а если в центр выставить парочку запасных лавочек, стоящих в углу, то и того больше.       Стены выкрашены в приятный серо-голубой оттенок, разбавленный в некоторых местах белыми панно, связанными со льдом: коньки, перчатки, медали и конечно же фигуристы в разных позах. По периметру расставлены не просто металлические конструкции с дешманскими, но крепкими лавочками и доисторическими крючками, о которые обязательно ударишься головой при малейшем неверном движении, а полноценные, продуманные предметы мебели с мягкими сиденьями, высоко расположенными вешалками и даже широкими полками. Естественно, всё это удовольствие ещё и сделано не из картонного дсп и покрашено в подходящие под интерьер цвета, а по верху идёт светодиодная подсветка приятного холодного оттенка.       Когда удивление и восторг немного спадают, Миша замечает, что в раздевалке, несмотря на всё её внешнее богатство, нет довольно важных вещей.       — Юр, а у вас что, нет шкафчиков? Настолько сильно друг другу доверяете, или с собой всё носите? — Юра, выходящий из душевой комнаты с мокрым лицом и влажными волосами, кидает на крикуна недоумённо-пренебрежительный взгляд и молча уходит за другую дверь, стоящую буквально в паре десятков сантиметров от Миши. — А… Извините, что так плохо о вас… подумал… — начало фразы протягивается в привычной, саркастичной манере, но вся спесь сбивается в ту же секунду, как он видит, что скрывалось за белым металлическим прямоугольником.       Когда Шибанов переступает очередной порог, перед его взором оказывается комната чуть меньше предыдущей, от и до заставленная многочисленными шкафчиками. Высокие, с человеческий рост, и довольно широкие камеры хранения идут вдоль стен и ещё несколько рядов «спина к спине» стоят по центру. Миша понятия не имеет, сколько их тут, но слева от себя видит число «сорок шесть». Значит, с учётом ещё трёх «двойных» рядов, получается около сотни удобных, вместительных шкафчиков. В добавок ко всему между ними стоят лавочки, чтобы спортсмены не держали всё необходимое в руках и тем более не клали на пол, из-за чего помещение кажется ещё более просторным.       — Это что, кодовый замок?? — не сразу обращает внимание на отсутствие замочных скважин Шибанов. Юра на это только сухо кивает и подходит к шкафчику с номером десять. — Ого. А я думал у тебя первый будет, — весело произносят за его спиной. Кинув назад многозначительный взгляд, он уже подносит руку к маленькому экрану, и до Миши внезапно доходит, что стоять около человека, когда тот вводит код – не лучшая идея, особенно когда ты пытаешься наладить контакт. Поэтому тот тихонько извиняется, отводит взгляд и уже собирается отойти на шаг в сторону, как дверца открывается с глухим звуком сработавшего механизма. Юра не мог успеть за эти мгновения ввести код из нескольких цифр, да и Миша не слышал никаких соответствующих звуков… — Ебать, у тебя стоит БИОМЕТРИЧЕСКИЙ ЗАМОК??!       — Да. Андрей Фёдорович порекомендовал поставить.       Брагин достаёт свои вещи и садится на ближайшую скамейку. Шибанов с открытым ртом провожает его неотрывным взглядом и, не удержавшись, спрашивает «а можно?..». Ответом служит усталый вздох и Миша, восприняв это за своеобразное согласие, подходит ближе к чужому шкафчику и, специально встав так, чтобы не видеть его содержимое и не смущать хозяина, с любопытством сначала смотрит на расположенный под ручкой механизм, а потом аккуратно толкает дверцу и прикладывает палец к датчику. И потом ещё несколько раз, меняя пальцы. Юра наблюдает за этим перформансом, словно пришёл в зоопарк, и вспоминает знаменитую басню Крылова. Разве что здесь не очки. А вот главный герой тот же.       — Вау, реально работает, — детский восторг не просто сквозит в Шибановской фразе – он пропитал её насквозь.       — Удивительно. Что, никогда Touch ID не видел? — Юра уже успел переодеться и теперь стоит рядом, чтобы убрать часть вещей. Миша пропускает сарказм мимо ушей и понимающе отходит в сторону, удовлетворённо отметив про себя обращение на «ты». Первый камень в этой стене пошатнулся.       — Видел конечно. Просто у нас такой роскоши не было даже у тренера, что уж про спортсменов говорить. Только обычные замки с ключом, которые при большом желании вскрывались за десять секунд, поэтому ничего важного там старались не хранить, — Миша надеялся, что ему удалось спровоцировать другого фигуриста на диалог, но тот молча закрывает шкафчик, застёгивает сумку и встаёт напротив с абсолютно равнодушным лицом. Ну ничего, Шибанов не из тех, кто легко сдаётся. — Мне как-то раз лезвие открутили перед тренировкой с генеральным прокатом, повезло, что заметил вовремя. Всё ещё без понятия, кто конкретно это сделал, но с тех пор карманный набор отвёрток всегда с собой. У тебя такого никогда не было? Стекло там в ботинки засыпали может, или костюм портили?       — Нет, — лаконично отвечает Юра и, развернувшись, идёт к выходу из раздевалки.       — Неужели у вас все настолько воспитаны, что борются только честными методами? Или боятся? Хотя у вас тут камеры наверное везде…       — Я просто ничего важного там не храню. Никогда.       Миша понимающе мычит и только сейчас замечает, насколько объёмная сумка висит на худом плече. И ладно бы размеры – судя по всему она весит столько, как будто Брагин прямо сейчас готов выехать в месячное путешествие по всей России.       Ему хочется ещё как-нибудь подонимать своего без преувеличения кумира, но ещё больше Мише хочется с ним подружиться, поэтому он, пусть и на время, но принимает правила игры и молча идёт следом, стараясь запомнить путь по коридорам и с любопытством глядя на развешенные по стенам фотографии фигуристов разных времён.       Через несколько минут и один лестничный пролёт они останавливаются около двери с надписью «зал ОФП». Зайти внутрь в столь поздний для тренировок час не представляется возможным, поэтому Юра просто показывает рукой на табличку, мол, вот, прочитать сам можешь, и отходит к такой же двери, расположенной на расстоянии примерно двадцати метров. «Зал хореографии» читает Шибанов и скорчивает недовольное лицо, вспомнив про ненавистные шпагаты и мостики.       — Все основные комнаты я показал, лёд ты и так сам нашёл. Туалеты помимо раздевалки находятся в самих залах. Заточка на первом этаже, ответвление справа от входа, там же и разную мелкую амуницию можно купить. Автомат с водой и едой тоже там. Что-то ещё надо показать?       «Мда, Брагин, экскурсовод из тебя не очень, скорее ходячий указатель,» — думает Миша про себя, а вслух произносит совсем другое:       — Да, можешь подсказать, где тренерская находится? Мне у Фёдоровича кое-что уточнить надо.       Чужая фамильярность режет по ушам, но Юра никак не показывает своих эмоций и молча отводит Шибанова к нужному крылу здания, разве что специально нажимом выделяет правильную форму обращения к тренеру в своей фразе:       — Вот. Но Андрей Фёдорович не любит, когда его тревожат после окончания тренировок.       — А я всё же попробую, — сразу за этой фразой следуют несколько уверенных, можно даже сказать наглых ударов по двери.       Услышав приглушённое и сердитое «да», Миша растягивается в вежливо-жизнерадостной улыбке и приоткрывает дверь, просовываясь в кабинет частью туловища. Каверин ожидаемо сидит за столом с какими-то папками, бумагами и дисками и, не отрываясь от какого-то явно важного дела, недовольно спрашивает:       — Что тебе от меня надо?       — Андрей Фёдорович, я бы хотел с вами ближайшие соревнования обсудить. Если вы не очень сильно заняты, конечно.       Тренер, услышав Мишин голос, поднимает голову и приглашает зайти, откладывая бумаги.       — Заходи, заходи. Ну что, тебе всё показали?       — Ага. Раздевалка у вас тут, конечно, роскошная, очень круто всё продумано, — в очередной раз искренне восхищается Миша и улыбается во все тридцать два. Каверин подхватывает позитивный настрой, особенно после комплимента, и тоже несильно улыбается.       — Да, времени и средств на планировку ушло немало. Зато теперь не стыдно гостей и репортёров принимать.       Они перебрасываются ещё несколькими бессмысленными фразами и после этого около двадцати минут обсуждают вопросы и предложения касательно Мишиных прошлых и будущих программ. Из кабинета они выходят вдвоём и вместе идут к выходу, обсуждая разные телепрограммы и фильмы про их спорт и периодически посмеиваясь, когда Миша вспоминает о каком-то «кринжовом и неправдоподобном» моменте.       Попрощавшись с тренером, спортсмен идёт в сторону нужной остановки и наконец-то едет домой, по пути отписываясь всем о своих впечатлениях. Дома он за ужином рассказывает родителям обо всём, что произошло за день, и показывает несколько видео чужих тренировок, заснятых втихую.       Но больше всего вестей ждали его друзья – Женька Комаров и Игорь Муравьёв, с которыми он занимался в одном клубе почти с самого детства. Сейчас же их пути немного разошлись: Игорь несколько лет назад ушёл из профессионального спорта, а Миша вот недавно перевёлся в другое место – но они всё равно продолжали тесно общаться, пусть и не виделись так часто. Открыв чат с говорящим названием «Насекомые & КОсолапые», записывает несколько кружочков и голосовых, отвечая на все скопившиеся за этот день вопросы.       — А вообще, тренер если честно странноватый немного. Со мной общается нормально, вежливо, улыбается даже иногда, а с Брагиным в нём как будто демон какой-то просыпается. Гном-матершинник, во. Точно так же просто орёт и оскорбляет, даже когда всё идеально сделано. Странная херня короче. Но ему вроде норм, так что лезть не буду, а то огребу ещё, или от одного, или от другого, — Миша не удерживается от высказывания своих эмоций и сомнений и записывает последнее видеосообщение, в конце которого пытается спародировать крики тренера, но на несколько тонов тише. Комар: ну хз шибаныч. может просто день у него такой был. а сам брагин к этому как относится?

