Дальний гарнизон

***

Срок службы близился к своему концу. Феликс с предвкушением отмечал в календаре каждый день до приезда Хёнджина. На лице расцветала улыбка, а на душе становилось теплее, когда до нужного числа оставалось всего пару дней. Казалось, и солнце стало веселее, и подготовка к экзаменам не тяготила, и даже боль в пояснице не чувствовалась. Беременность протекала стабильно, только вот врач советовал почаще вдыхать феромоны своего жениха, мол, так плод будет впитывать в себя не только от омеги, но и от альфы, а значит, родится более крепким. Феликсу на это приходилось отмахиваться. Ему нечего было ответить, ведь Хёнджина он видел не так часто, как хотелось бы. Поэтому календарь стал чуть ли не единственной отдушиной. Ещё одним любимым местом был душ. Ли принимал его на постоянной основе и, казалось, умудрился поселиться в нём. Пока в ванну стояла своя очередь, Феликс не спеша намыливал шею, руки, бока, доходил до живота и вздыхал от того, как тот ещё на четвёртом месяце начал увеличиваться, отчего омега заметно прибавил в весе. Ему это не нравилось, но приходилось смиряться, что ради ребёнка пока стоит походить в размерах больше. В свою прежнюю одежду Феликс влезал, но ткань сидела в обтяг и не давала чувства свободы в движениях. Ли приходилось заказывать себе новую одежду вместе с мамой Хвана, ведь та тщательно следила за ним по наставлению Хёнджина. Они могли по пол дня просидеть за приложением маркетплейса и выбирать вещи не только для омеги. Как оказалось, у обоих имелась страсть к маленьким детским носочкам. Корзина была переполнена детскими вещами, Феликс чувствовал лёгкую зависимость от подобного. Но эти красивые крошечные вещички разных нежных цветов, которые ему бы на палец полезли, заставляли думать о себе и мечтательно улыбаться, рассматривая от и до. Ли бы и подумать не мог, что когда-нибудь станет такой лёгкой жертвой маркетинга и только из-за силы воли сумеет не заказать всё подряд. Отец звонил почти каждый день перед сном, чтобы спросить, как дела у сына. Тот в подробностях рассказывал ему о днях в университете, последних зачётах и подготовке к сдаче дипломной работы. У омеги было всё наготове, учёба давалась нелегко, но ему было интересно и он знал, для чего это делал. Помимо прочего, Хёнджина тоже не хотелось расстраивать, он ведь так стремился к тому, чтобы исполнить мечту Феликса и увидеть его однажды врачом. — Ладно, сынок, отдыхай, — проговорил из динамика отец Ли. — Спокойной ночи, люблю тебя, — пролепетал ему в ответ Феликс. — И я тебя. Вызов завершился, и омега отложил телефон на тумбочку рядом с кроватью. Подвинулся к стене и ручкой зачеркнул ещё один день в календаре. Завтра. Уже завтра должен приехать Хёнджин. Его будут встречать на самом вокзале, устроят праздничный ужин в честь возвращения домой и завершения службы. Так не терпелось его увидеть и почувствовать себя в сильных руках. Феликс облизал пересохшие губы, представляя, насколько же ещё крепче мог стать Хван, ведь он и так уже казался громилой рядом с омегой. Ему пришлось нелегко в армии, но альфа справлялся и не жаловался, лишь иногда разминал шею до хруста и потягивался уже по привычке. Небось, и кормить его теперь придётся так же, как беременного Ли. Бедная мама Хвана не вытерпит ещё одного заглотуса, как любила подшучивать над Феликсом. В любом случае, Ли бы хотел просто увидеть уже своего Хёнджина и теперь полноправно никуда не отпустить. Расцеловать всего и повиснуть на шее. Обычно тому всегда приходилось потом уезжать и направлять мысли на службу. Но Феликс больше покоя не даст. Он слишком долго ждал. Хван должен уже понять, что такое беременный омега.

