Морской ноктюрн: сердца глубин

— Мама, а ты когда-то общалась с людьми? — Иногда с моряками пару раз заводила разговор. — И как? Они на нашем языке говорят? — Не знаю, милая. В этом разговоре они только слушали. — Неужели им нечего было тебе рассказать? — Ну что ты, может они многое хотели мне поведать, вот только, — рука, с тёмно-синими острыми ногтями, приглаживает тонкие светлые локоны на макушке. — Люди под водой не могут говорить, а до прихода Гармонии мы иначе контактировать с ними не могли.

…

— Люди для нас не отличимы от красивых ракушек, которые хочется забрать в коллекцию. Не переживай, сестра, пока музыка Гармонии достигает тебя, ты никого не заберёшь под воду.

…

— Э?.. Мать честная, ты видишь то же, что и я? — Чего стоишь, рот раскрыл?! Зови дозорных! Она жива вообще? — Не знаю, но вижу, что совсем без одежды! — Даже не думай прикасаться! Ты мозги включи! Как бы её занесло на такой корабль? Не дай бог ещё в какие-то политические интриги встрянем! — Ну не оставлять же так, давай хоть… не знаю… накроем чем-то. — Вон там бочки накрыты тканью, в это и укутай!

…

— Перед каждым 21 восходом ты должна получить поцелуй своего ненаглядного, не то потеряешь ноги и обратишься в маленький, безмолвный огонёк.

