Сборник бытовых зарисовок по ПикоЗонтам

      Зонтик собирается на работу. Натянув синюю толстовку поверх футболки, он тихо выходит в коридор, поправляет волосы у зеркала и замирает, слыша, как Пик с кем-то разговаривает на кухне. Сначала ему кажется, что по телефону, но потом понимает, что нет. Шестой подкрадывается к приоткрытой двери и, прячась за косяком, прислушивается. Что-то брякает и раздаётся писк, повторяющийся несколько раз.       – Ну чё ты орёшь, а? На тебя сковородки со жрачкой ставят и хоть бы хны, а противень ваще лёгкий. Нехер возмущаться! Пищишь ещё так противно. Да всё, всё.       Сквозь приоткрытую дверь Зонтик с улыбкой смотрит, как король сдвигает лист с плиты на столешницу и, уперев руки в бока, рассматривает что-то на столе перед собой.       – Валера, пришло твоё время, – бубнит Пик, ставя в микроволновку миску с чем-то красным, – или ты Витя, наверное, хуй знает. Короче, не подведи меня.       Он нажимает несколько кнопок, и микроволновка начинает работать. Зонтик прокашливается за дверью, и восьмой, до этого заворожённо наблюдавший за крутящейся внутри миской, резко разворачивается и топает в его сторону.       – Ты уже пошёл? – спрашивает пиковый, – сколько там натикало?       – Да, пора. Восемь уже.       – Ну, давай, до вечера, – он обнимает трефа, мягко целуя в губы, – ещё день и отпуск, да?       – Да, – мечтательно подтверждает валет, нехотя выпуская его из объятий, – отметим вечером наш отпуск?       – Обязательно.       – Тортик хочу купить какой-нибудь. Ты бы с чем хотел?       – Ты же знаешь, я не особо люблю сладкое. Давай лучше в доставке что-нибудь закажем? Может, ту острую лапшу в коробочке.       – Ладно, – Зонтик улыбается, знает он, как Пик не любит сладкое, но всё равно подыгрывает, поддерживая образ сурового Пикового короля, – тогда маленький тортик для меня. Или пирожные. Помнишь, в кондитерской в соседнем доме были шоколадные такие. Как же их? Пурга… перга…       – Прага.       – Точно! Они вкусные, может, их возьму. До вечера, – валет целует его в небритую щёку, накидывает на плечо любимый шоппер и уходит.       Король закрывает за ним дверь. С кухни раздаётся мелодичное пиликанье микроволновки.       – Так, Витёк, давай глянем, что у тебя получилось, – задумчиво бубнит Пик, извлекая из микроволновки миску с размороженными ягодами вишни.       Вместе с валетом они как-то пекли пирог, и вышло хорошо. Теперь он собирается попробовать один. Хочет порадовать Зонтика, да и себя заодно. Хоть и до сих пор не готов признаться, что тоже любит сладкое. Как-то это не вписывается в образ грозного лидера.       Он пересматривает, кажется, половину интернета в поисках простого рецепта. Как назло, поначалу попадаются всякие изыски типа: возьмите глаз тритона, шкуру с жопы василиска, слезу единорога и смешайте с пыльцой волшебной феи. И всё это обнажённым в третью субботу месяца при полной луне. В третью субботу месяца голышом при луне он готов был заниматься только двумя вещами. И ни одна из них не была готовкой. Пик сверяется с рецептом и только собирается замешивать тесто, как звонит телефон. Он берёт гаджет в руки, звонят с работы:       – Да, конечно, блядь, только тебя ещё не хватало, – недовольно бухтит восьмой, нажимая зелёную кнопку на экране, – у меня отпуск вообще-то, давай по-быстрому, – сообщает он, не здороваясь.       По-быстрому, естественно, не получается. Коллеги звонят каждые полчаса, иногда по такой фигне, что хочется послать их прямым текстом. Но восьмой держит себя в руках, искренне надеясь, что этот шквал звонков будет только в первый день отпуска. А дальше будет поспокойнее.

