0x1=Crash

Кира даже не удивилась, когда Тэхён на радостях рассказал о её беременности группе. И всё бы ничего, но к вечеру все они оказались в их квартире, а гостинная утонула в букетах цветов. — Мы должны устроить вечеринку! — выкрикнул Бомгю, едва она открыла входную дверь. Тэхён зашел следом с немного виноватым взглядом и букетом роз. — У неё токсикоз, гений, — Кай ловко оттянул Бомгю, что едва ли не набросился на Киру с объятиями. — Она не выдержит даже твои танцы, не говоря уже о вечеринке. — Мы просто принесём Кире арбуз и положим подушку под ноги, — не сдавался Бомгю. — И пусть выбирает имя! Только не из тех, что Тэхён выбирает. У него всё, как у главгероев дорам. Я ребёнка не хочу звать "Джунхо Чонгван Соль". — А что? Соль — это красиво, — невинно сказал Тэхён. — Значит “звезда”. Кира смеялась, уткнувшись в ладони, не зная — то ли от облегчения, то ли от переполняющего тепла. Это был вечер, когда вся их необычная, шумная, сумасшедшая семья в один голос, в один смех, в одно объятие сказала: "Ты не одна. Мы с тобой. Мы с вами." А через время, сидя за столом, Тэхён, ласково сжимая руку Киры, посмотрел на друзей: — Мы с Кирой решили, что вы можете поучаствовать в выборе имени. Но только предлагать, ясно? Не давить. Не голосовать. И уж точно не устраивать рэп-баттлы на тему "Чьё имя круче". — То есть... вы просите нас не быть собой? — Бомгю искренне возмутился. — Ровно на двадцать минут, — кивнула Кира. — Потом вы снова сможете быть невыносимыми. — Тогда я начну. Если девочка — я за имя Хана, — сказал Ёнджун. — Просто, красиво, и значит "одна", "первая". Ну, как бы… первенец же. — Я знал, что ты будешь первым, — проворчал Кай. — Я за Сэрин. Оно редкое. И звучит, как из фэнтези. — Это тебе не косплей придумывать, — вставил Субин. — Ребёнку жить с этим. Я предлагаю Ари — оно универсальное, лёгкое, и значит “мелодия” или “красота”. — О! — вскинулся Бомгю. — А если мальчик — Джехан. Или Ёнджу. Или... — Он сейчас достанет блокнот, — вздохнул Тэхён. И действительно — Бомгю уже вытащил из-за пазухи потрёпанную тетрадку. — Вот, у меня тут всё систематизировано: по слогам, по значению, по "вау"-эффекту... Смотрите: Минсо, Хару, Сунъи, Риви, Даниль... — Даниль? — фыркнула Кира. — Это что, имя будущего супергероя? — Именно! — с энтузиазмом кивнул он. — Представьте: "На арене появляется Даниль Кан!" Сразу чувствуется харизма. Имя-заявление! — Если наш ребёнок начнёт с того, что его зовут, как персонажа вебтуна, — пробормотал Тэхён, — это будет на твоей совести. — Хоа Кан звучит гораздо мягче, — спокойно вставила Кира. — Нам нравится его значение. Это и "цветок", и "мир". Глубокое, но простое. — А если девочка — Ёри Кан, — добавил Тэхён. — "Чистое сердце". Или "надежда". Мы оба остановились на этом. На несколько секунд в комнате воцарилась редкая тишина. — Красивая пара имён, — тихо сказал Субин. — Как куплет и припев в любимой песне. — А можно я выберу второе имя? — с надеждой заглянул Бомгю. — Ну пожалуйста! Типа "Ёри Даниль Кан"? Или "Хоа Джей" — звучит, как модный дизайнер! — Прекрати, — хором сказали все, включая даже Кая, который обычно за любую сумасшедшую идею. — Серьёзно, Бомгю, — проворчал Ёнджун. — Только не говори, что ты уже где-то написал это. — Эм... — Бомгю явно замешкался. — Ну, может, я... ну… слегка... сделал тату? — ЧТО?! — вскрикнула Кира. — Небольшую! На лодыжке! Просто инициалы! "D.K."! Это может значить всё что угодно! Даже "Драгоценная Кира”! Или " Даниль Кан". А вдруг оно для следующего подойдёт? Тэхён закрыл лицо рукой: — Ты всерьёз вбил в кожу имя, которое мы даже не обсуждали? И, главное, когда ты успел? — Это называется проактивность, — гордо сказал Бомгю, вытягивая ногу и показывая крошечные, едва заметные инициалы. — Видите? — Я вообще-то не знала, что вы способны на такую самоотдачу, — усмехнулась Кира, качая головой. — Если вы не выберете имя из моего списка, я просто… скажу ребёнку, что именно я первый его "записал в историю", — пожал плечами Бомгю. — Ты первый в истории, кого посадят за вмешательство в семейные дела, — проворчал Тэхён. — Но ладно. Ты хотя бы дал нам повод смеяться. — Всегда к вашим услугам, — театрально поклонился тот. Тэхён взглянул на Киру, которая уже не могла скрыть теплой улыбки: — Как бы ни звали нашего ребёнка, — сказал он тихо, — главное, что у него будет семья. И слишком много дядь. — Слишком много шумных дядь, — уточнила она, глядя на TXT, которые уже спорили, кто будет главной няней. — И один совсем с приветом, — добавил Субин, тыча пальцем в Бомгю. — Зато с татуировкой! — гордо подытожил тот.