…

Сны смешиваются в нестройную какофонию из отрывков разговоров. Они преследуют её, будто наяву, хотя тут ситуация не лучшая. — Мисс Дея, сколько мы вас просили не засыпать где попало? Святая Дева, ну очнитесь, умоляю, — настойчивый голос служанки не даёт досмотреть неразборчивые сюжеты в голове. — Вста-вайте! Нехотя, непутевая гостья открывает глаза, растерянно протирает их, забывая, что на груди лежит книга. Та отправляется в кратковременный полёт, а над светлой макушкой суетится служанка средних лет: — Не напрягайтесь, я сама подниму, мисс, — женщина торопливо поднимает маленький сборник детских сказок. — Не замёрзли? Девушка оглядывается по сторонам — они в саду, а заснула она на траве под деревом. От тёплого солнца руки и ноги наливаются ленивой тяжестью, ветерок приятно прикасается к обнажённым участкам кожи, звуки пчёл и птиц баюкают. — Ох, опять в облаках витаете, подъём. Дею тянут наверх, на удивление, крепкие женские руки. Служанка ниже неё, но всё равно находится в теле. Она быстро хлопает по юбке лёгкого платья, смахивая травинки, доставая их с длинных волос. Чудная Дея — так её называют все, кто хоть раз пытался начать разговор. Очаровательная гостья, появившаяся из ниоткуда. Только самые близкие подданные в замке знают, что её на рассвете обнаружили матросы на палубе королевского корабля. Она ничего не говорит, а даже если открывает рот — никаких звуков не издаёт, когда с ней говорят, смотрит неестественно придирчиво, будто разглядеть душу хочет. Стража подумала, что она шпионка Глатирамера, но, глядя, как незнакомка неуклюже переступает с ноги на ногу, измеряя мрачную темницу шагами, они решают, что та просто ополоумевшая. Единственная вещь при ней — сумочка, сшитая из неизвестной ткани, а в ней много заморских украшений. Воровка? Или внебрачная дочь какого-то богатого аристократа? Больных на голову детей часто пытаются прятать. Новость о ней доносят до короля, он прибывает на встречу и после — забирает её с собой. Никто не знает причины невиданной щедрости. Их величество крайне гуманен, но ему присуща строгость командира войск. Должно было случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы незнакомку забрали аж во дворец. Писать девушка тоже не умеет — получаются только непонятные завитушки. Когда она их показывает, то очень расстраивается, глядя на недоумение в чужих глазах. Поскольку имени узнать нет возможности. Король предлагает дать ей имя благородной, чистой орхидеи, сокращённо — Дея. — Я привела её, мистер Река! Привела! — служанка, едва переведя дыхание, заталкивает тонкую фигуру в малый приёмный зал. — Вот! Внутри стоит рояль, ещё несколько музыкальных инструментов, громофон и двое людей. Один из них — взрослый мужчина, вторая — девушка наполовину ниже него, но в серой рубашке с галстуком и тёмных штанах, подкрепленных подтяжками. Русые волосы собраны в пучок, короткие торчащие локоны держат заколки в форме механических жаб. — Ну наконец-то! Я понимаю, что очаровательным девушкам неприлично приходить вовремя, но у нас нет целого дня! — тот, что старше, очень экспрессивно вскидывает руки и хватает шокированную громким голосом Дею за плечи. — Дай-ка посмотреть, с чем имеем дело. — Она… ну, немая, мистер, вот, — робко возникает служанка, пытаясь уйти за порог. — Может вас плохо понимать. В последнее время вообще угрюмая, так хоть раньше улыбалась без повода, вот. — Его величество всё рассказал… И она не немая, иначе бы ничего не слышала, — себе под нос отвечает Река, придирчиво глядя, как вышагивает девушка, пока он тянет её за собой. — М-да, ходишь, как искалеченная альпака. И нам за девять дней надо с этим что-то сделать, дабы ты смогла выйти на танцевальный вечер… Дея смотрит на его губы с лёгким прищуром, а вторая барышня смеётся: — Король любит подбрасывать сложные задачи! — Райнелла, хватит потешаться. Ты тоже будешь с ней заниматься, — наставник замолкает на секунду и снова отдаёт поручение своей ассистентке: — Поставь медленный вальс. Пусть на фоне будет музыка, посмотрим на её чувство ритма. Через несколько секунд небольшое помещение наполняется звуками струнных инструментов. Дея, внимательно следовавшая за мужчиной, внезапно отвлекается, выглядывая у него из-за плеча на источник звука. — Ох, ну что? Не видела никогда громофона? — Река разочарованно вздыхает. — Иди посмотри, но недолго. Он отпускает легкомысленную макушку, а ей и разрешения не надо. Унылое лицо становится чуть живее, когда приближается к крутящейся пластинке. — Она из деревни, что ли? — шёпотом спрашивает Райнелла, сидя за роялем. — Не похоже, — глаза цвета выдержанного виски с лёгким прищуром наблюдают, как ученица шатается в такт. Следом её внимание переключается на арфу, стоящую в углу. Она смело садится на низкую табуретку рядом, гладит золотую оправу с лепниной в виде роз и задевает несколько струн, ещё, и ещё. Двое слушателей почти списывают на детскую забаву поведение чудной Деи, но их натренерованный слух улавливает мелодичную цепочку звуков. Они переглядываются. — Я не знаю, откуда это, — Райнелли встаёт с места, чтобы получше рассмотреть движения чужих пальцев. — Похоже на колыбельную, — Река давно упирается локтями на закрытую крышку рояля. Дея почти обнимает арфу, как старого друга, по которыму очень скучала. И инструмент, будто в ответ, приветствует, но даже в его светлой интонации чувствуется сожаление. В полной мере насладиться звуком струнного инструмента не получается. Река тащит за собой в середину зала, продолжая закладывать в пустую голову правила этикета. — Дорогуша, твои ноги могут ходить сами, хватит ими любоваться, — палец, обтянутый белой тканью, вынуждает смотреть вперёд. — Книги на макушку скоро поставлю. Осанка, спина, подбородок. Дея боится ошибки, иначе болтливый наставник оглушит её потоком звука, идёт медленно, придерживая юбку. — Свободнее, ты не деревянная болванка! — Река время от времени приближается, пытается расшевелить. — Теперь реверанс! Дея делает по памяти, ноги путаются и её наклоняет в сторону. Смотрится неряшливо и натянуто. Как двигаться, какие жесты уместны, в каком порядке идёт шествие вместе с королём, как улыбаться — знания капают в голову жидкой магмой. — Не надо так выпячивать глаза, когда смотришь на собеседника! Расслабь лицо, лёгкая улыбка, загадочность глаз, невербальные сигналы движением веера, — энергично перечисляет наставник. Даже держать лицо ей необходимо по здешним обычаям. Какая пытка.