***

— Феликс, Ликс-и, мальчик мой, просыпайся, — будил его женский голос. Ли неохотно перевернулся на бок, пробормотал что-то несвязное и вновь провалился в сон. Мать Хвана покачала головой и погладила его по руке. — Феликс, вставай, у нас не так много времени, — она продолжала попытки разбудить омегу. — Нет, пожалуйста, сегодня же выходной, — хныкал Ли, потирая сонные глаза. — И сегодня ты должен одеться красивее всех. — Красивее всех... — бормотал он следом. — Выглядеть так, чтобы все с ног падали. — С ног падали... — Ведь сегодня... — Что сегодня? — Феликс потянулся на кровати, зевая. — Сегодня приезжает Хёнджин. Омега замер, до конца осознавая сказанное. Сегодня приезжает Хёнджин. Сегодня. Приезжает. Хёнджин. Сегодня... — Приезжает Хёнджин! — Ли спрыгнул с кровати. Подбежав к шкафу, он стал перебирать свои вещи. Хотелось одеться во что-то праздничное, сногсшибательное, как и говорила мама Хвана. Такое, чтобы прям «ух»! Феликс с ходу начал примерять на себя штаны из полупрозрачной ткани, что легко развивалась на ветру, рубашку, пуговицы которой едва доходили до груди, создавая откровенный вырез. Поглядел на себя в зеркало. Всё бы ничего, ножки-то стройные, на плечах всё красиво сидело, а живот... такое себе «ух». — Я так с ума сойду, — хныкал Ли, успевший закопаться в собственных вещах. Он чуть не всхлипывал, когда к нему всё-таки подошла мама Хвана и присела на корточках рядом, чтобы успокаивающе погладить по макушке. — Почему он растёт настолько быстро? — Феликс потирал ладонью мокроту глаз, тыча пальцем себе в живот. — Это ведь, наоборот, хорошо, — мать ласково улыбнулась. — Но я такой толстый, не влезаю ни в одну вещь, — Ли всхлипнул по новой, ткнувшись ей в плечо. — Не переживай, это просто гормоны. Поплачешь, и продолжим подбирать тебе наряд, — она всё гладила омегу по макушке и обнимала за плечи. Так и случилось. Мама Хвана, на удивление, была настолько спокойной и уверенной в своих словах, что это передалось самому Ли. Он вытер слёзы протянутым платком, высморкался и с энтузиазмом стал примерять подобранные старшей образы. Прошло около получаса, прежде чем в комнату к ним постучался отец Хвана и оповестил о том, что так-то пора бы уже пять минут как ехать на вокзал. Омеги спохватились и остановили свой выбор на самом лёгком и привлекательном образе, выбежали из квартиры и сели в машину. На вокзале было шумно. Грохот колёс, звуки сцепления вагонов, гул разговоров прохожих людей. Ступив на нужную платформу, родители Хвана и Феликс стали ждать. Поезд Хёнджина должен приехать с минуты на минуту, но, как на зло, именно в этот день на небе не было ни облачка, и у Ли начала стремительно кружиться голова. — Я... мне... надо... — омега глубоко дышал, махая на себя ладонью, чтобы хоть как-то нагнать ветер. Только всё без толку. Было ужасно душно, от этого весь лоб взмок от пота. Феликсу срочно нужно было в тенёк, иначе он не был уверен, что дотянет до встречи с Хёнджином, будучи в сознании. Стоило ему только отойти в глубь вокзала и встать у стены, как послышался гудок поезда. Омега не успел и хоть немного отдышаться, как двери вагонов уже открылись и стали выпускать пассажиров. Поджав губы, пришлось идти обратно, чтобы ничего не пропустить. — Отец, мам, как я рад вас видеть, — Хёнджин вышел с чемоданом, оставил его в стороне, а сам обнял обоих родителей, чуть наклонившись к ним. — Ты так вырос, — с улыбкой отметила мама и потрепала его по немного отросшим бритым волосам. — Есть такое, — Хван потёр шею, закатав рукава военного кителя. — А где Феликс? Он разве не с вами? — А, он вроде отошёл куда-то... — Хёнджин! — сбоку раздался запыхавшийся крик. Альфа обернулся на зов и не успел раскрыть рот в удивлении, как Феликс споткнулся о подол лёгкого белого платья в цветочек, чуть не встретившись носом с платформой. Благо, рефлексы Хвана работали на него, и он успел поймать омегу, а после подхватить на руки. Ли не стал долго церемониться, взял его лицо в ладони и впился поцелуем в губы. Постаравшись отвернуться от родителей, Хёнджин ответил ему и крепче взялся под бёдрами. — Ну-ну, давайте-ка не здесь, — усмехнулся отец Хвана, что в принципе редко ему свойственно. Только после этого Феликс с чмоком отстранился от Хёнджина, наблюдая за тем, как тот облизывал губы и смотрел на него с плохо скрываемым желанием. Он тяжело дышал, а щёки заметно покрылись румянцем. — Ты прямо... — Хван не мог подобрать слов, язык заплетался, а омега в его руках будто специально разминал шею, на которой отчётливо виднелись капельки пота. — «Ух»... Ли хихикнул на его комментарий и поспешил встать на ноги, чтобы взять жениха за локоть и пойти вместе к выходу из вокзала. Чемодан вместили в багажник, отец Хвана сел рядом с водителем, а остальные разместились на заднем диванчике. Мать всю дорогу расспрашивала сына об армии, о его самочувствии, а Хёнджин старался отвечать спокойно и ровно, чтобы ни в коем случае не выдать то, как всё это время под ладонью, которую