Сборник бытовых зарисовок по ПикоЗонтам

      День был отвратительным с самого утра. Точнее с тех самых пор как он выехал из дома. Едва ли не на каждом перекрёстке по дороге до офиса были аварии. А три особо одарённых индивида умудрились столкнуться в самом узком месте двухполосной дороги, и машины ползли со скоростью улиток.       На работе до обеда царит иллюзорное спокойствие. Но без пятнадцати час совершенно внезапно отрубается электричество. Бесперебойник не срабатывает, только пищит, оповещая о своей безвременной кончине. Комп отключается сразу. Пик не успевает не то что отправить руководству отчёт за предыдущий месяц, он тупо не успевает его сохранить. Почти час ебучей кропотливой работы… он в бешенстве хлопает ладонью по столу, напугав парочку подчинённых, сидящих рядом.       Потом выясняется, что свет отрубился и в соседних зданиях тоже, а значит ни в буфете, ни в соседнем кафе перекусить не получится.       – Пиздец как замечательно, – констатирует восьмой, шаря в ДубльГИС в поисках какого-нибудь кафе с бизнес-ланчем поблизости.       Всё же кое-как пообедав, Пик возвращается в офис. Свет уже дали, и он снова садится за отчёт. Остальные дела, запланированные на “после обеда”, приходится делать второпях. Потом его вызывает на ковёр директор: клиент оставил претензию. Необоснованную. Но осадочек всё равно остаётся.       И в довершении всего, с понедельника в отпуск уходит сразу двое сотрудников. По этому случаю в три он собирает планёрку, полчаса пытаясь договориться с тремя безответственными зуммерами о перераспределении обязанностей внутри отдела. Короля немного колбасит от того, что нельзя просто приказать, нужно быть терпеливым и сдержанным, постоянно находя компромиссы.       Когда часы наконец показывают шесть, он выдыхает с облегчением. Но как только выходит из здания, начинается ливень. Восьмой бежит до парковки, шлёпая туфлями по тут же скопившимся, пузырящимся от ударов капель лужам, и всё равно вымокает до нитки.       Запрыгнув в машину и кое-как стянув мокрый пиджак, он думает только о том, что сегодня наконец-то пятница. Утренние ДТП уже рассосались, но из-за ливня поток машин движется еле-еле. Король включает радио, надеясь, что Зонтик успел вернуться домой до дождя.       Припарковавшись во дворе, он пару минут сидит в машине, размышляя о том, как ему до тошноты надоело быть большим сильным “решалой”. Безусловно, своевременное и исчерпывающее закрытие рабочих вопросов приносит моральное удовлетворение и неплохие деньги. А изящные решения сложных задач тешат королевское самолюбие и вызывают уважение коллег. Но сегодня ему просто осточертело всё разруливать. Хочется отпустить вожжи, побыть слабым, чтобы о нём позаботились и приласкали. Довериться в этом плане он может только одному единственному существу в мире – Зонтику. Ну, ладно, Ржавому он тоже доверяет, но это другое.