***

Спустя три дня изнурительных занятий к последобеденной прогулке Деи в окружении одной служанки и парочки охранников присоединяется король. Высокий рыцарь с роскошным водопадом из алых волос. На него смотришь и не веришь в реальность существования. Не могут рождаться настолько красивые люди без благословения небес. Аргенти — чистое серебро стали доспехов и дух, надёжно оберегающий Мелустанин. — Прекрасно выглядишь, — мужчина тепло улыбается, наблюдая, как девушка ещё немного неловко, но старается присесть в привественном реверансе. — Ты быстро учишься, Река тебя хвалит. От упоминания наставника по этикету-танцам-манерам с назойливым голосом девушка, уподобившись черепахе, сжимает плечи, втягивает шею, правда панциря нет, чтобы спрятаться. — Ах-ха, не серчай на него, — король спешит ободрить. — Он строг, но старается только ради результата. Ещё он мне рассказал, что ты умеешь играть на арфе. Они неспеша идут вдоль дворцовых садов. Свежий воздух с нотками ароматов цветов окружают с головы до пят. Мужчина одет в лёгкую белую рубаху, на поясе ещё висит шпага, видимо, заглянул проведать после тренировки. Алые волосы в высоком хвосте рассыпаются по плечам, заставляя тихонько вздыхать. По ним бы провести пальцами, легонько накрутить на пальцы, потеряться в мягкости. Девушка шагает рядом в лёгком платье без тяжелой юбки или пышных рукавов — только мягкий лиловый цвет и ленты полупрозрачной ткани, свисающие с плеч. — Тогда решено! Купим тебе арфу прямо в комнату, что скажешь? Я бы с удовольствием тебя послушал. Дея робко кивает. Заметно, как она стала лучше держать осанку, но Аргенти, всегда чутко ощущающий других, видит усталость. — Совсем скоро к нам приедет госпожа Линша из Лофу. От неё никто ещё не уходил без рецепта лекарств. Я надеюсь, она сможет помочь тебе, — король останавливается, прикладывает руку к груди. — Я вижу, ты очень печальна в последнее время. Тяжело, когда тебя мало кто может понять, но прошу, не сдавайся. Наше королевство не оттолкнёт нуждающихся. От слов собеседника та сразу изображает вину на лице. У неё такие красивые глаза — в них переливается синева тёплых вод и звёзд. Ей не хватает крыльев за спиной, похожа на олицетворение Святой Девы, в которую верят многие жители королевства, не от мира сего. Пришла из ниоткуда и стремится в никуда. — Может, ты не хочешь на приём? Боишься? Она пожимает плечами. О чём-то подумав, указывает на него, потом на себя и становится в позицию для танца. — Если станцую с тобой на приёме, то будешь смелее? Одной Деве известно, как он смог понять так чётко, но Дея застенчиво кивает. — Я и без этого пригласил бы тебя, — Аргенти чувствует, что связь не потеряна. — Давай тогда буду обещать тебе один танец на приёме и один, когда ты сама захочешь. В любом месте. Идёт? Договор закрепляется рукопожатием. И всё же, и всё же, и всё же. Она находится в едва ли месяц и, в какой-то момент, по непонятной всем причине теряет свою легкомысленность за одну ночь. Никто не может выяснить причину. Если спросить — молчаливо отводит взгляд, опускается раздумьями в холодную воду. Чудная Дея. Аргенти её крепость, но даже когда они мирно прогуливаются, досужие разговоры расползаются паутиной за их спиной — хитрая девица хочет одурманить овдовевшего совсем недавно короля, капризная, наглая змея, пригревшаяся у него на груди. Чего от неё ждать? В своём ли она уме? Если покусится на жизнь Его величества? — Лекарь её осматривал. С детства она такая, ну, ненормальная…

— Зря Его величество в замке её оставляет, отдал бы сначала в храм Девы, там нашли бы, чем занять.

— Пользы ведь никакой. Только лицом вышла и всё. Никому она такая не будет нужна без покровительства.

— Королю бы поскорее выдать её за кого-то из палаты советников. Тихая жена — верная жена.