он держал на бедре, ладошка Феликса гладила его и опускалась всё ниже и ниже. В квартире его приставания не заканчивались. Сидя за столом, Хван пытался сосредоточенно вести диалог, задавал интересующие вопросы сам, попутно кладя в рот то жаренную курочку, то рис. В конце концов, ему бы не помешало соджу, а мать будто специально достала одну бутылочку из бара. После стаканчика одного, другого, стало заметно легче, и Хёнджин теперь сам свободно оглаживал мягкие бедра Феликса под столом. Что-то в аромате омеги поменялось и безумно манило к себе. Пора было заканчивать эту посиделку всем вместе за столом. — Ладно, иди отдыхать, наверняка устал с дороги, — наконец заключила мама Хвана, когда все уже доели свои порции. Хёнджин согласно кивнул. Сжав на бедре руку Феликса, он вышел из-за стола и потянул омегу на себя. Они поблагодарили за ужин и скрылись за углом. В груди уже потрескивал огонёк, и разгоралось пламя. Хван всё это время еле сдерживал себя, чтобы не потянуться ладонью к ягодицам Ли, чтобы не начать флиртовать с ним прямо на глазах родителей. Омега слишком заигрался с ним там, понимал, что альфа ничем ответить и оттолкнуть не сможет. Будто специально испытывал и без того шаткое терпение. Стоило только им зайти в комнату Хвана, которую давно уже обосновал Ли, как Хёнджин нетерпеливо поцеловал его. Губы сминали такие же пухлые у Феликса, изо рта вышел тихий вздох. Омега обхватил его шею, чувствуя вспыхнувший жар, прижался ближе и откинул голову, стоило альфе спуститься поцелуями вниз. Тело всё обмякло в его руках, Хёнджин пробовал на вкус эту тонкую шею, проводил языком по ключицам и отодвинул рукав платья, опаляя горячим дыханием плечо Феликса. Тот призывно выгнулся, готовый уже расставить ноги, но заместо этого посмотрел на Хвана сверху вниз, закусывая раскрасневшуюся от поцелуев губу. Грудь омеги ходила ходуном, он оттолкнул Хёнджина от себя, пока тот не наткнулся на кровать и не лёг на неё спиной. Ширинка прилично выпирала, руки тянулись к Феликсу, а глаза искрились в огромном желании обладать. Ли провёл языком по пересохшим губам, запрыгнул в объятия альфы, и тот сразу же прильнул губами к его телу. — Ты так ничего и не сказал мне на мой наряд, — упрекнул его омега, водя пальчиками по тёмным волосам на затылке и макушке. — Разве нужны слова? — Хван слегка прикусил кожу на изгибе шеи и вжался носом, вдыхая аромат ромашки. — Будь ты хоть в мешке картошки, я бы сказал, что ты прекрасен. Феликс не успел ничего ответить, его плавным движением перевернули на спину, нависнув сверху. Он лишь глухо простонал себе в руку, стоило Хёнджину податься бёдрами вперёд. Ноги сами невольно раздвинулись, давая Хвану возможность потереться стояком о промежность — та призывно истекала смазкой, готовая принять в себя хоть сейчас. Язык не переставал облизывать губы, глаза так и пожирали омегу под собой. — Но ты не сказал, что я прекрасен, — надул щёки шариком Ли и тут же снова закрыл себе рот рукой, подавляя стон. — Мне казалось, ты и так это знаешь, — Хван вновь потёрся о него возбуждением, целуя то шею, то плечи. — Я уже давно не прекрасен, откуда мне было знать? Хёнджин резко повернул голову в его сторону, а Феликс от неожиданности чуть не заскулил, ведь таз альфы слишком сильно вдавил его в кровать. В глазах напротив таилось изумление и полное непонимание, на которое омега усмехнулся. — Разве ты не заметил, как я изменился? — пытался достучаться он. Взгляд Хвана на это стал только более озадаченным. Ли вздохнул и потянулся руками к подолу платья, поднял его до груди, а после для ещё большей наглядности провёл ладонью по округлому животу. — Я сильно прибавил в весе, — прокомментировал он, внимательно наблюдая за реакцией Хёнджина. Тот ничего не ответил, взгляд переместился ниже, он изучал эти изменения в теле, которые так не нравились Феликсу. Прошло десять секунд, двадцать, минута. Ли хотел уже было потрясти Хвана за плечо, как тот опустился, размещая ноги омеги на своих плечах. — Что ж, твой отец предупреждал меня об этом, — выдохнул во внутреннюю сторону бедра Хёнджин. — О чём?.. Стон вырвался из груди, и Феликс зажал рот обеим руками. Округлённые глаза смотрели в упор на Хвана, который, в свою очередь, поглаживал возбуждённый омежий член. Он поглядел на Ли довольно, а после задрал юбку платья ещё выше, целуя округлый живот. Феликс извивался и стонал, его тело чувствовало всё в разы острее то ли от того, что альфы обычно часто не было рядом, то ли от пришедших с беременностью гормонов. Но ему определённо нравилось то, с каким обожанием Хёнджин смотрел на него, как водил длинными пальцами по изнеженным бокам и животу, как мокро касался губами, чуть не оставляя целые засосы. Всё тело горело, Ли хотелось раздеться полностью, чтобы хоть как-то остудиться, но Хван не давал двигаться, крепко и в то же время бережно держал его в своих руках и не отстранялся от живота ни на секунду. Весь расцеловал, облизал, пометил. Феликс и подумать раньше не