Дальний гарнизон

***

Феликс раскрыл рот, наблюдая за тем, как Хёнджин плавно отстранился и потянулся рукой к тумбочке. Ли сел на койке и с предвкушением застыл, когда Хван встал на одно колено, достал бархатную коробочку и раскрыл её перед омегой. — Знаю, может, это слишком быстро и ты ещё не готов, но, если нужно будет, я готов ждать, сколько понадобится, — альфа заметно покраснел, ему было так же волнительно. — Отец, когда узнал о том, что я хочу сделать тебе предложение, не стал медлить и привёз наше семейное помолвочное кольцо. Им делали предложение ещё мои предки, поэтому... — Джин-и, помолчи уже и просто надень его на меня. Я согласен! — несдержанно перебил его омега, протянув руку. Хван взял его ладонь в свою и аккуратно надел кольцо на пальчик. То поблёскивало на свету, и Ли засмотрелся, сам весь сияя, как драгоценный камень. Этот день, казалось, не мог стать лучше. Но вот, его альфа стоял перед ним на колене и счастливо улыбался на согласие. Сердца обоих забились чаще, омега кинулся к Хёнджину на пол, расцеловывая его лицо и чуть не взлетая под потолок. Тот поднялся с ним на ноги и, взяв на руки, покружил вокруг себя. Феликс тяжело дышал, не в силах подавить румянец и хлещущую из груди энергию, стискивая шею Хвана в объятиях. — А я всё ещё живу днём, когда мы только познакомились. Я бы тогда и подумать не мог, что ты так изменишь мою жизнь, — прошептал ему на ухо Ли. — И ты мою тоже, — альфа сел на койку, устраивая омегу на своих коленях. Феликс с интересом рассматривал на себе кольцо и не переставал улыбаться. — Говоришь, это ваше семейное кольцо? И камни настоящие? — восхищённо лепетал он. — Конечно настоящие, — Хёнджин ткнулся носом в шею омеги, вдохнул его запах, и узел внизу живота стал тугим. — Оу, я чувствую ещё что-то настоящее, — Ли смущённо поёрзал. — Надо было хоть одеться, мы полностью голые. Сомневаюсь, что именно так твой отец представляет себе своего прилежного сыночка. — Прилежного? — усмехнулся Хван. — Как раз от меня он и не знает, чего ожидать. — Не буду спорить, — Феликс с ухмылкой покосился на вновь вставший член Хёнджина. — Только не говори, что ты с ним согласен, — альфа со смехом повалился на кровать, укладывая омегу на себя и гладя по мягким обнажённым бокам. — На самом деле, я сильно изменился с тех пор, как ушёл в армию. — Что, правда? — немного отстранённо спросил Ли. Он всё ещё не мог оторвать взгляда от кольца. — Да. Раньше я был совсем шебутным, — Хван же не отрывал глаз от него. — Не думал об учёбе и жил в своё удовольствие. Родителям приходилось нелегко с моими развлечениями. Вот я вылетел из университета, попал в армию и встретил тебя... — Хочешь сказать, я тебя укротил? — Феликс вскинул бровь, наконец забывая о прежнем занятии и удобнее устраиваясь на груди альфы. — Вот видишь, насколько я полезный. — Ты не просто полезен. Ты всегда был самым важным, — промурлыкал в ответ Хёнджин. Они потянулись друг к другу за поцелуем, ласкаясь ещё пару минут, прежде чем из коридора послышались крики. Стало понятно, что по поводу пропажи Ли всполошилась чуть ли не вся больница. Пришлось оторваться друг от друга и собрать вещи с пола, чтобы одеться. Феликс, уже готовый, потянулся на кровати, запоздало понимая, как горело всё внутри после первого раза с Хёнджином, но оказалось слишком поздно для жалоб. В дверь постучались. — Входите, — бросил альфа, метнувшись на койку и прикрыв одеялом не до конца опавшее возбуждение. — Вашу ж мать, где его носит! — в палату ворвался мужчина, весь разъярённый он застыл на месте при виде недоумённо глядящую на него пару. — Нет, ну я вас сейчас убивать начну... — пробормотал он совсем по стариковской манере. Седина вдобавок только лишний раз накидывала ему лет. — Привет, отец, а я тут... Хёнджина решил навестить, — Феликс стыдливо свёл ноги, опуская голову, как маленький ребёнок в предчувствии наказания. Командир глубоко вдохнул, постаравшись успокоиться, чтобы лишний раз не напрягать нервы. — Вижу я. Хоть бы предупредил кого. Все там носятся, бегают. Не успел он договорить, как в палату с запыхавшимся дыханием вошли медсёстры и медбратья. Феликсу стало ещё более неловко, он поджал ноги к себе, неосознанно желая спрятаться, а Хёнджин, почувствовав это, притянул