Морской ноктюрн: сердца глубин

Они умирают так часто, что запоминать имена бесполезно. Тот, кто вчера подкинул кусок плесневелого хлеба, сегодня мог знакомиться с червями в зыбкой грязной земле. Выживают дольше те, кто заботится о себе и не лезет под руку сформировавшимся группам. — Ноги в зубы и уноси свой нос отсюда! — он кричит сквозь залп пуль, больше переживая не за свою шкуру. — Меня здесь нет, Асура! — маленькая фигура ловко перекидывает мешочек через окно, а следом и сама туда ныряет. Пара бездыханных тел падают от его выстрелов, больше палец не нажимает спусковой крючок. Надо экономить патроны, остальные пусть сами спасаются. Мужчина чувствует, как слух обостряется, он готов среагировать на любую опасность, направленную не на себя, а на маленькую фигуру девочки, бегущей впереди. Он смотрит только за ней, старается не моргать, следуя по пятам. Хоть бы не упустить из виду, хоть бы никто не затоптал. Однако ребёнок резво уворачивается от незнакомых тел, не позволяя себе даже оглянуться. Под градом пуль и едкого дыма от пожаров они покидают маленькую деревушку. Только тогда Асура садит девочку на плечи и бежит куда глаза глядят — очередная облава бандитов проходит почти безболезненно. Разве что у них опять нет крыши над головой, но хотя бы еды и воды на первое время хватит. — Чёрт, я в них пули почти все всадил... супостаты, — мужчина рассматривает обойму огнестрельного оружия. — Не переживай, Асура, я взяла все твои патроны! — девочка развязывает узелок с металлическим звоном. Они сидят под старым упавшим на дорогу деревом, раскинув ноги врозь. Грязные, в золе и пыли, но оба, как дураки, улыбаются. — Ты взяла их, хотя я сказал брать самое важное для тебя, — мужчина гладит маленькую макушку. — Без тебя я бы уже давно пошёл на встречу с праотцами. — Это куда надо идти? Асура хочет ответить, но смотрит на свою руку — вся в коричневой мазне. Одна проблема за другой. — Ты там нескоро окажешься, забудь. У меня для тебя другое задание, — мужчина наклоняется к горящим зелёным глазам. Слово «задание» означает, что надо сделать что-то немедленно и оперативно. — Вон, видишь то болото? Не подходи близко, тебе нужна только грязь. — Я знаю, знаю! Надо испачкать себя до безобразия, это же моё любимое! — Тише ты! — строго шикает мужчина и даёт щелбан в лоб. — Сейчас все звери сбегутся нас погрызть! И звери не всегда ходят на четырёх лапах. Девочка закрывает себе рот, кивает и начинает перебегать от кустика к кустику, оглядываясь по сторонам. До болота шагов пять пройти, но мужчина не мешает бурной детской фантазии выполнять важное поручение. Оно правда важное. Для её же блага. Асура грезит о том дне, когда сможет сказать подопечной — смыть с себя грязь и спокойно жить, никого не опасаясь. Мечты остаются запахом пороха от выстрела пуль, пока они находятся на самом гнилом континенте, где нормальной жизни не видать. Розовые волосы и не обезображенная внешность, которую ребёнок сейчас старательно пачкает, служат приманкой для ублюдков разной масти. Он немало видал за свою жизнь, поэтому всеми силами учит ребёнка себя скрывать. Любая отличительная деталь внешности делает из человека мишень, а волосы с необычным окрасом — подавно диковинный товар в месте, где сам человек считается за разменную монету. К слову, скрываться у девочки плохо получается — шумная и крикливая, чересчур бойкая и дерзкая. В свои пять лет она заправляет обойму пистолета как стрелок с десятилетним стажем. Возможно, он плохой пример для подражания и вообще не позиционирует себя как родитель, но о ней больше некому заботиться. О нём тоже.... — Асура, твоя нога в порядке? Мужчина едва успевает прийти в себя — нельзя в таком месте ворон считать. От розовых волос ни следа не осталось, скоро подсохнет и будет неплохо. — Заметила? Глазастая. Не переживай, Раппа, любую другую деревяшку возьму и будет нормально, — мужчина задирает ткань штанов на одной ноге, демонстрируя треснутый протез до самого колена. — Лучше возьми из моего мешка поесть, пока я найду что-нибудь такое. Они убегали из своего сарая впопыхах, но взяли набитые вещами торбинки, наученные прошлым горьким опытом. На своей спине мужчина, конечно, унёс больше, благодаря чему у них есть шанс без голодных обмороков дойти до главного города на Талии. Хотя путь неблизкий и там вряд ли будут торговаться с двумя оборванцами, но несмотря на отсутствие одной ноги, Асура достаточно силён — за любую работу возьмётся. Пока Раппа жуёт полутвёрдый сухарик, мысленно прикидывая, сколько можно съесть, мужчина поднимается, чтобы найти ветки для фиксации протеза. Проблем у них на самом деле немного больше. Полуумный старик сделал ему когда-то ногу, но предупредил, что такой протез долго не продержится с жизнью буйного клиента, а на что-то более надёжное не было ни средств, ни материалов. Да даже тот старик был плотником всего-навсего. Если Асура не сможет ходить, то будет очень плохо, поэтому мужчина заодно пытается найти третью «ногу» для опоры. Надо добраться в город. Надо найти место, где Раппа сможет хотя бы немного пожить, как ребёнок. Только на Талии таких мест нет, а корабли, подплывающие сюда, кишат нелегалами, редко военные судна государств выбрасывают сюда провинившихся или бесполезных. Пропащее место. Он сам убийца и преступник до мозга костей, поскольку родился здесь. Единственная здешняя истина — это отсутствие долгой жизни. Впрочем, неважно. Думать в таком обречённом ключе, значит, хоронить с собой Раппу. Она-то не виновата. Он тоже. Они просто вытащили неудачный билет на появление здесь. Надо добраться в город — Асура себя будет ненавидеть за это решение.