мог, что его могло так возбуждать подобное. Лицо Хёнджина расплывалось перед глазами от удовольствия, он видел капельки пота на его лбу, чувствовал, как потирался стояком о грудь альфы. — Тебе нравится? — прошептал Хван. Ли замотал головой в согласии, хватая ртом раскалённый воздух. — И мне тоже нравится, — довольно промурлыкал альфа. — Весь ты. В любом состоянии. Поддев трусы пальцами, Хёнджин стянул их с Феликса, начиная ласкать рукой мокрую промежность. Та обильно истекала смазкой, Ли глухо стонал и прогибался от каждого движения. Поцелуи опускались по животу вниз, пока лицо Хвана не оказалось между бёдер. Омега и смутиться не успел, как альфа уже облизывал его промежность. Скользкий язык проходился по колечку мышц, задевая яички, пока пальцами Хёнджин ласкал член. Феликс подавался ему навстречу, Хван сводил с ума и заставлял мыслями улетать куда-то далеко и смотреть только на него, на этот полный желания взгляд. Тонуть в нём и наслаждаться от обволакивающего жара. — М-м, — альфа с блаженной улыбкой отстранился, жадно облизывая губы. — Всё ещё сомневаешься в том, насколько ты прекрасен? Дыхание прекратилось, Ли замер, когда Хван упёрся кулаками по обеим сторонам от талии и, подобно хищнику на охоте, навис сверху, так же держа раздвинутые омежьи ноги на широких плечах. — Тогда я заставлю тебя думать иначе, — он рывком приблизился к губам Феликса и впился в них со страстным поцелуем. Ли теперь совсем не сдерживал стоны, перед глазами поплыло окончательно. Он рывками бился в попытках снять с Хёнджина хоть что-нибудь из военной формы, но Хван не позволял, а лишь углублял поцелуй, водя языком внутри. Вкус смазки чувствовался на губах, Ли глотал обильную слюну, чувствуя, как ему не хватало альфы ещё и ещё. С трудом и нехотя отлипнув от него, Хёнджин снова опустился к промежности, на этот раз интенсивно начиная двигать языком. Тот облизывал колечко мышц, толкался в него и растягивал тугие стенки. Феликс готов был кончить прямо так, без пальцев или члена в себе, и Хван это прекрасно понимал, ведь стоны говорили за себя. Он продолжил ласкать Ли языком, гладить его живот и бёдра. — Да, Хёнджин-и, ещё, пожалуйста, — скулил Феликс, сжимая под собой простынь. Ноги самовольно обхватили голову альфы и сдавили шею. Тот лишь порыкивал, но не останавливал омегу, приносил ему большее удовольствие толчками внутрь. Он плавился от вкуса Ли, от его цветочного аромата, заполнившего всю спальню. Феликсу было хорошо, и это самое главное. Хёнджин вынул член из штанов и стал дрочить сам себе, изливаясь и мыча от сладости на языке. Отпрянув от промежности, Хван сглотнул слюну и уткнулся носом в живот Ли. Оба восстанавливали дыхание, Феликс блаженно заурчал, вдыхая нежный аромат хвои, что пробирался в нос. Руки потянулись к альфе, и тот лёг рядом, притягивая к себе и обнимая со спины. Омега потёрся о него и поцеловал вспотевшую шею. — Так о чём это тебя предупреждал мой отец? — поинтересовался Ли, сощурив глаза. Хван опустился руками ему на живот, забрался под платье и огладил мягкие формы. Со всей нежностью поцеловал в висок, а после улыбнулся. — О том, что вам, беременным, нужно всегда угождать, а-то вы очень чувствительные. — Что ж, — Феликс хмыкнул, но не стал отрицать, — он прав. — А ещё я перед предыдущим отъездом успел поинтересоваться у твоего врача, как обращаться с беременными, — загадочно протянул Хёнджин. — Поэтому теперь я буду идеальным мужем и отцом. Ли не сдержал широкой улыбки и весело рассмеялся. Хван с наслаждением наблюдал за тем, как омега взбодрился и повернулся к нему лицом, пытаясь полностью обхватить за плечи и обнять. Прижав его к себе, Хёнджин провёл ладонью по светлым волосам и оставил поцелуй на лбу. Феликс весь светился и смотрел на него с нескрываемым обожанием. — А я так переживал из-за этого, — Ли погладил округлый живот, — что совсем забыл, какой ты бываешь заботливый. — Почему только бываю? — возмутился Хван, но тут же хитро улыбнулся. — Ах, так ты просто соскучился по мне, признайся, вот и решил надуть губки. Скулы неожиданно покраснели, омега хотел было отвернуться, но его крепче прижали к себе, не выпуская из объятий. — Да-да, о чём-то таком мне говорил врач. Беременным может безумно не хватать альфы рядом, из-за этого они становятся капризными, — промурлыкал Хёнджин, потираясь носом о макушку Феликса. — Я не капризный, — наигранно обижено промямлил тот, слабо толкая Хвана в грудь. — Хорошо-хорошо, мой господин, я просто буду рядом с Вами, и Вам не о чем будет беспокоиться. Согласны? Альфа уже откровенно смеялся, а Ли не мог не подхватить его азарт. Уняв хохот, они плотнее прижались друг к другу. Феликс хотел бы по привычке забраться Хёнджину на грудь и лежать так, но приходилось думать о ребёнке, с которым поза не позволяла такого. Понимая это, Хван закинул ногу Ли себе на таз и стал ласково гладить, неотрывно смотря в глаза. — Согласен, — выдохнул омега и, удобнее устроившись рядом со своим соулмейтом, провалился в сон.