омегу спиной к груди и сцепил ладони на его животе. — Ладно тебе, отец, Феликсу нужно было. Очень. Понимаешь? — улыбнулся ему Хван. Вполне убедительно так. Командир понял негласный сигнал со стороны Хёнджина и попросил посторонних выйти. Те не стали спорить, а только напомнили, что Феликсу нужно бы пройти осмотр, и вышли. Дверь за ними закрылась, и отец Ли повернулся к паре. — Понимаю, сынок, — он устало присел на соседнюю койку. — Сынок? — омега удивлённо раскрыл глаза, смотря на альфу. — Отец? — а после перевёл взгляд на Хвана. — Да, интересная история, — Хёнджин прочистил горло. — Сейчас не об этом. Как ты себя чувствуешь, Феликс? — отец перевёл тему на сына. — Уже прекрасно, ничего не болит и я не чувствую слабости, как когда только проснулся. — Дай хоть обниму тебя, — тот раскрыл руки для объятий, и омега подошёл к нему, погладив по спине. — Я так переживал за тебя. За вас обоих. — Теперь всё хорошо, мы снова вместе, — успокаивающе проговорил Ли. — Хёнджин-и, иди сюда тоже. Феликс с улыбкой протянул руку Хвану, а тот поднялся с койки и обнял обоих Ли. Омега теснее жался к середине, родные ему альфы обнимали крепче. Так тепло и уютно им ещё, пожалуй, не было. — Подождите, а что это у тебя? — отец заметил кольцо на пальце сына, хотя прекрасно знал, что тот не носил украшений. — Хёнджин сделал мне предложение, — смущённо ответил Ли и посмотрел на такого же счастливого, как и он сам, Хвана. — В самом деле? — тот вскинул бровь, и Хван кивнул в подтверждении. — Я очень рад за вас. Когда планируете свадьбу? Оба помедлили. Над этим пара ещё не задумывалась. — Стоит обсудить это с моими родителями. Я попрошу их о встрече всем вместе после выписки. Но свадьба будет явно не раньше того, как я закончу службу, — задумался Хёнджин. — В таком случае, отложим этот вопрос на время, — вынес вердикт командир, и все с ним согласились. Наобнивавшись, Хёнджин сел обратно, а Феликс остался с отцом и положил голову тому на плечо. Тот и правда сильно за него переживал, поэтому омега не прекращал монотонно поглаживать спину старшего. Он и сам успокаивался рядом с родным, с улыбкой смотря на Хвана. — Есть ещё кое-что, — вспомнил Хёнджин. — Раньше мы с Феликсом не чувствовали феромоны друг друга, а теперь... — Да! Отец, представляешь! Теперь мы можем чувствовать феромоны друг друга, — радостно пролепетал Ли. Тот погладил сына по плечу, а после перевёл взгляд на сидящего напротив Хвана. — Но как это так? — Понятия не имею, — Хёнджин пожал плечами. — Стоит спросить у врача. Да, Феликс, тебе ведь нужно пройти осмотр, — напомнил он то, о чём все повторяли по миллиону раз. — Пойду тогда, — омега не стал спорить и направился к выходу, прежде легонько коснувшись руки Хвана на прощание. — Я с тобой, — он вдруг пошёл следом. — Спросим, почему всё так. Наверняка специалисты должны знать. — Надеюсь, — Феликс обхватил протянутый в его сторону локоть Хёнджина, и вместе они вышли из палаты, не забыв попрощаться с отцом. Какая-то медсестра провела их в кабинет анализов, там уже сидел нужный врач. Ли осмотрели, послушали дыхание и измерили пульс. Он послушно выполнял просьбы врача, а после отошёл в уборную собрать необходимые анализы. Оставалась только кровь. На этом моменте Феликс замялся. — Понимаете, у меня гемофилия, — обратился он к врачу. — Ничего страшного, тебе помогут остановить кровотечение, — пожал плечами тот и чуть не силой вытолкнул пару из кабинета. Ли поджал губы, подняв голову к Хвану. Тот приобнял его за талию, притягивая к себе и оставляя поцелуй на лбу. — Я переживаю, — вздохнул омега. — А хочешь, я за тебя сдам кровь? Во мне же частичка тебя, может, прокатит? — Какой ты заботливый, — он посмеялся на предложение альфы и обнял его крепче. — Жаль, это так не работает. Хотя, знаешь, когда я очнулся и вытащил капельницу, кровь из руки не шла... не знаю, что это может значить, но прежде со мной такого не было. — Если повезёт и на этот раз, я куплю тебе мороженое, — Хёнджин погладил его по волосам. — Ты умеешь уговаривать, — Феликс улыбнулся и повёл их к нужному кабинету. Там их встретил медбрат, которого заранее предупредили, что пациент очнулся и должен сдать анализы. Немного помявшись у входа, Ли подошёл и сел на стул, когда Хван