— Мужчине самому не положено воспитывать девочку.

— Отдай её им. Они обеспеченные волонтёры, девочки благодаря им попадают к хорошим людям. Её оденут, научат этикету, шитью, ей не придётся сводить концы с концами благодаря такой внешности.

— Они готовы заплатить до пятиста золотых. Этого хватит с головой даже тебе, Бутхилл.

— Ты калека. О себе позаботься хоть. Не будь эгоистом. Она же не зверушка.

— Так будет лучше для неё и легче тебе.

Я знаю.

— Асура, я не хочу без тебя! Асура!

Ты будешь счастлива.

Прости, но я правда не могу обещать тебе хорошего будущего.

Ты достойна большего, чем просто гнить на свалке.

***

— А-а-а! — бешеный крик разносится по всей таверне. Высокий мужчина резко вскакивает, только через секунду осознавая, что сидит на полу среди перевёрнутых столов и разбитых бутылок. Белые с чёрным волосы по плечи спутанные, но хотя бы не такие грязные, как когда-то. — О, очнулся, Бутхилл, — пожилой владелец неподалёку подметает пол, бесцветно приветствуя: — Уже третья драка за неделю. Я не против весёлых посетителей, но ты мне спугиваешь других. Иди-ка подыши воздухом. — Какой воздух, блять, старик? — ужасно тошнит и не от алкоголя. От воспоминаний. От мыслей. От звука детского плача в голове. Хочется заглушить это недоразумение, поэтому рука рефлекторно поднимает пистолет вверх. Звучит холостой выстрел в потолок. — Да здесь даже за право дышать надо рвать глотки. Пожилой мужчина молча замирает. С виду спокоен, но видно, как на висках выступает испарина. Поведение буйных посетителей непредсказуемо. Бутхилл тяжело поднимается на ноги, возвращает стол и стул на место, тяжело плюхаясь вниз. Хрипло смеётся, глядя на свою новую деревянную ногу: — Вот бы этот остров ушёл под воду... Тем, кто тут перебивается объедками, всё равно не на что надеяться. — В порту новые корабли, Бутхилл, — владелец трактира вздыхает. — Попытай удачу ещё раз. Это всё, что я могу тебе предоставить, помимо выпивки. — Вот выпивку и предоставляй, мне не нужны твои советы! — резко повышает голос мужчина, складывает руки на столе и опрокидывает на них лоб. — Никто не берёт калеку на борт, тем более того, кто за всю жизнь не видел ничего дальше острова. В ответ — тишина. Правильно, здесь никому нет дела до чужих проблем. Каждый сам за себя. Бутхилл поднимается, грубо задвигая стул, покидает трактир. Вдыхает носом воздух и каждую секунду мечтает, чтобы всё вокруг вымерло, он сам, конечно же, тоже. Этот гнев на себя, на других, он бурлит в нём, сжирает, поглощает. Алкоголь очень хорошо помогает забыться, но с каждым новым похмельем мрачных мыслей всё больше. Он наживает врагов, чтобы подраться, пустить кровь. Но когда трезвеет, сохраняет привычку ругаться более мягко, хотя рядом уже нет маленьких лишних ушей. Бутхилл хочет выйти в море. Доплыть до любого другого цивилизованного материка и найти Раппу, вернуть её под своё крыло. В момент решения отдать девочку на корабль всё казалось правильным, но спустя дни он чувствует, как перестаёт ощущать себя живым. Привычка окликнуть девочку, посмотреть себе под ноги, чтобы убедиться в наличии грязной макушки рядом, до сих пор с ним. Но только так можно отправить Раппу в большой