***

Хёнджин считал, что когда вернётся домой, жизнь его заиграет новыми красками: с утра в окно ему будут щебетать птицы, из кухни будет пахнуть вкусным завтраком, а в руках нежиться его омега. Только всё оказалось не совсем так. Птицы были, завтрак был, но Феликса ни руки, ни глаза так и не нашли. Будучи ещё сонным, Хван вскочил с кровати и поискал Ли по комнате, но того нигде не оказалось. Из коридора послышались разговоры, и Хёнджин решил выйти посмотреть. На время взглянуть не удосужился, но по ощущениям было слишком рано, чтобы никто не спал. Да и как он мог не проснуться вовремя, если за год с лишним выработал привычку в армии? Феликс сам был не из тех, кто вставал раньше рассвета, он любил поспать, хоть и заставлял себя слушаться будильника. Хван слишком устал с дороги. Что бы там ни произошло и по каким бы причинам омега ни ушёл от него с утра пораньше, он просто возьмёт его в охапку и утащит обратно в постель. Альфы ведь столько не было дома, в конце концов, он соскучился и заслужил того, чтобы Ли не отходил от него хотя бы до обеда. Хёнджина тянуло к нему и его сладкому запаху ромашек. — Мам? Ты что делаешь? — Хван вскинул бровь, обнаруживая посреди коридора одетую в модный и совсем не домашний костюм омегу с полным овощей пакетом. — Что-что... Феликса твоего спасаю, — та покачала головой и пошла дальше на кухню. Хёнджин нахмурился и последовал за ней. Остановившись в дверях, он обнаружил Ли и облегчённо выдохнул. Тот сидел за кухонным столом, сложив ногу на ногу, и сосредоточенно печатал что-то на ноутбуке, клацая по клавиатуре пальчиками с большой скоростью. Даже пижаму не удосужился переодеть, волосы заколол на затылке заколкой, чтобы не мешали обзору. Хван хмыкнул, впервые наблюдая Феликса в настолько домашней и непринуждённой обстановке. По лицу невольно расползлась улыбка, альфа удовлетворённо подумал о том, как идеально вписывался в интерьер и атмосферу его омега. Будто был создан, чтобы жить с ним под боком. — На, разложи продукты, — мама сунула ему в руки пакет. — Феликс, не засиживайся долго, не порть зрение, а ещё нарежь себе салат и поешь! Мне надо в офис, я не успеваю! — крикнула она уже из коридора. — Ага! Спасибо! — послышалось ей в ответ. Хёнджин оглядывался то на звенящую ключами мать, то на работающего за ноутбуком Феликса и вдруг понял, что весь сон как рукой сняло, глядя на омег. Они выглядели настолько занятыми и сосредоточенными, что страшно было вмешаться. Ли, наверно, и не заметил бы его присутствия, если бы Хван не прошёл вглубь кухни и открыл холодильник. — Хёнджин-и, ты уже проснулся? — пролепетал омега, на секунду отвлекаясь от монитора и оглядываясь на альфу. — Который час? — Хван начал раскладывать продукты по полкам. — Час дня доходит. — Сколько?! Хёнджин оставил пакет на полу и подбежал к часам. Стрелка показывала без пятнадцати час, и он рассеянно вернулся обратно на кухню. Сел за столом рядом с Феликсом, который продолжал без конца печатать. — Что случилось, Хёнджин-и? Я там омлет тебе на сковороде оставил, поешь, — не отвлекаясь, проговорил Ли. — Отец ещё дома? — так же рассеяно поинтересовался Хван. — Он давно ушёл, только мама возвращалась на обед, потому что я попросил её купить овощей на ужин, да и просто очень уж хотел их. Сам из дома выйти пока не могу, готовлюсь к сдаче диплома, — Феликс пожал плечами и указал на ноутбук. Стало понятно, почему он не отрывался от него. Хёнджин решил не мешать, сам понимал, каково студентам при скорых зачётах и сессиях. Поднял пакет и продолжил раскладывать овощи. Холодильник был полон чуть не до краёв, хотя обычно его мама не готовила самостоятельно, а уносила всё поварам, от того видеть полки не пустыми для Хвана показалось даже удивительным. Может, Феликсу иногда наскучивало только учиться, и он увлекался готовкой. Мать с отцом рассказывали что-то о его вкусно получающейся выпечке. Сам альфа не пробовал, но губы уже успел облизать. Так незаметно и пришёл голод. Обернувшись на плиту, Хёнджин