стал его легонько подталкивать. Альфа встал рядом, внимательно следя за тем, как его омеге обрабатывали участок руки спиртом, а после вкололи в вену шприц. Феликс даже не поморщился от неприятных ощущений, но ладонь Хёнджина сжал сильнее. Медбрат спокойно вытащил иглу, приложил к вене кусочек ваты и сказал Ли держать так. В любой другой момент омега бы ответил ему, что это не поможет, но на этот раз удивился, как капельки крови тут же свернулись и перестали выходить из него. Ватка окрасилась в алый лишь совсем чуть-чуть, Феликс с шоком на глазах повернулся к слегка напряжённому Хвану. Тот будто ждал подвоха, что вот сейчас ранка вскроется. Но ничего так и не произошло. Поблагодарив медбрата, они вышли из кабинета. — Что это сейчас было?.. — Не знаю, — Ли продолжал потрясённый смотреть на свою руку. — Это точно неспроста. Болезнь ведь не могла просто взять и испариться, — нахмурился Хёнджин. — И об этом врача тоже надо спросить. На том и решили. Вернулись в кабинет, где уже были ранее, и врач, недовольный тем, что его отвлекли от дел, обратил на них внимание. — Что ещё? — Вы ведь всё это время следили за нашим состоянием? — решил уточнить омега. — Да, я, — врач поправил очки на переносице, вскидывая бровь. — Не могли бы Вы тогда объяснить нам, почему мы вдруг стали чувствовать феромоны друг друга, хотя до этого не могли? — поинтересовался альфа. — И ещё, почему у меня вдруг начала моментально сворачиваться кровь, — кивнул Ли. — О чём это вы? Как такое возможно? — врач раскрыл до этого прищуренные глаза и уставился на пару. — Мы бы не стали Вас спрашивать, если бы знали сами, — буркнул Хван. — Подождите, вы ведь соулмейты? — Да, — ответил Феликс. — И Вы, господин Ли, переливали свою кровь господину Хвану? Не проверяли до этого свою совместимость в лаборатории? — Именно так. — В таком случае, могу предположить, что всё из-за установившейся между вами особо сильной связи, — ненадолго задумавшись, ответил врач. — Что это значит? Хёнджин с Феликсом переглянулись, омега потянулся рукой к альфе, чтобы взять его ладонь в свою. — А то, что, передав, так скажем, частичку себя своему соулмейту, Вы позволили ему стать ближе. Его феромоны, его состояние может теперь легко передаваться Вам, как и наоборот. Вероятно, засчёт его полностью здорового гена крови, ваш ген подстроился под истинного. Дальше вы постепенно начнёте становиться похожими друг на друга всё больше и больше, а значит, станете истинными родственными душами. Люди, которые являются соулмейтами, обычно сразу замечают друг друга даже без анализов, а просто по привлекающим феромонам. Но у Вас, господин Ли, врождённая гемофилия, она вовсе не позволяла вашему соулмейту Вас почувствовать, как и Вам ощутить его. А когда Ваша кровь соприкоснулась с его, ген подстроился под истинного, Вы почувствовали его феромон, и теперь я могу поздравить Вас с тем, что Вы полностью здоровы, — вынес вердикт врач, а после поправил себя. — Только для убедительности стоит просмотреть анализы. Феликс так и застыл, сжав руку Хвана сильнее. Он не мог поверить в услышанное, как и Хёнджин. — Неужели это... правда? — прошептал Ли. — Да. Вы здоровы. Но пока не увижу результаты анализов, не выпишу отсюда, — строго ответил врач. — А теперь идите, идите, у меня ещё полно работы. Немного помедлив, Хван открыл дверь и потянул за собой Ли. Они молча шли по коридору, думая каждый о своём. Омега сжимал руку альфы, мысленно находясь где-то в прострации. Не слышны были шаги, не слышны были переговоры медработников вполголоса и звуки открывающихся и закрывающихся дверей. Осознание пришло лишь когда они сделали первый шаг по лестнице. — Я здоров, ты слышал! — провозгласил Феликс, поворачивая голову к Хёнджину. — Я больше не буду страдать гемофилией! — Ты здоров... — тише повторил за ним Хван, лицо его прояснилось, губы расплылись в улыбке. — Ликс-и, я так рад. Так рад! Остановившись посреди лестничной площадки, альфа прижал Ли к груди, ткнувшись носом в светлую макушку. С глаз обоих потекли слёзы, омега сжал в ладонях майку Хёнджина, вздрагивая от всхлипов, а тот успокаивающе погладил по спине. Новая страница их жизни вместе перелистнулась в этот момент. — Пойдём. Попрошу твоего отца съездить тебе за мороженым.