***

      Валет высовывается из ванной на звук открывшейся двери, а через пару минут и вовсе выходит, неся завёрнутого в полотенце Лучика.       – Привет, как день прошёл? – Зонтик осторожно целует его в щёку, стараясь не прижать к нему мокрого после купания кота.       – Привет. Да так себе, – признаётся король.       – Ой, да ты вымок весь! – замечает валет.       – Угу.       – Давай в душ, погрейся, чтобы не простыть, – говорит шестой, осторожно вытирая кота и отпуская его на пол. Тот недовольно трясёт лапами и начинает вылизываться.       – Пойдём вместе, а? Меня тоже помоешь.       Зонтик смеётся. Пиковый устало улыбается в ответ.       – Ты тоже котик?       – Мяу, – соглашается Пик. Бодает трефа лбом в плечо, да так и замирает.       – Пойдём конечно, – тот ласково гладит его по шее и чешет между уныло повисшими мокрыми “рожками”.       Стоя под горячим душем, король чувствует под ступнями прохладную плитку душевой, а шеей и спиной – горячие струйки воды. Он упирается рукой в гладкую влажную стенку и закрывает глаза, ощущая себя здесь и сейчас, заземляясь. Наконец-то раздевшийся треф сдвигает в сторону стеклянную дверцу и ступает внутрь. Места немного, и он прижимается к Пику сзади, мягко поглаживая плечи.       – Давай погреемся, и я тебе массаж сделаю. Хочешь?       – Пф-р, очень хочу, – отфыркивается от воды восьмой и разворачивается, ловя губы трефа в поцелуй.       Руки скользят по смуглой мокрой спине, кабинка наполняется теплом, дыхание учащается.       – Д-давай я тебя помою, – отстранившись, предлагает валет, всё ещё поглаживая талию любовника, – Ты так много для меня делаешь. Я тоже хочу о тебе позаботиться.       – Хорошо, – соглашается Пик, неохотно выпуская трефа из объятий.       – Начнём с волос, хорошо?       Не дождавшись ответа, валет выключает воду и, рассудив, что молчание – знак согласия, наливает шампунь на ладонь, и немного вспенив, массирует кожу головы. Пик вздыхает, она у него очень чувствительная, но Зонтику можно. Тот действует осторожно, мягко оглаживая по линии роста, макушку, за ушами, распределяет пену по затылку и всей длине. По кругу разминает виски, легонько тянет, собрав в кулак отросшие волосы, и одновременно прижимается сзади всем телом. Восьмому нравится, он поддаётся отклоняясь назад. Треф прочерчивает пальцами линию от подбородка до ключиц.       – Мой хороший, – шепчет он едва слышно, – такой сильный, красивый… тебе приятно?       В воздухе витает запах бергамота и амбры. Аромат чувственный и так подходящий королю. Зонтик нежит его, ласкает мягко, чувственно, так…       – Хорошо… – выдыхает Пик.       Сняв лейку с подставки, шестой аккуратно смывает пену с волос и откладывает душ на пол. Воздух напитывается горячим паром, стеклянные стенки кабинки запотевают окончательно, будто отрезая их от внешнего мира. Здесь только они вдвоём. И Пик позволяет себе расслабиться.       Намылив мочалку, треф растирает ей шею, плечи и спину любовника, с наслаждением прослеживая каждый изгиб и впадинку. Поглаживает поясницу и ягодицы, присаживается, распределяя пену по ногам, с удовольствием оглаживает крепкие бёдра. Восьмой медленно разворачивается к стоящему на коленях трефу, и тот смотрит пару секунд снизу вверх потемневшими голубыми глазами. В этом взгляде столько всего: обожание, страсть, неприкрытое желание и безграничная любовь. Пиковый смотрит словно загипнотизированный, протягивает руку и ласкает его щёку, очерчивает большим пальцем мягкие розовые губы, тут же послушно раскрывшиеся под лёгким давлением. Палец скользит в тёплую мягкую глубину, и Зонтик опускает влажные ресницы. Посасывает, лижет, заставляя короля шумно выдохнуть. Выпустив фалангу, треф целует просыпающийся пиков член и, потёршись щекой о бедро, продолжает намыливать ноги теперь спереди.       