0x1=Crash

Бан Шихёк никогда не любил долгих разговоров. И поэтому, когда он неожиданно попросил Киру зайти к нему в кабинет «на пару минут», она сразу подумала, что всё будет ёмко и лаконично. Неужели пригрозит увольнением? Он сидел за огромным столом, смотрел в планшет, не поднимая глаз. Она прошла вглубь кабинета и остановилась, слушая мерное тиканье часов. В воздух взлетела пыть, потревоженная шелестом бумаг. Не предложил сесть, значит, и правда, отчитает. Кира готова была отразить все новые удары, но совсем не ожидала, что он, не глядя на неё, спросит: — Как ты? Не как сотрудник. Как человек. Она удивленно моргнула. — В порядке. — В порядке — это когда можно выдохнуть. А ты всё ещё держишь воздух в лёгких. Он наконец посмотрел на неё — спокойно, изучающе. Не как босс, скорее, как человек, умеющий видеть насквозь. — Ты изменила ритм TXT. Неофициально, но заметно. Особенно Тэхёна. Кира молчала. Спорить было бессмысленно. Но и соглашаться — опасно. — Он слушает тебя. Расслабляется рядом. Это нестандартно и потенциально рискованно, — продолжал Шихёк. — Но... Он сделал паузу, облокотился на стол. — Я не всегда против нестандартных решений. Иногда они дают результат, которого не достичь по учебнику. Она смотрела на него, не понимая, к чему он клонит. — Через пару дней у них короткий отпуск. Неофициальный. И ты поедешь с ними. Кира чуть приподняла брови. — Я думала, после последних событий моя задача — держать дистанцию. — Твоя задача — быть рядом. Не как фанатка, не как менеджер. Как точка опоры. Именно поэтому ты ещё здесь. Не перепутай роли — и всё будет хорошо. Он встал, давая понять, что разговор окончен. — И, Кира... Она уже повернулась к двери, но обернулась на голос. — Не думай, что я не вижу. Ты боишься привязаться. Молчание повисло между ними, как нить, натянутая до предела. — Привязанность — не слабость. Это тоже инструмент. Главное — знать, когда его отпустить.

***

Кира плавно вела машину. Дорога за город текла лениво, как и мысли. Спереди переговаривались участники, смеялись, делали селфи, делились планами на пару свободных дней. Она молчала. Бан Шихёк позволил. Сам. Не одобрил — но дал карт-бланш. Это пугало больше, чем если бы он пригрозил увольнением. Она слышала, как Хюнинкай спрашивал, взяли ли дрова для костра. Как Бомгю убеждал, что он гений гриля, хотя в прошлый раз чуть не поджёг зонт. Как Тэхён тихо спросил у неё: — Всё нормально? Она кивнула, не оборачиваясь. «Не перепутай роли», — звучало в голове.

***

Дом встретил их лёгким запахом дерева и еле уловимой прохладой от кондиционеров. Просторная гостиная, мягкие кресла, панорамные окна, веранда, бассейн. TXT мгновенно рассыпались по пространству, как вода по камням. Пока парни разбирали комнаты, обсуждали, кто с кем, и радовались кухне, она медленно обошла периметр: проверила окна, замки, выход на террасу. Вынужденный профессионализм — или защита, которой проще прикрываться, чем признать, что здесь всё слишком… личное. Они не звали её. Не просили остаться. Но никто и не сказал: «Ты ведь не с нами». Тихо прошла в гостиную, остановилась в тени, опершись о дверной косяк. Из кухни доносился смех. Хюнинкай с Бомгю пытались запустить тостер, а он отказывался работать на «иностранной земле». Субин спорил с навигатором даже без причины. Ёнджун уже нашёл колонку и включал музыку. Тэхён… молча стоял у окна, наливая воду в стакан. Она смотрела на них. На шум, на лёгкость, на привычную близость. Как встроенный микрофон, который всё слышит, но не разговаривает. Тэхён обернулся, поймал её растерянный взгляд. Слегка кивнул. Мол, я тебя вижу, ты — с нами и это нормально. Она хотела уйти. Вернуться в машину, сказать, что забыла зарядку, аптечку, кофе — что угодно. Но осталась. Потому что в этом взгляде не было ожидания, только признание. — Кира! — позвал Бомгю. — У нас спор. Ты веришь в злые тостеры? Она рассмеялась. Почти по-настоящему. И шагнула через порог — не кухни, не гостиной, а чего-то другого.