***

Ближе ко дню выписки Хван смог договориться с родителями о встрече. Следовало обсудить несколько важных вопросов, включая то, как он пойдёт заканчивать университет после армии. Феликс же напросился в палату Хёнджина и постоянно просыпался в его тёплых объятиях. Разнеженный после сна, омега забирался на альфу и мог подолгу удовлетворять обоих, пока время не подойдёт к обеду, чтобы наконец выкарабкаться из кровати и пойти на улицу играть с Кками. Овчарка не слезала с рук Феликса, в первую же их встречу сбила с ног и, радостно виляя хвостом, облизывала лицо омеги. Тот смеялся и не пытался оттащить её, тоже довольный встречей, пока Хёнджин с причитаниями о гигиене не отвлекал Кками на палочку и бросал её дальше, чтобы начать игру. Так шёл день за днём, пока их не позвали к врачу за получением справки о выписке. Хван и Ли с предвкушением шли в его кабинет, одетые в уже привычную уличную одежду, а не домашние штаны да футболку, в которых обычно ходили по больнице. Врач встретил их с как всегда сосредоточенным лицом и, наверно, не заметил бы их, если те не поздоровались. — Господин Хван, господин Ли, это вы. Присаживайтесь, — он указал на стулья рядом со столом, за которым находился, и пара села на них. — Поздравляю с выпиской, лечение прошло более чем успешно, — он перебирал какие-то бумаги в руках и даже не удосужился поднять взгляд на присутствующих. — Спасибо. — Только есть одно но, — врач остановился на бумажках с показателями каких-то анализов. — В Вашем организме, господин Ли, обнаружились некоторые изменения. Это связано с вашей с господином Хваном связью. Ваш организм меняется и стремительно крепнет. Только это имеет и свои последствия. Ближайшие полгода Вы не сможете родить. В принципе иметь незащищённые половые связи противопоказано в этот период. Феликс сдержанно поправился на стуле, не зная, что отвечать на такие слова врача. — И что тогда делать? — осторожно поинтересовался он. — Остаётся только ждать, когда Ваш организм полностью перестроится под своего альфу. А пока, — врач наконец отложил бумаги и строгим взглядом обвёл пару, — настоятельно рекомендую пользоваться средствами контрацепции. Можно было бы и без них, но вы сами понимаете, что вы соулмейты. Те только кивнули в согласии. — Вот ваши справки, можете идти, — он оставил перед ними на столе бумажки и кивнул на выход. Только они вышли и прошли пару шагов по коридору, как Феликс глубоко вздохнул. Хёнджин взглянул на него, ловя на себе недовольный взгляд. — Планы о детках придётся отложить, — Ли погладил себя по животу, а Хван придержал перед ним дверь, чтобы выйти из больницы. — Ничего, подождём, — тот попытался его приободрить, целуя в щёку. — Твоё здоровье куда важнее. Без него тебе рожать будет тяжело. — Ты прав, — омега всё же кивнул в согласии. — Готов поехать к моим родителям? Альфа сцепил их руки вместе и улыбнулся. Феликс, поначалу замявшись, уверенно расправил плечи. — Разумеется. Уже хочу с ними познакомиться.

***

То, как Ли нервничал перед встречей с родителями Хвана, можно было почувствовать за версту. Хёнджин всячески пытался его расслабить, но максимумом вышло то, что Феликс перестал трястись, как осиновый лист, и до посинения сжимал его руку. В ресторане, в котором они договорились встретиться, родители поприветствовали их радостными возгласами: «Джин-и, давно не виделись! Какого милого омегу ты нам привёл! Просто прелесть!». Но на самом деле так лепетала лишь мать Хёнджина. Она сразу приватизировала Феликса себе, расцеловала и заобнимала, пока они не прошли вглубь заведения к накрытому столу. Там она тоже не отходила от Ли и посадила его рядом с собой. Отец Хвана же вёл себя куда более сдержанно. Он без слов наблюдал за Феликсом, и тому казалось, что в нём вот-вот протрут дыру. Пару раз он посматривал на Хёнджина с немой просьбой, а тот прикусывал губу и слегка пожимал плечами, мол, ничего с этим поделать не мог, поэтому тихонько гладил омегу под столом по колену, чтобы хоть как-то расслабить. За повседневными разговорами мать Хвана решила заказать бутылку вина. Отец вежливо отказался, ему нужно было после обеда возвращаться к работе, а жена не стала себе отказывать и налила себе и паре понемногу. Те подняли бокалы и отпили вина. Феликс невольно заулыбался, никогда он не был ценителем алкоголя, но эта весёлая и заботливая омега, казалось, могла бы его и приучить такими темпами к приятному времяпровождению за столом. В компании с родителями Хвана становилось всё легче, Хёнджин и сам стал более развязным, мог пошутить и посмеяться в ответ. Отец тоже подключился и стал задавать интересующие его вопросы. Так и дошли до главных тем общего собрания. — Отец, мам, — прочистил горло альфа. — Я сделал Феликсу предложение, мы хотим сыграть свадьбу. Мать, до этого щебечущая что-то на ухо Ли, обернулась к сыну и с восхищением вздохнула. Отец же довольно улыбнулся. — Это хорошо, поздравляю вас, — он кивнул паре. — И я поздравляю, — поддержала мать. — Когда планируете свадьбу? — Насчёт этого, — протянул Хёнджин. — Думаю, как только вернусь из армии, стоит заняться её организацией. Вы поможете? — Конечно, поможем, — омега обняла рядом сидящего Ли и с родительской теплотой погладила по волосам. — А ещё, я бы хотел попросить, чтобы Феликс временно пожил у вас, — подумав, продолжил альфа. — Что? — Ли удивлённо вскинул брови. — Пока я буду в армии, тебе надо вернуться в Сеул в университет и доучиться там на последнем курсе, — пояснил он, а после повернул голову к отцу. — Поэтому я бы хотел попросить, чтобы вы с мамой не оставляли