мир, подальше от Талии. Остаётся ему самому покинуть остров, найти девочку, и, если только её жизнь правда не станет лучше, забрать с собой. Хотя он плохо себе представляет, как они будут жить. Выглядит, как несбыточная мечта. Раз за разом его выставляют за дверь — с тем подрался, на того не так посмотрел, те боятся пускать рождённого в разбое на борт. Зато в городе полно тяжёлой работы, без дела не сидит. Сразу после ночной потасовки мужчина плетётся на главные улицы, куда свозят всё, что есть на континенте. По бокам от кривой тропы из прогнивших от влаги дощечек, выстроены в один ряд захудалые магазины, торгующих дешёвой утварью, рыбой, одеждой и прочими радостями бытовой жизни, иной раз кто-то стоит под открытым небом. Его задача таскать коробки со всем хламом к нужному месту. — Опять всю ночь в трактире просидел? Вот чего тебе не живётся мирно, — под рукой начинает ворчать какой-то мужик. Бутхилл честно никого из них не знает, но почему-то все в курсе о его досуге и о том, что стрелок ему как второе имя, поэтому он привычно огрызается: — Ты рот сильно не открывай, а то я могу не сдержаться. На него цыкают языком. Грузчик с видом, будто сам не такой же пьянчуга, пытается зажечь огонь для сигары. Безуспешно чиркает спичкой, но не замолкает: — Целый континент врагов соберёшь и тебя зарежут где-то, а всё из-за какой-то малявки, от которой пользы не было. — Чего ты придолбался ко мне? Сильно нравлюсь? Иди в бордель, там твоё красноречие оценят. Они все как на зло себя ведут, чтобы получить в морду. Бутхилла легко развести на пару ударов, поэтому он демонстративно разминает шею и костяшки рук, подходя вплотную. Тот спокойно продолжает: — И не говори, что я тебя не предупре— За это он получает сжатым кулаком в челюсть, да так, что отлетает в сторону коробок, роняет их и всё содержимое вываливается на доски. — Теперь предупреждаю я, урод, ещё раз ко мне полезешь, то без челюсти останешься, — убирая отросшую чёлку из чёрных волос с редкими белыми прядями, мужчина скалится. На шум сбегаются другие грузчики, толпой заламывают руки, оттягивая назад. Бутхилл извергается бранью, но против кучки крепких пар рук не справляется в одиночку. — Он такой пьяный был, я говорю, сядь, тебя же ноги не держат, а ему уши заложило уже, идёт драться с кем угодно, — нагло врёт провокатор, притворившись безобидной сошкой. — Сколько же в тебе дерьма, — шипит Бутхилл. — Ну хватит, это чересчур. — Пора его к начальнику, пусть взашей гонит, а то всех перебьёт. — Вали туда, откуда пришёл. — Зачем работаешь? Ты же девочку продал за немалые деньги. Из гула голосов Бутхилл улавливает одну фразу, которая опустошает его изнутри. Серые глаза впиваются взглядом в худощавого человека, который это ляпнул, да так, что зелёное лицо становится бледным. — Продал?! Может я и ценник ставил? — кричит, обезумев. — Что ещё скажешь?! Чего прячешься, подойди, я расскажу, как было на самом деле! — Эй, ребята, хватит ссориться, там такое представление! К боссу завалились какие-то смешные придурки и хотят команду собрать! Называют себя пиратами! Компания замирает и единогласно переспрашивает у юноши: — Пиратами?? — Да, скорее идём! Они такие смешные!