обнаружил на сковороде омлет, о котором и говорил Феликс. Достал тарелку и наложил себе, чтобы начать... очень поздний завтрак. Сел так же рядом с Ли и принялся кушать. Омега только пожелал приятного аппетита, но от работы не отвлекался. Альфа наблюдал за ним и невольно любовался. Совсем скоро мечта Ли сбудется, и он станет полноценным врачом. Возможно, они будут видеться чуть реже, ведь скоро и сам Хван пойдёт в университет, начнёт работать. Думать об этом совсем не хотелось. У них впереди ведь ещё свадьба, медовый месяц, переезд от родителей, дети... Взгляд упал сначала на округлый живот омеги, а после поднялся на порхающие над клавиатурой пальцы. На безымянном в лучах проникающего сквозь штору солнца поблёскивало кольцо. Помолвлены они с Феликсом уже год как, а свадьбу так и не сыграли. Какие там дети, когда Хёнджин даже это из своего списка не успел сделать. — Хёнджин-и? — нежный голос омеги послышался над ухом. — М? — Хван поднял голову, неожиданно замечая Ли за своей спиной. — Ты так задумчив. Что-то случилось? — он положил ладони на твёрдые плечи и стал их разминать. У Хёнджина по телу жар поплыл, и он блаженно простонал. — Нет, просто... ах... Ликс-и, садись, тебе ещё работать, — альфа попытался отстраниться и обернуться на омегу, но тот не давал. — Как тут работать, когда ты смотришь на меня таким взглядом? — Феликс продолжил разминать его плечи, переходя на шею и обратно. — Это каким? Но не успел Хван и вопроса задать, как миниатюрные ладошки опустились под футболку на грудь и смяли соски. Он только прикусил нижнюю губу, чувствуя стимуляцию. Пальчики Ли оглаживали его тело, опускаясь ниже и очерчивая пресс. Сам Феликс нагнулся, опускаясь корпусом на Хёнджина и мягко целуя в шею. По кухне расползся аромат хвои, омега довольно улыбнулся на это и впился альфе в губы, лаская их языком снаружи и пробираясь внутрь. Стало горячо, и оба шумно задышали. — Вот как сейчас, — разрывая поцелуй, прошептал Ли. Хван смотрел на него жадно, глаза застелила пелена желания. Он и не заметил, как ладошки Феликса пробрались под резинку штанов и боксеров, трогая полутвёрдый член. По коже прошлись мурашки, раздался стон вперемешку с выдохом. — Если хочешь, я уйду в комнату и не буду мешать тебе доделывать дипломную работу, — Хёнджин тяжело дышал и растягивал слова. Нежные пальчики ласкали член, тот наливался кровью, и Хвану сдавило виски от напряжения. Он плавно перехватил руки Феликса и вытащил их из штанов, а сам поднялся и встал напротив. Так сильно хотелось коснуться губами этих маленьких ладоней, поцеловать пухлые губы в форме бантика и приласкать омегу прямо на столе, но он сдерживал себя, помня данное отцу Ли обещание о том, что позаботится о своём беременном мальчике. Хёнджину пришлось заставить себя отпустить его и направиться к двери. Выдавал его истинные желания только сильно выпирающий стояк. — Если уйдёшь, я пойду за тобой и члену твоему не поздоровится, — фыркнул омега, сложив руки на груди. Остановившись у выхода из кухни, альфа обернулся. — Но... — Иди сюда, или я обижусь, — Феликс надул губы, и Хван не мог ослушаться его твёрдой интонации. Хёнджин снова встал напротив и дожидался, что же скажет Ли. Взгляд его смягчился, лоб разгладился и больше не хмурился. Он провёл пальцами по коротким волосам альфы, прижался к нему вплотную и потёрся слегка намокшей промежностью о стояк, тихо вздыхая. — Вчера мы так и не... — начал омега, но будто не сдержался и обхватил Хёнджина за шею, наклоняя ближе к себе и шепча в самые губы. — Я так и не удовлетворил тебя. Хотел утром, но ты не просыпался, так устал после дороги, что никто не осмелился будить тебя. Позволь мне продолжить вчерашнее теперь. Аромат ромашек манил, губы дразнили, а ладони на затылке вовсе заставили плавиться. Хван обхватил тонкую талию и прижал Феликса к себе. Ему не хотелось уходить, хотелось остаться и делать много всего. — Но твоя работа... — Хёнджин-и, какая ещё работа, когда я хочу тебя? — возмущённо покраснел