моего омегу одного, пока меня не будет рядом. — Хорошо, нам не сложно, — старший альфа, на удивление благосклонно пожал плечами. Хёнджин не рассчитывал, что тот согласится с первого раза, но, видимо, Феликс ему понравился не меньше, чем всему их семейству. — Но, Хёнджин, а как же мой отец? Как же ты? — Ли обеспокоенно взглянул на своего альфу. — За нас не переживай, мы останемся здесь. Я закончу службу и приеду к тебе. Мы устроим свадьбу, как и хотели, — легко улыбнулся ему Хван. Феликс замялся, не зная, как лучше ответить, пока на них смотрели родители Хёнджина. Хотелось обсудить этот вопрос наедине, он не решался говорить о таком при других. Пришлось взять себя в руки и вежливо сложить руки на коленях. — Можем мы отойти на пару минут? Родители не стали спорить и кивнули. Ли вышел из-за стола и кивнул альфе в сторону. Тот последовал за ним, они остановились в уборной рядом с раковинами. Феликс сложил руки перед грудью и плотно сжал губы, чтобы не вспыхнуть в любой момент. — Ты не говорил мне об этом, — омега нахмурил брови. — Я и сам только вчера задумался. Ликс-и, я лишь хочу, чтобы твоя мечта сбылась и ты стал врачом, как и хотел, — честно признался Хёнджин. — Но ты не подумал о том, что сам мне дороже мечты. Я хочу быть с тобой, а ты предлагаешь мне жить в Сеуле, пока сам бегаешь на заданиях по всему Кодже. А если тебя опять ранят? Каково будет потом мне, если я не буду рядом? — Ли упрямо протёр тыльной стороной ладони глаза, чтобы не начать всхлипывать. — Ликс-и, послушай, — Хван притянул дрожащего омегу к себе и заключил в объятия. — Со мной всё будет хорошо. Я тебе обещаю, — прошептал он на ушко, поцеловав мочку. — Ты отучишься, я отслужу, мы сыграем свадьбу. Я так мечтал об этом. Скорее хочу назвать тебя своим мужем, хочу от тебя детей, — он погладил Ли по спине и перешёл поцелуями на шею. — Мы ведь будем видеться, я буду приезжать раз в пару месяцев домой. Губы ласкали нежную кожу омеги. Феликс почувствовал жар, прижался к Хёнджину всем телом и прогнулся под сильными руками, что держали его и не давали упасть. — Но я не смогу без тебя, — почти задыхался Ли, ловя ртом воздух и вспыхнувший аромат хвои. — Ты тоже должен отучиться. Омега стискивал в ладонях плечи альфы, тот прижимал его спиной к стене, заслоняя собой и нависая сверху. — Я обязательно отучусь и заберу тебя от родителей, но, пойми, пока я не могу поступить по другому, — он вдохнул запах ромашек, пытаясь сосредоточиться. — Мне важно, чтобы ты был в безопасности и чтобы смог исполнить свою мечту. Хёнджин говорил искренне. Стискивал Феликса в руках, потирался пахом о его бедро и не переставал покрывать тело поцелуями. Ли еле сдерживался, чтобы прямо здесь не расставить перед ним ноги, но тело само предательски задрожало. — Блять, Джин-и, — омега прогнулся в спине, а Хван прижал одну ладонь к его истекающей промежности и подставил к ней колено. — Хочу, чтобы ты жил со мной в Сеуле. Хочу. Скорее хочу тебя, — выдохнул он в шею, опаляя кожу дыханием. Феликс простонал себе в ладонь, чувствуя возбуждение Хёнджина. Он понимал, что они не могли выйти так обратно к его родителям, поэтому не стал сопротивляться, когда Хван подхватил его на руки и зашёл в одну из кабинок, запирая дверцу. Воздух накалился до пределов, наполняясь феромонами обоих, стоило альфе толкнуться в промежность. Ли развернулся к нему спиной, потираясь о стояк, и Хван стянул с него и с себя штаны, чтобы не пачкать их. Его руки оплели хрупкое тело омеги, Феликс выгнулся и глухо простонал, стоило Хёнджину начать двигаться. — Джин-и, хочу тебя, — хныкал Ли, чувствуя, как пульсировало всё внутри. — Хочу тебя внутри. — Прости, Ликс-и, я не взял с собой презервативы. И там сидят мои родители. Нам нужно торопиться, — хрипло прорычал он, прижимая бёдра Феликса плотнее к себе и чаще начиная толкаться между ягодиц. Аромат ромашек кружил голову, Хёнджин чувствовал и разделял желания Феликса, но не мог пока себе этого позволить. Член пульсировал, готовый кончить, а зад омеги призывно потирался о него. Хван прижал всё тело Ли к себе, заставляя его выпрямиться и ощущать лопатками широкую грудь. Они двигались навстречу друг другу, казалось, готовые стереть нижнее бельё. Феликс приспустил кофту с плеча, позволяя Хёнджину целовать и водить языком по нему. Хван не мог отлипнуть от шеи Ли, всё вдыхал в себя его феромоны и был на пике. Член ныл в тесноте боксеров, пришлось вытащить его и толкаться так. Омега весь истекал смазкой, чувствуя трение альфы между ягодиц и стонал, прикрывая ладонью рот. Хёнджин видел, как Феликс начинал постепенно размякать, он еле держался на ногах, поэтому пришлось подхватить его под бёдра для удобства. Ли всё же добился того, что Хван забрался одной рукой ему в трусы и ввёл пальцы в промежность. По телу сразу же прошёлся разряд тока, омега с каждым толчком принимал в себя всё больше и больше, пока альфа не коснулся простаты, заставляя кончить, а после излился следом. — Хёнджин-и, мой Хёнджин-и, — Феликс потянулся к нему губами, лаская вспотевшую шею и линию подбородка. — Ликс-и, прошу тебя, — тяжело дыша, прошептал тот. — Езжай с моими родителями и поступай в университет. — Хорошо, — омега согласно кивнул, поворачиваясь к нему лицом. — Но только если ты обещаешь приезжать ко мне раз в месяц. Хёнджин стиснул зубы, прекрасно понимая, что настолько часто у него не получится приезжать, только Феликсу отказать он не мог. — Я скажу об этом отцу. Он позволит, — уверенно улыбнулся Ли. Хван выдохнул, обнимая его и целуя покрасневшие губы. — Тогда можешь во мне не сомневаться.