***

Этот же вечер глазами Ёнджуна. Ёнджун стоял у окна, наблюдая, как первые огни Сеула зажигаются в вечерних сумерках. В квартире царил приятный, знакомый хаос, который он давно перестал воспринимать как нечто разрушительное. Теперь это был звук жизни. Их жизни. Когда Тэхён с порога выпалил новость, Ёнджун почувствовал, как что-то теплое и огромное распирает ему грудь. Он не закричал, не бросился обнимать, как Бомгю. Он просто встретился взглядом с Кирой, которая стояла за спиной Тэхёна, и увидел в её глазах ту же смесь радости и легкой паники, что и у него внутри. Он едва заметно кивнул, и уголки её губ дрогнули в ответ. Этого было достаточно. Они всегда понимали друг друга без слов. Он наблюдал, как Бомгю, словно щенок, готов носиться по комнате, и как Кай, с присущей ему практичностью, тут же его останавливает. «Она не выдержит... твои танцы». Ёнджун фыркнул. Кай был прав. Но в этом сумасшествии был свой смысл — так они все выражали любовь. Шумно, нелепо, но искренне. Когда зашел разговор об именах, Ёнджун почувствовал легкую тревогу. Это было слишком личное, слишком интимное. Он не хотел вторгаться. Но когда Тэхён дал добро, слово «Хана» вырвалось у него почти само собой. Оно пришло на ум первым. «Одна. Первая». Для него это было не просто имя. Это была целая история. История о том, как Кира, всегда бывшая одной, наконец стала первой и единственной, кого полюбил Тэхён по-настоящему, первой, кто дал ему дом. И теперь у них будет их первый ребенок. Это имя было символом начала всего того счастья, которое он наблюдал со стороны все эти годы. Он слушал предложения других. Сэрин от Кая — мечтательное, воздушное. Типично для него. Ари от Субина — простое, мелодичное. Практично и элегантно, как и сам Субин. А потом Бомгю достал свою тетрадь. Ёнджун закатил глаза, но внутри не мог не улыбнуться. Только Бомгю мог подойти к вопросу о имени ребенка с серьезностью продюсера, выбирающего название для нового хита. «Минсо, Хару, Сунъи, Риви...» Он смотрел, как Кира смеется, а Тэхён пытается сохранить строгость, и думал, что этот идиот гениален в своем безумии. Он создавал атмосферу, в которой даже самые волнительные решения принимались легко. Но настоящий взрыв произошел, когда Бомгю признался в татуировке. —ЧТО?! — вскрикнула Кира. Ёнджун прислонился к косяку двери, скрестив руки, и не смог сдержать широкой улыбки. Это был пик абсурда. Это был чистейший, неразбавленный Бомгю. И в этот момент Ёнджун понял, что не променял бы эту их сумасшедшую динамику ни на что. Он наблюдал, как Тэхён и Кира объявляют свои варианты — Хоа и Ёри. «Цветок и мир». «Чистое сердце и надежда». Тишина, повисшая в комнате, была красноречивее любых аплодисментов. Субин сказал, что они как куплет и припев. Ёнджун с ним согласился. В этих именах была вся суть их отношений — глубокая, гармоничная и невероятно прочная. Финальная сцена отпечаталась в его памяти: Тэхён, держащий руку Киры, и его слова — «Главное, что у него будет семья. И слишком много дядь». Ёнджун смотрел на них — на Тэхёна, который нашел свое счастье после долгих лет тоски; на Киру, которая наконец-то позволила себе быть счастливой без чувства вины и чувствовал не зависть, а огромное, всепоглощающее чувство правильности происходящего. И в тишине своего сердца он мысленно повторил то, что прошептал в ночь их свадьбы: «Ты заслужил это, Тэ. Вы оба заслужили». И наблюдая, как Бомгю с гордостью демонстрирует свою абсурдную татуировку, а остальные закатывают глаза, но не могут скрыть улыбок, Ёнджун подумал, что, возможно, и ему когда-нибудь повезет найти что-то хотя бы отдаленно похожее на это безумное, шумное, идеальное счастье. А пока что он был счастлив просто быть частью этого. Их тихим, наблюдательным, преданным дядей.