Вы:

да спокойно вроде, молча слушает и идёт выполнять указания, пока не получится. иногда даже больше раз, чем было сказано

Комар: ну вот видишь, значит ему норм. учитывая его популярность во всех отношениях, давно бы мог уйти, если бы что-то не устраивало, его любой тренер с руками, ногами и лезвиями оторвёт Человек-муравей: Согласен, делать выводы по одному дню точно не стоит. К тому же ты сегодня даже на льду не был, может с тобой всё то же самое было бы

Вы:

ну так-то справедливо конечно

но вы же знаете, на меня так орать бесполезно. я всё равно из штанов от

усердия из-за этого не выпрыгну. скорее наоборот просто в ответ орать начну

Комар: о да, мы-то знаем Человек-муравей: Такое не забудешь. На Сахарчука так, как ты, только жена кричала наверное. Всё ещё удивляюсь, как он тебя после этого не выгнал Комар: да он по любому ему или угрожал, или наоборот задобрил чем-то. Отвечаю Человек-муравей: Жопу ставишь? Комар: ну нет, шибаныч таких рисков не стоит. максимум пять рублей

Вы:

придурки

      Миша тихо смеётся в пустоту комнаты и в который раз думает, как ему повезло с друзьями. Внезапно в поток размышлений вклинивается Брагин. «Интересно, а у него есть друзья? Не может же он вообще ни с кем не общаться,» — мелькает в его мыслях, но он отгоняет их, решив не загружать свою голову ещё и этим. Во всяком случае не сейчас. Сейчас ему хочется просто расслабить мозг и ещё какое-то время поболтать с пацанами о всякой ерунде, а потом отрубиться спать. В конце концов через семь часов надо вставать и быть полным сил и энергии, ведь впереди первый тренировочный день в новом месте. Нельзя показать себя с плохой стороны.