***

Драться могут все против одного, но посмотреть на представление идут все как один. Забывают про стычку возле груза и тащатся к самому большому зданию на улице. Оно и покрепче остальных выглядит, потому что там находится тот, кто фактически управляет всеми поставками на континент — Освальдо Шнайдер. Никаких юридических бумаг или титула, у него просто есть деньги. И люди. Подминает под себя всё, что приближается к главному городу Талии, инициирует уничтожение соседних деревень, чтобы все стекались к нему. Бутхилл знает, но сделать ничего не порывается. Ему всё равно, он такой же винтик в огромной системе. Вокруг входа собирается толпа, пробиться внутрь удаётся только с помощью наглости — мужчина за шкирку оттягивает тех, кто мешает, и сам заходит внутрь. — Ты всё правильно понял, приятель, мне подойдут любые люди, главное, живые и не планирующие умирать от смертельной болезни! Освальдо не похож на выходца из Талии — он обут в прочные новые сапоги, одежда у него из магазинов за морем, чёрные волосы зачёсаны назад, контуры лица острые, глаза пустые, бесчувственные. Похож на аристократа из жутких историй. В противовес ему стоят двое незнакомцев. Один с синими волосами и тупой улыбкой, а второй, ей богу, оживший дамский ларец для драгоценностей. «— Клянусь, он моргнёт, так его до нитки обдерут. Так золотом обвешаться, всё равно, что мёдом перед пчёлами обмазаться» — Бутхилл осознает, что все присутствующие думают в таком же ключе. — Все люди здесь принадлежат мне. Что ты готов предложить взамен? — Я тебя прошу, с каких пор у кого-то надо спрашивать? — блондин смеётся и встаёт на стол перед Освальдо, но обращается к толпе: — Друзья! Мы отправляемся в невероятное приключение! Вашим капитаном буду я, любимец удачи, поцелованный Треокой Богиней — Авантюрин! Мы посетим каждый уголок океана! Каждый уголок... Бутхилл задерживает дыхание. — Вообще-то пираты грабят корабли, нет? — доносится из толпы. — Это не самое интересное дело, говорю на опыте, — резво оборачивается на звук голоса, так называемый Авантюрин. — Однажды мой непутевый друг так забыл, где его корабль, а где ограбленный, и уплыл на последнем! Ха-ха-ха! — Вспомните ещё такое, капитан, а ведь Сугилит взял с вас клятву о молчании, ха-ха! Смеётся только Авантюрин и его подручный. В зале гробовая тишина. И вправду как клоуны. Бутхилл не понимает откуда они взялись, за двадцать шесть лет жизни он впервые нечто такое видит на Талии. — В общем, господа, — пират не чувствует недовольного взгляда Освальдо в свою спину и спрыгивает на пол. — Мы можем поплыть, куда хотим! Хоть в туман таинственного Идзумо! Только представьте: морские чудовища, русалки, сирены, феи, сокровища, которые потеряли наши предшественники! Новые знакомства, в конце концов! Сколько красавиц можно увидеть! После последних слов начинается волнение. Что взять с безмозглых мужчин, изголодавшихся по красивым женщинам. Поплыть, куда