***

Армейский режим вновь вошёл в жизнь Хёнджина. В отряде его встретили с радостью, расспрашивали о ранениях, мелкие вовсе окружили толпой и не переставали задавать вопросы. Теперь снова приходилось просыпаться рано, идти на пробежку, а после на разминку и завтрак. Кками была послушной на тренировках, даже если Феликса не было рядом. Отец Ли снова стал их командиром. — Молодец, малышка, — хвалил её любимым прозвищем Хван. Помимо практических, начались и теоретические занятия. Приходилось сидеть за партами, учить все армейские звания, теорию к применению оружия, военную историю и различные тактики при нападении врага. После знания применялись на практике, отряд выпускали в открытую местность, где проводили бои и отрабатывали технику. Хёнджин каждый месяц с нетерпением ждал встречи со своим омегой. Феликс всегда широко раскрывал глаза, щупая и трогая тело Хвана, будто не мог того узнать. Говорил, что он стал куда выше, шире и крепче. Альфа совсем не напрягался, поднимая омегу на руки, будто тот вовсе ничего не весил. Ему нравилось слушать рассказы Ли о том, как проходили дни в университете, как его хвалили педагоги и профессора, как с ним сдружились парочка однокурсников. Хван мечтательно лежал в одноместной кровати, пока его омега умещался на груди и после рассказа о себе интересовался жизнью альфы. — Мы выиграли суд, — сообщил как-то раз за столом отец Хвана, через пару дней после того, как Хёнджину снова пришлось уехать. — Надо же! — обрадовался Феликс, чуть не подпрыгнув. — Какое счастье! — поддержала его мать Хвана. — Даже больше. Нам удалось выбить с господина Квона компенсацию за моральный и физический ущерб, эти деньги, Феликс, принадлежат тебе и ты можешь воспользоваться ими или отложить на что-нибудь, — продолжил альфа. Ли задумался, продолжив завтракать. — В таком случае, пусть эти деньги останутся на свадьбу, — наконец ответил он. Мать, всегда сидящая рядом, обняла омегу за плечи и широко ему улыбнулась. — Какой ты замечательный, Феликс, — лепетала она. — Хёнджину так повезло с тобой. Ли обнял её в ответ, прижимаясь ближе к нежным рукам. За последние несколько месяцев родители Хвана стали ему совсем родными. Они могли помочь с чем-нибудь, выслушать, ведь Хёнджина не было рядом, и благодаря этому прониклись Феликсом. Тот и сам старался помочь, чем мог. Готовил завтраки, ведь после длительной жизни с отцом в армии привык к ранним пробуждениям. Ему хотелось как-то порадовать всех, а особенно госпожу Хван, в которой он ненароком начинал видеть свою вторую маму. Ей всегда нравились его брауни, и мать Хёнджина растаяла окончательно, стоило ей попробовать угощение. Правда без Хёнджина рядом всё равно было как-то не так. Феликс ждал дни их встреч, помечая красным днём в календаре. Ему не хватало своего альфы, не хватало Хвана. Обычно тот всегда был с ним, а теперь Ли пришлось согласиться на то, чтобы пока жить раздельно. Учёба заставляла отвлекаться от не радостных мыслей, но после те снова возвращались, затягивая в свою пучину. Омега держался, как мог до последнего, пока ещё через полгода его не разорвало изнутри. — Хёнджин-и, прошу, не уходи, — Феликс повис на шее альфы. — Ты же сам понимаешь, мне придётся... — Тогда возьми меня с собой! Я с ума схожу без тебя! — всхлипнул Ли. — Или я уже тебе не нужен?.. — Не смей так говорить, — Хван прижал его к себе, подхватывая на руки и покачивая из стороны в сторону. — Не плачь, я скоро снова приеду, вот увидишь. Хёнджин шептал правду, не мог иначе, но Феликсу и им обоим такая реальность была невыносима. — Я не хочу, — омега глотал слёзы, — отпускать тебя... — Тише, я рядом, я здесь, с тобой, — альфа стал целовать его заплаканное личико, плавно опуская спиной на кровать и нависая сверху. — Я отслужил больше половины срока, а ты только сейчас стал таким чувствительным. Губы проходились по шее и спускались вниз, задирая футболку на Феликсе. Омега подставлялся Хёнджину, прося и желая ещё больше ласки, которой ему так не хватало всё время без своего альфы. — Джин-и, — как сквозь пелену стонал Ли. Дорожки слёз ещё бежали по щекам, но он с нежностью обвил плечи Хвана и потянулся к нему. — Я тут, Ликс-и. Футболка полетела на пол вслед за кителем Хёнджина. Феликс не мог не признать того, как ему нравилось видеть своего альфу в форме военного, такого сильного и мужественного, но больше всего он желал, чтобы тот просто остался рядом. Раздвинув ноги, он позволил Хвану лечь между ними и потереться возбуждением. Феромоны сплетались друг с другом, концентрированный аромат страсти заполнил лёгкие. Альфа водил языком по вздёрнутым соскам омеги и ласкал рукой его сквозь одежду. Феликс подавался ему навстречу, сквозь стоны прося о большем. Сняв с него всё бельё, Хёнджин плавно вставил пальцы, неспешно растягивая. У них давно не было секса, и навредить омеге нельзя было ни в коем случае. Ли, в свою очередь, насаживался сильнее, весь извивался и царапал спину Хвана, пока не прекращал умолять того взять себя. Они слишком