***

Загородный дом был утоплен в зелени, солнечных лучах и казался почти сказкой: никаких камер, ни менеджеров, ни расписания. Только тишина, тепло и компания, в которой можно дышать свободно. Кай играл в приставку, Субин читал, кто-то спал в шезлонге. Кира сидела на краю бассейна, обмотав ноги полотенцем, и лениво водила пальцами по воде. — Чего не купаешься? — голос Тэхёна прозвучал неожиданно, но в его тоне уже давно не было колкости — только мягкое поддразнивание. — Ммм... не хочу, — Кира не отрывала взгляда от воды. — И, возможно, слегка не умею плавать. — «Слегка» не умеешь? — Ну, я... слишком тонко ощущаю дно. Особенно, когда оно отсутствует. Тэхён фыркнул и сел рядом, стряхивая с волос капли воды. — То есть ты — водитель, но с водой у тебя отношения не сложились? — У воды нет тормозов. У меня с этим доверие сложно выстроить. Он рассмеялся. — Хочешь, научу? Она скептически посмотрела на него: — У тебя есть квалификация? — Нет. Я собираюсь использовать силу логики, обаяния, терпения и уточку на плавательной доске. — Уточка — это, конечно, весомый аргумент. — И еще я уже обучал одного неудачника. — Кого? — Субин-хёна... — он прищурился. — Но он безнадёжен. Один раз пошёл ко дну вместе с надувным кругом. Мы даже не поняли, как это возможно. Субин справедливо возмутился: — Я слышу вас, между прочим. Это было один раз, и вода была ледяная! — Мы тебя любим, хён, — крикнул Тэхён в ответ. — Но тебе нельзя доверять воду. И огонь. И микроволновку. — И навигатор, — тихо добавила Кира. — Ты визжал, Субин, не оправдывайся, — сказал Бомгю, подплывая ближе. — А вообще, Кира, если что, у нас есть спасательный круг с дельфином. Поддержка на всех уровнях. — И моральная, и надувная, — вставил Хюнинкай и отложив приставку, резво прыгнул в бассейн. Кира хмыкнула: — Ладно. Если утону — считайте это заявлением на увольнение.

***

Через пару минут она неторопливо опустилась в бассейн с видом человека, который не уверен в своих жизненных решениях. — Слушай, я в воду лезу по твоей инициативе. Так что если что — ты потом вытаскиваешь и сушишь, — предупредила она, стараясь как можно меньше смотреть на идеальное тело напротив. — Сделаю это лично и с уважением, — отозвался Тэхён с ухмылкой. Он протянул ей руку, и она — немного колеблясь — всё же взялась за неё. Кожа у него была тёплая после солнца, и в этом прикосновении было что-то странно успокаивающее. — Просто доверься воде. И мне. Два в одном. — Великая комбинация, конечно. Он медленно повёл её в более глубокую часть бассейна. Кира вдохнула глубже, пытаясь игнорировать, как холод стягивает живот, как тяжелеет дыхание. Едва она немного привыкла к ощущению воды, он предложил: — Ложись на спину. Я подержу. — А ты уверен, что хочешь брать такую ответственность? — У меня уже есть опыт общения с айдолами — не страшно. Она рассмеялась, но позволила себе лечь на спину и расслабиться. Насколько это вообще было возможно рядом с ним. Вода сомкнулась вокруг, приподняв тело. Уши мгновенно заложило, и стало так тихо, что она услышала собственное сердцебиение. Тэхён тут же подхватил её, аккуратно удерживая под спину и голову. От яркого солнечного света пришлось прикрыть глаза. — Смотри-ка. Ты плывёшь, — шепнул он, немного ближе, чем было нужно. Она чуть заметно напряглась. — Нет, ты меня держишь. — Это детали. Главное — ты не утонула. Прогресс. — Ты всегда такой уверенный? — Только когда учу красивых девушек плавать. Кира открыла глаза и скосила на него взгляд: — Флирт в бассейне — это часть методики? — Экспериментальный подход. Но, судя по реакции, работает. Он смотрел на неё не как на ту, что всегда везёт, строит планы, держит ситуацию в кулаке — а как на девушку, которая сейчас впервые позволила себе отпустить страх. Через полчаса она уже уверенно держалась на воде, пусть и ближе к бортику. Тэхён подбросил ей мяч, и началась лёгкая возня, в которую тут же влезли остальные. Смех, брызги, полное ощущение, что всё хорошо. Что можно просто быть собой. Без графиков, камер, фанатов и статусов. Кира выбралась на бортик и устало растянулась на полотенце. Тэхён сел рядом, капли с его волос падали на её плечо. Он улыбнулся: — Завтра — повторный урок? — Только если будет уточка. — Я достану целый флот. — Знаешь, — сказала она, глядя в небо, — это, наверное, первый раз за долгое время, когда я позволила себе не контролировать всё. Даже тело в воде. — Видишь? Необязательно всё держать в руках. — Опасные слова. Ты же знаешь, что я — рациональность во плоти. — Сегодня ты была водой. — Это потому что я пила её ведрами после каждого "урока". Он рассмеялся, легко толкнув её в бок. — Не бойся плавать, Кира. Вода — это не враг. Она просто... требует доверия. Она посмотрела на него — уже не как на подопечного. А как на человека, рядом с которым можно, вдруг, чувствовать себя спокойно. Пальцы чуть шевельнулись — почти коснулись его руки, но она убрала их в волосы, делая вид, что просто поправила прядь. — Спасибо, учитель. — Всегда к вашим услугам, мисс водитель, — ответил он чуть мягче, чем обычно.