Она не сказала ни слова, но стала «не такой» заведомо.

Где-то из глубин слышен высокомерный смех морской ведьмы: «От тебя будут желать избавиться за малейшее «отклонение». Будь как все, как учит твоя любимая Гармония».

***

Неделю спустя Приторность Мелустанина напрягает. Очень приветливые и улыбчивые продавцы, уличные танцы, представления, укутанные в дорогой, по их меркам, шелк аристократы. Пылкость, с которой подбегают маленькие дети, предлагая бесполезное ручное изделие — поражает. И повсюду запах цветов, их момент цветения неудачно совпадает с началом лета. Рацио ценит холодную пору за то, что люди обычно прячутся в домах. Греются у каминов, покидая тепло только для крайней необходимости. Он так давно не был в густонаселенных местах, что позабыл каково это держать безучастное лицо. На Вонваке всякое может сойти с рук, но не здесь, где социальное благополучие в чужих глазах решает исход счастливой жизни. Дома тесно идут друг за другом и напоминают предмет искусства из-за сочетания разных цветов черепиц и стен, но оно удивительно не пестрит. Рацио также вынужден признать скульптурную композицию фонтана на небольшой аллее — девушка в лёгких одеяниях сидит на камне, выливая из кувшина воду. Очень реалистичные складки одежд, аккуратное исполнение и.. — Мамочка, а почему этот дядя с повязкой на глазах всё равно будто смотрит на наш фонтан? — с боку слышен вопрос девочки. — Тише, не подходи к нему. В другой раз монетку бросишь. Пошли! — резко отвечает встревоженная женщина и, судя по шагам, быстро уводит дочь подальше. ...и люди. Много людей, которые как всегда воспитывают в своих потомках веру во что-то могущественное и страх перед неизвестным, отказываясь оглянуться на мир, где повсюду существа посильнее выдуманной Девы. Тяжело притворяться неполноценным, когда привык показывать могущество со всей искренностью. Однако ему предстоит нелёгкая встреча с пиратом, который видал многое и наверняка знает самую отличительную черту всех морских существ, обращённых в людей — глаза. Никакая магия не может скрыть потусторонний окрас и сияние глаз детей моря. Конкретно Рацио никогда не мог ничего сделать с нитевидным зрачком, а уж когда испытывает бурю эмоций радужка похожа на раскалённый металл. Пришлось пожертвовать зрением на некоторую часть. Не беда, привычка ходить по дну в полном мраке никуда не денется, но проблема в том, что на суше больше вибраций для слуха чудовища. Объекты он видит тускло, как и цвета, чем гарантирует себе минимальную страховку во время прогулки. Стоит ещё немного обвыкнуться и от настоящего слепого тот пурпурный бычок его не отличит. Блуждая по улицам, Рацио ориентируется на звук от высоких часов в центре. Их видно с любой точки городка, который первым приветсвует пришедших в главный порт королевства. Чем-то похож на маяк, но вместо огромной лампы — циферблат. Где-то на западе от них, если пройти по узким закоулкам и спуститься по каменной лестнице, то можно наткнуться на скромную лавку для обмена вещей на золото. — Здравстуйте, мистер. Чем могу помочь? — закостенелый старик едва отрывается от лупы, поднимая взгляд на нового посетителя. На длинных полках позади него лежит много добра: от антиквариата до самых странных механизмов. Запах древесины и старья встречает вместе с прохладой подвального помещения. Обстановка в остальном довольно скудная — пару стульчиков для ожидания и одна картина непонятного для взгляда Рацио содержания. — Приветствую. Позвольте поинтересоваться, — тон Веритаса сохраняет растянутость и высокомерие, не лишним будет сказать, что слышимое наигрывание намеренно врезается в слух, но в противовес он делает поклон, прижимая правую руку к левому плечу: — Ведь этим же местом когда-то заведовала очаровательная Яшма? — Яшма? Да, но её давно здесь нет. Почти пять лет как. Что вам нужно? — Сюда скоро придёт её знакомый. Мне его необходимо встретить. Не примите за дерзость, но вам придётся на время покинуть это место, если не хотите стать нежеланным свидетелем.