Довольно улыбнувшись, король гладит его по голове, убирая влажные бирюзовые пряди за уши, расставляет ноги чуть шире, давая вымыть себя везде. Треф скользкой от мыла рукой проходится по промежности, легонько сжимает яички и делает несколько движений по дрогнувшему от ласки члену. Переходит к бёдрам и под разочарованный вздох любовника плавно поднимается. Стоит близко-близко, растирая пену по животу и бокам, переходя выше к груди, подмышкам, плечам. Нежно поглаживает руки. Роняет мочалку на пол и, переплетя их пальцы, толкает короля к кафельной стенке, тут же прижимаясь к крепкому покрытому пеной телу. Поцелуй горячий, и Пик довольно мычит в настойчивый рот. Ему всё ещё непривычно отдавать контроль, но он так устал за эту неделю, а напористый трефовый валет – это слишком необычно и так бесстыдно хорошо. Пальцы Зонтика скользят вниз по спине, гладят поясницу, мягко пробираются между ягодиц, растирая мыло, слегка нажимают на анус, поглаживая нежное местечко. Пик стонет в поцелуй и зарывается в волосы на затылке любовника, всё же перехватывая инициативу. Треф не сопротивляется, но продолжает ласкать самое сокровенное, толкаясь немного вглубь.       Кое-как найдя в себе силы оторваться, шестой поднимает душ и, обмыв их обоих от пены, выключает воду. Оставив прижавшегося спиной к стенке любовника, открывает кабинку и тянется за полотенцами. Выбравшись из душевой, они обтираются и подсушивают волосы. С перерывами на ласки и поцелуи добираются до спальни. Просто удивительно, что полотенца всё ещё остаются на их бёдрах, а не падают где-то по пути.       – Ложись на живот, мой хороший. Только полотенце на подушку постели.       Пик сдёргивает махровую ткань с бёдер, раскладывает на подушку и устраивается, обняв её обеими руками. Валет возится в поисках массажного масла и возвращается к постели через несколько минут. Устроившись рядом на коленях, растирает прохладную пока жидкость между ладонями, согревая. Влажно скользит по плечам вверх, большие пальцы с силой разминают шею и черепную ямку, с нажимом перебирая подушечками позвонки, движутся ниже, растирая кожу до красноты, прорабатывая участки между плечом и шеей, заставляя охнуть от боли.       Король разочарованно стонет в подушку, когда наглые бесстыжие пальцы, от души помассировав и растерев спину и поясницу, щиплют ягодицы, слишком мимолётно проходятся по ложбинке, сжимают и поглаживают бёдра.       – Расслабься, – тихо просит треф, целуя его в затылок, – я о тебе позабочусь.       – М-мф, – выдыхает Пик, поддаваясь.       Умелые руки Зонтика вновь касаются плеч и повторяют весь путь заново. Пряный аромат масла щекочет ноздри. Кожа ощущается такой горячей и мягкой, будто вот-вот расплавится, а окончательно вставший член пачкает покрывало. Когда Зонтик вновь разминает поясницу, король сгибает правую ногу, подтягивает её вверх и чуть вбок, прозрачно намекая, что не против массажа и в других местах. Зонтик не торопится. Вновь оглаживает нежную ложбинку, разминает и втирает масло. Переходит к промежности, так и не прикоснувшись к жаждущему внимания отверстию. Кончики пальцев играют с потяжелевшей мошонкой, пархают по чувствительным складочкам под ягодицами, дразнят.       – Зонтик, – глухо ворчит пиковый, – внутри.       – Хочешь вот так сразу? – с ласковой усмешкой спрашивает шестой.       – Давай уже! – бурчит он в ответ.       Полюбовавшись открывшимся видом, Зонтик по очереди прижимается губами к пояснице, крестцу и началу соблазнительной ложбинки, мнёт и осыпает поцелуями аппетитные округлости. Король звучно выдыхает и разводит ноги сильнее, наслаждаясь прикосновениями к самым нежным местечкам. Масло совсем впиталось, и покрасневшая от массажа кожа под губами такая нежная, что оторваться от неё выходит с трудом. Треф вытирает рот и, раздвинув упругие половинки, легко касается губами сжатой дырочки. В ход идёт язык, и король мычит в подушку принимая его мягкие влажные касания. Он тянется назад, нащупывает влажный бирюзовый затылок и легонько давит, требуя большего. Валет не отказывает, вжимаясь лицом между крепкими полушариями и толкается внутрь напряжённым языком, часто, мелко двигает им внутри, вызывая лёгкую щекотку и слабую вибрацию.       – Бля… – со стоном выдыхает Пик, – ещё…       Зонтик прижимается к дырочке губами, пытаясь прихватить по краю. Получается не очень и он снова начинает работать языком. Восьмого размазывает от тёплого влажного скольжения, от осознания где и чем его сейчас ласкают. Хочется ещё, глубже, сильнее и он низко стонет на выдохе. Эта ласка всегда такая интимная, бесстыдно сладкая, действует на Пика безотказно. Член твердеет до каменного состояния, хочется одновременно и толкнуться им в покрывало и насадится на этот талантливый язык. Но его уже так мало, нужно что-то побольше.       Валет чувствует, как сжатый анус расслабляется под его ласками, как сокращается и раскрывается нежная мышца, слышит вздохи и постанывания любимого мужчины. Это так восхитительно, что не хочется останавливаться. Но король слегка прогибается в пояснице, подставляясь и хрипло просит:       – М-мх…пальцами.       Треф не торопясь вытирает масляные руки о лежащее рядом полотенце и берёт смазку. Палец неспешно толкается внутрь и, кажется, проходит целая вечность прежде, чем к первому присоединяется второй. Движения всё такие же плавно тягучие, изматывающе приятные, слишком медленные. Пик мычит в полотенце и пытается подмахивать. Но рука шестого уверенно прижимает его поясницу к постели.       Пальцы скользят плавно, находят и потирают чувствительное местечко внутри, заставляя скулить и ёрзать. Он елозит бёдрами по постели, чувствуя, как ткань под ним становится влажной и этого трения снова недостаточно. Хочется быстрее и прямо сейчас. Восьмой собирает всю волю в кулак, чтобы прекратить эту мучительно приятную пытку и получить то, что ему так необходимо. Резко вскидывается и, опрокинув оторопевшего любовника на постель, садится на его бёдра. Торопливо смазывает твёрдый розовый член и плавным движением опускается на него, резко выдохнув, когда ягодицы касаются бёдер.       – Пик! Ох-м-м… – стонет валет.       Восьмой победно ухмыляется, чувствуя, что всё ещё может контролировать ситуацию. Треф совсем не против. Улыбнувшись, ласково гладит его ноги, живот и лобок. Тот вздыхает довольно и начинает двигаться как обычно, быстро и размашисто, но шестой мягко сжимает его талию, притормаживая.       – Не спеши. Дай посмотрю на тебя.       Зонтик так редко о чём-то просит, что отказать ему – просто преступление. Восьмой согласно замирает, и треф благодарно поглаживает его ягодицы, плотно обхватывает член, смотрит с нежностью. Ласкает замершего короля так сладко и трепетно. Тянет его за руку, целует ладонь и кончики пальцев, втягивает в рот средний и указательный. Мужчина стонет, ощущая влажное тепло рта, неторопливые движения члена внутри и плавное скольжение руки по его напряженной плоти. Наконец-то так много и так хорошо. Он двигается размеренно и неторопливо, будто танцуя. Это настолько красиво, что шестой не может насмотреться, наслаждается зрелищем, мягко толкаясь снизу. С тихим влажным звуком выпускает изо рта пальцы и, облизнувшись, шепчет:       – Такой чудесный… как же потрясающе внутри тебя. Очень хочу сделать тебе приятно... М-м-мх…       Треф смотрит влюблённо, ласково, и от этого всё ощущается так изумительно правильно. Будто король именно там, где и должен быть. Это очень редкое, драгоценное ощущение.       Удовольствие растекается по телу горячей волной, заставляя конечности слабеть. И Пик понимает, что переоценил свои силы, но признать это просто невмоготу. Он склоняется над возлюбленным, лениво целуя в губы, наваливаясь всем телом. Зонтик гладит его по лицу, убирая влажные свисающие пряди за уши, проходится пальцами по затылку. Руки путешествуют по телу, поглаживая между лопаток и по пояснице. Восьмой вздыхает, прижимаясь лбом ко лбу валета, закрывая глаза, наслаждаясь моментом. Ничего не говорит о смене позы, лишь шепчет в губы шестого:       – Тотальный контроль сильно переоценивают.       Ему не хочется проявлять слабость, но Зонтик знает его как облупленного и очень тонко чувствует малейшие перемены настроения.       – Совсем вымотался? – улыбаясь, спрашивает он.       – Да, – без обиняков соглашается король, разнеженный массажем и ласками и измученный накопившейся за неделю усталостью. Ему очень хочется кончить, но двигаться так лень.       Треф мягко тянет его вверх, и ствол упруго выскальзывает из влажной тесноты любимого тела.       – Мой родной... я о тебе позабочусь. Просто расслабься, – выдыхает шестой, осторожно заваливая его на постель.       Он устраивается сверху, осыпает лицо поцелуями, одновременно обхватив член, и Пик низко, довольно мычит, лениво толкаясь в кулак. Оставив дорожку мокрых поцелуев на рельефном животе, треф ласкает нежную кожу с внутренней стороны бёдер, медленно вылизывает тёмную, влажную от естественной смазки головку и, наконец поднявшись, закидывает ноги любовника себе на плечи. Снова толкается по самое основание и сразу движется плавно, размеренно.       Воздух вокруг густой и горячий, дышать становится трудно, время замедляется, растягиваясь сладкой патокой. Пик смотрит заворожённо, с таким обожанием. Валет отвечает точно таким же взглядом, мягко прижимается губами к лежащему на плече колену, трётся щекой. Ему хочется продлить этот момент, растянуть его бесконечно. Запомнить Пика таким: беспомощно-нежным, удивительно беззащитным, открытым, доверяющим. Оставить это тёплое мгновение единения под сердцем.       – Я люблю тебя, – шепчет Зонтик, – очень.       Король вздыхает и улыбается.       – И я тебя, – тихо отвечает он.       Валет целует тонкий улыбающийся рот, прикусывает нижнюю губу. Поднимается на коленях и подаётся вперёд, сильнее сгибая тело под собой, толкается резче. Движения становятся размашистыми, пальцы впиваются в бёдра, и Пик со стоном запрокидывает голову.       – Зонтик! Сильнее! – требует он, и тот ускоряется, доводя их обоих до исступления.       Неловко сжимает тёмный, налитой член, стараясь подстегнуть удовольствие восьмого. Тот обхватывает его руку своей, задавая нужный темп, хрипло стонет, пульсирует изнутри и через несколько толчков с шумным выдохом кончает, заливая собственный живот спермой. Тянет их руки вверх по стволу, выжимая последние жемчужные капли, обессиленно растекаясь по постели. Зонтик в несколько сильных толчков догоняет своё удовольствие, изливаясь внутрь.       Нехотя отстранившись, шестой ложится рядом, целует своего мужчину в плечо, поглаживает по груди. Пик вытягивает ноги. Тело тяжёлое, расслабленное. Горячая, вязкая истома разливается до кончиков пальцев и двигаться вовсе не хочется. Он улыбается, как чеширский кот, отмечая, что отпустить контроль было очень правильным решением.       – В душ? – спрашивает Зонтик.       – Не. Устал.       – Давай хоть салфетками вытру.       – М-гу.       Шестой с минуту возится в поисках упаковки, вытирает себя. Затем возвращается к королю. Тот вздрагивает от ощущений прохладной влаги на разгорячённой коже, пока треф приводит его в порядок.       Где-то в изножье раздаётся громкое высокое “мяу”, и Лучик тоже запрыгивает на диван. Обнюхивает пальцы на ноге Пика, щекотно касаясь ступни усами.       – Все в сборе, – улыбается треф и гладит любимца между ушами. Тот жмурится, бодая рыжим лбом ласковую ладонь.       – Меня значит спасать не приходишь, да? – спрашивает король, глядя на кота, – Только потом проверяешь, живой или нет. Вот и не ходи ко мне больше попрошайничать, – наигранно обижается он.       Зонтик смеётся. Кот громко мурлычет, и прижавшись к голени Пика не до конца просохшим бочком, сворачивается в клубок, мнёт лапками покрывало, преданно глядя на сурового хозяина.       – Подхалим, – констатирует восьмой.       Устроившись рядом, Зонтик гладит любовника по щеке, заправляет густые фиолетовые волосы за ухо, целует в белёсый шрам на переносице, наслаждаясь моментом.       – Как-то не по плану, – усмехается пиковый, – добра молодца полагается в баньке попарить, накормить, напоить и только потом спать уложить.       – Так и я не баба Яга, – прыскает смехом валет.       – Тут не поспоришь, – отвечает король, – ты хм-м-м… прекрасный принц, наверное.       – Наверное, – улыбается Зонтик, – тебе видней.       – Точно-точно. Но это не отменяет вопрос кормёжки. Царь трапезничать желает.       – Конечно, – соглашается шестой, – тогда прошу в трапезную. Пойду пока стелить скатерть-самобранку.       – Может, она сама как-нибудь? Полежи со мной ещё немного.       – Как скажете, ваше величество, – довольно выдыхает валет, устраивая голову на королевской груди.