хотели друг друга. Всегда. Альфа приспустил штаны с боксерами, поглаживая налитый кровью член перед тем, как направить его к промежности омеги. Тот хотел было поддаться к нему и почувствовать внутри себя, но Хёнджин вовремя вспомнил о защите. Пока рука слепо искала презервативы на тумбочке рядом с кроватью, Феликс перевернул Хвана на спину, а сам сел сверху, седлая член. — Ликс-и, ах, — альфа схватился за его талию. — Но нам нельзя без... — Уже больше полугода прошло, — тот с громким стоном опустился на всю длину, опираясь на плечи Хёнджина. — Дай хотя бы забеременеть от тебя, если не хочешь ничего менять. Хван хотел было возразить, но Ли тоже был упрям. Он надавил на челюсть альфы и плавно обвёл большим пальцем скользкий язык. Приподнявшись на члене, омега опускался на него снова и снова. Чувствовать в себе альфу без презервативов, как раньше, было куда приятнее, каждая венка выпирала, пульсация от головки отдавалась по всему телу. Феликс наблюдал за тем, как Хёнджин тяжело дышал под ним, чувствуя, как сжимался и прыгал на его члене омега. Ли проталкивал пальчики глубже в рот, Хван не мог говорить из-за этого, а лишь обводил языком, целуя тонкое помолвочное колечко. В паху становилось слишком горячо, шлепки двух тел разносились по комнате. Нагнувшись, Феликс с жадностью впился в губы Хёнджина. Ему до одури и со звёздами перед глазами нравилось чувствовать любимого в себе. Он слишком долго ждал, слишком хотел от него детей. Они оба хотели. Хван, будучи на грани, с силой сжал талию Ли, приподнял таз и начал самостоятельно вбиваться в него. — Да, Хёнджин-и, да! — стонал омега, принимая его в себя всё глубже и глубже. Член с хлюпом входил в промежность, та сокращалась и пульсировала. Они кончили одновременно, альфа излился внутрь, а после не стал вытаскивать плоть, ощущая, как у основания его образовывался узел. Он повязал омегу, и теперь шансов не забеременеть у того не было. Размякнув, Феликс лёг на грудь Хёнджина без сил. Тот нежно гладил его по спине, восстанавливая дыхание и чувствуя быстрое биение сердец друг друга. Ли целовал его шею, поднимаясь к подбородку и губам, а после не спеша потянулся к одеялу, накрывая их. Хван обнял его, наконец провалившись в сон.

***

Феликс понял, что беременный, уже через пару недель после отъезда Хёнджина. Попросил одного из новых друзей съездить с ним на узи, чтобы точно убедиться и встать на учёт. Тот омега радостно поздравил его, когда они вышли из кабинета со снимком только ещё зарождающегося плода. С того дня Ли засветился, как лампочка. Всегда у него было приподнятое настроение, расстояние между ним и Хваном напрягало, но не приносило чувства огромной печали. Омега чувствовал, что больше не один, что частичка Хёнджина, слившаяся воедино с ним в одно живое сознание, всегда с ним. Как-то раз после очередного дня на учёбе, Феликс решил вспомнить свои кулинарные способности, поэтому как зашёл на кухню, так не вышел из неё до позднего вечера. Родители Хвана в какой-то момент спохватились, что в квартире было слишком тихо, ведь обычно омега негромко подпевал музыке в наушниках или возился с конспектами. — Феликс, всё в порядке? — ахнула мать Хвана, замечая уснувшего прямо на стуле Ли. — А? Да, я, кажется, нечаянно вздремнул, — зевнул тот. — Что ты тут делаешь? — Хотел приготовить что-нибудь нам на ужин, — он кивнул на кухонный гарнитур, где уже были расставлены блюда. — Последние дни меня так одолевает сонливость, простите, я и не заметил, как уснул. — Ничего страшного, мальчик мой, пойдём, я отведу тебя в комнату. Поспи там, ты хорошо постарался, — омега помогла ему подняться, и вместе они вышли из кухни. Но сонливость была не единственным из того, что беспокоило родителей Хвана. Феликс стал кушать больше обычного. Это, конечно, не было плохо, но раньше Ли ограничивался одним блюдом и напитком, а теперь мог съесть жаренную курочку, рис, лапшу и пару яиц, запивая всё чаем. И это только на завтрак. — Я ведь беременный, не стоит переживать. В моих изменениях нет ничего необычного, — легко пожал плечами омега. Родители в удивлении покосились друг на друга. Только тогда Феликс осознал, что на радостях совсем забыл поделиться новостью с остальными и вот уже больше недели, сам того не подозревая, носил маленький секрет у себя под сердцем. Будущие дедушка с бабушкой обрадовано стали расспрашивать, как же дела с малышом, как развивается плод и давно ли Ли беременный. Тот отвечал и не забывал съедать всё, что ему вдруг любезно стали подкладывать родители. Для себя он отметил, что стоило бы умерить пыл, так ведь просто растолстеть можно и после страдать ожирением, а рожать от этого тяжелее. Вечером Феликс решил позвонить отцу и поделиться новостью и с ним. Тот, как ожидалось, обрадовался, что вскоре тоже станет дедом, поэтому пообещал на днях навестить сына и взять с собой его жениха. Ли взял с него обещание, что тот не расскажет пока об этом Хёнджину, ведь омега сам хотел. Отец согласился и пожелал спокойной ночи.