Ли, опустил руку к твёрдому члену и сжал его в ладони. — Помимо прочего, разве мой врач не говорил тебе, что во время беременности я буду очень нуждаться в тебе и твоих феромонах? Хван кивнул в подтверждении. Омега потянулся к нему и завлёк в поцелуй. Губы мягко сминали друг друга, руки на талии сжались, пробираясь под пижаму Феликса и лаская его округлый живот лёгкими поглаживаниями. Ли глухо стонал в губы, прогибаясь в спине. Больше он совсем не смущался своего тела, открываясь Хёнджину по полной. Поцелуй прервался, когда футболка полетела на пол, и альфа подхватил Феликса за бёдра, поднимая над полом. Друг от друга было практически невозможно оторваться. Ли тянулся к Хвану, целовал бесконечно, пока губы не распухли и покраснели до алого оттенка. Член альфы наливался кровью всё больше, упираясь в промежность омеги, и он понёс его к столу, усаживая на него. Феликс призывно раздвинул ноги шире, позволяя Хёнджину прижаться к нему стояком. Руки омеги опустились на резинку штанов альфы, оттянули её, подразнивая, но после тихого рычания в губы спустили полностью, обхватывая крошечными пальцами член. Чмоки поцелуев стали громче, по подбородку потекла слюна. Хёнджин раздел Феликса полностью, пришлось отстраниться, чтобы убрать ноутбук на подоконник, а после вернуться обратно в тёплые объятия. Хван уложил Ли на спину, сам опускаясь на колени между раздвинутых ног. — Уже так течёшь, — удовлетворённо заметил он и тут же прижался лицом к промежности, не успел омега среагировать. Стон наслаждения прошёлся по кухне, стоило языку слизать смазку с колечка мышц и толкнуться внутрь. Феликс цеплялся за края стола, лопатками упираясь в поверхность. Хван положил его ноги себе на плечи, начиная активнее лизать чувствительное место и двигаться глубже. От ощущений скользкой плоти внутри, Ли тяжело дышал, грудь ходила ходуном, а колени невольно сводились вместе, зажимая голову Хёнджина. Ему пришлось придерживать Феликса за бёдра, чтобы те не самовольничали, а позволяли ему вылизывать омегу. Хёнджину нравился вкус его смазки, концентрированный, но по прежнему вкусный аромат ромашки, сплетающийся с его феромонами хвои. Ли цеплялся за короткие волосы Хвана, сам насаживался на язык, прося большего. Альфа же ускорял движения, языком раздвигая тугие стеночки и водя по ним со всем удовольствием. Но Феликсу было мало, он стонал громче, умудрялся подсаживать бёдрами. Хёнджин мычал, не в силах оторваться от него и сжимал в широких ладонях мягкие бёдра омеги, чувствуя, как стояк становился только крепче, а возбуждение болезненно сдавливало. Ли метался по столу, не зная, куда себя деть. Одного только «Хёнджин-и, хочу твой член» хватило, чтобы альфа с чмоком высунул язык и направил к промежности плоть куда крупнее. — Да, Хёнджин-и, да, прошу тебя, — задыхался в стонах Ли, когда Хван держал его ноги и устраивался между ними удобнее. Член с хлюпом вошёл полностью. Бёдра соприкоснулись друг с другом, и Феликс чуть не закричал в оргазме. Он тут же кончил, стоило ощутить в себе заполненность альфой, и Хёнджин нежно заправил ему прядь волос за ухо, целуя в губы. Ли дрожащими руками обхватил его шею, не желая отстраняться от тепла горячего тела. Хван начал двигаться, сначала медленно, потом быстро наращивая темп. Омега прогибался, член толкался в простату, не давая спокойно вздохнуть. Всё тело напряглось, на спине образовалась испарина. Хёнджин расцеловывал своего омегу, руками ласкал его грудь и живот. Феликсу это нравилось настолько, что он по неосторожности кончил прямо на ладони Хвана, которые в это время находились близко к возбуждению. Щёки налились румянцем, Ли протяжно простонал, когда член внутри него дёрнулся и запульсировал. — Ты стал таким чувствительным, да, мой любимый? — альфа довольно ухмыльнулся, слизывая языком с пальцев сперму Феликса. — Повернись-ка на бок, а-то я боюсь за нашего малыша. Ли покорно лёг в другом положении, сгибая ноги в коленях и подставляя промежность члену. Хван одним толчком заполнил