***

      Зонтик, закончивший сегодня гораздо раньше обычного, чувствует запах гари уже выходя из лифта и, конечно, сразу начинает беспокоиться. У двери в квартиру запах усиливается, как и тревога. Дрожащими руками он вставляет ключ в замочную скважину, уже представляя себе жуткие картины выгоревшей квартиры и бездыханное тело Пика с перепачканным сажей лицом.       – Пик! – зовёт он с порога, – ты где? Что случилось?       – Да здесь я, здесь, на кухне, – голос восьмого звучит непривычно расстроенно.       Треф влетает на кухню и обнаруживает любовника, стоящего над противнем со стеклянной формой для выпечки посередине. В форме находится нечто чёрное и ещё дымящееся.       – Что случилось? Ты в порядке? – встревоженно спрашивает валет, подойдя ближе и беря восьмого за руку.       – В порядке, – раздосадованно отвечает король.       – Что это? – Зонтик указывает на нечто на противне.       – Это, – с сарказмом отвечает Пик, – пирог с вишней. Круто получилось, правда? Наверняка пропёкся равномерно.       Зонтик действительно рассматривает на почерневшей поверхности маленькие шарики ягод, такие же чёрные, как и весь остальной “пирог”.       – Давай-ка откроем окно. А пирог… утилизируем?       – Ладно, – сдаётся восьмой берясь за форму рукой в клетчатой прихватке-варежке с одной стороны, а с другой отковыривая сгоревшее тесто лопаткой прямиком в мусорку.       – Что ты вообще решил пирог печь? Вроде на пирожные договорились утром. Привет, кстати, – он обнимает короля и целует в небритую щёку.       – Да блин... Это был пирог в честь отпуска. Только печь намылился, сразу с работы все как давай звонить без остановки. Только охранник с уборщицей, наверное, не позвонил, – Пик одной рукой обнимает плечи валета, а второй шлёпает себя по лицу. – Пришлось комп включать, запускать удалёнку. Потом ещё раз позвонили. И одно за другое. Не услышал, как плита пищала, и пиздец. На запах дыма только уже прибежал.       Пик расстроенно бросает прихватку на столешницу.       – Хуёвый кулинар, короче. Только продукты испортил.       Пик такой надутый, обиженный на коллег, на пирог, на духовку, на ситуацию, что трефу хочется его утешить. Его умиляет, что король старался, хотел сделать ему приятное. Пусть и не вышло, но сам факт очень греет душу. Он обнимает любовника и, поглаживая по голове, шепчет:       – Не расстраивайся. Мне очень приятно, что ты старался. Рано или поздно всё получится. Потренируемся ещё, мы же в отпуске.       – Потренируемся, – Пик вздохнув, обнимает его в ответ.       – Я пирожные купил, – лукаво тянет треф, – будешь? Лапшу, кстати, тоже принёс.       – Буду. После лапши.       Пик ставит горелую форму в раковину и, отмывая, размышляет о том, насколько ему повезло с трефом. А ещё думает, что из домашней техники взаимопонимания он достиг только с микроволновкой. А плита и духовка явно что-то против него замышляют. Восстание машин, не иначе. Бунтовщики хреновы. Пик сердито щурясь осматривает стеклокерамическую варочную панель на две конфорки, потом приоткрывает духовку, чтобы запах горелого пирога выветривался.       – Не могла ты погромче пищать, зараза? – бубнит он под нос.       Зонтик приносит из коридора пакет и выкладывает свои покупки: пирожные, две коробочки с удоном, молоко, пельмени, сметану, огурцы и помидоры, банку горошка, любимый пиков чай с чабрецом и мятой.       – Ты что-то говорил? Я не расслышал из коридора.       – Говорю, плита с духовкой, походу, замышляют восстание, – восьмой выглядит и звучит до комичного обиженно и, валет не может сдержать улыбку.       – Не переживай, ты всегда можешь подавить восстание, отключив электричество. И вообще, ты о них позаботился, когда потоп случился. Думаю, рано или поздно они оценят, – убирая продукты в холодильник говорит треф.       Зонтик видит, как во время его речи обиженное лицо короля расплывается в ухмылке. Ему явно нравится, что теперь у него есть рычаг влияния на приборы. Валет размышляет, насколько же одиноким и эмоционально изолированным ощущал себя король, даже живя под одной крышей с семью клонами и одним человеком, если у него возникает потребность поговорить хоть с кем-то, например, с котом или даже с неодушевлёнными предметами. А может, он таким образом старается снизить тревогу от того, что ещё не очень привык к кухонным гаджетам. От этих мыслей щемит в груди, и желание обнять Пика становится непреодолимым. Хорошо, что ему можно. И Зонтик пользуется этой привилегией напропалую. Подходит со спины и заключает восьмого в объятия, сцепив руки у него на животе, целует в шею. Кладёт подбородок на плечо и, немного волнуясь, спрашивает напрямую:       – Пик, ты… чувствуешь себя одиноким?       – Да нет. С чего бы? У меня есть ты и Ржавый.       – Но с бытовой техникой ты всё равно разговариваешь.       Пик молчит некоторое время, понимая, что спалился и соображая, как лучше ответить.       – Бывает, – непривычно смущённо отзывается он наконец, – хорошо, что она не начала мне отвечать. А то это уже был бы диагноз.       – Знаешь, я читал, что бывают умные колонки, и с ними можно разговаривать почти как с людьми. Не хочешь такую купить?       – А, то есть техника всё же начнёт мне отвечать, да? – усмехается восьмой, – А минет она делать не умеет? Ну, мало ли я без тебя совсем заскучаю.       Зонтик молчит и только сжимает объятия крепче.       – Извини. Это было грубо. Я подумаю. Но мне для общения действительно хватает и тебя одного.       Развернувшись в объятиях, Пик целует валета в лоб. Снова думая о том, что ему действительно очень-очень повезло, что у него есть Зонтик.