хотим... Бутхилла не на шутку подмывает согласиться. Однако всё это выглядит, как очередная уловка, но уже каких-то не здешних работорговцев. Никто не верит странному пареньку в роскошных украшениях. Освальдо с лёгким прищуром наблюдает за представлением, но молчит, что удивительно. Обычно он склонен быстро завершать балаган с помощью своих вышибал. — Мистер, а позвольте узнать, — щупленький мужчина из толпы подходит к Авантюрину и хватает его за правую руку. — Э-это ведь настоящие украшения? Тот улыбается, как гордый царь и кивает: — Конечно! Сам всё собирал. Вот здесь— — Больше подробностей не надо, идиот! Ха-ха! — мужчина быстро дёргает кольцо на одном из пальцев и спешит прочь, но ощущает что-то неправильное. Толпа замирает в ужасе, а вор на расстоянии семи шагов от Авантюрина понимает, что всё ещё ощущает его руку в своём захвате. — Ой-ей, извините, я только из воды вышел после долгого сна, не могу собраться никак. Под неловкое оправдание все смотрят на оторванную по локоть руку, которая легко отошла при попытке стянуть кольцо с пальца. — Э-э-а-а!! — вопит мужчина и выбрасывает конечность в сторону. — Капитан, что же вы так... — Сампо берёт руку без брезгливости, с улыбкой протягивая её обратно. — Да брось, этот фокус всегда работает, — Авантюрин забирает конечность, просто суёт её в рукав и через пару секунд спокойно перебирает синими пальцами. — Особенно с такими хитрыми обезьянами. — Ты как это сделал, чёрт тебя дери?! — вырывается из Бутхилла. Да если б он так умел... — Больше такому нигде не учат, прости, друг, — Авантюрин смотрит на Освальдо. — Так что? Могу я сделать небольшой отбор? — Делай, что хочешь, но времена твои уже давно прошли, если ты правда тот Авантюрин, о котором я думаю, — Освальдо поднимается на ноги. — Идите все прочь. Устраивайте продолжение представления в другом месте. — Приятно иметь дело с умными людьми! — Авантюрин делает театральный поклон, сняв пиратскую шляпу. — Тогда ждём желающих на... Э-э, где, в общем, кораблей разрушенных много. — На западном берегу, — уточняет Сампо, прижимает руку к груди и тоже кланяется. — Точно! Ждать будем до рассвета завтрашнего дня! Как только дверь за чудаками закрывается, остальные люди тоже спешат выйти, но их след простывает. — М-да, реально странные. — Что это за фокус с рукой был? Жуть какая! Он даже не поморщился. — Ладно, идём, работа сама себя не сделает. — Ах точно, мне же ещё занести инструменты надо. Бутхилл замирает посреди толпы. Пойдёт обратно разгружать коробки — ничего не изменится. Пойдёт за этими чудаками — вляпается во что-то хуже смерти, чуйка подсказывает, что они не просто бродяги. Реакция Освальдо и его слова укрепляют сомнения. С другой стороны — ему терять нечего. Только одна жалкая жизнь. Если их курс правда может быть каким угодно, то он вступит на борт только с условием, что они найдут место, куда плывут волонтёрские корабли с людьми из Талии.