0x1=Crash

Флэшбэк. Утро в их квартире было обычно солнечным и немного разбросанным. Лучи света ловили пылинки, танцующие в воздухе, и мягко ложились на деревянный пол, где у дивана сидел Кан Тэхён. Его брови были сведены в самой сосредоточенной и трагической гримасе, какую только можно представить на лице взрослого мужчины. В руках он зажал два белых хлопковых носка. Кира, уже собранная и с кружкой кофе в руках, наблюдала за этой сценой, прислонившись к косяку двери в спальню. На её губах играла тёплая улыбка. — Ну что там? — спросила она, уже зная ответ. Тэхён поднял на неё взгляд, полный искреннего недоумения и лёгкой обиды на несправедливость мироздания. — Они оба левые. — Милый, носки не бывают правыми и левыми. Они универсальные. — Бывают! — он ткнул пальцем в мысок одного из носков. — Смотри. Вот здесь шов. Он... он идёт под таким углом. А у второго... точно так же! Оба заточены под левую ногу. Я не могу надеть на правую ногу носок для левой ноги. Это будет некомфортно. Это нарушит весь мой день. Он произнёс это с такой серьёзностью, словно докладывал о прорыве в квантовой физике. Кира едва сдержала смех. — Дай-ка я посмотрю на эту аномалию. Она подошла, присела на корточки перед ним и с торжественным видом приняла из его рук два «левых» носка. Перевернула их, будто изучая редкие артефакты. — Хм. Дело серьёзное. Я вижу проблему. — Видишь! — воскликнул Тэхён с триумфом. — Я же говорил! — Проблема не в носках, — сказала она, поднимая на него глаза. — Проблема в том, что твой мозг уже проснулся и требует сложных задач. А так как носки — это первое, что ему встретилось, он устроил над ними полноценный инженерный анализ. Тэхён надул губы, словно ребёнок. — Но мне нужен правый носок. — Хорошо, — Кира отложила один носок и взяла его правую ступню, аккуратно поместив её к себе на колено. — Давай проведём эксперимент. Вот этот, условно «левый» носок, мы попробуем надеть на правую ногу. Если Вселенная не свернётся в точку и ткань не воспротивится, значит, теория неверна. Она с преувеличенной осторожностью начала натягивать носок на его ногу. Тэхён смотрел на этот процесс, затаив дыхание. — Ну как? — спросила она, чмокнув его в губы. — Чувствуешь диссонанс? Он пошевелил пальцами ноги, скривился, прислушиваясь к ощущениям. — Кажется... вроде... нормально. — Что ж... — Кира сделала вид, что записывает невидимые данные в блокнот. — А теперь — второй. Она проделала то же самое с другой ногой и нежно провела рукой по его щеке, мягко касаясь губ, на этот раз, чуть подольше. Теперь на обеих ногах красовались два «левых» носка, но его это почти не волновало, потому что всё внимание резко переключилось. — Знаешь, — сказал он уже гораздо менее трагичным тоном. — Возможно, ты права. Возможно, это был системный сбой в моём восприятии. — Не «возможно», а точно, — Кира погладила его по щеке и встала. — Ты просто мой милый, немного странный гений, который иногда слишком усердно думает по утрам. Он потянулся к ней, обнял за талию и прижался лицом к её животу. — Спасибо. — Всегда к твоим услугам, — она запустила пальцы в его волосы. — Готова спасти тебя от любой стихийной беды, особенно от нападок несимметричного белья. — Я тебя люблю, — пробормотал он в её свитер. — Я тоже тебя люблю. Он засмеялся, и в этот момент Кира подумала, что это и есть самое настоящее счастье — не в грандиозных жестах, а в этих глупых, тёплых, совершенно иррациональных утренних минутах, когда ты терпеливо и с любовью «убалтываешь» самого дорогого человека в мире от его же выдуманных проблем. И понимаешь, что ни за что на свете не променяла бы эту реальность ни на какую, даже самую блестящую, иллюзию.