***

В этот раз ко дню приезда Хёнджина все готовились основательно. Мать следила за процессом, как повара работали на кухне, отец за тем, как рабочие украшали просторную гостиную, а Феликс направился на узи, чтобы заранее узнать пол ребёнка. Все были в своих заботах, один Хван и отец Ли шли по улицам Сеула и никуда не торопились. Правда Хёнджину очень бы хотелось. Он безумно скучал по своему омеге, хотел видеть его, а командир будто нарочно решил выбрать самый дальний от их квартиры магазин, где подозрительно долго выбирал торт, чтобы прийти в гости не с пустыми руками. Феликс до этого позвонил ему с просьбой немного задержаться, ведь запись на узи у него была назначена как раз на время их приезда. Отец оттягивал момент, как мог, но всё же не мог противостоять напору стремящегося попасть домой Хвана. Тот указывал ему на всякие сладости, а Ли, как настоящий гурман, вчитывался в состав и брал не просто свежее, а наисвежайшее. Хёнджин только бурчал себе под нос. — Какое вообще дело, с тортом мы придём или без? Мама всё равно заставит поваров приготовить много еды, — он разводил руками. — Таков хороший тон, Хёнджин, — терпеливо отвечал альфа. — Без гостинца никак. — Да у нас этих гостинцев! Мы там целую роту кормить будем! Хван поворчал ещё, но всё-таки крепче ухватился за пакеты в обеих руках и ждал отца Ли, пока тот отошёл ненадолго позвонить и сходить в уборную. — Теперь можем идти к тебе, — сообщил командир, вернувшись. Этих слов хватило, чтобы Хёнджин в бодром духе ускорил шаг и повёл их по нужному направлению. Отец Ли улыбался на то, с каким энтузиазмом Хван из нетерпеливого и усталого превратился в энергичного и полного сил. На пороге их встретили родители Хвана. Они с лёгким удивлением приняли пакеты из рук сына и, не долго думая, отнесли всё в комнату Феликса. Хёнджин усмехнулся, поначалу не понимая, зачем они так сделали, но после мама коротко и ясно всё объяснила. — Твой беременный мальчик ни дня без еды не может, а от сладкого вовсе тает. Хёнджин не сразу осознал. — Беременный?! — а после так и застыл в коридоре. Из гостиной к ним вышел Феликс, слегка смущённый, он надул губы в сторону мамы Хвана, а та виновато прикрыла рот. Старшие поспешили удалиться, запустив беседу о чём-то своём, пока Хёнджин всё продолжал в изумлении разглядывать Ли. — Ты правда... — Да, Джин-и, — кивнул он. — Значит мы... ты... я... — Ты будешь отцом, — робко улыбнулся ему Феликс. — Мы будем родителями. Хван раскрыл рот шире, а после подбежал к Ли, хватая на руки и кружа вокруг себя. Тот весело смеялся, пока Хёнджин расцеловывал личико и тёрся носом о чувствительную шею. Феликс вдохнул вспыхнувший аромат ели и довольно погладил альфу по волосам. — Сегодня я сходил на узи и узнал, что у нас будет альфа, вот, смотри, — омега достал из кармана штанов снимок и показал его Хвану. Тот с интересом разглядывал не совсем понятные чёрно-белые полосы, только потом разглядев крошечное подобие жизни. Глаза засверкали, он крепче стиснул Ли в объятиях, но тут же спохватился, опуская на пол. — Ох, прости, не хочу навредить малышу, — Хёнджин стал с нежностью и аккуратностью гладить Феликса по животу, будто извиняясь. Омега умилился с того, как его альфа беспокоился о нём и их будущем ребёнке и потянул к нему руки, чтобы наконец обнять и не отпускать. — Иди ко мне.