0x1=Crash

Спустя 4 года. Вечер.

— Всё, он спит, — тихо выдохнул Тэхён, аккуратно прикрывая дверь их спальни. Кира мягко улыбнулась, отложив книгу. Тэхён нырнул под одеяло и по привычке потянулся к ней, но его рука замерла в воздухе, когда он коснулся её кожи. Она была полностью обнажена. Он сглотнул. — Солнышко, мы не можем... — его шёпот прозвучал напряжённо. — Мы тихо... — она прильнула к нему всем телом, запустив пальцы в его волосы. — Нет... он проснётся... — Ты сказал, что уложил его... — Он очень чутко спит... — Тэхён попытался отстраниться, но её губы уже скользнули по его шее, и по телу пробежала знакомая дрожь. — Ты серьёзно? Я целую неделю ждала... — в её голосе слышалась настоящая обида, смешанная с усталостью. — Кира, умоляю... мне тоже нелегко... — выдохнул он, когда она улеглась прямиком на него, но он ловко увернулся, переворачивая её на бок. — Стоп. — Тэ... В этот момент из соседней комнаты донёсся шорох, а потом — тихий, сонный голосок: — Папа? Тэхён замер, как вкопанный, глаза расширились от ужаса. Он мгновенно отпрянул от Киры, натянул футболку и сделал вид, что просто лежит рядом, глубоко дыша. — Ммм? — прорычал он сонным голосом, хотя всё его тело было напряжено как струна. — Водички... Тэхён метнул Кире виноватый взгляд, полный смеси облегчения и разочарования, и быстро направился к двери. Через десять минут он вернулся, потирая затекшую шею. Кира лежала, отвернувшись к стене, натянув одеяло до подбородка. — Прости, — тихо сказал он, ложась рядом и касаясь её плеча. — Просто... ты же сама видела, что было в прошлый раз, когда он застал нас... Он же потом неделю рассказывал Ёнджуну, что папа «больно кусает маму в шею». Из-под одеяла послышался сдавленный смешок. Плечи Киры слегка задрожали. — Это не смешно! — прошептал он, но уже сам не мог сдержать улыбку. — Я до сих пор не могу смотреть в глаза Каю после того, как он спросил, прошла ли у мамы «болезнь». Кира перевернулась к нему. В глазах стояли слёзы — то ли от смеха, то ли от досады. — Я знаю, — вздохнула она. — Просто... я по тебе скучаю. Не как мама нашего сына, а как твоя женщина. Тэхён притянул её к себе, уже без страсти, но с той самой нежностью, которая была им обоим сейчас нужнее. — Я тоже. Безумно. Но, милая, он же скоро перерастёт этот период. Все дети когда-нибудь начинают спать крепко. — Знаешь, а, может, оно того стоит? Он повернул к ней голову, и в его усталых глазах она увидела то же самое безграничное счастье. — Каждую секунду, — тихо ответил он. Кира рассмеялась, беззвучно, плечами, и Тэхён почувствовал, как по его душе разливается тёплое, спокойное счастье. Эта близость, эта тихая, бытовая интимность, оказалась сейчас слаще любой страсти. — Знаешь что? — сказал он, и в его голосе зазвучал знакомый ей озорной оттенок. — Что? — А давай... как в старые времена. Прямо сейчас. Кира приподнялась на локте, смотря на него в полумраке с недоверием. — Ты только что читал мне лекцию о святости детского сна. — Я не о том, — он ухмыльнулся. — Я о том, чтобы просто... побыть вместе. Как тогда, в самом начале. Помнишь, в машине? Когда мы просто сидели и молчали. Он перевернулся на спину, уложив её голову себе на плечо, и натянул одеяло повыше, создав над ними маленький, тёплый мирок. — Вот так, — прошептал он. — Просто лежим. И всё. Никаких обязательств. Просто... ты и я. Кира замерла, прислушиваясь к стуку его сердца под ухом. К его руке, которая лежала у неё на талии, тяжёлая и тёплая. К его дыханию, ровному и спокойному. И поняла, что это — именно то, чего она хотела на самом деле. Ощущения, что они всё ещё одна команда, не просто родители, сражающиеся с хаосом, а двое влюблённых, нашедших друг в друге приют. — Да, — выдохнула она, закрывая глаза. — Это даже лучше. — Я знаю, — он поцеловал её в макушку. — Я же гений. Она слабо ткнула его в бок, но потом обняла крепче. — Люблю тебя, — прошептала она уже почти во сне. — Я тоже, — он улыбнулся в потолок, слушая её дыхание и ровное детское сопение за стеной. — Спокойной ночи, моя буря в стакане воды. И в этой тишине, полной любви и понимания, они наконец заснули — два уставших корабля, нашедших друг в друге тихую гавань.