***

Not Him, Still You

Был поздний вечер, когда остальные уже разошлись по комнатам, а они остались сидеть в гостинной, разделяя минуту спокойствия. Спешить расходиться не хотелось, последний вечер отпуска. — Ты когда-нибудь задумывалась, что было бы, если бы ты выбрала другую дорогу? — Например? Тэхён: — Не знаю… Может, жила бы сейчас в другом месте, работала бы кем-то ещё. — Ты говоришь так, будто я и правда могла бы быть кем-то другим. — А что? В каждом человеке, наверное, есть как минимум три жизни, которые он мог бы прожить. Кира задумалась: — Мне кажется, у меня было больше трёх. Но некоторые жизни заканчиваются раньше, чем ты сам. Тэхён замирает, ощущая, как воздух в комнате становится чуть плотнее. — Что ты имеешь в виду? — Тэхён, — она мягко посмотрела на него. — На самом деле мне почти тридцать и я была замужем. Он удивлённо моргнул, явно не ожидая услышать такое. Кира выдержала короткую паузу, прежде чем продолжить: — Это было самое счастливое время. Мы действительно очень сильно любили друг друга. Но… он также любил гонки. И однажды… один заезд стал для него последним. Она тяжело выдохнула: — После этого какое-то время я даже не могла сесть за руль... и находиться в доме, в котором все напоминало о нём стало невыносимо тяжело... и я... уехала... просто взяла самое ценное и купила билет в один конец. Тэхён сжал губы, ощущая ком в горле. — Прости. Я не должен был… — Всё в порядке. — Она снова посмотрела на него и, немного поколебавшись, добавила: — Хочешь, я покажу тебе наше фото? Он осторожно взял телефон, глядя на экран. Казалось, Кира ничуть не изменилась, та же озорная счастливая улыбка, сверкающие серо-зеленым глаза, только волосы были немного длинее и, пожалуй, темнее. И рядом с ней — мужчина. Тэхён моргнул, его пальцы крепче сжали телефон. Он даже сразу не поверил своим глазам. Молодой мужчина был так похож на него? На секунду ему показалось, что это какая-то шутка. Или странное совпадение. Но, листая дальше, он видел, как тот кружит её в танце, целует, смотрит так, как будто мир существует только для них двоих. Он немного растерянно перевел взгляд на Киру. Она улыбнулась. — Теперь ты понимаешь? После долгой паузы, Тэхён все-таки решает спросить: — И я напоминаю тебе его? Кира слегка вздрагивает от вопроса, потом тихо улыбается, но в глазах проскальзывает тень прошлого: — Нет… вы совсем разные. — Но ты всё равно смотришь на меня иногда… по-особенному. — По правде, я немного тебе завидую. Ты молод, свободен… тебе ещё только предстоит узнать, что значит любить по-настоящему. — А если я уже знаю? Кира смотрит на него с теплом, но с оттенком грусти, потом кладёт ладонь на его руку, сжимает на мгновение и произносит тихо: — Тогда надеюсь, что тебе не придётся узнать, что значит потерять.

***

Той ночью Тэхён не спал, всё снова и снова прокручивая в голове этот разговор. Каждое слово Киры, её улыбка сквозь боль, её потерянный голос. И то фото... Мысли складывались в строки, и он не выдержал — вскочил с постели, схватил блокнот и начал писать. Слова рождались быстро, но не так, как хотелось. Он перечитывал, мял листы, рвал, начинал заново. Внутри было слишком много чувств и эмоций и они вырывались в виде обрывочных фраз. А он хотел подарить ей эту песню. Впервые в жизни он так сильно был увлечен. Впервые он писал для кого-то по-настоящему, о настоящем. О том, что зацепило его до глубины души. Потом попробовал мелодию. Перебирал ноты, искал звук, который сможет передать всё это — тяжесть, свет, боль и что-то ещё, чему он пока не знал названия. Так родилась новая песня Opening Sequence.

***

Наутро за завтраком парни удивленно переглянулись, не увидев четвёртого участника. В итоге отправили самого младшего его будить. Хюнин Кай тихонько приоткрыл дверь и замер. Комната была в хаосе. Пол усеян смятыми листами бумаги, заметки раскиданы по столу. И среди всего этого — Тэхён, заснувший прямо на столе, с карандашом в руке. Кай подошёл ближе и осторожно коснулся его плеча. — Тэхённи… Пошли кушать… Тэхён едва заметно шевельнулся. Кай оглянулся на Субина, Ёнджуна и Бомгю, которые заглядывали в комнату, ожидая ответа. Он улыбнулся. — Он написал чудесную песню.