его снова, начиная двигаться сразу в быстром темпе и придерживая бёдра омеги. Так и правда было удобнее. Живот Феликса оставался в покое и не так подпрыгивал от напора альфы, как когда он был в открытой позе, ведь Хёнджину не хотелось бы навредить их ребёнку ещё во время вынашивания. Член пульсировал внутри, стенки свободно пускали его внутрь, но стали сокращаться, когда Ли уже в третий раз прогнулся в преддверии оргазма. Хван ускорил движения, толкался глубже по самые яйца, с хлюпом выходя из промежности и наполняя её снова. Феликс стонал, казалось, на всю квартиру, и Хёнджин еле сдерживался, чтобы не впиться ему в шею зубами, оставляя след, но омега в положении был чересчур чувствительным, ему могло стать ужасно больно, а альфа хотел доставлять лишь удовольствие, потому жадно вылизывал и расцеловывал всё его тело. Феликс совсем не сдерживался в звуках, из груди так и выходили мольбы о том, чтобы Хёнджин не смел останавливаться и скорее кончил в него. Облизывая пересохшие губы, Хван навис над ним, вплотную прижимаясь грудью к Ли, и стал толкаться в него быстро и по минимуму высовывая член из нутра. Губы слиплись в поцелуе, омега кончил в который раз, хватило только пары толчков, чтобы альфа излился в него, наполняя всего. Оба тяжело дышали пытаясь восстановиться. Хёнджин целовал плечи и шею Феликса, лаская его изнеможеное многократными оргазмами тело. Омега совсем размяк в его руках. Стоило члену немного выйти из промежности, как он заскулил, насаживаясь обратно и сцепляя руки за шеей альфы. — Ликс-и, но ведь может произойти сцепка, — Хван перевернул его обратно на спину лицом к себе и поцеловал в губы. — Хочу. Я хочу, пожалуйста, — Ли вновь просяще проскулил. — Отнеси меня в комнату и полежи там со мной. Хёнджин аккуратно взял омегу на руки и вышел из кухни. Не вынимая члена, уложил Феликса на их кровать и устроился рядом. Узел у основания тут же напрягся, стремительно увеличиваясь, когда Ли покрутил тазом в поисках удобного положения. Он протяжно вздохнул, чувствуя сцепку. Хван и сам стиснул зубы, нутро омеги сдавливало весь член. Когда сцепка стала уходить, Хёнджин вынул плоть, а Феликс на это как-то слишком уж недовольно надул губы. Альфа посмеялся и стал целовать его, проникая языком в рот и стискивая в руках талию, пока омега не застонал и вновь не потёрся о него мокрой промежностью. — Когда ты успел стать таким ненасытным? — хитро прищурился Хван, обхватывая ладонью ягодицу Ли. — Мне слишком тебя не хватало, — тот ахнул, чувствуя два пальца внутри себя. — Разве ты сам не хочешь меня? — Хочу, — Хёнджин добавил третий палец, толкаясь в податливое нутро. — Всегда хочу. Даже сейчас я реагирую на тебя, разве ты не чувствуешь? Будь моя воля, трахал бы тебя каждое утро. Феликс простонал, насаживаясь на длинные пальцы и ощущая, как стояк альфы упирался ему в бедро. — Так что тебе мешает? — он прикусил губу, толкая Хвана на спину и устраиваясь сверху с приподнятым задом, в котором всё так же двигались пальцы. — Как минимум, мы должны съехать от родителей. А ещё тебе не помешало бы заместо того, чтобы соблазнять меня, готовиться к защите диплома. От наставительного тона альфы Ли закатил глаза и сжал его член в ладонях. — Вообще-то, я не соблазняю, а беру то, в чём нуждаюсь, — он провел руками по стояку, отодвигая крайнюю плоть с головки и облизывая губы. — Но ты прав, мне стоит готовить дипломную работу. Только... — Только? — Обещай мне, что как только я всё сдам, ты поедешь со мной, скажем, на... Чеджу. Хван удивлённо вскинул брови, желая о чём-то спросить, но Ли его опередил. — Устроим там свадьбу. Деньги не проблема, большую часть всех трат покроет компенсация Квона, которую он мне выплатил. — Свадьба... — задумчиво протянул Хёнджин, а после расплылся в улыбке, как самый довольный кот. — Отлично. Тогда с меня медовый месяц. Он шлёпнул Феликса по ягодицам, приподнимаясь с кровати и целуя его в губы. В низу живота у обоих всё запорхало и встрепенулось. Они уже были в предвкушении.